Тимофей (военачальник)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Тимофей (др.-греч. Τιμόθεος), сын Конона (411—354 гг. до н. э.) — афинский военачальник IV в. до н. э.





Афинский стратег

Вместе с отцом, знаменитым афинским флотоводцем Кононом, в 393 г. до н. э. вернулся в Афины, где получил образование. Унаследовал от Конона значительное состояние.

Впервые выступил в роли военачальника в 378 г. до н. э. в разгар войны Фив и Спарты, когда командовал афинской эскадрой вместе с Хабрием и Каллистратом.

В 375 г. до н. э. получил в командование эскадру в 60 триер во время западного похода афинян вокруг Пелопоннеса. Обогнув Пелопоннес и опустошив некоторые его территории, Тимофей подчинил Керкиру. В отличие от спартанцев Тимофей, захватив остров, никого не порабощал, не удалял в изгнание и не вмешивался в государственное устройство Керкиры, чем расположил её к Афинам. Он также одержал победу над спартанской эскадрой в 55 триер под командованием Николоха в битве при Ализии, заключил союз с акарнанами, эпиротами, афаманами, хаонами и другими народами запада Балканской Греции.

Спартанцы и афиняне заключили перемирие, и Тимофей получил приказ возвращаться на родину, однако вмешался в противоборство между аристократической и народной партиями Закинфа и высадил на острове закинфских изгнанников. Спартанцы, сочтя такой поступок противоречащим мирным договорённостям, снарядили флот к Закинфу и Керкире, афиняне были вынуждены ответить тем же, возобновив войну со Спартой.

Снова отправленный на Керкиру, Тимофей ввиду недостатка средств и личного состава, был вынужден добывать их самостоятельно. Афиняне, решив, что Тимофей теряет время, по иску Ификрата и Каллистрата привлекли его к суду. После заступничества прибывших в Афины на процесс царя Эпира Алкета и тирана Ясона Ферского Тимофей был оправдан, хотя и отстранён от должности стратега, которую передали Ификрату.

В 371 г. Тимофей воевал во Фракии против царя одрисов Котиса I.

Командование в Малой Азии

В 366 г. до н. э. во главе войска в 30 кораблей и 8 тыс. воинов был отправлен на помощь восставшему сатрапу Фригии Ариобарзану. Однако в соответствии с полученными инструкциями воздержался от прямых действий против персидского царя. Вместо этого после десятимесячной осады 366—365 гг. весной 365 г. до н. э. Тимофей изгнал персидский гарнизон с Самоса, позже он захватил Сест на Херсонесе Фракийском.

Война во Фракии и Македонии

В 364 г. до н. э. Тимофей вернулся в Афины и был направлен на север к Фракии и Македонии защищать афинские интересы. Он привлек Мефону и Пидну к союзу с Афинами, затем отнял у халкидян Торону и Потидею. В 362 г. и 360 г. до н. э. Тимофей командовал афинскими войсками у Амфиполя, который ему захватить не удалось. В 357 г. осуществлял командование на Эвбее, вытеснив оттуда фиванские войска.

Союзническая война

Командовал афинскими войсками в Союзнической войне. В 356 г. до н. э. вместе с Ификратом отказался выполнить приказ афинского главнокомандующего Хареса перед надвигающейся бурей атаковать флот противника при Эмбате. Харес, выступив против врага только со своими кораблями и потерпев поражение, в Афинах привлёк к суду обоих военачальников по обвинению в подкупе и измене. Тимофей был вынужден заплатить 100 талантов штрафа и удалиться в Халкиду на Эвбее. Вскоре по окончании войны он умер.

Личность Тимофея

Тимофей не уступал своему отцу Конону в военной славе, превосходя его в образованности и силе духа. Он был в близких отношениях со знаменитыми афинянами Платоном и Исократом. Тимофей обладал прекрасным красноречием, был заботлив к своим воинам, милосерден к противникам и справедлив к союзникам. Враждовал с Ификратом, но позже помирился и выдал свою дочь за его сына Менестея. Наряду с Хабрием и Ификратом считается лучшим афинским военачальником в IV в. до н. э.

Напишите отзыв о статье "Тимофей (военачальник)"

Ссылки

  • [www.hrono.ru/biograf/bio_t/timofey.html Тимофей на сайте Хронос]

Литература

  • Ксенофонт. Греческая история
  • Штоль Г. В. История Древней Греции в биографиях. — Смоленск: Русич, 2003. — 528 с., ил. ISBN 5-8138-0506-0.

Отрывок, характеризующий Тимофей (военачальник)

Во весь вечер Николай обращал больше всего внимания на голубоглазую, полную и миловидную блондинку, жену одного из губернских чиновников. С тем наивным убеждением развеселившихся молодых людей, что чужие жены сотворены для них, Ростов не отходил от этой дамы и дружески, несколько заговорщически, обращался с ее мужем, как будто они хотя и не говорили этого, но знали, как славно они сойдутся – то есть Николай с женой этого мужа. Муж, однако, казалось, не разделял этого убеждения и старался мрачно обращаться с Ростовым. Но добродушная наивность Николая была так безгранична, что иногда муж невольно поддавался веселому настроению духа Николая. К концу вечера, однако, по мере того как лицо жены становилось все румянее и оживленнее, лицо ее мужа становилось все грустнее и бледнее, как будто доля оживления была одна на обоих, и по мере того как она увеличивалась в жене, она уменьшалась в муже.


Николай, с несходящей улыбкой на лице, несколько изогнувшись на кресле, сидел, близко наклоняясь над блондинкой и говоря ей мифологические комплименты.
Переменяя бойко положение ног в натянутых рейтузах, распространяя от себя запах духов и любуясь и своей дамой, и собою, и красивыми формами своих ног под натянутыми кичкирами, Николай говорил блондинке, что он хочет здесь, в Воронеже, похитить одну даму.
– Какую же?
– Прелестную, божественную. Глаза у ней (Николай посмотрел на собеседницу) голубые, рот – кораллы, белизна… – он глядел на плечи, – стан – Дианы…
Муж подошел к ним и мрачно спросил у жены, о чем она говорит.
– А! Никита Иваныч, – сказал Николай, учтиво вставая. И, как бы желая, чтобы Никита Иваныч принял участие в его шутках, он начал и ему сообщать свое намерение похитить одну блондинку.
Муж улыбался угрюмо, жена весело. Добрая губернаторша с неодобрительным видом подошла к ним.
– Анна Игнатьевна хочет тебя видеть, Nicolas, – сказала она, таким голосом выговаривая слова: Анна Игнатьевна, что Ростову сейчас стало понятно, что Анна Игнатьевна очень важная дама. – Пойдем, Nicolas. Ведь ты позволил мне так называть тебя?
– О да, ma tante. Кто же это?
– Анна Игнатьевна Мальвинцева. Она слышала о тебе от своей племянницы, как ты спас ее… Угадаешь?..
– Мало ли я их там спасал! – сказал Николай.
– Ее племянницу, княжну Болконскую. Она здесь, в Воронеже, с теткой. Ого! как покраснел! Что, или?..
– И не думал, полноте, ma tante.
– Ну хорошо, хорошо. О! какой ты!
Губернаторша подводила его к высокой и очень толстой старухе в голубом токе, только что кончившей свою карточную партию с самыми важными лицами в городе. Это была Мальвинцева, тетка княжны Марьи по матери, богатая бездетная вдова, жившая всегда в Воронеже. Она стояла, рассчитываясь за карты, когда Ростов подошел к ней. Она строго и важно прищурилась, взглянула на него и продолжала бранить генерала, выигравшего у нее.
– Очень рада, мой милый, – сказала она, протянув ему руку. – Милости прошу ко мне.
Поговорив о княжне Марье и покойнике ее отце, которого, видимо, не любила Мальвинцева, и расспросив о том, что Николай знал о князе Андрее, который тоже, видимо, не пользовался ее милостями, важная старуха отпустила его, повторив приглашение быть у нее.
Николай обещал и опять покраснел, когда откланивался Мальвинцевой. При упоминании о княжне Марье Ростов испытывал непонятное для него самого чувство застенчивости, даже страха.
Отходя от Мальвинцевой, Ростов хотел вернуться к танцам, но маленькая губернаторша положила свою пухленькую ручку на рукав Николая и, сказав, что ей нужно поговорить с ним, повела его в диванную, из которой бывшие в ней вышли тотчас же, чтобы не мешать губернаторше.
– Знаешь, mon cher, – сказала губернаторша с серьезным выражением маленького доброго лица, – вот это тебе точно партия; хочешь, я тебя сосватаю?
– Кого, ma tante? – спросил Николай.
– Княжну сосватаю. Катерина Петровна говорит, что Лили, а по моему, нет, – княжна. Хочешь? Я уверена, твоя maman благодарить будет. Право, какая девушка, прелесть! И она совсем не так дурна.
– Совсем нет, – как бы обидевшись, сказал Николай. – Я, ma tante, как следует солдату, никуда не напрашиваюсь и ни от чего не отказываюсь, – сказал Ростов прежде, чем он успел подумать о том, что он говорит.