Тайско-лаосская пограничная война

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
</tr></tr></tr>
Тайско-лаосская пограничная война
Дата

декабрь 1987 — февраль 1988

Место

Граница Таиланда и Лаоса

Итог

Победа Лаоса, возвращение
довоенного status quo

Противники
Таиланд Таиланд Лаос Лаос, Вьетнам Вьетнам
</td></tr>
Командующие
Чавалит Янгчайютт неизвестно
</td></tr>
Силы сторон
неизвестно неизвестно
</td></tr>
Потери
неизвестно неизвестно
</td></tr>
</td></tr>

</table>

Тайско-лаосская пограничная война (декабрь 1987— февраль 1988) — короткий конфликт между вооруженными силами Таиланда и Лаоса.

Столкновения были вызваны разногласиями, содержащимися в карте, составленной в 1907 году французами-топографами, проводившими границу между Сиамом и Французским Индокитаем. В ней оставалась неясной принадлежность деревни Бан Ромклао на границе тайской провинции Питсанулок, а также трех пограничных деревень в провинции Уттарадит. (Данная карта является также источником пограничных споров между Таиландом и Камбоджей).

Государственная граница между Лаосом и Таиландом, сейчас демаркированная практически полностью (за исключением нескольких спорных островов и участков территории), неоднократно вызывала споры, разногласия и вооружённые противостояния этих государств, начиная с 1970-х годов. В 1980 году произошёл инцидент с обстрелом патрульного катера на границе, в 1984 году произошел ряд перестрелок между тайской и лаосской армиями. В декабре 1987 года тайская армия заняла Бан Ромклао и подняла в деревне тайский флаг. Правительство Лаоса выразило решительный протест, настаивая, что деревня является частью района Ботен провинции Сайнябули. В ответ тайские власти заявили, что деревня относится к району (ампхе) Чат Тракан провинции Питсанулок.

Ночью силы Патет Лао выбили небольшой тайский гарнизон и заменили тайский флаг на флаг ЛНДР. Поддерживая коммунистическое правительство Лаоса, Вьетнам отправил в Сайнябули Вторую пехотную дивизию.

В 1988 году между Лаосом и Таиландом вспыхнула двухнедельная ожесточённая пограничная война за контроль над островами на реке Меконг. Причиной конфликта вновь стала недостаточно чёткая демаркация границы.

Конфронтация была завершена 19 февраля 1988 года заключением перемирия.



Последствия

В результате вооруженного конфликта погибло около 1 000 человек[1]. Потери армии Таиланда были выше, так как она была вынуждена атаковать укрепленные лаосские позиции.

В 1996 году была создана совместная тайско-лаосская пограничная комиссия, которая должна демаркировать 1 810 километров границы и установить государственную принадлежность приграничных деревень. Работы по демаркации границы ведутся до сих пор.[2]

Напишите отзыв о статье "Тайско-лаосская пограничная война"

Примечания

  1. [www.historyguy.com/thai_laos_border_war_87.html The History Guy: Thailand-Laos Border War 1987—1988]
  2. [www.nationmultimedia.com/2007/03/08/national/national_30028783.php Lao border talks progressing]

Отрывок, характеризующий Тайско-лаосская пограничная война

– Что ж, поешь, коли хочешь, кавардачку! – сказал первый и подал Пьеру, облизав ее, деревянную ложку.
Пьер подсел к огню и стал есть кавардачок, то кушанье, которое было в котелке и которое ему казалось самым вкусным из всех кушаний, которые он когда либо ел. В то время как он жадно, нагнувшись над котелком, забирая большие ложки, пережевывал одну за другой и лицо его было видно в свете огня, солдаты молча смотрели на него.
– Тебе куды надо то? Ты скажи! – спросил опять один из них.
– Мне в Можайск.
– Ты, стало, барин?
– Да.
– А как звать?
– Петр Кириллович.
– Ну, Петр Кириллович, пойдем, мы тебя отведем. В совершенной темноте солдаты вместе с Пьером пошли к Можайску.
Уже петухи пели, когда они дошли до Можайска и стали подниматься на крутую городскую гору. Пьер шел вместе с солдатами, совершенно забыв, что его постоялый двор был внизу под горою и что он уже прошел его. Он бы не вспомнил этого (в таком он находился состоянии потерянности), ежели бы с ним не столкнулся на половине горы его берейтор, ходивший его отыскивать по городу и возвращавшийся назад к своему постоялому двору. Берейтор узнал Пьера по его шляпе, белевшей в темноте.
– Ваше сиятельство, – проговорил он, – а уж мы отчаялись. Что ж вы пешком? Куда же вы, пожалуйте!
– Ах да, – сказал Пьер.
Солдаты приостановились.
– Ну что, нашел своих? – сказал один из них.
– Ну, прощавай! Петр Кириллович, кажись? Прощавай, Петр Кириллович! – сказали другие голоса.
– Прощайте, – сказал Пьер и направился с своим берейтором к постоялому двору.
«Надо дать им!» – подумал Пьер, взявшись за карман. – «Нет, не надо», – сказал ему какой то голос.
В горницах постоялого двора не было места: все были заняты. Пьер прошел на двор и, укрывшись с головой, лег в свою коляску.


Едва Пьер прилег головой на подушку, как он почувствовал, что засыпает; но вдруг с ясностью почти действительности послышались бум, бум, бум выстрелов, послышались стоны, крики, шлепанье снарядов, запахло кровью и порохом, и чувство ужаса, страха смерти охватило его. Он испуганно открыл глаза и поднял голову из под шинели. Все было тихо на дворе. Только в воротах, разговаривая с дворником и шлепая по грязи, шел какой то денщик. Над головой Пьера, под темной изнанкой тесового навеса, встрепенулись голубки от движения, которое он сделал, приподнимаясь. По всему двору был разлит мирный, радостный для Пьера в эту минуту, крепкий запах постоялого двора, запах сена, навоза и дегтя. Между двумя черными навесами виднелось чистое звездное небо.
«Слава богу, что этого нет больше, – подумал Пьер, опять закрываясь с головой. – О, как ужасен страх и как позорно я отдался ему! А они… они все время, до конца были тверды, спокойны… – подумал он. Они в понятии Пьера были солдаты – те, которые были на батарее, и те, которые кормили его, и те, которые молились на икону. Они – эти странные, неведомые ему доселе они, ясно и резко отделялись в его мысли от всех других людей.
«Солдатом быть, просто солдатом! – думал Пьер, засыпая. – Войти в эту общую жизнь всем существом, проникнуться тем, что делает их такими. Но как скинуть с себя все это лишнее, дьявольское, все бремя этого внешнего человека? Одно время я мог быть этим. Я мог бежать от отца, как я хотел. Я мог еще после дуэли с Долоховым быть послан солдатом». И в воображении Пьера мелькнул обед в клубе, на котором он вызвал Долохова, и благодетель в Торжке. И вот Пьеру представляется торжественная столовая ложа. Ложа эта происходит в Английском клубе. И кто то знакомый, близкий, дорогой, сидит в конце стола. Да это он! Это благодетель. «Да ведь он умер? – подумал Пьер. – Да, умер; но я не знал, что он жив. И как мне жаль, что он умер, и как я рад, что он жив опять!» С одной стороны стола сидели Анатоль, Долохов, Несвицкий, Денисов и другие такие же (категория этих людей так же ясно была во сне определена в душе Пьера, как и категория тех людей, которых он называл они), и эти люди, Анатоль, Долохов громко кричали, пели; но из за их крика слышен был голос благодетеля, неумолкаемо говоривший, и звук его слов был так же значителен и непрерывен, как гул поля сраженья, но он был приятен и утешителен. Пьер не понимал того, что говорил благодетель, но он знал (категория мыслей так же ясна была во сне), что благодетель говорил о добре, о возможности быть тем, чем были они. И они со всех сторон, с своими простыми, добрыми, твердыми лицами, окружали благодетеля. Но они хотя и были добры, они не смотрели на Пьера, не знали его. Пьер захотел обратить на себя их внимание и сказать. Он привстал, но в то же мгновенье ноги его похолодели и обнажились.