Эпикуреизм

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Тетрафармакон»)
Перейти к: навигация, поиск
Античная философия
Предфилософская традиция (VIII—VII вв. до н. э.)

Акусилай  · Гомер  · Гесиод  · Лин  · Мусей  · Орфей  · Ферекид  · Эпименид

Натурфилософия
(VII—V вв. до н. э.)
Школа Гераклита (Гераклит  · Кратил)

Вне школ (Эмпедокл  · Диоген Аполлонийский)

Софисты
(V—IV вв. до н. э.)

Младшие софисты (Фрасимах  · Калликл  · Критий  · Ликофрон  · Алкидам

Классический период
(V—IV вв. до н. э.)

Перипатетики (Аристотель  · Теофраст  · Эвдем Родосский  · Стратон  · Аристоксен  · Дикеарх  · Клеарх)

Эллинистическая философия
(IV в. до н. э. — V в. н. э.)
Эпикурейцы (Эпикур  · Тит Лукреций Кар)

Эпикуреи́зм — философское учение, исходящее из идей Эпикура и его последователей. Согласно ему, высшим благом считается наслаждение жизнью, которое подразумевает отсутствие физической боли и тревог, а также избавление от страха перед смертью и богами, представляющимися безразличными к происходящему в мире смертных.





История

Эпикур в 32-летнем возрасте организует свою школу сначала в Митилини и Лампсаке (310 до н. э.), а затем, через 5 лет, переносит её в Афины[1] (по другой версии школа была основана в Афинах в 306 до н. э.[2]). Школа находилась в саду философа, по этой причине она получила название «Сад» (греч. κῆπος), а последователи Эпикура стали именоваться «философами из садов». В школу принимались женщины и рабы, причём отказываться от своего имущества не требовалось. На воротах школы была надпись: «Гость, тебе здесь будет хорошо; здесь удовольствие — высшее благо»[3]. Известным учеником Эпикура был Метродор (умер еще при жизни учителя).

После смерти Эпикура «Сад» возглавил митиленянин Гермарх, сын Агеморта. Затем эпикурейцев возглавляли последовательно Полистрат, Дионисий и Басилид. При сколархе Басилиде Филонид из Лаодикеи распространяет учение Эпикура в Сирии (Антиохия). Адептом эпикуреизма становится царь Деметрий I Сотер[4].

C 88 до н. э. сколарх Федр распространяет учение Эпикура на Рим. Хотя сведения об учении Эпикура попадали в Италию и раньше (Гай Амафиний)[5] Учеником Федра становится Цицерон. Известными римскими эпикурейцами были Каций, Лукреций, Филодем из Гадары и Гай Кассий Лонгин.

Школу эпикуреизма застал апостол Павел, во время путешествия в Афины (Деян. 17:18).

У христианских авторов Средневековья эпикурейцы превратились в синоним безбожников. В перечне 80-ти христианских ересей «Панарионе» (ок. 378 года) эпикурейцы на восьмом месте. Данте Алигьери (XIII век) помещал эпикурейцев на 6-й круге Ада, тогда как обычно греческие философы обитали в Лимбе[6].

Впоследствии эпикурейцев высоко стали ценить вольнодумцы эпохи Возрождения и Барокко: Петрарка, Джованни Боккаччо, Леонардо Бруни, Лоренцо Валла, Пьер Гассенди[7][8], Лафонтен, Сирано де Бержерак[9]. Вольнодумцев в учении Эпикура привлекал атомизм, сенсуализм и гедонизм.

«Четверолекарствие»

Тетрафармакос (греч. τετραφάρμακος) — четыре принципа эпикурейской философии, сформулированные Филодемом:

  • не бойся богов (греч. Ἄφοβον ὁ θεός).
  • не беспокойся о смерти (греч. ἀνύποπτον ὁ θάνατος).
  • благо легко достижимо (греч. καὶ τἀγαθὸν μὲν εὔκτητον)
  • зло легко переносимо (греч. τὸ δὲ δεινὸν εὐεκκαρτέρητον).

Каноника

Каноника (греч. κανονικὸν < κανών) — это зародыш гносеологии. В этом разделе своего учения Эпикур размышляет о критериях истины, к которым относится ощущение (греч. αἴσθησιν). Разум опирается только на ощущения, на основе которых он образует мнение (Пролепсис). В этом отношении позицию Эпикура можно назвать эмпиризмом.

Физика

В учении о природе («физике») Эпикур исходил из признания вечности и беспредельности вселенной, а также из идеи множественности миров. Эпикурейцы заимствовали учение Демокрита об атомах, однако дополнили его учением о свободном отклонении атомов[10]. Несмотря на славу материалистов эпикурейцы верили в блаженных богов, которые обитали в пространстве между мирами — метакосмии (греч. μετακόσμια).

Этика

Этика Эпикура исходит из идеала мудреца, который достиг безмятежного и невозмутимого состояния (атараксия). Это состояние лишено страданий, а потому тождественно с удовольствием (греч. ἡδονή). Знания позволяют мудрецу преодолеть страх перед смертью («пока мы есть смерти нет, когда смерть есть нас нет»; смерть как распад на атомы и анестезия), так и перед богами (боги блаженны, а потому не могут гневаться на людей и наказывать их). В своих действиях Эпикур призывает руководствоваться лишь естественными желаниями (как необходимыми, так и не-необходимыми) и избегать желаний противоестественных (например, тщеславие). Грубый гедонизм характерен лишь для позднего римского эпикуреизма. Особенно ценили эпикурейцы дружбу (греч. φιλίαις).

Известные представители


Напишите отзыв о статье "Эпикуреизм"

Примечания

  1. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. Кн.10
  2. [www.krugosvet.ru/node/41521 Эпикур]
  3. Эпикур // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  4. Левек П. Эллинистический мир / пер. с фр. - М.: Наука. 1989 - C.113
  5. [anthropology.ru/ru/text/shahnovich-mm/epikureyskoe-otnoshenie-k-smerti-i-antichnoe-prikladnoe-iskusstvo Эпикурейское отношение к смерти и античное прикладное искусство ]
  6. Ад (Божественная комедия)
  7. [filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000004/st024.shtml Судьба древнегреческого атомизма и философский вклад Эпикура]
  8. [vivovoco.astronet.ru/VV/PAPERS/ECCE/GASSENDI.HTM Пьер Гассенди — возобновитель эпикуреизма]
  9. [17v-euro-lit.niv.ru/17v-euro-lit/articles/shahnovich-epikureizm.htm Эпикуреизм в европейской философии]
  10. [phenomen.ru/public/dictionary.php?article=1076 Эпикуреизм]

См. также

Ссылки

  • [krotov.info/lib_sec/05_d/dio/gen_08.htm Эпикур] // Диоген Лаэртский. О жизни философов. Кн. 10.
  • [www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/filosofiya/EPIKUREIZM.html Эпикуреизм]
  • [www.grandars.ru/college/filosofiya/epikureizm.html Эпикуреизм]
  • Шахнович М. М. [iph.ras.ru/elib/3556.html Эпикуреизм] // Новая философская энциклопедия: в 4 т. / Ин-т философии РАН; Нац. обществ.-науч. фонд; Предс. научно-ред. совета В. С. Стёпин. — 2-е изд., испр. и допол. — М.: Мысль, 2010. — ISBN 978-5-244-01115-9.
  • Шахнович М. М. [17v-euro-lit.niv.ru/17v-euro-lit/articles/shahnovich-epikureizm.htm Эпикуреизм в европейской философии]
  • [education-filosof.ru/ekzamenacionnye-otvety-na-voprosy-po-filosofii-antichnye-koncepcii-epikureizma-skepticizma-i-stoicizma.html Античные концепции эпикуреизма, скептицизма и стоицизма]

Литература

  1. Кулаковский Ю.А. Философ Эпикур и вновь открытые его изречения. Киев, 1889
  2. Гюйо Ж.М. Происхождение идеи времени. Мораль Эпикура и ее связь с современными учениями. СПб, 1899
  3. Материалисты древней Греции. Собрание текстов Гераклита, Демокрита и Эпикура. М., 1955
  4. Шакирзаде А.С. Эпикур. М., 1963
  5. De Witt N.W. Epicurus and His Philosophy. Minneapolis, 1954
  6. Philippson R. Studien zu Epikur und den Epikureen. Hildesheim - Zurich - New York, 1983


Отрывок, характеризующий Эпикуреизм

– Матёрый? – спрашивал Илагин, подвигаясь к подозрившему охотнику, и не без волнения оглядываясь и подсвистывая Ерзу…
– А вы, Михаил Никанорыч? – обратился он к дядюшке.
Дядюшка ехал насупившись.
– Что мне соваться, ведь ваши – чистое дело марш! – по деревне за собаку плачены, ваши тысячные. Вы померяйте своих, а я посмотрю!
– Ругай! На, на, – крикнул он. – Ругаюшка! – прибавил он, невольно этим уменьшительным выражая свою нежность и надежду, возлагаемую на этого красного кобеля. Наташа видела и чувствовала скрываемое этими двумя стариками и ее братом волнение и сама волновалась.
Охотник на полугорке стоял с поднятым арапником, господа шагом подъезжали к нему; гончие, шедшие на самом горизонте, заворачивали прочь от зайца; охотники, не господа, тоже отъезжали. Всё двигалось медленно и степенно.
– Куда головой лежит? – спросил Николай, подъезжая шагов на сто к подозрившему охотнику. Но не успел еще охотник отвечать, как русак, чуя мороз к завтрашнему утру, не вылежал и вскочил. Стая гончих на смычках, с ревом, понеслась под гору за зайцем; со всех сторон борзые, не бывшие на сворах, бросились на гончих и к зайцу. Все эти медленно двигавшиеся охотники выжлятники с криком: стой! сбивая собак, борзятники с криком: ату! направляя собак – поскакали по полю. Спокойный Илагин, Николай, Наташа и дядюшка летели, сами не зная как и куда, видя только собак и зайца, и боясь только потерять хоть на мгновение из вида ход травли. Заяц попался матёрый и резвый. Вскочив, он не тотчас же поскакал, а повел ушами, прислушиваясь к крику и топоту, раздавшемуся вдруг со всех сторон. Он прыгнул раз десять не быстро, подпуская к себе собак, и наконец, выбрав направление и поняв опасность, приложил уши и понесся во все ноги. Он лежал на жнивьях, но впереди были зеленя, по которым было топко. Две собаки подозрившего охотника, бывшие ближе всех, первые воззрились и заложились за зайцем; но еще далеко не подвинулись к нему, как из за них вылетела Илагинская краснопегая Ерза, приблизилась на собаку расстояния, с страшной быстротой наддала, нацелившись на хвост зайца и думая, что она схватила его, покатилась кубарем. Заяц выгнул спину и наддал еще шибче. Из за Ерзы вынеслась широкозадая, чернопегая Милка и быстро стала спеть к зайцу.
– Милушка! матушка! – послышался торжествующий крик Николая. Казалось, сейчас ударит Милка и подхватит зайца, но она догнала и пронеслась. Русак отсел. Опять насела красавица Ерза и над самым хвостом русака повисла, как будто примеряясь как бы не ошибиться теперь, схватить за заднюю ляжку.
– Ерзанька! сестрица! – послышался плачущий, не свой голос Илагина. Ерза не вняла его мольбам. В тот самый момент, как надо было ждать, что она схватит русака, он вихнул и выкатил на рубеж между зеленями и жнивьем. Опять Ерза и Милка, как дышловая пара, выровнялись и стали спеть к зайцу; на рубеже русаку было легче, собаки не так быстро приближались к нему.
– Ругай! Ругаюшка! Чистое дело марш! – закричал в это время еще новый голос, и Ругай, красный, горбатый кобель дядюшки, вытягиваясь и выгибая спину, сравнялся с первыми двумя собаками, выдвинулся из за них, наддал с страшным самоотвержением уже над самым зайцем, сбил его с рубежа на зеленя, еще злей наддал другой раз по грязным зеленям, утопая по колена, и только видно было, как он кубарем, пачкая спину в грязь, покатился с зайцем. Звезда собак окружила его. Через минуту все стояли около столпившихся собак. Один счастливый дядюшка слез и отпазанчил. Потряхивая зайца, чтобы стекала кровь, он тревожно оглядывался, бегая глазами, не находя положения рукам и ногам, и говорил, сам не зная с кем и что.
«Вот это дело марш… вот собака… вот вытянул всех, и тысячных и рублевых – чистое дело марш!» говорил он, задыхаясь и злобно оглядываясь, как будто ругая кого то, как будто все были его враги, все его обижали, и только теперь наконец ему удалось оправдаться. «Вот вам и тысячные – чистое дело марш!»
– Ругай, на пазанку! – говорил он, кидая отрезанную лапку с налипшей землей; – заслужил – чистое дело марш!
– Она вымахалась, три угонки дала одна, – говорил Николай, тоже не слушая никого, и не заботясь о том, слушают ли его, или нет.
– Да это что же в поперечь! – говорил Илагинский стремянный.
– Да, как осеклась, так с угонки всякая дворняшка поймает, – говорил в то же время Илагин, красный, насилу переводивший дух от скачки и волнения. В то же время Наташа, не переводя духа, радостно и восторженно визжала так пронзительно, что в ушах звенело. Она этим визгом выражала всё то, что выражали и другие охотники своим единовременным разговором. И визг этот был так странен, что она сама должна бы была стыдиться этого дикого визга и все бы должны были удивиться ему, ежели бы это было в другое время.
Дядюшка сам второчил русака, ловко и бойко перекинул его через зад лошади, как бы упрекая всех этим перекидыванием, и с таким видом, что он и говорить ни с кем не хочет, сел на своего каураго и поехал прочь. Все, кроме его, грустные и оскорбленные, разъехались и только долго после могли притти в прежнее притворство равнодушия. Долго еще они поглядывали на красного Ругая, который с испачканной грязью, горбатой спиной, побрякивая железкой, с спокойным видом победителя шел за ногами лошади дядюшки.
«Что ж я такой же, как и все, когда дело не коснется до травли. Ну, а уж тут держись!» казалось Николаю, что говорил вид этой собаки.
Когда, долго после, дядюшка подъехал к Николаю и заговорил с ним, Николай был польщен тем, что дядюшка после всего, что было, еще удостоивает говорить с ним.


Когда ввечеру Илагин распростился с Николаем, Николай оказался на таком далеком расстоянии от дома, что он принял предложение дядюшки оставить охоту ночевать у него (у дядюшки), в его деревеньке Михайловке.
– И если бы заехали ко мне – чистое дело марш! – сказал дядюшка, еще бы того лучше; видите, погода мокрая, говорил дядюшка, отдохнули бы, графинечку бы отвезли в дрожках. – Предложение дядюшки было принято, за дрожками послали охотника в Отрадное; а Николай с Наташей и Петей поехали к дядюшке.
Человек пять, больших и малых, дворовых мужчин выбежало на парадное крыльцо встречать барина. Десятки женщин, старых, больших и малых, высунулись с заднего крыльца смотреть на подъезжавших охотников. Присутствие Наташи, женщины, барыни верхом, довело любопытство дворовых дядюшки до тех пределов, что многие, не стесняясь ее присутствием, подходили к ней, заглядывали ей в глаза и при ней делали о ней свои замечания, как о показываемом чуде, которое не человек, и не может слышать и понимать, что говорят о нем.