Товарищество нефтяного производства Лианозова сыновей

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Товарищество нефтяного производства Г. М. Лианозова сыновей наряду с компаниями Бранобель и Бакинское нефтяное общество считалось одним из «трех китов» российской нефтедобывающей промышленности начала XX в[1]. Устав Товарищества нефтяного производства сыновей Г.М. Лианозова был Высочайше утвержден 23 октября 1907 г., вскоре после смерти самого Георгия Мартыновича Лианозова – известного российского предпринимателя армянского происхождения, потомственного почетного гражданина, действительного статского советника, купца 1-й гильдии, основателя и председателя «Русского нефтепромышленного общества». За годы своей деятельности вплоть до национализации в начале 20-х гг. Товарищество активно приобретало новые участки нефтедобычи на территории Бакинского нефтегазоосного района, наращивало масштабы операций по продаже нефтяных продуктов за границу, увеличивало основной капитал и осуществляло дополнительные эмиссии собственных ценных бумаг. К 1913 г. добыча черного золота предприятиями компании составила 18 млн. пудов[2]



См. так же

Напишите отзыв о статье "Товарищество нефтяного производства Лианозова сыновей"

Примечания

  1. [www.nefte.ru/history/history5.htm. Когда новое - на время забытое старое. Журнал "Нефть России", # 10, 1996 год. Авторы: И. Фукс, В. Матишев, Л. Лифлянд]
  2. [ilp.rau.am/uploads/blocks/0/1/138/files/statya.pdf. Иностранный капитал и армянские промышленники в экономике Бакикской губернии в начале ХХ в.]

Отрывок, характеризующий Товарищество нефтяного производства Лианозова сыновей

– Обман, ребята! Веди к самому! – крикнул голос высокого малого. – Не пущай, ребята! Пущай отчет подаст! Держи! – закричали голоса, и народ бегом бросился за дрожками.
Толпа за полицеймейстером с шумным говором направилась на Лубянку.
– Что ж, господа да купцы повыехали, а мы за то и пропадаем? Что ж, мы собаки, что ль! – слышалось чаще в толпе.


Вечером 1 го сентября, после своего свидания с Кутузовым, граф Растопчин, огорченный и оскорбленный тем, что его не пригласили на военный совет, что Кутузов не обращал никакого внимания на его предложение принять участие в защите столицы, и удивленный новым открывшимся ему в лагере взглядом, при котором вопрос о спокойствии столицы и о патриотическом ее настроении оказывался не только второстепенным, но совершенно ненужным и ничтожным, – огорченный, оскорбленный и удивленный всем этим, граф Растопчин вернулся в Москву. Поужинав, граф, не раздеваясь, прилег на канапе и в первом часу был разбужен курьером, который привез ему письмо от Кутузова. В письме говорилось, что так как войска отступают на Рязанскую дорогу за Москву, то не угодно ли графу выслать полицейских чиновников, для проведения войск через город. Известие это не было новостью для Растопчина. Не только со вчерашнего свиданья с Кутузовым на Поклонной горе, но и с самого Бородинского сражения, когда все приезжавшие в Москву генералы в один голос говорили, что нельзя дать еще сражения, и когда с разрешения графа каждую ночь уже вывозили казенное имущество и жители до половины повыехали, – граф Растопчин знал, что Москва будет оставлена; но тем не менее известие это, сообщенное в форме простой записки с приказанием от Кутузова и полученное ночью, во время первого сна, удивило и раздражило графа.