Теория домино

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Теория домино или эффе́кт домино́ — политическая теория, которая заключается в том, что какое-либо изменение влечёт за собой линейный ряд других изменений, аналогично тому, как падают косточки домино, выстроенные в ряд.



История

Этим термином пользовались западные политики в ходе холодной войны, подразумевая, что достаточно одному государству в регионе стать социалистическим, как за ним начинают следовать другие. Либо же наоборот — падение правящего режима в одной стране неизбежно повлечет за собой падение подобных режимов в других странах.[1]

В частности, с учётом «эффекта домино» американским руководством принималось решение о вмешательстве США во Вьетнамскую войну.[2] В 1980-х эта же теория использовалась администрацией президента Рейгана при совершении операций в странах Латинской Америки.[3]

Эта концепция была впервые разработана госсекретарем США Джоном Фостером Даллесом.[4]

См. также

Напишите отзыв о статье "Теория домино"

Примечания

  1. President Eisenhower’s News Conference, April 7, 1954: [www.mtholyoke.edu/acad/intrel/pentagon/ps11.htm Finally, you have broader considerations that might follow what you would call the 'falling domino' principle. You have a row of dominoes set up, you knock over the first one, and what will happen to the last one is the certainty that it will go over very quickly. So you could have a beginning of a disintegration that would have the most profound influences.]
  2. [www.krugosvet.ru/articles/43/1004375/1004375a1.htm Американская доктрина «домино» предполагала, что если Южный Вьетнам станет коммунистическим, то под контроль коммунистов попадут и все соседние с ним государства Юго-Восточной Азии.]
  3. [www.hist.msu.ru/Departments/ModernEuUS/INTREL/PROGRAMS/14Thirdworld.html Теория «домино» для Центральной Америки. Победа вашингтонских «ястребов» и крах попыток спасения проамериканского режима в Никарагуа.]
  4. [www.hist.msu.ru/Departments/ModernEuUS/INTREL/PROGRAMS/14Thirdworld.html Новые военно-политические доктрины администрации Эйзенхауэра — Даллеса и их реализация в «третьем мире». Юго-Восточная Азия: теория «падающего домино».]


Отрывок, характеризующий Теория домино

В самом веселом расположении духа Николай ночью приехал в Воронеж в гостиницу, заказал себе все то, чего он долго лишен был в армии, и на другой день, чисто начисто выбрившись и надев давно не надеванную парадную форму, поехал являться к начальству.
Начальник ополчения был статский генерал, старый человек, который, видимо, забавлялся своим военным званием и чином. Он сердито (думая, что в этом военное свойство) принял Николая и значительно, как бы имея на то право и как бы обсуживая общий ход дела, одобряя и не одобряя, расспрашивал его. Николай был так весел, что ему только забавно было это.
От начальника ополчения он поехал к губернатору. Губернатор был маленький живой человечек, весьма ласковый и простой. Он указал Николаю на те заводы, в которых он мог достать лошадей, рекомендовал ему барышника в городе и помещика за двадцать верст от города, у которых были лучшие лошади, и обещал всякое содействие.
– Вы графа Ильи Андреевича сын? Моя жена очень дружна была с вашей матушкой. По четвергам у меня собираются; нынче четверг, милости прошу ко мне запросто, – сказал губернатор, отпуская его.
Прямо от губернатора Николай взял перекладную и, посадив с собою вахмистра, поскакал за двадцать верст на завод к помещику. Все в это первое время пребывания его в Воронеже было для Николая весело и легко, и все, как это бывает, когда человек сам хорошо расположен, все ладилось и спорилось.
Помещик, к которому приехал Николай, был старый кавалерист холостяк, лошадиный знаток, охотник, владетель коверной, столетней запеканки, старого венгерского и чудных лошадей.
Николай в два слова купил за шесть тысяч семнадцать жеребцов на подбор (как он говорил) для казового конца своего ремонта. Пообедав и выпив немножко лишнего венгерского, Ростов, расцеловавшись с помещиком, с которым он уже сошелся на «ты», по отвратительной дороге, в самом веселом расположении духа, поскакал назад, беспрестанно погоняя ямщика, с тем чтобы поспеть на вечер к губернатору.
Переодевшись, надушившись и облив голову холодной подои, Николай хотя несколько поздно, но с готовой фразой: vaut mieux tard que jamais, [лучше поздно, чем никогда,] явился к губернатору.
Это был не бал, и не сказано было, что будут танцевать; но все знали, что Катерина Петровна будет играть на клавикордах вальсы и экосезы и что будут танцевать, и все, рассчитывая на это, съехались по бальному.