Суринам

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Республика Суринам
нидерл. Republiek Suriname
Флаг Герб
Девиз: «Justitia — Pietas — Fides
(латынь. «Справедливость, благочестие, вера»)»
Гимн: «God zij met ons Suriname»
Дата независимости 25 ноября 1975 (от Нидерландов)
Официальный язык нидерландский
Столица Парамарибо
Крупнейшие города Парамарибо
Форма правления парламентско-президентская республика
Президент
Вице-президент
Дези Баутерсе
Роберт Амирали
Территория
• Всего
• % водной поверхн.
90-я в мире
163 821 км²
1,1
Население
• Оценка (2012)
Плотность

560 157[1] чел. (170-е)
2,9 чел./км²
ВВП
  • Итого (2011)
  • На душу населения

3,79 млрд. долл. (163-й)
6765 долл.
ИЧР (2013) 0,684[2] (средний) (105-е место)
Валюта Суринамский доллар (SRD, код 968)
Интернет-домен .sr
Телефонный код +597
Часовой пояс -3
Координаты: 4°05′00″ с. ш. 55°50′00″ з. д. / 4.08333° с. ш. 55.83333° з. д. / 4.08333; -55.83333 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=4.08333&mlon=-55.83333&zoom=9 (O)] (Я)

Сурина́м (нидерл. Suriname, МФА: [ˌsyːriˈnaːmə]), официальное название Респу́блика Сурина́м (нидерл. Republiek Suriname), ранее также неофициально известен как Нидерландская Гвиана — государство на северо-востоке Южной Америки. Граничит с республикой Гайана на западе, Французской Гвианой на востоке, Бразилией на юге и омывается водами Атлантического океана на севере.





Физико-географическая характеристика

Географическое положение

Суринам — наименьшее по площади государство Южной Америки. Страну можно условно поделить на две части: север и юг. На севере, у побережья Атлантики, живёт бо́льшая часть населения, земли обрабатываются. На юге населения почти нет, территория покрыта саванной и тропическими дождевыми лесами.

Рельеф

Южнее прибрежной полосы находятся холмы предгорий Гвианского плоскогорья, покрытые саванной. Почвы в основном состоят из песка и глины, поэтому малопригодны для земледелия.

Внутренняя южная часть Суринама занята Гвианским плоскогорьем, высшая точка которого — гора Юлиана (1230 м). Этот район страны покрыт непроходимой сельвой и не играет большой роли в экономике Суринама из-за отсутствия населения, однако богат разнообразной флорой и фауной.

Климат

Расположенный у экватора, Суринам отличается жарким и влажным климатом. Температура воздуха практически не изменяется от сезона к сезону (в пределах 2 °C), среднегодовое значение в Парамарибо составляет +26 °C. В году два сезона дождей: с декабря по начало февраля и с конца апреля по середину августа. В среднем за 200 дождливых дней в год выпадает 2000—2500 мм осадков.

Сильные пассатные ветра.

Гидрография

Реки Суринама (Корантейн, Коппенаме, Суринам, Марони и другие) многоводны, но порожисты. Судоходство по ним для крупных и средних судов возможно только в устьях. Небольшие суда могут подниматься вверх по течению некоторых рек на 300 км, связывая труднодоступные внутренние районы с побережьем.

На северо-востоке страны расположено большое водохранилище Брокопондо, созданное в 1964 году для обеспечения электроэнергией заводов по производству алюминия. Через него протекают реки Суринам, Никерие и Марони.

Экология

Вырубка ценных пород деревьев для экспорта приводит к обезлесению. Внутренние водотоки сильно загрязняются в процессе добычи полезных ископаемых.

Политическое устройство

Суринам по форме правления является республикой. Глава государства и правительства — президент, избираемый парламентом на 5-летний срок (количество сроков президентства не ограничено). С августа 2010 года — Дези Баутерсе.

Парламент — однопалатное Государственное собрание, 51 депутат, избирается населением на 5-летний срок.

По результатам выборов в мае 2010:

  • Мега-комбинация (в том числе Национально-демократическая партия) — 23 депутата
  • Новый фронт за демократию и развитие — 14 депутатов
  • А-комбинация — 7 депутатов
  • Народный альянс за прогресс — 6 депутатов
  • Партия за демократию и развитие через единство — 1 депутат

Административное деление

Суринам делится на 10 округов.

Округ Административный центр Площадь,
км²
Население
(2004), чел.
Плотность,
чел./км²
1. Брокопондо Брокопондо 7364 14 215 1,93
2. Коммевейне Ньив-Амстердам 2353 24 649 10,48
3. Корони Тотнесс 3902 2887 0,74
4. Маровейне Албина 4627 16 642 3,60
5. Никкери Ньив-Никкери 5353 36 639 6,84
6. Пара Онвервахт 5393 18 749 3,48
7. Парамарибо Парамарибо 183 242 946 1327,57
8. Сарамакка Гронинген 3 636 15 980 4,39
9. Сипаливини отсутствует 130 567 34 136 0,26
10. Ваника Лелидорп 442 85 986 194,54
Всего 163 820 492 829 3,01

История

До прихода европейцев Суринам населяли племена кочевников-араваков, карибов и варрау.

Прибрежная часть Суринама была открыта одной из первых испанских экспедиций к Южной Америке — Алонсо де Охеды и Висенте Пинсона, в 1499 году. Побережье впервые было нанесено на карту в 1500, после экспедиции другого испанского конкистадора — Диего Лепе. Название страна получила от реки, протекающей по её территории.

Колонизация Суринама началась лишь в первой половине XVII века и осуществлялась англичанами. Однако в 1667 году Англия передала Суринам Нидерландам в обмен на Новый Амстердам (территория нынешнего Нью-Йорка). С тех пор, за исключением 1799—1802 и 1804—1816 годов, Суринам в течение трёх веков был владением Нидерландов.

В конце XVII века Суринам стал ведущим поставщиком сахара в страны Европы. Для возделывания сахарного тростника в Суринаме была создана плантационная система хозяйства, для работы на плантациях были завезены негры-рабы из Африки.

Во второй половине XIX века в Суринаме произошёл экономический спад. Главными причинами были налаживание в Европе собственного производства сахара из свёклы и возникшая после отмены в 1863 году рабства нехватка рабочей силы, поскольку освобождённые негры ушли с плантаций в города. Эта проблема была решена только в конце XIX — начале XX веков иммиграцией в Суринам более 60 тысяч индийцев и индонезийцев, а также китайцев.
С появлением иммигрантов из Азии структура хозяйства Суринама резко изменилась — на смену плантационному хозяйству пришло мелкособственническое крестьянское хозяйство. В 1920-х годах началось развитие промышленности Суринама, основой которой стали рудники по добыче бокситов и золота, а также предприятия по переработке различных видов сельскохозяйственной продукции.

С 1922 г. страна официально перестала называться колонией и превратилась в Присоединённую территорию Королевства Нидерландов.

В 1954 г. она получила автономию (в ведении Нидерландов остались только оборона и иностранные дела), а с 25 ноября 1975 г. стала независимой республикой Суринам. В наследство от колониального времени остались низкий уровень экономического развития, и национальная рознь между креольской (40 % населения в 1975 году) и индийской (36 % населения в 1975 году) общинами.

В 1969 году Суринам участвовал в пограничном конфликте с соседней Гайаной.

В ноябре 1977 г. в стране прошли первые выборы, на которых победу одержала национальная партия (выражала интересы креолов) во главе с премьер-министром Хенком Арроном, получившая 22 места в парламенте из 39. Остальные достались оппозиционной демократической партии во главе с миллионером Хагернатом Лахмоном.

25 февраля 1980 г. в Суринаме был совершён военный переворот. Он был организован 34-летним старшим сержантом Дези Баутерсе (тренером армейской баскетбольной команды), с помощью ещё 15 сержантов. Баутерсе стал править Суринамом как диктатор, глава созданного им Национального Военного Совета (присвоив себе воинское звание подполковника — высшее в суринамской армии). Он распустил парламент, отменил конституцию, ввёл в стране чрезвычайное положение и создал специальный трибунал, который рассматривал дела членов прежнего правительства и предпринимателей.
Баутерсе провозгласил «программу морального оздоровления суринамской нации». Несколько деятелей прежнего правительства были казнены. В ответ на это Нидерланды прекратили оказывать финансовую помощь Суринаму. Тем временем Баутерсе стал национализировать промышленность Суринама. После этого в Суринаме возникли большие экономические трудности (производство продукции резко снизилось), начались забастовки и акции протеста населения.

В 1986 г. в Суринаме началась партизанская война против режима Баутерсе. Её организовал Ронни Брюнсвийк, один из 15 сержантов, участвовавших в перевороте под руководством Баутерсе. Брюнсвейк после переворота не был повышен в звании, поэтому он, будучи мароном («лесным негром»), обвинил режим Баутерсе (креола-мулата) в расизме и создал из «лесных негров» партизанскую армию, активно действовавшую на востоке Суринама.

В 1987 г. Баутерсе согласился на восстановление конституции и проведение выборов, на условии, что он остаётся главой вооружённых сил Суринама.

В 1990 г. Баутерсе вновь сверг избранное правительство, однако в 1991 г. разрешил провести новые выборы и перестал быть правителем Суринама. С тех пор Суринамом управляют коалиционные правительства. Экономическая ситуация в Суринаме улучшилась в результате диверсификации хозяйства и разработки месторождений нефти.

С 1991 по 1996 год президентом страны был Рональд Венетиан. С 1996 по 2000 год — Жюль Вейденбос и с 2000 года по 2010 год — снова Рональд Венетиан. 25 мая 2010 года состоялись очередные выборы в парламент, в результате которых победила правящая Национальная Демократическая партия и её кандидат на пост президента — бывший правитель Дези Баутерсе[3].

Население

Численность населения — 566846 (ожидается в июле 2013).

Годовой прирост — 1,15 %;

Рождаемость — 17,1 на 1000 (фертильность — 2,04 рождений на женщину);

Смертность — 6,15 на 1000;

Средняя продолжительность жизни — 69 лет у мужчин, 74 года у женщин.

Заражённость вирусом иммунодефицита (ВИЧ) — 1 % (в 2009 году).

Городское население — 69 % (2010).

Этно-расовый состав:

Языки: нидерландский (официальный), сранан-тонго (наиболее распространённый язык межнационального общения, на основе английского с заимствованиями из многих языков — так называемый «бастард-инглиш»), хинди, яванский, китайский.

Грамотность — 92 % мужчин, 87,4 % женщин.

Религии:

Языки

В Суринаме говорят на следующих языках: акурио, аравак, вайвай, варао, ваяна, восточномарунский креольский, гайанский креольский, нидерландский (официальный), кариб, карибский хиндустани, карибский яванский, квинти, маваяна, ндьюка-трио пиджин, сарамакканский, сикиана, сранан, трио, хакка. Также в страну иммигрировали английский, корейский, нидерландский жестовый, португальский и севернолевантийский диалект арабского языка.

Экономика

Экономика Суринама базируется на добыче бокситов и экспорте алюминия, золота и нефти (85 % экспорта и 25 % доходной части госбюджета), тем не менее Суринам продолжает оставаться беднейшей страной Южноамериканского континентаК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2252 дня]. Развивается программа добычи нефти на морском шельфе — государственная нефтяная компания Суринама в 2004 году заключила договоры с несколькими западными нефтяными компаниями. Для развития добычи бокситов и золота Суринаму оказывают помощь Нидерланды, Венгрия, Бельгия и Европейский фонд содействия и развития.

ВВП на душу населения в 2009 году — 9,5 тыс. долл. (112-е место в мире).

Сфера обслуживания — 65 % ВВП, 78 % работающих.

Промышленность (25 % ВВП, 14 % работающих) — добыча бокситов, золота, нефти, производство алюминия; лесная промышленность, пищевая промышленность, обработка рыбы и морепродуктов.

Сельское хозяйство (10 % ВВП, 8 % работающих) — рис, бананы, кокосы, арахис; скот, птица.

В Суринаме под рис используются около половины пахотных угодий, при этом 43 процента урожая риса поставляется на внешний рынок (2013)[4].

Внешняя торговля

Экспорт (1,4 млрд долл. в 2006) — алюминий, золото, сырая нефть, лесоматериалы, креветки, рыба, рис, бананы.

Основные покупатели (в 2009) — Канада 35,5 %, Бельгия 14,9 %, США 10,2 %, ОАЭ 9,9 %, Норвегия 4,9 %, Нидерланды 4,7 %.

Импорт (1,3 млрд долл. в 2006) — промышленные товары, топливо, продовольствие.

Основные поставщики (в 2009) — США 30,8 %, Нидерланды 19,2 %, Тринидад и Тобаго 13 %, Китай 6,8 %, Япония 5,9 %.

Входит в международную организацию стран АКТ.

Транспорт

СМИ

Государственная телекомпания - STVS (Surinaamse Televisie Stichting - "Суринамский телевизионный фонд") включает в себя одноимённый телеканал, государственная радиокомпания - SRS, включает в себя одноимённый радиоканал.

Культура

Праздники

Праздники
Дата Русское название Местное название Примечания
1 января Новый год Nieuw jaar
27 февраля Карнавал Curacao Carnival Дата меняется
1 мая День трудящихся Dag van de arbeid
1 июля Отмена рабства Keti Koti
25 ноября День независимости Dag van de onafhankelijkheid
25 декабря Рождество Kerst

См. также

Напишите отзыв о статье "Суринам"

Примечания

  1. [www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/geos/ns.html Suriname] (англ.). The World Factbook. Central Intelligence Agency. Проверено 18 декабря 2013.
  2. Khalid Malik[en]. [hdr.undp.org/sites/default/files/reports/14/hdr2013_en_complete.pdf Human Development Report 2013]. — New York: United Nations Development Programme, 2013. — P. 145. — 202 p. — ISBN 978-92-1-126340-4.
  3. [derstandard.at/1271377526494/Nachlese-Partei-Ex-Diktator-Bouterses-gewinnt-Parlamentswahl Partei Ex-Diktator Bouterses gewinnt Parlamentswahl] (нем.). Surinam. Der Standard[en] (26. Mai 2010). Проверено 18 декабря 2013.
  4. [kazakh-zerno.kz/index.php?option=com_content&view=article&id=78944&fromfeed=1 Китай: Сельхозкомпания будет выращивать гибридный рис]. ИА Казах Зерно (26 июня 2013). Проверено 18 декабря 2013.

Ссылки

  • [www.ethnologue.com/country/SR/languages Языки Суринама] на Ethnologue
  • [www.joshuaproject.net/countries.php Joshua Project] (все народы, языки и др.)
  • Суринам в каталоге ссылок Open Directory Project (dmoz).
  • [ru.mapase.com/south-america/sr Карты Суринам]

Отрывок, характеризующий Суринам

– Скверно! но не в том дело. Друг мой, – сказал Долохов прерывающимся голосом, – где мы? Мы в Москве, я знаю. Я ничего, но я убил ее, убил… Она не перенесет этого. Она не перенесет…
– Кто? – спросил Ростов.
– Мать моя. Моя мать, мой ангел, мой обожаемый ангел, мать, – и Долохов заплакал, сжимая руку Ростова. Когда он несколько успокоился, он объяснил Ростову, что живет с матерью, что ежели мать увидит его умирающим, она не перенесет этого. Он умолял Ростова ехать к ней и приготовить ее.
Ростов поехал вперед исполнять поручение, и к великому удивлению своему узнал, что Долохов, этот буян, бретёр Долохов жил в Москве с старушкой матерью и горбатой сестрой, и был самый нежный сын и брат.


Пьер в последнее время редко виделся с женою с глазу на глаз. И в Петербурге, и в Москве дом их постоянно бывал полон гостями. В следующую ночь после дуэли, он, как и часто делал, не пошел в спальню, а остался в своем огромном, отцовском кабинете, в том самом, в котором умер граф Безухий.
Он прилег на диван и хотел заснуть, для того чтобы забыть всё, что было с ним, но он не мог этого сделать. Такая буря чувств, мыслей, воспоминаний вдруг поднялась в его душе, что он не только не мог спать, но не мог сидеть на месте и должен был вскочить с дивана и быстрыми шагами ходить по комнате. То ему представлялась она в первое время после женитьбы, с открытыми плечами и усталым, страстным взглядом, и тотчас же рядом с нею представлялось красивое, наглое и твердо насмешливое лицо Долохова, каким оно было на обеде, и то же лицо Долохова, бледное, дрожащее и страдающее, каким оно было, когда он повернулся и упал на снег.
«Что ж было? – спрашивал он сам себя. – Я убил любовника , да, убил любовника своей жены. Да, это было. Отчего? Как я дошел до этого? – Оттого, что ты женился на ней, – отвечал внутренний голос.
«Но в чем же я виноват? – спрашивал он. – В том, что ты женился не любя ее, в том, что ты обманул и себя и ее, – и ему живо представилась та минута после ужина у князя Василья, когда он сказал эти невыходившие из него слова: „Je vous aime“. [Я вас люблю.] Всё от этого! Я и тогда чувствовал, думал он, я чувствовал тогда, что это было не то, что я не имел на это права. Так и вышло». Он вспомнил медовый месяц, и покраснел при этом воспоминании. Особенно живо, оскорбительно и постыдно было для него воспоминание о том, как однажды, вскоре после своей женитьбы, он в 12 м часу дня, в шелковом халате пришел из спальни в кабинет, и в кабинете застал главного управляющего, который почтительно поклонился, поглядел на лицо Пьера, на его халат и слегка улыбнулся, как бы выражая этой улыбкой почтительное сочувствие счастию своего принципала.
«А сколько раз я гордился ею, гордился ее величавой красотой, ее светским тактом, думал он; гордился тем своим домом, в котором она принимала весь Петербург, гордился ее неприступностью и красотой. Так вот чем я гордился?! Я тогда думал, что не понимаю ее. Как часто, вдумываясь в ее характер, я говорил себе, что я виноват, что не понимаю ее, не понимаю этого всегдашнего спокойствия, удовлетворенности и отсутствия всяких пристрастий и желаний, а вся разгадка была в том страшном слове, что она развратная женщина: сказал себе это страшное слово, и всё стало ясно!
«Анатоль ездил к ней занимать у нее денег и целовал ее в голые плечи. Она не давала ему денег, но позволяла целовать себя. Отец, шутя, возбуждал ее ревность; она с спокойной улыбкой говорила, что она не так глупа, чтобы быть ревнивой: пусть делает, что хочет, говорила она про меня. Я спросил у нее однажды, не чувствует ли она признаков беременности. Она засмеялась презрительно и сказала, что она не дура, чтобы желать иметь детей, и что от меня детей у нее не будет».
Потом он вспомнил грубость, ясность ее мыслей и вульгарность выражений, свойственных ей, несмотря на ее воспитание в высшем аристократическом кругу. «Я не какая нибудь дура… поди сам попробуй… allez vous promener», [убирайся,] говорила она. Часто, глядя на ее успех в глазах старых и молодых мужчин и женщин, Пьер не мог понять, отчего он не любил ее. Да я никогда не любил ее, говорил себе Пьер; я знал, что она развратная женщина, повторял он сам себе, но не смел признаться в этом.
И теперь Долохов, вот он сидит на снегу и насильно улыбается, и умирает, может быть, притворным каким то молодечеством отвечая на мое раскаянье!»
Пьер был один из тех людей, которые, несмотря на свою внешнюю, так называемую слабость характера, не ищут поверенного для своего горя. Он переработывал один в себе свое горе.
«Она во всем, во всем она одна виновата, – говорил он сам себе; – но что ж из этого? Зачем я себя связал с нею, зачем я ей сказал этот: „Je vous aime“, [Я вас люблю?] который был ложь и еще хуже чем ложь, говорил он сам себе. Я виноват и должен нести… Что? Позор имени, несчастие жизни? Э, всё вздор, – подумал он, – и позор имени, и честь, всё условно, всё независимо от меня.
«Людовика XVI казнили за то, что они говорили, что он был бесчестен и преступник (пришло Пьеру в голову), и они были правы с своей точки зрения, так же как правы и те, которые за него умирали мученической смертью и причисляли его к лику святых. Потом Робеспьера казнили за то, что он был деспот. Кто прав, кто виноват? Никто. А жив и живи: завтра умрешь, как мог я умереть час тому назад. И стоит ли того мучиться, когда жить остается одну секунду в сравнении с вечностью? – Но в ту минуту, как он считал себя успокоенным такого рода рассуждениями, ему вдруг представлялась она и в те минуты, когда он сильнее всего выказывал ей свою неискреннюю любовь, и он чувствовал прилив крови к сердцу, и должен был опять вставать, двигаться, и ломать, и рвать попадающиеся ему под руки вещи. «Зачем я сказал ей: „Je vous aime?“ все повторял он сам себе. И повторив 10 й раз этот вопрос, ему пришло в голову Мольерово: mais que diable allait il faire dans cette galere? [но за каким чортом понесло его на эту галеру?] и он засмеялся сам над собою.
Ночью он позвал камердинера и велел укладываться, чтоб ехать в Петербург. Он не мог оставаться с ней под одной кровлей. Он не мог представить себе, как бы он стал теперь говорить с ней. Он решил, что завтра он уедет и оставит ей письмо, в котором объявит ей свое намерение навсегда разлучиться с нею.
Утром, когда камердинер, внося кофе, вошел в кабинет, Пьер лежал на отоманке и с раскрытой книгой в руке спал.
Он очнулся и долго испуганно оглядывался не в силах понять, где он находится.
– Графиня приказала спросить, дома ли ваше сиятельство? – спросил камердинер.
Но не успел еще Пьер решиться на ответ, который он сделает, как сама графиня в белом, атласном халате, шитом серебром, и в простых волосах (две огромные косы en diademe [в виде диадемы] огибали два раза ее прелестную голову) вошла в комнату спокойно и величественно; только на мраморном несколько выпуклом лбе ее была морщинка гнева. Она с своим всёвыдерживающим спокойствием не стала говорить при камердинере. Она знала о дуэли и пришла говорить о ней. Она дождалась, пока камердинер уставил кофей и вышел. Пьер робко чрез очки посмотрел на нее, и, как заяц, окруженный собаками, прижимая уши, продолжает лежать в виду своих врагов, так и он попробовал продолжать читать: но чувствовал, что это бессмысленно и невозможно и опять робко взглянул на нее. Она не села, и с презрительной улыбкой смотрела на него, ожидая пока выйдет камердинер.
– Это еще что? Что вы наделали, я вас спрашиваю, – сказала она строго.
– Я? что я? – сказал Пьер.
– Вот храбрец отыскался! Ну, отвечайте, что это за дуэль? Что вы хотели этим доказать! Что? Я вас спрашиваю. – Пьер тяжело повернулся на диване, открыл рот, но не мог ответить.
– Коли вы не отвечаете, то я вам скажу… – продолжала Элен. – Вы верите всему, что вам скажут, вам сказали… – Элен засмеялась, – что Долохов мой любовник, – сказала она по французски, с своей грубой точностью речи, выговаривая слово «любовник», как и всякое другое слово, – и вы поверили! Но что же вы этим доказали? Что вы доказали этой дуэлью! То, что вы дурак, que vous etes un sot, [что вы дурак,] так это все знали! К чему это поведет? К тому, чтобы я сделалась посмешищем всей Москвы; к тому, чтобы всякий сказал, что вы в пьяном виде, не помня себя, вызвали на дуэль человека, которого вы без основания ревнуете, – Элен всё более и более возвышала голос и одушевлялась, – который лучше вас во всех отношениях…
– Гм… гм… – мычал Пьер, морщась, не глядя на нее и не шевелясь ни одним членом.
– И почему вы могли поверить, что он мой любовник?… Почему? Потому что я люблю его общество? Ежели бы вы были умнее и приятнее, то я бы предпочитала ваше.
– Не говорите со мной… умоляю, – хрипло прошептал Пьер.
– Отчего мне не говорить! Я могу говорить и смело скажу, что редкая та жена, которая с таким мужем, как вы, не взяла бы себе любовников (des аmants), а я этого не сделала, – сказала она. Пьер хотел что то сказать, взглянул на нее странными глазами, которых выражения она не поняла, и опять лег. Он физически страдал в эту минуту: грудь его стесняло, и он не мог дышать. Он знал, что ему надо что то сделать, чтобы прекратить это страдание, но то, что он хотел сделать, было слишком страшно.
– Нам лучше расстаться, – проговорил он прерывисто.
– Расстаться, извольте, только ежели вы дадите мне состояние, – сказала Элен… Расстаться, вот чем испугали!
Пьер вскочил с дивана и шатаясь бросился к ней.
– Я тебя убью! – закричал он, и схватив со стола мраморную доску, с неизвестной еще ему силой, сделал шаг к ней и замахнулся на нее.
Лицо Элен сделалось страшно: она взвизгнула и отскочила от него. Порода отца сказалась в нем. Пьер почувствовал увлечение и прелесть бешенства. Он бросил доску, разбил ее и, с раскрытыми руками подступая к Элен, закричал: «Вон!!» таким страшным голосом, что во всем доме с ужасом услыхали этот крик. Бог знает, что бы сделал Пьер в эту минуту, ежели бы
Элен не выбежала из комнаты.

Через неделю Пьер выдал жене доверенность на управление всеми великорусскими имениями, что составляло большую половину его состояния, и один уехал в Петербург.


Прошло два месяца после получения известий в Лысых Горах об Аустерлицком сражении и о погибели князя Андрея, и несмотря на все письма через посольство и на все розыски, тело его не было найдено, и его не было в числе пленных. Хуже всего для его родных было то, что оставалась всё таки надежда на то, что он был поднят жителями на поле сражения, и может быть лежал выздоравливающий или умирающий где нибудь один, среди чужих, и не в силах дать о себе вести. В газетах, из которых впервые узнал старый князь об Аустерлицком поражении, было написано, как и всегда, весьма кратко и неопределенно, о том, что русские после блестящих баталий должны были отретироваться и ретираду произвели в совершенном порядке. Старый князь понял из этого официального известия, что наши были разбиты. Через неделю после газеты, принесшей известие об Аустерлицкой битве, пришло письмо Кутузова, который извещал князя об участи, постигшей его сына.
«Ваш сын, в моих глазах, писал Кутузов, с знаменем в руках, впереди полка, пал героем, достойным своего отца и своего отечества. К общему сожалению моему и всей армии, до сих пор неизвестно – жив ли он, или нет. Себя и вас надеждой льщу, что сын ваш жив, ибо в противном случае в числе найденных на поле сражения офицеров, о коих список мне подан через парламентеров, и он бы поименован был».
Получив это известие поздно вечером, когда он был один в. своем кабинете, старый князь, как и обыкновенно, на другой день пошел на свою утреннюю прогулку; но был молчалив с приказчиком, садовником и архитектором и, хотя и был гневен на вид, ничего никому не сказал.
Когда, в обычное время, княжна Марья вошла к нему, он стоял за станком и точил, но, как обыкновенно, не оглянулся на нее.
– А! Княжна Марья! – вдруг сказал он неестественно и бросил стамеску. (Колесо еще вертелось от размаха. Княжна Марья долго помнила этот замирающий скрип колеса, который слился для нее с тем,что последовало.)
Княжна Марья подвинулась к нему, увидала его лицо, и что то вдруг опустилось в ней. Глаза ее перестали видеть ясно. Она по лицу отца, не грустному, не убитому, но злому и неестественно над собой работающему лицу, увидала, что вот, вот над ней повисло и задавит ее страшное несчастие, худшее в жизни, несчастие, еще не испытанное ею, несчастие непоправимое, непостижимое, смерть того, кого любишь.
– Mon pere! Andre? [Отец! Андрей?] – Сказала неграциозная, неловкая княжна с такой невыразимой прелестью печали и самозабвения, что отец не выдержал ее взгляда, и всхлипнув отвернулся.
– Получил известие. В числе пленных нет, в числе убитых нет. Кутузов пишет, – крикнул он пронзительно, как будто желая прогнать княжну этим криком, – убит!
Княжна не упала, с ней не сделалось дурноты. Она была уже бледна, но когда она услыхала эти слова, лицо ее изменилось, и что то просияло в ее лучистых, прекрасных глазах. Как будто радость, высшая радость, независимая от печалей и радостей этого мира, разлилась сверх той сильной печали, которая была в ней. Она забыла весь страх к отцу, подошла к нему, взяла его за руку, потянула к себе и обняла за сухую, жилистую шею.
– Mon pere, – сказала она. – Не отвертывайтесь от меня, будемте плакать вместе.
– Мерзавцы, подлецы! – закричал старик, отстраняя от нее лицо. – Губить армию, губить людей! За что? Поди, поди, скажи Лизе. – Княжна бессильно опустилась в кресло подле отца и заплакала. Она видела теперь брата в ту минуту, как он прощался с ней и с Лизой, с своим нежным и вместе высокомерным видом. Она видела его в ту минуту, как он нежно и насмешливо надевал образок на себя. «Верил ли он? Раскаялся ли он в своем неверии? Там ли он теперь? Там ли, в обители вечного спокойствия и блаженства?» думала она.
– Mon pere, [Отец,] скажите мне, как это было? – спросила она сквозь слезы.
– Иди, иди, убит в сражении, в котором повели убивать русских лучших людей и русскую славу. Идите, княжна Марья. Иди и скажи Лизе. Я приду.
Когда княжна Марья вернулась от отца, маленькая княгиня сидела за работой, и с тем особенным выражением внутреннего и счастливо спокойного взгляда, свойственного только беременным женщинам, посмотрела на княжну Марью. Видно было, что глаза ее не видали княжну Марью, а смотрели вглубь – в себя – во что то счастливое и таинственное, совершающееся в ней.
– Marie, – сказала она, отстраняясь от пялец и переваливаясь назад, – дай сюда твою руку. – Она взяла руку княжны и наложила ее себе на живот.
Глаза ее улыбались ожидая, губка с усиками поднялась, и детски счастливо осталась поднятой.
Княжна Марья стала на колени перед ней, и спрятала лицо в складках платья невестки.
– Вот, вот – слышишь? Мне так странно. И знаешь, Мари, я очень буду любить его, – сказала Лиза, блестящими, счастливыми глазами глядя на золовку. Княжна Марья не могла поднять головы: она плакала.
– Что с тобой, Маша?
– Ничего… так мне грустно стало… грустно об Андрее, – сказала она, отирая слезы о колени невестки. Несколько раз, в продолжение утра, княжна Марья начинала приготавливать невестку, и всякий раз начинала плакать. Слезы эти, которых причину не понимала маленькая княгиня, встревожили ее, как ни мало она была наблюдательна. Она ничего не говорила, но беспокойно оглядывалась, отыскивая чего то. Перед обедом в ее комнату вошел старый князь, которого она всегда боялась, теперь с особенно неспокойным, злым лицом и, ни слова не сказав, вышел. Она посмотрела на княжну Марью, потом задумалась с тем выражением глаз устремленного внутрь себя внимания, которое бывает у беременных женщин, и вдруг заплакала.