Сянци

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Сянци

Начальная расстановка фигур на доске в Сянци.
Игроков

2

Возраст

5+

Подготовка к игре

10—60 секунд

Длительность партии

10 минут — 1 час

Сложность правил

Высокая

Уровень стратегии

Высокий

Влияние случайности

Нет

Развивает навыки

Тактика, Стратегия

Сянци (кит. 象棋, пиньинь xiàngqí) — китайская настольная игра, подобная западным шахматам, индийской чатуранге, японским сёги. Сянци часто называют китайскими шахматами. Это одна из наиболее популярных настольных игр в мире, так как распространена и за пределами Китая. Сянци были включены во Всемирные интеллектуальные игры 2008 и 2012 годов.





История

Западные исследователи обычно рассматривают сянци как одну из ветвей развития класса игр, корнем которой является чатуранга, появившаяся в Индии не позднее V—VI веков. Считается, что чатуранга — общий предок всех известных сейчас игр шахматного типа. Продвигаясь на запад, чатуранга породила арабский шатрандж, ставший предком современных классических шахмат. Распространяясь на восток и попав в Китай, чатуранга видоизменилась в соответствии с китайскими традициями и превратилась в сянци, которые, в свою очередь, стали основой для шахматоподобной игры сёги, распространённой поныне в Японии. В Корее сянци были модифицированы и превратились в игру чанги — она играется на практически аналогичной доске, тем же набором фигур, но имеет несколько отличающиеся правила.

Некоторые китайские исследователи категорически не согласны с теорией происхождения сянци от чатуранги. Опираясь на документы, самые старые из которых датируются эпохой Хань, они утверждают, что игра, ставшая предком сянци, появилась в древнем Китае около 3500 лет назад и первоначально называлась любо. В этой игре также передвигали по доске фишки, среди которых были пешки и генерал, имеющие различные правила хода, но для определения хода пользовались игральными костями, таким образом, внося в игру элемент случайности. Позже от костей отказались, получив игру гэу или сайчжан. Считается, что правила этой игры установил сам император Хань У-ди.

В эпоху Тан правила игры были видоизменены, а разнообразие фигур увеличено, что и привело к появлению правил сянци, близких к современным. Вполне определённо доказано, что в VIII веке в Китае сянци существовали, в них играли двое игроков, кости уже не использовались, а набор фигур соответствовал набору фигур чатуранги — генерал (король), конь, слон, колесница (ладья) и солдаты (пешки). Ходы фигур также очень похожи (с учётом разницы в постановке фигур на доску — в шахматах фигуры ставятся на поля, в сянци — на пересечения линий). Сложно представить, что такое сходство возникло случайно, более вероятным представляется, что чатуранга, если и не была «родителем» сянци, то, во всяком случае, очень сильно повлияла на ту древнекитайскую игру, от которой сянци произошли. Название игры, по одной из версий, происходит от выражения «фигурки из слоновой кости» — именно из неё делали игровые фигуры, причём, в отличие от современных, достаточно простых, с иероглифическими надписями, в древности нередко применялись фигуры художественной работы, изображающие соответствующих персонажей — коней, слонов, колесницы, генеральскую палатку.

Нужно отметить, что документы, особенно наиболее древние, далеко не всегда можно трактовать однозначно, так что вопрос о происхождении сянци вряд ли можно считать решённым окончательно.

Знаменита древняя партия X века, в которой даосский отшельник Чэнь Туань выиграл у императора [www.chessbase.de/nachrichten.asp?newsid=2847].

В Европе с игрой сянци впервые познакомила обывателей гравюра Джона Инграма по рисунку Франсуа Буше «Игра в китайские шахматы», дважды изданная в Париже между 1741 и 1763 годами (фигуры на ней использованы явно европейского типа)К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2788 дней].

Сильнейшим игроком в сянци в XX веке был Ху Жунхуа, становившийся чемпионом Китая по сянци 14 раз. Один из сильнейших игроков в сянци в XXI веке — 5-кратный чемпион Китая Люй Цинь.

С 70-х годов XX века в СССР издаются книги и выпускаются наборы китайских шахмат с названием Чо Хонг Ки[1].

Правила

Доска

В сянци играют на прямоугольной доске, расчерченной линиями по вертикали и горизонтали. Размер доски — 9×10 линий, причём, как и в го, фигуры ставятся в пересечения линий, а не на клетки. Между двумя центральными горизонталями находится река (кит. , хэ), которая влияет на движение воинов и слонов (см. ниже)

Квадраты 3×3, отмеченные двумя диагональными линиями, называются дворцы или крепости. Их не могут покидать генералы и советники.

Начальное расположение фигур изображено на диаграмме.

Фигуры

Оба игрока получают одинаковый набор фигур, которые традиционно представляют собой деревянные фишки с китайскими символами. Изображение идентичных фигур для разных сторон может отличаться. Традиционно одна сторона имеет красные фигуры (реже белые), а другая чёрные (которые также могут изображаться синим или зелёным цветом). В разных регионах существуют разные конвенции о том, кто делает первый ход, но в большинстве современных турниров первыми ходят красные.

Генерал/Маршал

Обозначается кит. трад. , упр. , пиньинь: jiàng, «цзян», то есть «генерал» за чёрных и кит. трад. , упр. , пиньинь: shuài, «шуай», то есть «маршал» за красных. Эта фигура аналогична шахматному королю, то есть её потеря означает проигрыш партии. Генерал может ходить только в пределах своего дворца (3 x 3) на одну клетку по горизонтали и вертикали, но не может ходить по диагонали. Также генералы не могут смотреть лицом к лицу друг на друга (когда по вертикальной линии нет фигур), в этом случае в ответ на ход, освободивший линию, генерал может атаковать через все поле и убить вражеского генерала своим «взглядом».

Губернатор (мандарин)

Обозначается кит. , пиньинь: shì, «ши» — «чиновник, воин, учёный» за чёрных и кит. , пиньинь: shì, также «ши» — «учёный, чиновник» за красных. Может перемещаться в пределах крепости (дворца) только по диагонали, то есть он ограничен пятью точками крепости.

Слон

Обозначается кит. , пиньинь: xiàng, «сян» — «слон» за чёрных и кит. , пиньинь: xiàng, «сян» — «министр» за красных. Ходит по диагонали на две точки. Не может пересекать реку.

Пушка

Обозначается кит. , пиньинь: pào, «пао» — «катапульта» (ключ «камень») за чёрных и кит. , пиньинь: pào «пао» — «пушка» (ключ «огонь») за красных. Ходит, как шахматная ладья. Захватывают фигуры противника только в том случае, если между ней и атакуемой фигурой будет находиться какая-нибудь третья фигура, называемая экраном.

Колесница (ладья)

Обозначается кит. трад. , упр. , пиньинь: , «цзюй» за чёрных и кит. трад. 俥 (車), упр. 车 (伡), пиньинь: , «цзюй» за красных. Ходит, как шахматная ладья.

Конь (всадник)

Обозначается кит. трад. , упр. , пиньинь: , «ма» за чёрных и кит. трад. 傌 (馬), упр. , пиньинь: , «ма» за красных. Ходит на одну точку по вертикали или горизонтали с последующим (в том же ходе) перемещением на точку по диагонали. В отличие от шахматного коня, конь в сянци является обычной линейной фигурой — при ходе он не «перепрыгивает» с исходного пункта на конечный, а перемещается в плоскости доски, сначала по горизонтали или вертикали, а затем по диагонали. Если на промежуточной точке хода коня стоит своя фигура или фигура противника, то она блокирует соответствующий ход (см. диаграммы).

Воин (пешка)

Обозначается кит. , пиньинь: , «цзу» за чёрных и кит. , пиньинь: bīng, «бин» за красных. Ходит на одну точку вперёд. На территории противника (за рекой) обладает дополнительной способностью ходить вбок, также на одну точку. Достигнув последней линии, ходит только вбок.

Завершение партии

Шахом генералу считается атака генерала любой фигурой либо противостояние двух генералов на одной вертикали при отсутствии между ними других фигур (поэтому нельзя делать ход, который приводит к такому противостоянию). Игрок, генерал которого оказался под шахом, обязан следующим своим ходом увести генерала из-под шаха. Никакие другие ходы делать нельзя. Если игрок не может увести своего генерала из-под шаха, такая ситуация называется «мат» и означает проигрыш этого игрока.

Для ухода из-под шаха игрок может, как и в классических шахматах, либо переместить генерала на другой пункт игрового поля, не находящийся под атакой, либо побить атакующую фигуру, либо поставить на пути атакующей фигуры свою, прикрыв генерала от атаки. В силу специфики ходов сянци, для ухода из-под шаха игрок имеет две возможности, отсутствующие в шахматах:

  • Возможно парирование шаха, данного конём. Поскольку конь не «прыгает» через клетки, пешка или фигура, поставленная на соседнее с конём поле, на его пути к генералу, прикрывает генерала от шаха.
  • В случае шаха пушкой игрок может защититься, удалив экран или введя между пушкой и генералом ещё одну фигуру (так как через две фигуры пушка не атакует).

Напишите отзыв о статье "Сянци"

Примечания

  1. [www.chessm.ru/shahmaty-kitajskie-cho-hong-ki/ шахматы китайские чо-хонг-ки]

См. также

Литература

  • Белл Р. Китайские шахматы // Энциклопедия настольных игр народов мира / Пер. с англ. Л.А. Игоревского. — М.: Центрполиграф, 2001. — С. 108—112. — 318 с.
  • Глязер С. Сянци // Делу — время, потехе — час. — М.: Молодая гвардия, 1962. — С. 39—41. — 63 с.

Ссылки

  • [www.rxfed.ru/p/main.html Федерация китайских шахмат «Сянци»]
  • [wxf.ca/wxf/ Сайт международной федерации сянци] (англ.) (кит.)
  • [www.chinaschach.de/ Совместный сайт Немецкой федерации сянци и Европейской федерации сянци] (англ.) (нем.)
  • [www.01xq.com/ База данных с партиями в сянци] (англ.)

Отрывок, характеризующий Сянци

Войска бежали такой густой толпой, что, раз попавши в середину толпы, трудно было из нее выбраться. Кто кричал: «Пошел! что замешкался?» Кто тут же, оборачиваясь, стрелял в воздух; кто бил лошадь, на которой ехал сам Кутузов. С величайшим усилием выбравшись из потока толпы влево, Кутузов со свитой, уменьшенной более чем вдвое, поехал на звуки близких орудийных выстрелов. Выбравшись из толпы бегущих, князь Андрей, стараясь не отставать от Кутузова, увидал на спуске горы, в дыму, еще стрелявшую русскую батарею и подбегающих к ней французов. Повыше стояла русская пехота, не двигаясь ни вперед на помощь батарее, ни назад по одному направлению с бегущими. Генерал верхом отделился от этой пехоты и подъехал к Кутузову. Из свиты Кутузова осталось только четыре человека. Все были бледны и молча переглядывались.
– Остановите этих мерзавцев! – задыхаясь, проговорил Кутузов полковому командиру, указывая на бегущих; но в то же мгновение, как будто в наказание за эти слова, как рой птичек, со свистом пролетели пули по полку и свите Кутузова.
Французы атаковали батарею и, увидав Кутузова, выстрелили по нем. С этим залпом полковой командир схватился за ногу; упало несколько солдат, и подпрапорщик, стоявший с знаменем, выпустил его из рук; знамя зашаталось и упало, задержавшись на ружьях соседних солдат.
Солдаты без команды стали стрелять.
– Ооох! – с выражением отчаяния промычал Кутузов и оглянулся. – Болконский, – прошептал он дрожащим от сознания своего старческого бессилия голосом. – Болконский, – прошептал он, указывая на расстроенный батальон и на неприятеля, – что ж это?
Но прежде чем он договорил эти слова, князь Андрей, чувствуя слезы стыда и злобы, подступавшие ему к горлу, уже соскакивал с лошади и бежал к знамени.
– Ребята, вперед! – крикнул он детски пронзительно.
«Вот оно!» думал князь Андрей, схватив древко знамени и с наслаждением слыша свист пуль, очевидно, направленных именно против него. Несколько солдат упало.
– Ура! – закричал князь Андрей, едва удерживая в руках тяжелое знамя, и побежал вперед с несомненной уверенностью, что весь батальон побежит за ним.
Действительно, он пробежал один только несколько шагов. Тронулся один, другой солдат, и весь батальон с криком «ура!» побежал вперед и обогнал его. Унтер офицер батальона, подбежав, взял колебавшееся от тяжести в руках князя Андрея знамя, но тотчас же был убит. Князь Андрей опять схватил знамя и, волоча его за древко, бежал с батальоном. Впереди себя он видел наших артиллеристов, из которых одни дрались, другие бросали пушки и бежали к нему навстречу; он видел и французских пехотных солдат, которые хватали артиллерийских лошадей и поворачивали пушки. Князь Андрей с батальоном уже был в 20 ти шагах от орудий. Он слышал над собою неперестававший свист пуль, и беспрестанно справа и слева от него охали и падали солдаты. Но он не смотрел на них; он вглядывался только в то, что происходило впереди его – на батарее. Он ясно видел уже одну фигуру рыжего артиллериста с сбитым на бок кивером, тянущего с одной стороны банник, тогда как французский солдат тянул банник к себе за другую сторону. Князь Андрей видел уже ясно растерянное и вместе озлобленное выражение лиц этих двух людей, видимо, не понимавших того, что они делали.
«Что они делают? – думал князь Андрей, глядя на них: – зачем не бежит рыжий артиллерист, когда у него нет оружия? Зачем не колет его француз? Не успеет добежать, как француз вспомнит о ружье и заколет его».
Действительно, другой француз, с ружьем на перевес подбежал к борющимся, и участь рыжего артиллериста, всё еще не понимавшего того, что ожидает его, и с торжеством выдернувшего банник, должна была решиться. Но князь Андрей не видал, чем это кончилось. Как бы со всего размаха крепкой палкой кто то из ближайших солдат, как ему показалось, ударил его в голову. Немного это больно было, а главное, неприятно, потому что боль эта развлекала его и мешала ему видеть то, на что он смотрел.
«Что это? я падаю? у меня ноги подкашиваются», подумал он и упал на спину. Он раскрыл глаза, надеясь увидать, чем кончилась борьба французов с артиллеристами, и желая знать, убит или нет рыжий артиллерист, взяты или спасены пушки. Но он ничего не видал. Над ним не было ничего уже, кроме неба – высокого неба, не ясного, но всё таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. «Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, – подумал князь Андрей, – не так, как мы бежали, кричали и дрались; совсем не так, как с озлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга банник француз и артиллерист, – совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, я, что узнал его наконец. Да! всё пустое, всё обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава Богу!…»


На правом фланге у Багратиона в 9 ть часов дело еще не начиналось. Не желая согласиться на требование Долгорукова начинать дело и желая отклонить от себя ответственность, князь Багратион предложил Долгорукову послать спросить о том главнокомандующего. Багратион знал, что, по расстоянию почти 10 ти верст, отделявшему один фланг от другого, ежели не убьют того, кого пошлют (что было очень вероятно), и ежели он даже и найдет главнокомандующего, что было весьма трудно, посланный не успеет вернуться раньше вечера.
Багратион оглянул свою свиту своими большими, ничего невыражающими, невыспавшимися глазами, и невольно замиравшее от волнения и надежды детское лицо Ростова первое бросилось ему в глаза. Он послал его.
– А ежели я встречу его величество прежде, чем главнокомандующего, ваше сиятельство? – сказал Ростов, держа руку у козырька.
– Можете передать его величеству, – поспешно перебивая Багратиона, сказал Долгоруков.
Сменившись из цепи, Ростов успел соснуть несколько часов перед утром и чувствовал себя веселым, смелым, решительным, с тою упругостью движений, уверенностью в свое счастие и в том расположении духа, в котором всё кажется легко, весело и возможно.
Все желания его исполнялись в это утро; давалось генеральное сражение, он участвовал в нем; мало того, он был ординарцем при храбрейшем генерале; мало того, он ехал с поручением к Кутузову, а может быть, и к самому государю. Утро было ясное, лошадь под ним была добрая. На душе его было радостно и счастливо. Получив приказание, он пустил лошадь и поскакал вдоль по линии. Сначала он ехал по линии Багратионовых войск, еще не вступавших в дело и стоявших неподвижно; потом он въехал в пространство, занимаемое кавалерией Уварова и здесь заметил уже передвижения и признаки приготовлений к делу; проехав кавалерию Уварова, он уже ясно услыхал звуки пушечной и орудийной стрельбы впереди себя. Стрельба всё усиливалась.
В свежем, утреннем воздухе раздавались уже, не как прежде в неравные промежутки, по два, по три выстрела и потом один или два орудийных выстрела, а по скатам гор, впереди Працена, слышались перекаты ружейной пальбы, перебиваемой такими частыми выстрелами из орудий, что иногда несколько пушечных выстрелов уже не отделялись друг от друга, а сливались в один общий гул.
Видно было, как по скатам дымки ружей как будто бегали, догоняя друг друга, и как дымы орудий клубились, расплывались и сливались одни с другими. Видны были, по блеску штыков между дымом, двигавшиеся массы пехоты и узкие полосы артиллерии с зелеными ящиками.
Ростов на пригорке остановил на минуту лошадь, чтобы рассмотреть то, что делалось; но как он ни напрягал внимание, он ничего не мог ни понять, ни разобрать из того, что делалось: двигались там в дыму какие то люди, двигались и спереди и сзади какие то холсты войск; но зачем? кто? куда? нельзя было понять. Вид этот и звуки эти не только не возбуждали в нем какого нибудь унылого или робкого чувства, но, напротив, придавали ему энергии и решительности.
«Ну, еще, еще наддай!» – обращался он мысленно к этим звукам и опять пускался скакать по линии, всё дальше и дальше проникая в область войск, уже вступивших в дело.
«Уж как это там будет, не знаю, а всё будет хорошо!» думал Ростов.
Проехав какие то австрийские войска, Ростов заметил, что следующая за тем часть линии (это была гвардия) уже вступила в дело.
«Тем лучше! посмотрю вблизи», подумал он.
Он поехал почти по передней линии. Несколько всадников скакали по направлению к нему. Это были наши лейб уланы, которые расстроенными рядами возвращались из атаки. Ростов миновал их, заметил невольно одного из них в крови и поскакал дальше.
«Мне до этого дела нет!» подумал он. Не успел он проехать нескольких сот шагов после этого, как влево от него, наперерез ему, показалась на всем протяжении поля огромная масса кавалеристов на вороных лошадях, в белых блестящих мундирах, которые рысью шли прямо на него. Ростов пустил лошадь во весь скок, для того чтоб уехать с дороги от этих кавалеристов, и он бы уехал от них, ежели бы они шли всё тем же аллюром, но они всё прибавляли хода, так что некоторые лошади уже скакали. Ростову всё слышнее и слышнее становился их топот и бряцание их оружия и виднее становились их лошади, фигуры и даже лица. Это были наши кавалергарды, шедшие в атаку на французскую кавалерию, подвигавшуюся им навстречу.
Кавалергарды скакали, но еще удерживая лошадей. Ростов уже видел их лица и услышал команду: «марш, марш!» произнесенную офицером, выпустившим во весь мах свою кровную лошадь. Ростов, опасаясь быть раздавленным или завлеченным в атаку на французов, скакал вдоль фронта, что было мочи у его лошади, и всё таки не успел миновать их.
Крайний кавалергард, огромный ростом рябой мужчина, злобно нахмурился, увидав перед собой Ростова, с которым он неминуемо должен был столкнуться. Этот кавалергард непременно сбил бы с ног Ростова с его Бедуином (Ростов сам себе казался таким маленьким и слабеньким в сравнении с этими громадными людьми и лошадьми), ежели бы он не догадался взмахнуть нагайкой в глаза кавалергардовой лошади. Вороная, тяжелая, пятивершковая лошадь шарахнулась, приложив уши; но рябой кавалергард всадил ей с размаху в бока огромные шпоры, и лошадь, взмахнув хвостом и вытянув шею, понеслась еще быстрее. Едва кавалергарды миновали Ростова, как он услыхал их крик: «Ура!» и оглянувшись увидал, что передние ряды их смешивались с чужими, вероятно французскими, кавалеристами в красных эполетах. Дальше нельзя было ничего видеть, потому что тотчас же после этого откуда то стали стрелять пушки, и всё застлалось дымом.