Тиноди, Шебештьен

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Шебештьен Тино́ди Лантош (венг. Tinódi Lantos Sebestyén — лютнист Шебештьен из Тинода; ок. 1510, Тинод — 1556, Шарвар) — поэт, сочинитель песен и лютнист. Видный представитель венгерской эпической поэзии своего времени, один из последних странствующих бардов.

Шебештьен Тиноди был родом из купеческой семьи и обучался грамоте в школе. Умел читать на латыни и знал цифры. Вероятно, он состоял на службе у Балинта Тёрёка, знаменитого участника Мохачской битвы. Тиноди находился при дворе Тёрёка в Сигетваре до 1541 года. Захват Буды и разгром его господина подвели черту под прежней жизнью Шебештьена Тиноди. С этого момента он занялся политическими стихами. В них он настаивал на необходимости объединённой и решительной борьбы против турок. С расширением территорий, оккупированных турками, Тиноди переселился в Кошице, где обзавёлся семьёй. Оттуда Тиноди выезжал на политические собрания и поля битв. Свои впечатления он излагал в стихотворной форме, аккомпанируя себе на лютне. В отдалённых местах именно из его песен народ получал информацию о происходящих событиях.

В 1545 году на народном сходе в Трнаве Тиноди познакомился с палатином Томашем Надашдем и вскоре получил у него должность хрониста с лютней. В мирные годы с 1546 по 1551 Тиноди занимался обработкой старинных венгерских стихов. События османского похода 1552 года Шебештьен Тиноди вновь подробно увековечил в своих песнях. Он бывал у осаждаемых городов и собирал информацию до самых мельчайших деталей.

Слава Тиноди докатилась и до двора императора Фердинанда I, который по рекомендации Надашдя присвоил ему 23 августа 1553 года дворянский титул и герб.

Творческое наследи Шебештьена Тиноди включает 1200 строк, что по меркам венгерской литературы XVI века относительно мало. Тиноди писал по существу, в его стихах отсутствуют декоративная составляющая. В целом художественные качества поэзии Тиноди невысоки. Стремление к детализации в описании событий вело к монотонности. И при жизни Шебештьена Тиноди его произведения имели скорее публицистическое, чем поэтическое значение.

Шебештьен Тиноди является одним из героев романа Гезы Гардони «Звёзды Эгера».

Напишите отзыв о статье "Тиноди, Шебештьен"



Литература

  • История культуры стран Западной Европы в эпоху Возрождения: Учеб. для вузов / Л. М. Брагина, О. И. Вальяш, В. М. Володарский и др.; Под ред. Л. М. Брагиной. — М.: Высш. шк., 2001. — 479 с. — ISBN 5-06-003216-7.

Ссылки

  • На Викискладе есть медиафайлы по теме Шебештьен Тиноди
  • [slovari.yandex.ru/dict/litenc/article/le2/le2-1421.htm?text=Тиноди&stpar3=1.1 Литературная энциклопедия. Венгерская литература](недоступная ссылка с 14-06-2016 (2960 дней))
  • [historic.ru/books/item/f00/s00/z0000029/st016.shtml Всемирная история. Энциклопедия. Том 4. Культура Венгрии в XVI веке и первой половине XVII века]
  • [lib.ru/INOSTRHIST/GARDONI/egerstar.txt Геза Гардони. «Звёзды Эгера»]
  • [books.google.com/books?id=6WSiAjJBUoEC&pg=PA57&dq=Tinódi+Lantos+Sebestyén&hl=ru&cd=1#v=onepage&q=&f=false Adam Makkai. In Quest of the Miracle Stag: the Poetry of Hungary  (англ.)]

Отрывок, характеризующий Тиноди, Шебештьен

И в доказательство неопровержимости этого довода складки все сбежали с лица.
Князь Андрей вопросительно посмотрел на своего собеседника и ничего не ответил.
– Зачем вы поедете? Я знаю, вы думаете, что ваш долг – скакать в армию теперь, когда армия в опасности. Я это понимаю, mon cher, c'est de l'heroisme. [мой дорогой, это героизм.]
– Нисколько, – сказал князь Андрей.
– Но вы un philoSophiee, [философ,] будьте же им вполне, посмотрите на вещи с другой стороны, и вы увидите, что ваш долг, напротив, беречь себя. Предоставьте это другим, которые ни на что более не годны… Вам не велено приезжать назад, и отсюда вас не отпустили; стало быть, вы можете остаться и ехать с нами, куда нас повлечет наша несчастная судьба. Говорят, едут в Ольмюц. А Ольмюц очень милый город. И мы с вами вместе спокойно поедем в моей коляске.
– Перестаньте шутить, Билибин, – сказал Болконский.
– Я говорю вам искренно и дружески. Рассудите. Куда и для чего вы поедете теперь, когда вы можете оставаться здесь? Вас ожидает одно из двух (он собрал кожу над левым виском): или не доедете до армии и мир будет заключен, или поражение и срам со всею кутузовскою армией.
И Билибин распустил кожу, чувствуя, что дилемма его неопровержима.
– Этого я не могу рассудить, – холодно сказал князь Андрей, а подумал: «еду для того, чтобы спасти армию».
– Mon cher, vous etes un heros, [Мой дорогой, вы – герой,] – сказал Билибин.


В ту же ночь, откланявшись военному министру, Болконский ехал в армию, сам не зная, где он найдет ее, и опасаясь по дороге к Кремсу быть перехваченным французами.
В Брюнне всё придворное население укладывалось, и уже отправлялись тяжести в Ольмюц. Около Эцельсдорфа князь Андрей выехал на дорогу, по которой с величайшею поспешностью и в величайшем беспорядке двигалась русская армия. Дорога была так запружена повозками, что невозможно было ехать в экипаже. Взяв у казачьего начальника лошадь и казака, князь Андрей, голодный и усталый, обгоняя обозы, ехал отыскивать главнокомандующего и свою повозку. Самые зловещие слухи о положении армии доходили до него дорогой, и вид беспорядочно бегущей армии подтверждал эти слухи.
«Cette armee russe que l'or de l'Angleterre a transportee, des extremites de l'univers, nous allons lui faire eprouver le meme sort (le sort de l'armee d'Ulm)», [«Эта русская армия, которую английское золото перенесло сюда с конца света, испытает ту же участь (участь ульмской армии)».] вспоминал он слова приказа Бонапарта своей армии перед началом кампании, и слова эти одинаково возбуждали в нем удивление к гениальному герою, чувство оскорбленной гордости и надежду славы. «А ежели ничего не остается, кроме как умереть? думал он. Что же, коли нужно! Я сделаю это не хуже других».
Князь Андрей с презрением смотрел на эти бесконечные, мешавшиеся команды, повозки, парки, артиллерию и опять повозки, повозки и повозки всех возможных видов, обгонявшие одна другую и в три, в четыре ряда запружавшие грязную дорогу. Со всех сторон, назади и впереди, покуда хватал слух, слышались звуки колес, громыхание кузовов, телег и лафетов, лошадиный топот, удары кнутом, крики понуканий, ругательства солдат, денщиков и офицеров. По краям дороги видны были беспрестанно то павшие ободранные и неободранные лошади, то сломанные повозки, у которых, дожидаясь чего то, сидели одинокие солдаты, то отделившиеся от команд солдаты, которые толпами направлялись в соседние деревни или тащили из деревень кур, баранов, сено или мешки, чем то наполненные.