Типология словарей

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

«Типоло́гия слова́рей» — классификация типов словарей, справочников и энциклопедий. Тип отдельного словаря определяется основной информацией, которую он содержит, его общим назначением.





Типология противопоставлений

Первым в российской науке к проблеме типологии словарей обратился Л. В. Щерба. Он предложил классификацию словарей, в основе которой лежат 6 противоположений:

  1. Словарь академического типа — словарь-справочник. Словарь академического типа является нормативным, описывающим лексическую систему данного языка: в нём не должно быть фактов, противоречащих современному употреблению. В противоположность академическим словарям словари-справочники могут содержать сведения о более широком круге слов, выходящих за границы нормативного литературного языка.
  2. Энциклопедический словарь — общий словарь. Противопоставление энциклопедических (описывают вещь, реалию) и лингвистических словарей (описывают слова)
  3. Тезаурус — обычный (толковый или переводной) словарь. Тезаурусами считаются словари, в которых приводятся все слова, встретившиеся в данном языке хотя бы один раз.
  4. Обычный (толковый или переводной) словарь — идеологический (идеографический) словарь. В идеологическом словаре слова должны идти по порядку
  5. Толковый словарь — переводной словарь
  6. Исторический словарь — неисторический словарь

Лингвистические и энциклопедические словари

Особого внимания заслуживает разграничение лингвистических (прежде всего толковых) и энциклопедических словарей, которое, в первую очередь, заключается в том, что в энциклопедических словарях описываются понятия (в зависимости от объёма и адресата словаря даётся более или менее развёрнутая научная информация), в толковых — лингвистические значения. В энциклопедических словарях много словарных статей, в которых заголовочным словом являются имена собственные.

Пример словарной статьи из лингвистического словаря:

СУРОК, -р к а, м. Небольшой грызун сем. беличьих, живущий в норах и зимой впадающий в спячку.

Пример словарной статьи из энциклопедического словаря:

СУРКИ, род млекопитающих сем. беличьих. Длина тела до 60 см, хвоста менее 1/2 длины тела. 13 видов, в Сев. полушарии (исключая пустыни и тундры); в России неск. видов. Объект промысла (мех, жир, мясо). Могут быть носителями возбудителя чумы. Нек-рые виды редки, охраняются.

Энциклопедии

Высказывается точка зрения: «Энциклопедия — не словарь и не имеет отношения к лексикографии. Единственный повод считать её словарём — расположение обозначений описываемых реалий в алфавитном порядке».

Однако сегодня лексикографы всё чаще склоняются к иной точке зрения: «Главный „герой“ лингвистического словаря — слово, главное „действующее лицо“ словаря энциклопедического — вещь, реалия с её параметрами. Лингвисты описывают бытие слов, их форм и значений, авторы энциклопедий систематизируют бытие действительности с её вещами, обладающими пространственно-временными и прочими характеристиками. Но два эти бытия не изолированы друг от друга, и на деле лингвисты всегда вынуждены касаться проблем вещей, а „энциклопедисты“ — проблем слов. Граница между „словами“ и „вещами“, проходящая в нашем сознании, условна, а подчас и неуловима»

Типологические признаки лингвистических словарей

Различают следующие лингвистические словари:

  • С точки зрения отбора лексики.
    • Словари тезаурусного типа
    • Словари, в которых лексика отбирается по определённым параметрам
  • С точки зрения раскрытия отдельных аспектов (параметров) слова
  • С точки зрения раскрытия системных отношений между словами
  • с точки зрения выбора единицы описания
  • С точки зрения описания отдельного диахронического среза
    • исторические
    • разных эпох современного языка
  • С точки зрения функционального аспекта
    • по частотности
      • частотные
      • редких слов
    • по стилистическому использованию
    • по нормативной характеристике
      • трудностей
      • правильностей
  • По направлению изложения материала
    • исходя из формы
    • исходя из содержания
      • идеографические
      • тематические

Современные словари русского языка

  • толковые словари
  • терминологические словари
  • словари неологизмов
  • динамические словари
  • словари иностранных слов
  • словарь переводческих терминов
  • словари синонимов
  • словари антонимов
  • словари омонимов
  • словари паронимов
  • словари новых слов
  • словари «Новое в русской лексике»
  • фразеологические словари
  • словари «крылатых слов» (типологически связаны с предыдущими)
  • идеографические словари
  • ассоциативные словари
  • грамматические словари
  • иллюстрированные словари
  • словари сочетаемости
  • словари эпитетов
  • словари обсценной лексики (вульгарной, ненормативной, грубо-просторечной)
  • словари арго
  • словообразовательные словари
  • орфографические словари
  • орфоэпические словари
  • словари рифм, т. н. «Обратные словари»
  • словарь переводчика
  • словарь общеупотребительных слов и словосочетаний в научно-технической литературе
  • словари трудностей русского языка
  • словари редких и устаревших слов
  • словари сокращений
  • словари языка писателей
  • этимологические словари
  • исторические словари
  • диалектные словари
  • словари субстандартной лексики
  • словари детской речи
  • антропонимические словари
  • топонимические словари
  • лингвострановедческие словари
  • лингвокультурологические словари
  • частотные словари
  • комплексные учебные словари
  • словари лингвистических терминов
  • словари ударений
  • переводные словари
  • одноязычные словари
  • двуязычные словари
  • двуязычные словари лексических параллелей
  • многоязычные словари
  • сводный словарь русской лексики
  • словари молодёжного жаргона
  • словари профессионального жаргона
  • тематические словари
  • специальные словари
  • словари под грифом ДСП (для служебного пользования)

Напишите отзыв о статье "Типология словарей"

Литература

  • А. С. Герд, Л. А. Ивашко, И. С. Лутовинова и др. Основные типы словарей в отечественной русистике // [ideafair.ru/project/high/lexicography/components/ Лексикография русского языка. Учебник для высших учебных заведений Российской Федерации]. — СПб.: Факультет филологии и искусств СПбГУ, 2009. — 672 с.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Типология словарей

Действия русского и французского войск во время обратной кампании от Москвы и до Немана подобны игре в жмурки, когда двум играющим завязывают глаза и один изредка звонит колокольчиком, чтобы уведомить о себе ловящего. Сначала тот, кого ловят, звонит, не боясь неприятеля, но когда ему приходится плохо, он, стараясь неслышно идти, убегает от своего врага и часто, думая убежать, идет прямо к нему в руки.
Сначала наполеоновские войска еще давали о себе знать – это было в первый период движения по Калужской дороге, но потом, выбравшись на Смоленскую дорогу, они побежали, прижимая рукой язычок колокольчика, и часто, думая, что они уходят, набегали прямо на русских.
При быстроте бега французов и за ними русских и вследствие того изнурения лошадей, главное средство приблизительного узнавания положения, в котором находится неприятель, – разъезды кавалерии, – не существовало. Кроме того, вследствие частых и быстрых перемен положений обеих армий, сведения, какие и были, не могли поспевать вовремя. Если второго числа приходило известие о том, что армия неприятеля была там то первого числа, то третьего числа, когда можно было предпринять что нибудь, уже армия эта сделала два перехода и находилась совсем в другом положении.
Одна армия бежала, другая догоняла. От Смоленска французам предстояло много различных дорог; и, казалось бы, тут, простояв четыре дня, французы могли бы узнать, где неприятель, сообразить что нибудь выгодное и предпринять что нибудь новое. Но после четырехдневной остановки толпы их опять побежали не вправо, не влево, но, без всяких маневров и соображений, по старой, худшей дороге, на Красное и Оршу – по пробитому следу.
Ожидая врага сзади, а не спереди, французы бежали, растянувшись и разделившись друг от друга на двадцать четыре часа расстояния. Впереди всех бежал император, потом короли, потом герцоги. Русская армия, думая, что Наполеон возьмет вправо за Днепр, что было одно разумно, подалась тоже вправо и вышла на большую дорогу к Красному. И тут, как в игре в жмурки, французы наткнулись на наш авангард. Неожиданно увидав врага, французы смешались, приостановились от неожиданности испуга, но потом опять побежали, бросая своих сзади следовавших товарищей. Тут, как сквозь строй русских войск, проходили три дня, одна за одной, отдельные части французов, сначала вице короля, потом Даву, потом Нея. Все они побросали друг друга, побросали все свои тяжести, артиллерию, половину народа и убегали, только по ночам справа полукругами обходя русских.
Ней, шедший последним (потому что, несмотря на несчастное их положение или именно вследствие его, им хотелось побить тот пол, который ушиб их, он занялся нзрыванием никому не мешавших стен Смоленска), – шедший последним, Ней, с своим десятитысячным корпусом, прибежал в Оршу к Наполеону только с тысячью человеками, побросав и всех людей, и все пушки и ночью, украдучись, пробравшись лесом через Днепр.
От Орши побежали дальше по дороге к Вильно, точно так же играя в жмурки с преследующей армией. На Березине опять замешались, многие потонули, многие сдались, но те, которые перебрались через реку, побежали дальше. Главный начальник их надел шубу и, сев в сани, поскакал один, оставив своих товарищей. Кто мог – уехал тоже, кто не мог – сдался или умер.


Казалось бы, в этой то кампании бегства французов, когда они делали все то, что только можно было, чтобы погубить себя; когда ни в одном движении этой толпы, начиная от поворота на Калужскую дорогу и до бегства начальника от армии, не было ни малейшего смысла, – казалось бы, в этот период кампании невозможно уже историкам, приписывающим действия масс воле одного человека, описывать это отступление в их смысле. Но нет. Горы книг написаны историками об этой кампании, и везде описаны распоряжения Наполеона и глубокомысленные его планы – маневры, руководившие войском, и гениальные распоряжения его маршалов.
Отступление от Малоярославца тогда, когда ему дают дорогу в обильный край и когда ему открыта та параллельная дорога, по которой потом преследовал его Кутузов, ненужное отступление по разоренной дороге объясняется нам по разным глубокомысленным соображениям. По таким же глубокомысленным соображениям описывается его отступление от Смоленска на Оршу. Потом описывается его геройство при Красном, где он будто бы готовится принять сражение и сам командовать, и ходит с березовой палкой и говорит:
– J'ai assez fait l'Empereur, il est temps de faire le general, [Довольно уже я представлял императора, теперь время быть генералом.] – и, несмотря на то, тотчас же после этого бежит дальше, оставляя на произвол судьбы разрозненные части армии, находящиеся сзади.
Потом описывают нам величие души маршалов, в особенности Нея, величие души, состоящее в том, что он ночью пробрался лесом в обход через Днепр и без знамен и артиллерии и без девяти десятых войска прибежал в Оршу.
И, наконец, последний отъезд великого императора от геройской армии представляется нам историками как что то великое и гениальное. Даже этот последний поступок бегства, на языке человеческом называемый последней степенью подлости, которой учится стыдиться каждый ребенок, и этот поступок на языке историков получает оправдание.
Тогда, когда уже невозможно дальше растянуть столь эластичные нити исторических рассуждений, когда действие уже явно противно тому, что все человечество называет добром и даже справедливостью, является у историков спасительное понятие о величии. Величие как будто исключает возможность меры хорошего и дурного. Для великого – нет дурного. Нет ужаса, который бы мог быть поставлен в вину тому, кто велик.
– «C'est grand!» [Это величественно!] – говорят историки, и тогда уже нет ни хорошего, ни дурного, а есть «grand» и «не grand». Grand – хорошо, не grand – дурно. Grand есть свойство, по их понятиям, каких то особенных животных, называемых ими героями. И Наполеон, убираясь в теплой шубе домой от гибнущих не только товарищей, но (по его мнению) людей, им приведенных сюда, чувствует que c'est grand, и душа его покойна.
«Du sublime (он что то sublime видит в себе) au ridicule il n'y a qu'un pas», – говорит он. И весь мир пятьдесят лет повторяет: «Sublime! Grand! Napoleon le grand! Du sublime au ridicule il n'y a qu'un pas». [величественное… От величественного до смешного только один шаг… Величественное! Великое! Наполеон великий! От величественного до смешного только шаг.]
И никому в голову не придет, что признание величия, неизмеримого мерой хорошего и дурного, есть только признание своей ничтожности и неизмеримой малости.
Для нас, с данной нам Христом мерой хорошего и дурного, нет неизмеримого. И нет величия там, где нет простоты, добра и правды.


Кто из русских людей, читая описания последнего периода кампании 1812 года, не испытывал тяжелого чувства досады, неудовлетворенности и неясности. Кто не задавал себе вопросов: как не забрали, не уничтожили всех французов, когда все три армии окружали их в превосходящем числе, когда расстроенные французы, голодая и замерзая, сдавались толпами и когда (как нам рассказывает история) цель русских состояла именно в том, чтобы остановить, отрезать и забрать в плен всех французов.