Тит Анний Милон

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Тит Анний Милон
Titus Annius Milo
Народный трибун 57 до н. э.
Претор 54 до н. э. (55?)
 
Рождение: около 95 года до н. э.
Ланувий
Смерть: 48 до н. э.(-048)
Отец: Гай Папий Цельс
Супруга: Фавста Корнелия

Тит Анний Милон (полное имя — Тит Анний Папиан Милон (Милон Папиан?); лат. Titus Annius Milo; ок. 95 до н. э., Ланувий — 48 до н. э.) — древнеримский политик, народный трибун в 57 году до н. э. и претор в 54 году (55?). Наиболее известен тем, что по согласованию с Гнеем Помпеем вернул из изгнания Цицерона. Кроме того, Милон называется убийцей влиятельного демагога Публия Клодия Пульхра.

Родился в незнатной семье; имя при рождении — Тит Папий (Цельс). Позднее был усыновлён дедом по матери Титом Аннием Луском, став, таким образом, Титом Аннием (Луском) Папианом. Происхождение и обстоятельства принятия имени Милон неизвестны.

Был избран народным трибуном на 57 год до н. э. В этом году Гней Помпей Магн привлёк избранного трибуна Милона на свою сторону обещанием консульства[1], хотя, возможно, Милон добился избрания в народные трибуны при поддержке Помпея. Милон внёс предложение о возвращении из изгнания Марка Туллия Цицерона[2]. Милон также привлёк Публия Клодия Пульхра к суду за многочисленные убийства и нарушения общественного спокойствия[3].

Во 2-й половине 50-х до н. э. Милон стал популярным политиком и имел хорошие шансы на победу на выборов консулов на 51 год[4]. Известно, что к этому времени Милон был недоволен Помпеем, а тот стремился отсрочить проведение выборов[4]. Но незадолго до выборов в 52 году[4] Милоном был убит его давний противник Публий Клодий Пульхр. По дороге между Ланувием и Римом, около Бовилл[5], повозки Милона и Клодия встретились, и Клодий был убит. По версии Аппиана, на него набросился один из рабов Милона, после чего раненого Клодия отнесли в ближайшую гостиницу, где его прикончили Милон и его рабы[6][7].

Вскоре после убийства Клодия Милон возвратился в Рим, где подкупленный им Марк Целий Руф немедленно привлёк его к суду перед толпой уже подкупленных людей[8]. «Дело изображалось так, что он (Марк Целий Руф) в негодовании ведёт Милона в народное собрание, чтобы немедленно предать его суду»[8]. Милон рассчитывал, что после оправдания на таком суде он не будет привлечён к ответственности нейтральным судом[8]. Но пока Милон произносил речь в своё оправдание, на форум подтянулись неподкупленные народные трибуны и римляне; последние принесли с собой оружие и прогнали подкупленный народ[8]. Милон и Целий Руф сбежали, переодевшись рабами[8]. Ситуацией воспользовались рабы, которые врывались в дома и грабили их, говоря, что они разыскивают Милона и Целия Руфа[8]. «В течение многих дней Милон служил им предлогом и для поджогов, и для избиений камнями, и для других дел такого же рода»[8]. Почти одновременно между Милоном и другими кандидатами в консулы начались вооружённые столкновения, что подтолкнуло Сенат к крайней мере: по предложению Марка Порция Катона, выборы были отменены, а Помпей был назначен консулом sine collega (без коллеги)[9].

Вскоре Милон был привлечён к настоящему суду. Он попросил защищать себя Цицерона, который, однако, выступал крайне неудачно (его речь «За Милона» сохранилась[10]). Плутарх полагает, что на неудачное выступление Цицерона оказали влияние расставленные Помпеем по всему форуму солдаты, которые формально находились там для предотвращения беспорядков[11]. По решению суда Милон был отправлен в изгнание[12].

В 48 году до н. э., во время начавшейся гражданской войны, Милон попытался поднять восстание, но был убит[13]. По информации Веллея Патеркула, он действовал вместе с Марком Целием Руфом[14]. Также Веллей упоминает, что Милон был убит камнем во время осады Компсы в области племени гирпинов.

Напишите отзыв о статье "Тит Анний Милон"



Примечания

  1. Аппиан. Римская история. Гражданские войны, II, 16: текст на [www.perseus.tufts.edu/hopper/text?doc=Perseus:text:1999.01.0231 древнегреческом] и [ancientrome.ru/antlitr/appian/grajd002.htm#16 русском]
  2. Тит Ливий. История от основания города, Эпитомы (периохи), кн. 104: Текст на [thelatinlibrary.com/livy/liv.per104.shtml латинском] и [ancientrome.ru/antlitr/livi/periohae.htm#104 русском]
  3. Плутарх. Цицерон, 33.
  4. 1 2 3 Аппиан. Римская история. Гражданские войны, II, 20: текст на [www.perseus.tufts.edu/hopper/text?doc=Perseus:text:1999.01.0231 древнегреческом] и [ancientrome.ru/antlitr/appian/grajd002.htm#20 русском]
  5. Веллей Патеркул. Римская история, II, 47.
  6. Аппиан. Римская история. Гражданские войны, II, 21: текст на [www.perseus.tufts.edu/hopper/text?doc=Perseus:text:1999.01.0231 древнегреческом] и [ancientrome.ru/antlitr/appian/grajd002.htm#21 русском]
  7. Также Аппианом упоминается версия о том, что Клодий умер сам, от полученных ранений.
  8. 1 2 3 4 5 6 7 Аппиан. Римская история. Гражданские войны, II, 22: текст на [www.perseus.tufts.edu/hopper/text?doc=Perseus:text:1999.01.0231 древнегреческом] и [ancientrome.ru/antlitr/appian/grajd002.htm#22 русском]
  9. Аппиан. Римская история. Гражданские войны, II, 23: текст на [www.perseus.tufts.edu/hopper/text?doc=Perseus:text:1999.01.0231 древнегреческом] и [ancientrome.ru/antlitr/appian/grajd002.htm#23 русском]. «Сенат собирался со страхом и взирал на Помпея как на будущего диктатора. Сенаторы полагали, что положение дел требует диктатуры»
  10. [ancientrome.ru/antlitr/cicero/oratio/milo-f.htm Текст речи на русском языке на сайте ancientrome.ru (перевод В. О. Горенштейна)]
  11. Плутарх. Цицерон, 35.
  12. Тит Ливий. История от основания города, Эпитомы (периохи), кн. 107: Текст на [thelatinlibrary.com/livy/liv.per107.shtml латинском] и [ancientrome.ru/antlitr/livi/periohae.htm#107 русском]
  13. Тит Ливий. История от основания города, Эпитомы (периохи), кн. 111: Текст на [thelatinlibrary.com/livy/liv.per111.shtml латинском] и [ancientrome.ru/antlitr/livi/periohae.htm#111 русском]
  14. Веллей Патеркул. Римская история, II, 68.

Ссылки

  • [quod.lib.umich.edu/m/moa/ACL3129.0002.001/1095?rgn=full+text;view=image Тит Анний Милон] (англ.). — в Smith's Dictionary of Greek and Roman Biography and Mythology.
  • [ancientrome.ru/genealogy/person.htm?p=320 Тит Анний Милон] (рус.). — биография на сайте [ancientrome.ru ancientrome.ru].

Отрывок, характеризующий Тит Анний Милон

– Право, он врет, этот шельма, – сказал граф.
– Можно воротить, – сказал один из свиты, который почувствовал так же, как и граф Орлов Денисов, недоверие к предприятию, когда посмотрел на лагерь.
– А? Право?.. как вы думаете, или оставить? Или нет?
– Прикажете воротить?
– Воротить, воротить! – вдруг решительно сказал граф Орлов, глядя на часы, – поздно будет, совсем светло.
И адъютант поскакал лесом за Грековым. Когда Греков вернулся, граф Орлов Денисов, взволнованный и этой отмененной попыткой, и тщетным ожиданием пехотных колонн, которые все не показывались, и близостью неприятеля (все люди его отряда испытывали то же), решил наступать.
Шепотом прокомандовал он: «Садись!» Распределились, перекрестились…
– С богом!
«Урааааа!» – зашумело по лесу, и, одна сотня за другой, как из мешка высыпаясь, полетели весело казаки с своими дротиками наперевес, через ручей к лагерю.
Один отчаянный, испуганный крик первого увидавшего казаков француза – и все, что было в лагере, неодетое, спросонков бросило пушки, ружья, лошадей и побежало куда попало.
Ежели бы казаки преследовали французов, не обращая внимания на то, что было позади и вокруг них, они взяли бы и Мюрата, и все, что тут было. Начальники и хотели этого. Но нельзя было сдвинуть с места казаков, когда они добрались до добычи и пленных. Команды никто не слушал. Взято было тут же тысяча пятьсот человек пленных, тридцать восемь орудий, знамена и, что важнее всего для казаков, лошади, седла, одеяла и различные предметы. Со всем этим надо было обойтись, прибрать к рукам пленных, пушки, поделить добычу, покричать, даже подраться между собой: всем этим занялись казаки.
Французы, не преследуемые более, стали понемногу опоминаться, собрались командами и принялись стрелять. Орлов Денисов ожидал все колонны и не наступал дальше.
Между тем по диспозиции: «die erste Colonne marschiert» [первая колонна идет (нем.) ] и т. д., пехотные войска опоздавших колонн, которыми командовал Бенигсен и управлял Толь, выступили как следует и, как всегда бывает, пришли куда то, но только не туда, куда им было назначено. Как и всегда бывает, люди, вышедшие весело, стали останавливаться; послышалось неудовольствие, сознание путаницы, двинулись куда то назад. Проскакавшие адъютанты и генералы кричали, сердились, ссорились, говорили, что совсем не туда и опоздали, кого то бранили и т. д., и наконец, все махнули рукой и пошли только с тем, чтобы идти куда нибудь. «Куда нибудь да придем!» И действительно, пришли, но не туда, а некоторые туда, но опоздали так, что пришли без всякой пользы, только для того, чтобы в них стреляли. Толь, который в этом сражении играл роль Вейротера в Аустерлицком, старательно скакал из места в место и везде находил все навыворот. Так он наскакал на корпус Багговута в лесу, когда уже было совсем светло, а корпус этот давно уже должен был быть там, с Орловым Денисовым. Взволнованный, огорченный неудачей и полагая, что кто нибудь виноват в этом, Толь подскакал к корпусному командиру и строго стал упрекать его, говоря, что за это расстрелять следует. Багговут, старый, боевой, спокойный генерал, тоже измученный всеми остановками, путаницами, противоречиями, к удивлению всех, совершенно противно своему характеру, пришел в бешенство и наговорил неприятных вещей Толю.
– Я уроков принимать ни от кого не хочу, а умирать с своими солдатами умею не хуже другого, – сказал он и с одной дивизией пошел вперед.
Выйдя на поле под французские выстрелы, взволнованный и храбрый Багговут, не соображая того, полезно или бесполезно его вступление в дело теперь, и с одной дивизией, пошел прямо и повел свои войска под выстрелы. Опасность, ядра, пули были то самое, что нужно ему было в его гневном настроении. Одна из первых пуль убила его, следующие пули убили многих солдат. И дивизия его постояла несколько времени без пользы под огнем.


Между тем с фронта другая колонна должна была напасть на французов, но при этой колонне был Кутузов. Он знал хорошо, что ничего, кроме путаницы, не выйдет из этого против его воли начатого сражения, и, насколько то было в его власти, удерживал войска. Он не двигался.
Кутузов молча ехал на своей серенькой лошадке, лениво отвечая на предложения атаковать.
– У вас все на языке атаковать, а не видите, что мы не умеем делать сложных маневров, – сказал он Милорадовичу, просившемуся вперед.
– Не умели утром взять живьем Мюрата и прийти вовремя на место: теперь нечего делать! – отвечал он другому.
Когда Кутузову доложили, что в тылу французов, где, по донесениям казаков, прежде никого не было, теперь было два батальона поляков, он покосился назад на Ермолова (он с ним не говорил еще со вчерашнего дня).