Сургуч

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Сургу́ч (тюрк.[1]) — окрашенная плавкая смесь, состоящая из твёрдых смол и наполнителей, которую применяют для нанесения рельефных печатей на почтовые отправления (письма, пакеты, бандероли, посылки и др.).





Этимология

Во многих европейских языках (в том числе английском, немецком, французском, итальянском и других) слово, обозначающее сургуч, дословно переводится как «воск для запечатывания» (ср., например, англ. «sealing wax», нем. «Siegelwachs» для сургуча, изготовленного по старому рецепту, и нем. «Siegellack» для «испанского воска», фр. «cire à cacheter» или итал. «ceralacca»). Что же касается русского слова «сургуч», то оно, по-видимому, пришло в русский язык из тюркских языков[1].

История

Сургуч представляет собой при обыкновенной температуре твёрдую различного цвета массу, плавящуюся при сравнительно небольшом нагревании и в жидком или полужидком состоянии способную склеивать. Сургуч — изобретение индийское и стал известен в Европе в средних веках, куда перешёл, по-видимому, из Испании, как показывает его раннее французское название (фр. cire d’Espagne)[2].

Изначально сургуч использовался для запечатывания так называемых «закрытых писем», а позднее (приблизительно с XVI века) и конвертов. В России сургучные печати стали употребляться с конца XVII века[3]. Сургуч также применяли для создания впечатления скрепления печатью важных документов или для герметичного уплотнения сосудов, например, для уплотнения клапанов кларнета. Хотя теперь сургуч используется в основном в декоративных целях, раньше он применялся для того, чтобы гарантировать подлинность содержимого конверта.

Несмотря на различия в рецептах сургуча, все их можно разделить на те, что существовали до, и те, что появились после начала торговли с Ост-Индией. В средние века его обычно делали из пчелиного воска, который расплавляли, смешивая с «венецианским терпентином», зеленовато-жёлтым смолистым экстрактом европейской лиственницы. В самом начале сургуч получался бесцветным, в более поздние времена ему часто придавали красный цвет с помощью киновари. В качестве красящих веществ иногда использовали еловую живицу и аурипигмент.

В XVI веке португальцы привезли новый рецепт сургуча из Ост-Индии. Поэтому сургуч в те времена часто называли «испанским воском». По новому рецепту сургуч стали изготавливать из смеси (в различных пропорциях) шеллака, терпентина, бензойной смолы, стираксового масла, толуанского бальзама, канифоли, мела или гипса, а также красящего вещества (часто той же киновари или свинцового сурика), но необязательно с добавлением воска. Доля мела варьировала: более грубый сургуч использовался для запечатывания винных бутылок и варенья, более мелкий — для запечатывания документов. Добавление мела или цинковых белил было также необходимо для того, чтобы сургуч не слишком быстро капал.

Первоначально сургуч делали красным (за счёт вышеупомянутых киновари и свинцового сурика либо красной окиси железа), но позднее он мог быть и чёрным (благодаря добавлению ламповой сажи или жжёной слоновой кости), зелёным (за счёт ярь-медянки) или жёлтым (за счёт хромового жёлтого). Иногда, как это, например, практиковалось Британской монархией, различным типам документов присваивались различные цвета печатей.

С 2011 года Почта России решила отказаться от использования сургуча при опечатывании корреспонденции и заменить его на современные средства защиты почтовых отправлений. Причинами такого отказа являются:

  • неэффективность и даже опасность применения этого материала с введением автоматизированных сортировочных центров,
  • риск производственных травм (ожогов) и отравления вредными веществами, выделяемыми при нагреве сургуча,
  • дополнительные затраты на электроэнергию для поддержания необходимого температурного режима в сургучницах, устройство вытяжек для отвода запаха разогретого сургуча, а также утилизацию использованных сургучных печатей[3].

Состав

Сургуч вообще является смесью твёрдых смол, к которым прибавляются терпентин, летучие масла, бальзамы и разные красящие вещества. Хороший сургуч должен быть гладким, блестящим и не хрупким, должен выносить, не теряя твёрдости, самую высокую летнюю температуру, при зажигании не должен давать много дыма и неприятного запаха и делаться слишком жидким (не должен капать). В изломе хороший сургуч должен быть гладким и не слишком матовым. Печать, воспроизведённая сургучом, не должна изменять первоначального цвета и не должна терять глянца.

Материалами для сургучного производства служат главным образом шеллак и терпентин, к которым прибавляются: мастика, сандарак, росный ладан (для лучших сортов), канифоль и каменноугольная смола (для простых), толуанский и перуанский бальзамы, а также эфирные масла (гвоздичное, лавандовое и др.) — для заглушения неприятного запаха горящей смолы, различные минеральные вещества индифферентного характера (мел, гипс, тяжёлый шпат, магнезия, цинковые белила и т. д.), которые служат для увеличения выхода сургучной массы и для придания ей тугоплавкости.

Шеллак при изготовлении дорогих сортов сургуча должен быть предварительно обесцвечен удалением входящего в состав его красно-коричневого красящего вещества, которое оказывало бы вредное влияние на светлые и нежные цвета. Шеллак обесцвечивается тремя способами:

  1. пропусканием спиртового раствора через костяной уголь;
  2. действием хлорной извести на спиртовой раствор шеллака (½ — 1 час на свету);
  3. действием хлорной извести на раствор шеллака в соде (24—48 часов).

В обоих последних случаях шеллак выделяется из раствора осаждением соляной кислотой, после чего промывается до исчезновения кислой реакции и сушится. Беленый шеллак представляет шелковистые, блестящие чешуйки желтоватого цвета[2].

Терпентин лучше всего употреблять венецианский; он часто заменяется канифолью со скипидаром, причём эти вещества не должны содержать частиц дерева.

Для цветных сургучей употребляются следующие краски[2]:

  1. красные — киноварь, свинцовый сурик, осаждённая и прокалённая окись железа и др.;
  2. жёлтые — хромовая жёлтая, кассельская жёлтая, охра и др.;
  3. зелёные — зелёный ультрамарин, хромовая зелень и др.;
  4. синие — берлинская лазурь, кобальтовый ультрамарин;
  5. коричневые — различные умбры;
  6. чёрная — сажа;
  7. белые — мел, гипс, углекислая магнезия, цинковые, баритовые и висмутовые белила и др.

Приготовление

При расплавлении сургучной массы заботятся прежде всего о том, чтобы масса эта не перегревалась и плавилась при возможно низкой температуре, для чего устраиваются специальные печи, в которых плавильные железные эмалированные котелки нагреваются на песчаных банях горячим воздухом. Прежде всего плавят шеллак, прибавляют затем последовательно терпентин, индифферентные минеральные вещества и краски, всё время тщательно перемешивая деревянной лопаточкой. Пахучие и летучие вещества прибавляют под конец перед формованием сургучных палочек. Когда масса сделается однообразной, берут пробу и исследуют её на цвет, излом и т. д. Если масса готова, то она разливается в формы, состоящие из четырёхугольных латунных плит, по длине которых вырезаны соответствующей формы каналы (сверху на 2 мм шире, чем внизу). Длина каналов в два раза больше длины нормальных сургучных палочек; для круглых и овальных палочек делаются разборные формы. Обыкновенно не советуют охлаждать формы холодной водой для скорейшего остывания вылитого сургуча, потому что последний делается от этого хрупким и ломким.

Если палочку нужно бронзировать, то форма предварительно посыпается бронзовым порошком. Если форма гравирована, то гравированные места следует слегка смазать скипидаром, чтобы палочка вынулась легко, что обыкновенно происходит, если форма сделана чисто. После формования сургучные палочки подвергаются ещё полировке (для придания блеска и глянца) и штемпелеванию. Для этого палочки вносятся на короткое время (достаточное для расплавления их только с поверхности) в специальную печь, после чего штемпелюются и разрезаются пополам. Если требуется палочки золотить или серебрить, то нужные места смазываются крепким спиртом с помощью кисточки, после чего накладываются металлические листики, которые крепко пристают[2].

Рецепты

Из числа многих рецептов для приготовления сургуча Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона[2] указывает для примера следующие:

1. Красный сургуч
высший сорт: шеллак — 120 частей, терпентин — 80, киноварь — 90, скипидар — 20, магнезия — 30;
почтовый сургуч: шеллак — 20, канифоль — 80, терпентин — 50, скипидар — 5, мел — 30, гипс — 5, сурик — 60;
сургуч для пакетов: канифоль — 200, сосновая смола — 100, терпентин — 50, мел — 75, скипидар — 3, окрашивается умброй или болюсом.
2. Жёлтый сургуч
шеллак — 76, терпентин — 85, сосновая смола — 45, магнезия — 18, жёлтая хромовая краска — 25.
3. Зёленый сургуч
шеллак — 70, терпентин — 80, сосновая смола — 40, магнезия — 15, берлинская лазурь и жёлтый крон — 25.
4. Синий сургуч
шеллак — 70, терпентин — 60, сосновая смола — 35, магнезия — 10, мел — 20, ультрамарин — 20—25 частей.
5. Коричневый сургуч
шеллак — 70, терпентин — 60, сосновая смола — 40, гипс — 20, мел — 20.
6. Чёрный сургуч
шеллак — 50, терпентин — 90, сосновая смола — 65, мел — 40, сажа — 12.
7. Белый (просвечивающий) сургуч
обесцвеченный шеллак — 30, густой терпентин — 40, мастика — 50, белила баритовые — 30.
8. Восковой сургуч
белый воск — 50, терпентин — 15, киноварь — 10, глицерин — 5.

Цвет

На сегодняшний день имеется богатый спектр синтетически полученных цветов, но в основном до сих пор используются следующие сургучи[4]:

  • коричневый (почтовый) — сургуч для опечатывания бумажно-картонной продукции,
  • красный,
  • синий,
  • жёлтый,
  • зелёный.

Использование

Обычно сургуч можно приобрести в форме куска (иногда — свечи́ с фитилём) или в виде гранул. Кусок сургуча плавится над свечой с одного конца (гранулы нагреваются в ложке над свечой) и затем проливается туда, куда это необходимо, обычно на клапан конверта. Пока сургуч не успел затвердеть, на нём делается оттиск печатки с рисунком (часто печатки были на перстнях), и таким образом запечатывается конверт. Для расплавления кускового сургуча применяется сургучница.

См. также

Напишите отзыв о статье "Сургуч"

Примечания

  1. 1 2 [www.vseslovari.com.ua/fasmer/page/surguch.24607/ Сургуч]. Этимологический русскоязычный словарь Фасмера. www.vseslovari.com.ua — Все словари. Проверено 20 мая 2010. [www.webcitation.org/65lEorq1b Архивировано из первоисточника 27 февраля 2012].
  2. 1 2 3 4 5 Чельцов П., Δ. Сургуч // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907. (См. также Мастики.)
  3. 1 2 [www.russianpost.ru/rp/press/ru/home/newscompany/item?newsid=4949 Один из традиционных атрибутов почты — сургуч — уходит в прошлое]. Почта России (11 августа 2010). Проверено 15 августа 2010. [www.webcitation.org/65lEpfjt3 Архивировано из первоисточника 27 февраля 2012].
  4. [www.rusgraver.ru/material.html Сургуч]. Материалы для пломбировки. Русгравер.ру. Проверено 20 мая 2010. [www.webcitation.org/65lEqVm4I Архивировано из первоисточника 27 февраля 2012].

Литература

  • [www.philately.h14.ru/FS/S.html Филателистический словарь] / Сост. О. Я. Басин. — М.: Связь, 1968. — 164 с. (См. Сургуч.)  (Проверено 4 января 2009)

Ссылки

  • [vapol.org.ua/stat/119-izobretenie-surgucha.html «Изобретение сургуча»]
  • [mirmarok.ru/prim/view_article/280/ «История возникновения известных вещей. Сургуч»] — глава из электронной книги [mirmarok.ru/book/ «Мир филателии»] [filatelist.narod.ru/ В. А. Новосёлова (Смоленск)] на сайте Союза филателистов России [mirmarok.ru/ «Мир м@рок»]  (Проверено 4 января 2009)
  • [www.letterseals.com/HowtouseSealingWax.aspx «How to use Sealing Wax»] — описание, как пользоваться сургучом, на сайте [www.letterseals.com/index.aspx «LetterSeals.com»] (англ.)  (Проверено 4 января 2009)
  • Сургуч // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880—1882.</span>

Отрывок, характеризующий Сургуч


Х
Но странное дело, все эти распоряжения, заботы и планы, бывшие вовсе не хуже других, издаваемых в подобных же случаях, не затрогивали сущности дела, а, как стрелки циферблата в часах, отделенного от механизма, вертелись произвольно и бесцельно, не захватывая колес.
В военном отношении, гениальный план кампании, про который Тьер говорит; que son genie n'avait jamais rien imagine de plus profond, de plus habile et de plus admirable [гений его никогда не изобретал ничего более глубокого, более искусного и более удивительного] и относительно которого Тьер, вступая в полемику с г м Феном, доказывает, что составление этого гениального плана должно быть отнесено не к 4 му, а к 15 му октября, план этот никогда не был и не мог быть исполнен, потому что ничего не имел близкого к действительности. Укрепление Кремля, для которого надо было срыть la Mosquee [мечеть] (так Наполеон назвал церковь Василия Блаженного), оказалось совершенно бесполезным. Подведение мин под Кремлем только содействовало исполнению желания императора при выходе из Москвы, чтобы Кремль был взорван, то есть чтобы был побит тот пол, о который убился ребенок. Преследование русской армии, которое так озабочивало Наполеона, представило неслыханное явление. Французские военачальники потеряли шестидесятитысячную русскую армию, и только, по словам Тьера, искусству и, кажется, тоже гениальности Мюрата удалось найти, как булавку, эту шестидесятитысячную русскую армию.
В дипломатическом отношении, все доводы Наполеона о своем великодушии и справедливости, и перед Тутолминым, и перед Яковлевым, озабоченным преимущественно приобретением шинели и повозки, оказались бесполезны: Александр не принял этих послов и не отвечал на их посольство.
В отношении юридическом, после казни мнимых поджигателей сгорела другая половина Москвы.
В отношении административном, учреждение муниципалитета не остановило грабежа и принесло только пользу некоторым лицам, участвовавшим в этом муниципалитете и, под предлогом соблюдения порядка, грабившим Москву или сохранявшим свое от грабежа.
В отношении религиозном, так легко устроенное в Египте дело посредством посещения мечети, здесь не принесло никаких результатов. Два или три священника, найденные в Москве, попробовали исполнить волю Наполеона, но одного из них по щекам прибил французский солдат во время службы, а про другого доносил следующее французский чиновник: «Le pretre, que j'avais decouvert et invite a recommencer a dire la messe, a nettoye et ferme l'eglise. Cette nuit on est venu de nouveau enfoncer les portes, casser les cadenas, dechirer les livres et commettre d'autres desordres». [«Священник, которого я нашел и пригласил начать служить обедню, вычистил и запер церковь. В ту же ночь пришли опять ломать двери и замки, рвать книги и производить другие беспорядки».]
В торговом отношении, на провозглашение трудолюбивым ремесленникам и всем крестьянам не последовало никакого ответа. Трудолюбивых ремесленников не было, а крестьяне ловили тех комиссаров, которые слишком далеко заезжали с этим провозглашением, и убивали их.
В отношении увеселений народа и войска театрами, дело точно так же не удалось. Учрежденные в Кремле и в доме Познякова театры тотчас же закрылись, потому что ограбили актрис и актеров.
Благотворительность и та не принесла желаемых результатов. Фальшивые ассигнации и нефальшивые наполняли Москву и не имели цены. Для французов, собиравших добычу, нужно было только золото. Не только фальшивые ассигнации, которые Наполеон так милостиво раздавал несчастным, не имели цены, но серебро отдавалось ниже своей стоимости за золото.
Но самое поразительное явление недействительности высших распоряжений в то время было старание Наполеона остановить грабежи и восстановить дисциплину.
Вот что доносили чины армии.
«Грабежи продолжаются в городе, несмотря на повеление прекратить их. Порядок еще не восстановлен, и нет ни одного купца, отправляющего торговлю законным образом. Только маркитанты позволяют себе продавать, да и то награбленные вещи».
«La partie de mon arrondissement continue a etre en proie au pillage des soldats du 3 corps, qui, non contents d'arracher aux malheureux refugies dans des souterrains le peu qui leur reste, ont meme la ferocite de les blesser a coups de sabre, comme j'en ai vu plusieurs exemples».
«Rien de nouveau outre que les soldats se permettent de voler et de piller. Le 9 octobre».
«Le vol et le pillage continuent. Il y a une bande de voleurs dans notre district qu'il faudra faire arreter par de fortes gardes. Le 11 octobre».
[«Часть моего округа продолжает подвергаться грабежу солдат 3 го корпуса, которые не довольствуются тем, что отнимают скудное достояние несчастных жителей, попрятавшихся в подвалы, но еще и с жестокостию наносят им раны саблями, как я сам много раз видел».
«Ничего нового, только что солдаты позволяют себе грабить и воровать. 9 октября».
«Воровство и грабеж продолжаются. Существует шайка воров в нашем участке, которую надо будет остановить сильными мерами. 11 октября».]
«Император чрезвычайно недоволен, что, несмотря на строгие повеления остановить грабеж, только и видны отряды гвардейских мародеров, возвращающиеся в Кремль. В старой гвардии беспорядки и грабеж сильнее, нежели когда либо, возобновились вчера, в последнюю ночь и сегодня. С соболезнованием видит император, что отборные солдаты, назначенные охранять его особу, долженствующие подавать пример подчиненности, до такой степени простирают ослушание, что разбивают погреба и магазины, заготовленные для армии. Другие унизились до того, что не слушали часовых и караульных офицеров, ругали их и били».
«Le grand marechal du palais se plaint vivement, – писал губернатор, – que malgre les defenses reiterees, les soldats continuent a faire leurs besoins dans toutes les cours et meme jusque sous les fenetres de l'Empereur».
[«Обер церемониймейстер дворца сильно жалуется на то, что, несмотря на все запрещения, солдаты продолжают ходить на час во всех дворах и даже под окнами императора».]
Войско это, как распущенное стадо, топча под ногами тот корм, который мог бы спасти его от голодной смерти, распадалось и гибло с каждым днем лишнего пребывания в Москве.
Но оно не двигалось.
Оно побежало только тогда, когда его вдруг охватил панический страх, произведенный перехватами обозов по Смоленской дороге и Тарутинским сражением. Это же самое известие о Тарутинском сражении, неожиданно на смотру полученное Наполеоном, вызвало в нем желание наказать русских, как говорит Тьер, и он отдал приказание о выступлении, которого требовало все войско.
Убегая из Москвы, люди этого войска захватили с собой все, что было награблено. Наполеон тоже увозил с собой свой собственный tresor [сокровище]. Увидав обоз, загромождавший армию. Наполеон ужаснулся (как говорит Тьер). Но он, с своей опытностью войны, не велел сжечь всо лишние повозки, как он это сделал с повозками маршала, подходя к Москве, но он посмотрел на эти коляски и кареты, в которых ехали солдаты, и сказал, что это очень хорошо, что экипажи эти употребятся для провианта, больных и раненых.
Положение всего войска было подобно положению раненого животного, чувствующего свою погибель и не знающего, что оно делает. Изучать искусные маневры Наполеона и его войска и его цели со времени вступления в Москву и до уничтожения этого войска – все равно, что изучать значение предсмертных прыжков и судорог смертельно раненного животного. Очень часто раненое животное, заслышав шорох, бросается на выстрел на охотника, бежит вперед, назад и само ускоряет свой конец. То же самое делал Наполеон под давлением всего его войска. Шорох Тарутинского сражения спугнул зверя, и он бросился вперед на выстрел, добежал до охотника, вернулся назад, опять вперед, опять назад и, наконец, как всякий зверь, побежал назад, по самому невыгодному, опасному пути, но по знакомому, старому следу.
Наполеон, представляющийся нам руководителем всего этого движения (как диким представлялась фигура, вырезанная на носу корабля, силою, руководящею корабль), Наполеон во все это время своей деятельности был подобен ребенку, который, держась за тесемочки, привязанные внутри кареты, воображает, что он правит.


6 го октября, рано утром, Пьер вышел из балагана и, вернувшись назад, остановился у двери, играя с длинной, на коротких кривых ножках, лиловой собачонкой, вертевшейся около него. Собачонка эта жила у них в балагане, ночуя с Каратаевым, но иногда ходила куда то в город и опять возвращалась. Она, вероятно, никогда никому не принадлежала, и теперь она была ничья и не имела никакого названия. Французы звали ее Азор, солдат сказочник звал ее Фемгалкой, Каратаев и другие звали ее Серый, иногда Вислый. Непринадлежание ее никому и отсутствие имени и даже породы, даже определенного цвета, казалось, нисколько не затрудняло лиловую собачонку. Пушной хвост панашем твердо и кругло стоял кверху, кривые ноги служили ей так хорошо, что часто она, как бы пренебрегая употреблением всех четырех ног, поднимала грациозно одну заднюю и очень ловко и скоро бежала на трех лапах. Все для нее было предметом удовольствия. То, взвизгивая от радости, она валялась на спине, то грелась на солнце с задумчивым и значительным видом, то резвилась, играя с щепкой или соломинкой.
Одеяние Пьера теперь состояло из грязной продранной рубашки, единственном остатке его прежнего платья, солдатских порток, завязанных для тепла веревочками на щиколках по совету Каратаева, из кафтана и мужицкой шапки. Пьер очень изменился физически в это время. Он не казался уже толст, хотя и имел все тот же вид крупности и силы, наследственной в их породе. Борода и усы обросли нижнюю часть лица; отросшие, спутанные волосы на голове, наполненные вшами, курчавились теперь шапкою. Выражение глаз было твердое, спокойное и оживленно готовое, такое, какого никогда не имел прежде взгляд Пьера. Прежняя его распущенность, выражавшаяся и во взгляде, заменилась теперь энергической, готовой на деятельность и отпор – подобранностью. Ноги его были босые.
Пьер смотрел то вниз по полю, по которому в нынешнее утро разъездились повозки и верховые, то вдаль за реку, то на собачонку, притворявшуюся, что она не на шутку хочет укусить его, то на свои босые ноги, которые он с удовольствием переставлял в различные положения, пошевеливая грязными, толстыми, большими пальцами. И всякий раз, как он взглядывал на свои босые ноги, на лице его пробегала улыбка оживления и самодовольства. Вид этих босых ног напоминал ему все то, что он пережил и понял за это время, и воспоминание это было ему приятно.
Погода уже несколько дней стояла тихая, ясная, с легкими заморозками по утрам – так называемое бабье лето.
В воздухе, на солнце, было тепло, и тепло это с крепительной свежестью утреннего заморозка, еще чувствовавшегося в воздухе, было особенно приятно.
На всем, и на дальних и на ближних предметах, лежал тот волшебно хрустальный блеск, который бывает только в эту пору осени. Вдалеке виднелись Воробьевы горы, с деревнею, церковью и большим белым домом. И оголенные деревья, и песок, и камни, и крыши домов, и зеленый шпиль церкви, и углы дальнего белого дома – все это неестественно отчетливо, тончайшими линиями вырезалось в прозрачном воздухе. Вблизи виднелись знакомые развалины полуобгорелого барского дома, занимаемого французами, с темно зелеными еще кустами сирени, росшими по ограде. И даже этот разваленный и загаженный дом, отталкивающий своим безобразием в пасмурную погоду, теперь, в ярком, неподвижном блеске, казался чем то успокоительно прекрасным.
Французский капрал, по домашнему расстегнутый, в колпаке, с коротенькой трубкой в зубах, вышел из за угла балагана и, дружески подмигнув, подошел к Пьеру.
– Quel soleil, hein, monsieur Kiril? (так звали Пьера все французы). On dirait le printemps. [Каково солнце, а, господин Кирил? Точно весна.] – И капрал прислонился к двери и предложил Пьеру трубку, несмотря на то, что всегда он ее предлагал и всегда Пьер отказывался.
– Si l'on marchait par un temps comme celui la… [В такую бы погоду в поход идти…] – начал он.
Пьер расспросил его, что слышно о выступлении, и капрал рассказал, что почти все войска выступают и что нынче должен быть приказ и о пленных. В балагане, в котором был Пьер, один из солдат, Соколов, был при смерти болен, и Пьер сказал капралу, что надо распорядиться этим солдатом. Капрал сказал, что Пьер может быть спокоен, что на это есть подвижной и постоянный госпитали, и что о больных будет распоряжение, и что вообще все, что только может случиться, все предвидено начальством.
– Et puis, monsieur Kiril, vous n'avez qu'a dire un mot au capitaine, vous savez. Oh, c'est un… qui n'oublie jamais rien. Dites au capitaine quand il fera sa tournee, il fera tout pour vous… [И потом, господин Кирил, вам стоит сказать слово капитану, вы знаете… Это такой… ничего не забывает. Скажите капитану, когда он будет делать обход; он все для вас сделает…]
Капитан, про которого говорил капрал, почасту и подолгу беседовал с Пьером и оказывал ему всякого рода снисхождения.
– Vois tu, St. Thomas, qu'il me disait l'autre jour: Kiril c'est un homme qui a de l'instruction, qui parle francais; c'est un seigneur russe, qui a eu des malheurs, mais c'est un homme. Et il s'y entend le… S'il demande quelque chose, qu'il me dise, il n'y a pas de refus. Quand on a fait ses etudes, voyez vous, on aime l'instruction et les gens comme il faut. C'est pour vous, que je dis cela, monsieur Kiril. Dans l'affaire de l'autre jour si ce n'etait grace a vous, ca aurait fini mal. [Вот, клянусь святым Фомою, он мне говорил однажды: Кирил – это человек образованный, говорит по французски; это русский барин, с которым случилось несчастие, но он человек. Он знает толк… Если ему что нужно, отказа нет. Когда учился кой чему, то любишь просвещение и людей благовоспитанных. Это я про вас говорю, господин Кирил. Намедни, если бы не вы, то худо бы кончилось.]