Имя существительное

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Существительное»)
Перейти к: навигация, поиск

Имя существи́тельное (или просто существительное) — самостоятельная часть речи, принадлежащая к категории имени и классу полнозначных лексем, может выступать в предложении в функциях подлежащего, дополнения[1] и именной части сказуемого. Существительное — самостоятельная часть речи, обозначающая предмет или лицо и отвечающая на вопрос «кто?» или «что?». Одна из основных лексических категорий; в предложениях существительное, как правило, выступает в роли подлежащего или дополнения, а также обстоятельства или сказуемого.

Существительное называет предметы в широком смысле слова; это — названия вещей (стол, стена, окно, ножницы, сани), лиц (ребёнок, девочка, юноша, женщина, человек), веществ (крупа, мука, сахар, сливки, кислота), живых существ и организмов (кошка, собака, ворона, дятел, змея, окунь, щука, бактерия, вирус, микроб), фактов, событий, явлений (пожар, спектакль, беседа, каникулы, печаль, страх, радость), географические положения (Россия, Байкал, Оренбург, Европа, Азия), а также качеств, свойств, действий, состояний (доброта, глупость, синева, бег, решение, толкотня).

Существительное коротко обозначается сущ.





Морфологические признаки имени существительного

Имя нарицательное и собственное

  • Существительные нарицательные служат общим наименованием класса единичных предметов: статья, дом, компьютер и т. д.

Переход нарицательных имён в собственные сопровождается утратой именем языкового понятия (например, «Десна» от «десна» — «правая»). Именами нарицательными бывают конкретные (стол), неконкретные или сложно понятийные (любовь), вещественные, или материальные (сахар), и собирательные (студенчество).

Существительные собственные служат наименованием конкретного предмета, выделяемого из класса однородных: Иван, Америка, Эверест.

Грамматика

Имя существительное обладает рядом атрибутов (именных классов), число которых в разных языках различно. Такими атрибутами могут являться:

  • род (мужской род, женский род, средний род, также бывают существительные общего и обоюдного родов);
  • падеж (именительный, родительный, дательный, винительный, творительный, предложный);
  • число (единственное, множественное);
  • одушевлённость.

Набор этих характеристик определяет парадигму словоизменения, называемого склонением.

Все существительные имеют одно из 3 склонений:

  • Существительные 1 склонения — существительные мужского и женского рода с окончанием в именительном падеже единственного числа -а, -я, например, папа, мама, семья.
  • Существительные 2 склонения — существительные мужского и среднего рода с окончанием в именительном падеже единственного числа: нулевое окончание для мужского рода и нулевое или -о, -е для среднего рода, например, окно, голубь, стол.
  • Существительные 3 склонения — существительные женского рода, имеющие в форме именительного падежа единственного числа нулевое окончание, например, мышь, шаль, ложь.

Слова, оканчивающиеся на «-ия» (например, акватория), изменяются по 3 склонению.

Также есть существительные разносклоняемые, не подчиняются общим правилам ни одного из склонений: например, существительные, оканчивающиеся на -мя (время, семя, племя, бремя, стремя, темя, знамя, пламя, вымя, имя) и существительные путь, дитя.

Согласование

с переходным глаголом с частицей -не-

В словосочетании «частица -не- + [переходный глагол] + существительное» имя существительное стоит всегда в родительном падеже.

См. также

Напишите отзыв о статье "Имя существительное"

Литература

  • А. Потебня, «Из записок по русской грамматике» (I)
  • К. Brugmann, «Grundriss der vergl. Gram.» (II, 429—462)
  • Paul, «Prinzipien der Sprachgeschichte» (1898, стр. 331—333).

Примечания

  1. Существительное / В. М. Живов // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.</span>
  2. </ol>

Отрывок, характеризующий Имя существительное

Дома еще не спали. Молодежь дома Ростовых, воротившись из театра, поужинав, сидела у клавикорд. Как только Николай вошел в залу, его охватила та любовная, поэтическая атмосфера, которая царствовала в эту зиму в их доме и которая теперь, после предложения Долохова и бала Иогеля, казалось, еще более сгустилась, как воздух перед грозой, над Соней и Наташей. Соня и Наташа в голубых платьях, в которых они были в театре, хорошенькие и знающие это, счастливые, улыбаясь, стояли у клавикорд. Вера с Шиншиным играла в шахматы в гостиной. Старая графиня, ожидая сына и мужа, раскладывала пасьянс с старушкой дворянкой, жившей у них в доме. Денисов с блестящими глазами и взъерошенными волосами сидел, откинув ножку назад, у клавикорд, и хлопая по ним своими коротенькими пальцами, брал аккорды, и закатывая глаза, своим маленьким, хриплым, но верным голосом, пел сочиненное им стихотворение «Волшебница», к которому он пытался найти музыку.
Волшебница, скажи, какая сила
Влечет меня к покинутым струнам;
Какой огонь ты в сердце заронила,
Какой восторг разлился по перстам!
Пел он страстным голосом, блестя на испуганную и счастливую Наташу своими агатовыми, черными глазами.
– Прекрасно! отлично! – кричала Наташа. – Еще другой куплет, – говорила она, не замечая Николая.
«У них всё то же» – подумал Николай, заглядывая в гостиную, где он увидал Веру и мать с старушкой.
– А! вот и Николенька! – Наташа подбежала к нему.
– Папенька дома? – спросил он.
– Как я рада, что ты приехал! – не отвечая, сказала Наташа, – нам так весело. Василий Дмитрич остался для меня еще день, ты знаешь?
– Нет, еще не приезжал папа, – сказала Соня.
– Коко, ты приехал, поди ко мне, дружок! – сказал голос графини из гостиной. Николай подошел к матери, поцеловал ее руку и, молча подсев к ее столу, стал смотреть на ее руки, раскладывавшие карты. Из залы всё слышались смех и веселые голоса, уговаривавшие Наташу.
– Ну, хорошо, хорошо, – закричал Денисов, – теперь нечего отговариваться, за вами barcarolla, умоляю вас.
Графиня оглянулась на молчаливого сына.
– Что с тобой? – спросила мать у Николая.
– Ах, ничего, – сказал он, как будто ему уже надоел этот всё один и тот же вопрос.
– Папенька скоро приедет?
– Я думаю.
«У них всё то же. Они ничего не знают! Куда мне деваться?», подумал Николай и пошел опять в залу, где стояли клавикорды.
Соня сидела за клавикордами и играла прелюдию той баркароллы, которую особенно любил Денисов. Наташа собиралась петь. Денисов восторженными глазами смотрел на нее.
Николай стал ходить взад и вперед по комнате.
«И вот охота заставлять ее петь? – что она может петь? И ничего тут нет веселого», думал Николай.
Соня взяла первый аккорд прелюдии.
«Боже мой, я погибший, я бесчестный человек. Пулю в лоб, одно, что остается, а не петь, подумал он. Уйти? но куда же? всё равно, пускай поют!»
Николай мрачно, продолжая ходить по комнате, взглядывал на Денисова и девочек, избегая их взглядов.
«Николенька, что с вами?» – спросил взгляд Сони, устремленный на него. Она тотчас увидала, что что нибудь случилось с ним.
Николай отвернулся от нее. Наташа с своею чуткостью тоже мгновенно заметила состояние своего брата. Она заметила его, но ей самой так было весело в ту минуту, так далека она была от горя, грусти, упреков, что она (как это часто бывает с молодыми людьми) нарочно обманула себя. Нет, мне слишком весело теперь, чтобы портить свое веселье сочувствием чужому горю, почувствовала она, и сказала себе:
«Нет, я верно ошибаюсь, он должен быть весел так же, как и я». Ну, Соня, – сказала она и вышла на самую середину залы, где по ее мнению лучше всего был резонанс. Приподняв голову, опустив безжизненно повисшие руки, как это делают танцовщицы, Наташа, энергическим движением переступая с каблучка на цыпочку, прошлась по середине комнаты и остановилась.
«Вот она я!» как будто говорила она, отвечая на восторженный взгляд Денисова, следившего за ней.
«И чему она радуется! – подумал Николай, глядя на сестру. И как ей не скучно и не совестно!» Наташа взяла первую ноту, горло ее расширилось, грудь выпрямилась, глаза приняли серьезное выражение. Она не думала ни о ком, ни о чем в эту минуту, и из в улыбку сложенного рта полились звуки, те звуки, которые может производить в те же промежутки времени и в те же интервалы всякий, но которые тысячу раз оставляют вас холодным, в тысячу первый раз заставляют вас содрогаться и плакать.