Тимофеев, Александр Георгиевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Александр Георгиевич Тимофеев
Александр Георгиевич Тимофеев
Род деятельности:

юрист,публицист

Дата рождения:

1867(1867)

Подданство:

Российская империя Российская империя

Александр Георгиевич Тимофеев (1867 — после 1917) — российский юрист, историк, публицист и педагог.





Биография

Александр Тимофеев окончил в 1886 году 5-ю гимназию в Санкт-Петербурге; затем окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета.

С 1894 года А. Г. Тимофеев состоял приват-доцентом Санкт-Петербургского университета по кафедре уголовного права и преподавателем Петербургского коммерческого училища.

Наиболее крупные статьи Тимофеева в периодических печатных изданиях Российской империи: «Патронат» («Тюремный вестник», 1893, 6), «Попечение о преступной и бесприютной молодежи» (ib., 1894, 7), «Условное осуждение» («Северный вестник», 1894), «Молодые преступники и организация принудительного воспитания» («Журнал юридического общества», 1895, 5).

А. Г. Тимофеев является одним из авторов «Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона», где, в частности помещены его следующие статьи по юриспруденции: «Следствие», «Судебная реформа в России», «Судебное красноречие».

На службе по Министерству Иностранных Дел с 1915 года: нештатный консульский агент в Карадаге (1915—1917)[1].

Библиография

  • «История телесных наказаний в русском праве» (СПб., 1897),
  • «Речи в уголовном процессе» (ib., 1897),
  • «Очерки по истории красноречия» (СПб., 1899),
  • «Судебное красноречие в России» (СПб., 1900).

Напишите отзыв о статье "Тимофеев, Александр Георгиевич"

Примечания

  1. www.bfrz.ru/data/rus_diplomatu/rus_diplomatu_spisok.pdf

Источники

Отрывок, характеризующий Тимофеев, Александр Георгиевич

– Знаешь, Мари, – вдруг сказала Наташа с шаловливой улыбкой, которой давно не видала княжна Марья на ее лице. – Он сделался какой то чистый, гладкий, свежий; точно из бани, ты понимаешь? – морально из бани. Правда?
– Да, – сказала княжна Марья, – он много выиграл.
– И сюртучок коротенький, и стриженые волосы; точно, ну точно из бани… папа, бывало…
– Я понимаю, что он (князь Андрей) никого так не любил, как его, – сказала княжна Марья.
– Да, и он особенный от него. Говорят, что дружны мужчины, когда совсем особенные. Должно быть, это правда. Правда, он совсем на него не похож ничем?
– Да, и чудесный.
– Ну, прощай, – отвечала Наташа. И та же шаловливая улыбка, как бы забывшись, долго оставалась на ее лице.


Пьер долго не мог заснуть в этот день; он взад и вперед ходил по комнате, то нахмурившись, вдумываясь во что то трудное, вдруг пожимая плечами и вздрагивая, то счастливо улыбаясь.
Он думал о князе Андрее, о Наташе, об их любви, и то ревновал ее к прошедшему, то упрекал, то прощал себя за это. Было уже шесть часов утра, а он все ходил по комнате.
«Ну что ж делать. Уж если нельзя без этого! Что ж делать! Значит, так надо», – сказал он себе и, поспешно раздевшись, лег в постель, счастливый и взволнованный, но без сомнений и нерешительностей.
«Надо, как ни странно, как ни невозможно это счастье, – надо сделать все для того, чтобы быть с ней мужем и женой», – сказал он себе.
Пьер еще за несколько дней перед этим назначил в пятницу день своего отъезда в Петербург. Когда он проснулся, в четверг, Савельич пришел к нему за приказаниями об укладке вещей в дорогу.
«Как в Петербург? Что такое Петербург? Кто в Петербурге? – невольно, хотя и про себя, спросил он. – Да, что то такое давно, давно, еще прежде, чем это случилось, я зачем то собирался ехать в Петербург, – вспомнил он. – Отчего же? я и поеду, может быть. Какой он добрый, внимательный, как все помнит! – подумал он, глядя на старое лицо Савельича. – И какая улыбка приятная!» – подумал он.
– Что ж, все не хочешь на волю, Савельич? – спросил Пьер.
– Зачем мне, ваше сиятельство, воля? При покойном графе, царство небесное, жили и при вас обиды не видим.
– Ну, а дети?
– И дети проживут, ваше сиятельство: за такими господами жить можно.
– Ну, а наследники мои? – сказал Пьер. – Вдруг я женюсь… Ведь может случиться, – прибавил он с невольной улыбкой.
– И осмеливаюсь доложить: хорошее дело, ваше сиятельство.