Тамильский язык

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Тамильский язык
Самоназвание:

தமிழ் (t̪ɐmɨɻ)

Страны:

Индия, Шри-Ланка, Сингапур, Малайзия, Кения

Официальный статус:

Шри-Ланка, Сингапур, Индия (Тамил-Наду, Пудучерри)

Общее число говорящих:

~70 млн

Рейтинг:

17

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Дравидийская семья

Южнодравидийская ветвь
Тамильско-каннадская группа
Письменность:

Тамильское письмо

Языковые коды
ГОСТ 7.75–97:

там 655

ISO 639-1:

ta

ISO 639-2:

tam

ISO 639-3:

tam

См. также: Проект:Лингвистика

Тами́льский язы́к (самоназвание: தமிழ்) — самый южный из дравидийских языков. На нём говорит население южной Индии, начиная от северной пограничной черты (где оканчивается телугу), проходящей на несколько миль севернее Ченнаи, и кончая мысом Коморин на юге — то есть почти вся южная оконечность Индии, за исключением неширокой полосы по западному её берегу, занятой родственным дравидийским языком малаялам. Кроме того, на тамильском языке говорит население северной половины Цейлона.

Тамильский язык располагает богатой 2300-летней литературной историей и считается классическим языком.





История

Обычно выделяют три периода формирования тамильского языка: древнетамильский (300 г. до н. э. — 700 г. н. э.); средний тамильский (700—1600 гг.) и современный тамильский (1600 г. — наши дни)[1].

Первые письменные свидетельства древнетамильского относят ко II веку до н. э. Это были короткие записи на стенах пещер и на глиняных изделиях, сделанные одной из разновидностей письма брахми. Первый длинный текст на языке — Толкаппиям, датируется I веком н. э., кроме него сохранилось множество других произведений. Древнетамильский сохранил множество черт прадравидского языка, включая слоговую структуру и многие черты грамматики. Таким образом, в древнетамильском, как и в прадравидском не было отдельного настоящего времени, было лишь прошедшее и непрошедшее; глаголы имели особые отрицательные спряжения. Выделение среднего тамильского языка обусловлено большим количеством грамматических и фонетических изменений, возникших в языке к VIII веку. Наиболее существенным грамматическим изменением было возникновение настоящего времени. Средний тамильский подвергся довольно сильному влиянию со стороны санскрита, из этого языка был заимствован довольно большой пласт лексики (особенно политической, философской и религиозной)[2]. Изменилась и письменность для записи языка, примерно VIII веку тамильский брахми и ваттелутту были вытеснены. На среднем тамильском имеется широкий пласт литературы.

В дальнейшем язык также претерпевал грамматические и фонетические изменения. Так перестали употребляться отрицательные спряжения глаголов, отрицание стало выражаться морфологически либо синтаксически. На язык оказал некоторое влияние контакт с европейскими языками, так в тамильском появились кластеры согласных, не присущие более ранним формам. Изменился синтаксис письменного языка, более чётким сделался порядок слов, более сложной стала структура предложений.

Из-за националистических устремлений в Тамил-Наду словарный запас тамильского языка был «очищен» от большинства некогда присущих ему индоарийских заимствований и отличается этим от остальных дравидийских языков.

Географическое распространение и официальный статус

На Тамильском языке говорит большая часть населения индийского штата Тамилнад, а также Северной и Восточной провинций Шри-Ланки. Кроме того, тамильский распространён в некоторых районах соседних с Тамилнадом штатов: Керала, Карнатака, Махараштра, Андхра-прадеш; а также в Центральной провинции Шри-Ланки и в Коломбо.

Как наследие колониальных времён, довольно большое количество тамилов проживает также в Малайзии, Сингапуре, Маврикии, ЮАР, Индонезии, Кении и других странах. Тем не менее, лишь часть этих людей способна говорить на тамильском. Носителями тамильского являются также мигранты в США, Канаде, Австралии и европейских странах.

Тамильский является одним из 22 официальных языков Индии и имеет официальный статус в штате Тамилнад. Кроме того, это один из 2-х официальных языков Шри-Ланки (вместе с сингальским) и один из 4-х языков Сингапура (вместе с малайским, китайским и английским).

Лингвистическая характеристика

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Фонология

Фонология тамильского языка характеризуется наличием множества ротических и ретрофлексных согласных. Глухие и звонкие согласные фонологически не различаются; фонетически, звонкость зависит от положения согласного в слове. Стечения согласных встречаются редко и никогда в начале слова. Тамильские грамматики разделяют фонемы на три класса: гласные, согласные и «вторичные символы», или āytam.

Гласные

Вокализм тамильского языка насчитывает двенадцать фонем: десять монофтонгов (/i/, /e/, /u/, /o/, /a/ и их долгие варианты) и два дифтонга (/aɪ/ и /aʊ/). Долгие гласные примерно в два раза дольше кратких, дифтонги — примерно в полтора раза длиннее, чем краткие монофтонги. Многие тексты относят дифтонги к долгим гласным.
КраткиеДолгие
Передний рядСредний рядЗадний рядПередний рядСредний рядЗадний ряд
ПодъёмВерхнийiu
Среднийeo
Нижнийa(aɪ̯)(aʊ̯)
ஒள

Согласные

В некоторых текстах по грамматике тамильские согласные делятся на твердые, мягкие и средние, что приблизительно соответствует взрывным, аппроксимантам и носовым. В отличие от большинства индийских языков, придыхание не несет смыслоразличительной функции. В дополнении ко всему, звонкость согласных в செந்தமிழ் (centamiḻ «высокая» форма языка) определяется строгими правилами. Двойные взрывные всегда глухие, одиночные оглушаются на конце слов, в остальных случаях — звонкие. Кроме того, некоторые превращаются в спиранты в положении между гласными. Носовые и аппроксиманты всегда звонкие.

Как и во многих языках Индии, в тамильском языке присутствуют два вида переднеязычных согласных: альвеолярные и ретрофлексные. Отличительной чертой является наличие ретрофлексного аппроксиманта /ɻ/ (ழ), остутствующего в индоарийских языках. Что касается других дравидийских языков, такой согласный также есть в малаялам, исчез из каннада в тысячном году н. э. (хотя символ, обозначающий этот согласный, все еще пишется и содержится в Юникоде), а в телугу никогда и не существовал. Во многих диалектах тамильского языка ретрофлексный аппроксимант вытесняется альвеолярным латеральным аппроксимантом /l/. Также раньше различались дентальные и альвеолярные согласные (типичная особенность дравидийских языков, отсутствующая в соседних индоарийских). Сейчас же, хотя это различие все еще можно увидеть на письме, практически исчезло в разговорной речи, и даже в литературном языке буквы ந (дентальная) и ன (альвеолярная) могут использоваться как аллофоны. Также, исторический альвеолярный взрывной превратился в дрожащий во многих современных диалектах.
Губно-губныеДентальныеАльвеолярныеРетрофлексныеПалатальныеВелярные
Взрывныеptʈt͡ɕk
Носовыеmnɳȵŋ
Одноударныеɽ
Центральные аппроксимантыʋɻj
Боковые аппроксимантыɭ
Звуки /f/ и /ʂ/ встречаются только в заимствованных словах и часто заменяются на другие, свойственные тамильскому языку. Существуют четкие правила элизии для каждой гласной фонемы, ей подверженной.

Айдам

В классическом тамильском существовала фонема, называемая āytam (айдам) ஆய்தம் и записываемая как ஃ. Грамматики того времени называли её зависимой фонемой (cārpeḻuttu), но в современном языке она почти не встречается. Правила произношения из Tolkāppiyam, текста, описывающего грамматику классического тамильского, предполагают, что айдам мог обозначать глоттализацию согласных. Кроме того, предполагалось, что айдам использовался для обозначения звонкости и имплозивности первого или второго компонента в удвоенном согласном в середине слова. В современном тамильском также используется для обозначения /f/, присоединяясь к , при записи английских слов.

Числительные и знаки

Кроме обычных цифр, в тамильском есть символы для обозначения десятков, сотен, тысяч, дней. месяцев, кредита, дебета, «как указано выше» и рупий.
нольодиндватричетырепятьшестьсемьвосемьдевятьдесятьстотысяча
день месяц год<th>дебет</th><th>кредит</th><th>как указано выше</th><th>рупии</th><th>numeral (??)</th><tr style="font-size: 150%"><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td></tr>

Письменность

Для записи современного тамильского языка используется особое тамильское письмо типа абугида. Используется 12 знаков для обозначения гласных звуков и 18 для согласных. Сочетания гласных и согласных создают 216 отдельных форм, таким образом общее количество знаков (вместе с отдельными) составляет 247.

Изучение

Один из первых среди европейцев исследователем тамильского языка был немецкий миссионер Бартоломей Цигенбальг, который в начале XVIII века составил грамматику и словарь данного языка.

Диалекты

В диалектах тамильского языка в ходе эволюции происходили многочисленные фонологические изменения, что всё более отдаляло их от классического (древнего) тамильского (300 г. до н. э. — 700 г. н. э.).

Существует около 13 основных групп региональных разновидностей тамильского, 6 из которых наиболее широко распространены:

  • Центральный диалект языка, являющийся основой стандартного тамильского (на нём говорят в округах Танджавур, Тируваллур, Нагапаттинам и Тируччираппалли штата Тамилнад)[3];
  • Конгу Тамил (там. கொங்குத் தமிழ்) — диалект тамильского языка, на котором говорят в Конгу Наду (регионе на западе штата Тамилнад)[4];
  • Мадрас Башай (там. மெட்ராஸ் பாஷை Měţrās Pāṣai) или мадрасский тамильский, который является разговорным (сленговым) вариантом языка, бытующим в столице штата — городе Ченнаи (ранее был известен как Мадрас), и сочетает в себе — помимо тамильской основы — некоторые элементы из английского, телугу и хинди;
  • Мадурайский диалект — диалект, распространённый в районе города Мадурай и на довольно обширной прилегающей территории юга штата;
  • Неллайский тамильский (также известный как тирунелвельский тамильский) — диалект, на котором говорят в округах Тирунелвели и Тутикорин, а также в некоторых других районах на юге Тамилнада;
  • Диалекты тамилов Шри-Ланки, которые довольно заметно отличаются от всех разновидностей языка, используемых в Тамилнаде и на прилегающих тамилоязычных территориях Кералы.

См. также

Напишите отзыв о статье "Тамильский язык"

Примечания

  1. Lehmann, 1998, p. 75.
  2. Meenakshisundaran, 1965, p. 173–174.
  3. [www.lisindia.net/Tamil/Tamil_vari.html Language Variation in Tamil]. [www.webcitation.org/683nDYP2Q Архивировано из первоисточника 31 мая 2012].
  4. «In the southern part of Mysore the Tamil language is at this day named the Kangee, from being best known to them as the language of the people of Kangiam». Cf. Wilks: Mysore 1, 4n. 55.[books.google.co.in/books?id=e7c9AAAAMAAJ&q=kangiam+mysore&dq=kangiam+mysore&hl=en&ei=fDWtTeXUIYu8vQP8oejTCg&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=2&ved=0CDkQ6AEwAQ]

Литература

Ссылки

  • [rapidiq.wordpress.com/2010/03/21/survival-phrases-in-tamil/ Базовые выражения по-тамильски]. [www.webcitation.org/6CVk7Slvm Архивировано из первоисточника 28 ноября 2012].
  • [ccat.sas.upenn.edu/plc/tamilweb/book.html Грамматика тамильского языка]. [www.webcitation.org/6CVk8DVYb Архивировано из первоисточника 28 ноября 2012].

«Википедия» содержит раздел
на тамильском языке
«முதற் பக்கம்»

В Викисловаре список слов тамильского языка содержится в категории «Тамильский язык»


К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Тамильский язык

– Это то и было бы прекрасно, – сказал Пьер.
Князь Андрей усмехнулся.
– Очень может быть, что это было бы прекрасно, но этого никогда не будет…
– Ну, для чего вы идете на войну? – спросил Пьер.
– Для чего? я не знаю. Так надо. Кроме того я иду… – Oн остановился. – Я иду потому, что эта жизнь, которую я веду здесь, эта жизнь – не по мне!


В соседней комнате зашумело женское платье. Как будто очнувшись, князь Андрей встряхнулся, и лицо его приняло то же выражение, какое оно имело в гостиной Анны Павловны. Пьер спустил ноги с дивана. Вошла княгиня. Она была уже в другом, домашнем, но столь же элегантном и свежем платье. Князь Андрей встал, учтиво подвигая ей кресло.
– Отчего, я часто думаю, – заговорила она, как всегда, по французски, поспешно и хлопотливо усаживаясь в кресло, – отчего Анет не вышла замуж? Как вы все глупы, messurs, что на ней не женились. Вы меня извините, но вы ничего не понимаете в женщинах толку. Какой вы спорщик, мсье Пьер.
– Я и с мужем вашим всё спорю; не понимаю, зачем он хочет итти на войну, – сказал Пьер, без всякого стеснения (столь обыкновенного в отношениях молодого мужчины к молодой женщине) обращаясь к княгине.
Княгиня встрепенулась. Видимо, слова Пьера затронули ее за живое.
– Ах, вот я то же говорю! – сказала она. – Я не понимаю, решительно не понимаю, отчего мужчины не могут жить без войны? Отчего мы, женщины, ничего не хотим, ничего нам не нужно? Ну, вот вы будьте судьею. Я ему всё говорю: здесь он адъютант у дяди, самое блестящее положение. Все его так знают, так ценят. На днях у Апраксиных я слышала, как одна дама спрашивает: «c'est ca le fameux prince Andre?» Ma parole d'honneur! [Это знаменитый князь Андрей? Честное слово!] – Она засмеялась. – Он так везде принят. Он очень легко может быть и флигель адъютантом. Вы знаете, государь очень милостиво говорил с ним. Мы с Анет говорили, это очень легко было бы устроить. Как вы думаете?
Пьер посмотрел на князя Андрея и, заметив, что разговор этот не нравился его другу, ничего не отвечал.
– Когда вы едете? – спросил он.
– Ah! ne me parlez pas de ce depart, ne m'en parlez pas. Je ne veux pas en entendre parler, [Ах, не говорите мне про этот отъезд! Я не хочу про него слышать,] – заговорила княгиня таким капризно игривым тоном, каким она говорила с Ипполитом в гостиной, и который так, очевидно, не шел к семейному кружку, где Пьер был как бы членом. – Сегодня, когда я подумала, что надо прервать все эти дорогие отношения… И потом, ты знаешь, Andre? – Она значительно мигнула мужу. – J'ai peur, j'ai peur! [Мне страшно, мне страшно!] – прошептала она, содрогаясь спиною.
Муж посмотрел на нее с таким видом, как будто он был удивлен, заметив, что кто то еще, кроме его и Пьера, находился в комнате; и он с холодною учтивостью вопросительно обратился к жене:
– Чего ты боишься, Лиза? Я не могу понять, – сказал он.
– Вот как все мужчины эгоисты; все, все эгоисты! Сам из за своих прихотей, Бог знает зачем, бросает меня, запирает в деревню одну.
– С отцом и сестрой, не забудь, – тихо сказал князь Андрей.
– Всё равно одна, без моих друзей… И хочет, чтобы я не боялась.
Тон ее уже был ворчливый, губка поднялась, придавая лицу не радостное, а зверское, беличье выраженье. Она замолчала, как будто находя неприличным говорить при Пьере про свою беременность, тогда как в этом и состояла сущность дела.
– Всё таки я не понял, de quoi vous avez peur, [Чего ты боишься,] – медлительно проговорил князь Андрей, не спуская глаз с жены.
Княгиня покраснела и отчаянно взмахнула руками.
– Non, Andre, je dis que vous avez tellement, tellement change… [Нет, Андрей, я говорю: ты так, так переменился…]
– Твой доктор велит тебе раньше ложиться, – сказал князь Андрей. – Ты бы шла спать.
Княгиня ничего не сказала, и вдруг короткая с усиками губка задрожала; князь Андрей, встав и пожав плечами, прошел по комнате.
Пьер удивленно и наивно смотрел через очки то на него, то на княгиню и зашевелился, как будто он тоже хотел встать, но опять раздумывал.
– Что мне за дело, что тут мсье Пьер, – вдруг сказала маленькая княгиня, и хорошенькое лицо ее вдруг распустилось в слезливую гримасу. – Я тебе давно хотела сказать, Andre: за что ты ко мне так переменился? Что я тебе сделала? Ты едешь в армию, ты меня не жалеешь. За что?
– Lise! – только сказал князь Андрей; но в этом слове были и просьба, и угроза, и, главное, уверение в том, что она сама раскается в своих словах; но она торопливо продолжала:
– Ты обращаешься со мной, как с больною или с ребенком. Я всё вижу. Разве ты такой был полгода назад?
– Lise, я прошу вас перестать, – сказал князь Андрей еще выразительнее.
Пьер, всё более и более приходивший в волнение во время этого разговора, встал и подошел к княгине. Он, казалось, не мог переносить вида слез и сам готов был заплакать.
– Успокойтесь, княгиня. Вам это так кажется, потому что я вас уверяю, я сам испытал… отчего… потому что… Нет, извините, чужой тут лишний… Нет, успокойтесь… Прощайте…
Князь Андрей остановил его за руку.
– Нет, постой, Пьер. Княгиня так добра, что не захочет лишить меня удовольствия провести с тобою вечер.
– Нет, он только о себе думает, – проговорила княгиня, не удерживая сердитых слез.
– Lise, – сказал сухо князь Андрей, поднимая тон на ту степень, которая показывает, что терпение истощено.
Вдруг сердитое беличье выражение красивого личика княгини заменилось привлекательным и возбуждающим сострадание выражением страха; она исподлобья взглянула своими прекрасными глазками на мужа, и на лице ее показалось то робкое и признающееся выражение, какое бывает у собаки, быстро, но слабо помахивающей опущенным хвостом.
– Mon Dieu, mon Dieu! [Боже мой, Боже мой!] – проговорила княгиня и, подобрав одною рукой складку платья, подошла к мужу и поцеловала его в лоб.
– Bonsoir, Lise, [Доброй ночи, Лиза,] – сказал князь Андрей, вставая и учтиво, как у посторонней, целуя руку.


Друзья молчали. Ни тот, ни другой не начинал говорить. Пьер поглядывал на князя Андрея, князь Андрей потирал себе лоб своею маленькою рукой.
– Пойдем ужинать, – сказал он со вздохом, вставая и направляясь к двери.
Они вошли в изящно, заново, богато отделанную столовую. Всё, от салфеток до серебра, фаянса и хрусталя, носило на себе тот особенный отпечаток новизны, который бывает в хозяйстве молодых супругов. В середине ужина князь Андрей облокотился и, как человек, давно имеющий что нибудь на сердце и вдруг решающийся высказаться, с выражением нервного раздражения, в каком Пьер никогда еще не видал своего приятеля, начал говорить:
– Никогда, никогда не женись, мой друг; вот тебе мой совет: не женись до тех пор, пока ты не скажешь себе, что ты сделал всё, что мог, и до тех пор, пока ты не перестанешь любить ту женщину, какую ты выбрал, пока ты не увидишь ее ясно; а то ты ошибешься жестоко и непоправимо. Женись стариком, никуда негодным… А то пропадет всё, что в тебе есть хорошего и высокого. Всё истратится по мелочам. Да, да, да! Не смотри на меня с таким удивлением. Ежели ты ждешь от себя чего нибудь впереди, то на каждом шагу ты будешь чувствовать, что для тебя всё кончено, всё закрыто, кроме гостиной, где ты будешь стоять на одной доске с придворным лакеем и идиотом… Да что!…
Он энергически махнул рукой.
Пьер снял очки, отчего лицо его изменилось, еще более выказывая доброту, и удивленно глядел на друга.
– Моя жена, – продолжал князь Андрей, – прекрасная женщина. Это одна из тех редких женщин, с которою можно быть покойным за свою честь; но, Боже мой, чего бы я не дал теперь, чтобы не быть женатым! Это я тебе одному и первому говорю, потому что я люблю тебя.
Князь Андрей, говоря это, был еще менее похож, чем прежде, на того Болконского, который развалившись сидел в креслах Анны Павловны и сквозь зубы, щурясь, говорил французские фразы. Его сухое лицо всё дрожало нервическим оживлением каждого мускула; глаза, в которых прежде казался потушенным огонь жизни, теперь блестели лучистым, ярким блеском. Видно было, что чем безжизненнее казался он в обыкновенное время, тем энергичнее был он в эти минуты почти болезненного раздражения.
– Ты не понимаешь, отчего я это говорю, – продолжал он. – Ведь это целая история жизни. Ты говоришь, Бонапарте и его карьера, – сказал он, хотя Пьер и не говорил про Бонапарте. – Ты говоришь Бонапарте; но Бонапарте, когда он работал, шаг за шагом шел к цели, он был свободен, у него ничего не было, кроме его цели, – и он достиг ее. Но свяжи себя с женщиной – и как скованный колодник, теряешь всякую свободу. И всё, что есть в тебе надежд и сил, всё только тяготит и раскаянием мучает тебя. Гостиные, сплетни, балы, тщеславие, ничтожество – вот заколдованный круг, из которого я не могу выйти. Я теперь отправляюсь на войну, на величайшую войну, какая только бывала, а я ничего не знаю и никуда не гожусь. Je suis tres aimable et tres caustique, [Я очень мил и очень едок,] – продолжал князь Андрей, – и у Анны Павловны меня слушают. И это глупое общество, без которого не может жить моя жена, и эти женщины… Ежели бы ты только мог знать, что это такое toutes les femmes distinguees [все эти женщины хорошего общества] и вообще женщины! Отец мой прав. Эгоизм, тщеславие, тупоумие, ничтожество во всем – вот женщины, когда показываются все так, как они есть. Посмотришь на них в свете, кажется, что что то есть, а ничего, ничего, ничего! Да, не женись, душа моя, не женись, – кончил князь Андрей.
– Мне смешно, – сказал Пьер, – что вы себя, вы себя считаете неспособным, свою жизнь – испорченною жизнью. У вас всё, всё впереди. И вы…
Он не сказал, что вы , но уже тон его показывал, как высоко ценит он друга и как много ждет от него в будущем.
«Как он может это говорить!» думал Пьер. Пьер считал князя Андрея образцом всех совершенств именно оттого, что князь Андрей в высшей степени соединял все те качества, которых не было у Пьера и которые ближе всего можно выразить понятием – силы воли. Пьер всегда удивлялся способности князя Андрея спокойного обращения со всякого рода людьми, его необыкновенной памяти, начитанности (он всё читал, всё знал, обо всем имел понятие) и больше всего его способности работать и учиться. Ежели часто Пьера поражало в Андрее отсутствие способности мечтательного философствования (к чему особенно был склонен Пьер), то и в этом он видел не недостаток, а силу.
В самых лучших, дружеских и простых отношениях лесть или похвала необходимы, как подмазка необходима для колес, чтоб они ехали.
– Je suis un homme fini, [Я человек конченный,] – сказал князь Андрей. – Что обо мне говорить? Давай говорить о тебе, – сказал он, помолчав и улыбнувшись своим утешительным мыслям.
Улыбка эта в то же мгновение отразилась на лице Пьера.
– А обо мне что говорить? – сказал Пьер, распуская свой рот в беззаботную, веселую улыбку. – Что я такое? Je suis un batard [Я незаконный сын!] – И он вдруг багрово покраснел. Видно было, что он сделал большое усилие, чтобы сказать это. – Sans nom, sans fortune… [Без имени, без состояния…] И что ж, право… – Но он не сказал, что право . – Я cвободен пока, и мне хорошо. Я только никак не знаю, что мне начать. Я хотел серьезно посоветоваться с вами.
Князь Андрей добрыми глазами смотрел на него. Но во взгляде его, дружеском, ласковом, всё таки выражалось сознание своего превосходства.
– Ты мне дорог, особенно потому, что ты один живой человек среди всего нашего света. Тебе хорошо. Выбери, что хочешь; это всё равно. Ты везде будешь хорош, но одно: перестань ты ездить к этим Курагиным, вести эту жизнь. Так это не идет тебе: все эти кутежи, и гусарство, и всё…
– Que voulez vous, mon cher, – сказал Пьер, пожимая плечами, – les femmes, mon cher, les femmes! [Что вы хотите, дорогой мой, женщины, дорогой мой, женщины!]
– Не понимаю, – отвечал Андрей. – Les femmes comme il faut, [Порядочные женщины,] это другое дело; но les femmes Курагина, les femmes et le vin, [женщины Курагина, женщины и вино,] не понимаю!
Пьер жил y князя Василия Курагина и участвовал в разгульной жизни его сына Анатоля, того самого, которого для исправления собирались женить на сестре князя Андрея.
– Знаете что, – сказал Пьер, как будто ему пришла неожиданно счастливая мысль, – серьезно, я давно это думал. С этою жизнью я ничего не могу ни решить, ни обдумать. Голова болит, денег нет. Нынче он меня звал, я не поеду.
– Дай мне честное слово, что ты не будешь ездить?
– Честное слово!


Уже был второй час ночи, когда Пьер вышел oт своего друга. Ночь была июньская, петербургская, бессумрачная ночь. Пьер сел в извозчичью коляску с намерением ехать домой. Но чем ближе он подъезжал, тем более он чувствовал невозможность заснуть в эту ночь, походившую более на вечер или на утро. Далеко было видно по пустым улицам. Дорогой Пьер вспомнил, что у Анатоля Курагина нынче вечером должно было собраться обычное игорное общество, после которого обыкновенно шла попойка, кончавшаяся одним из любимых увеселений Пьера.
«Хорошо бы было поехать к Курагину», подумал он.
Но тотчас же он вспомнил данное князю Андрею честное слово не бывать у Курагина. Но тотчас же, как это бывает с людьми, называемыми бесхарактерными, ему так страстно захотелось еще раз испытать эту столь знакомую ему беспутную жизнь, что он решился ехать. И тотчас же ему пришла в голову мысль, что данное слово ничего не значит, потому что еще прежде, чем князю Андрею, он дал также князю Анатолю слово быть у него; наконец, он подумал, что все эти честные слова – такие условные вещи, не имеющие никакого определенного смысла, особенно ежели сообразить, что, может быть, завтра же или он умрет или случится с ним что нибудь такое необыкновенное, что не будет уже ни честного, ни бесчестного. Такого рода рассуждения, уничтожая все его решения и предположения, часто приходили к Пьеру. Он поехал к Курагину.
Подъехав к крыльцу большого дома у конно гвардейских казарм, в которых жил Анатоль, он поднялся на освещенное крыльцо, на лестницу, и вошел в отворенную дверь. В передней никого не было; валялись пустые бутылки, плащи, калоши; пахло вином, слышался дальний говор и крик.
Игра и ужин уже кончились, но гости еще не разъезжались. Пьер скинул плащ и вошел в первую комнату, где стояли остатки ужина и один лакей, думая, что его никто не видит, допивал тайком недопитые стаканы. Из третьей комнаты слышались возня, хохот, крики знакомых голосов и рев медведя.