Толкинисты

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Толкинисты (от Толкин) — фэндом поклонников книг Дж. Р. Р. Толкина, имеющий тесную связь с субкультурой ролевиков.





История

Фанатизм от Толкина в основном связан с успехом его эпопеи «Властелин Колец». Книга была одобрительно встречена критикой, но поначалу не вызвала особого ажиотажа. Настоящий «бум» на Толкина начался после выпуска в 1965 году в США дешёвого издания «Властелина Колец» в мягкой обложке, доступного по цене для подростковой и юношеской аудитории. Что интересно, это издание было пиратским, и сам Джон Толкин пытался воспрепятствовать ему[1]. И уже через несколько месяцев официальное издание, также теперь выходившее в мягкой обложке, перекрыло миллионным тиражом стотысячный тираж Ace Book[2].

«Властелин Колец» попал на благодатную почву. Молодёжь 1960-х, увлеченная движением «хиппи» и идеями мира и свободы, увидела в Толкине единомышленника. Многие трактовали книгу как аллегорию борьбы с несправедливым общественным устройством, хотя сам Толкин никогда подобного не утверждал[3]. Сам Джон был недоволен своим «культом», хотя и признавал, что такой успех ему льстит. Ему даже пришлось поменять номер, потому что поклонники надоедали ему звонками.

Толкинизм в России можно отсчитывать от первого издания «Хоббита» в 1976 или «Властелина Колец» в 1982[4]. Однако только в Перестройку книги Толкина стали по-настоящему доступны читателю. Россия пережила бум толкинизма в 1990-е. Это можно связать как с тем, что наконец исчезла цензура и западная мода на фэнтези достигла России, так и с потребностью молодёжи в эскапизме в тяжёлый исторический период[5]. Стоит отметить, что в Ленинграде толкинисты были известны как движение в 1983 годуК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1141 день]

Очередная волна популярности Толкина наступила в начале 2000-х с выходом крайне популярной кинотрилогии Питера Джексона «Властелин колец». Экранизация увлекла в толкинистский фэндом множество людей.

Некоторые черты

Толкинисты любят играть в описанные у Профессора (как часто именуют Толкина) события на ролевых играх, называют себя именами персонажей Толкина или придумывают себе имена, руководствуясь языками из мира Толкина (Средиземья)[5]. Они называют себя представителями волшебных народов, описанных у Толкина: эльфами, гномами, энтами, орками, гоблинами, хоббитами, и прочими[6]. Часто толкинисты появляются на ролевых играх или позируют в одежде и гриме, изображая своё альтер эго[7].

Во время переписи населения в 2002 году многие толкинисты самовыражались, указывая в качестве национальности «эльфы», или «хоббиты». Самый большой процент «этнических эльфов» был выявлен в Перми, где местный клуб толкинистов специально организовал флешмоб.[8]

Некоторые толкинисты считают, что мир, описанный в книгах Толкина, в самом деле существовал, и ищут тому подтверждение или живут соответственно данному утверждению, и зачастую «помнят» тот мир и верят, что имеют там воплощение; либо наоборот — данное их воплощение — лишь тень жившего там, и что они не люди, а эльфы. Обычно это не мешает им чётко осознавать, что на самом деле они люди — это проявление так называемого «мифологического мышления».

Толкиноведение

Многие толкинисты заняты изучением творческого наследия Дж. Р. Р. Толкина. Например, они изучают языки эльфов (Синдарин или Квенья), людей (Адунаик), орков (Чёрное наречие), гномов (Кхуздул), придуманные Толкином.

Кроме того, они занимаются переводом статей и рассказов Толкина, не издававшихся на их родном языке. Существует, в частности, литературное общество Tolkien Texts Translation, занимающееся переводами на русский язык[9].

Фанфики / Апокрифы

Многие толкинисты, так же, как поклонники других писателей, пишут фанфики по мотивам своих любимых произведений. Некоторые из этих работ стали настолько популярны, что были опубликованы издательствами, а их авторы со временем стали известными писателями[10].

Среди фанфиков бывают как продолжения, так и полемические «взгляды с другой стороны», и юмористические пародии. Степень соответствия канону у разных авторов различна, поэтому всех их относят к апокрифам. Иногда эти апокрифы противоречат основным идеям Толкина, входят с ними в полемику, отстаивая другую точку зрения — «Профессор был не прав!»

Обсуждение этих апокрифов — предмет ожесточённых сетевых диспутов на сайтах и форумах, где часто появляются толкинисты. Все произведения имеют как своих горячих сторонников, так и яростных противников, и нейтральное большинство. Так, на Литфоруме Цитадели Олмера организовывались специальные «дуэли» по обсуждению «Кольца Тьмы» Перумова и «По ту сторону рассвета» Брилёвой-Чигиринской.

Ролевые игры

Ролевые игры особенно тесно ассоциированы с толкинистами. Они проводят «полёвки», конвенты, ролевые игры, посвящённые вселенной Толкина[11]. В 90-е были очень популярны ежегодные «Хоббитские игрища» (ХИшки). В какой-то период слова «ролевики» и «толкинисты» были для непосвящённых синонимами, однако понятие «ролевая игра» существенно шире.

Самые известныеК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2064 дня] в России конвенты ролевиков: Зиланткон (от татарского Зилант — мифический дракон, изображённый на гербе города Казани), проводящийся с 1991 года ежегодно в ноябре в Казани, СибКон, проводящийся с 1993 года в Томске либо Новосибирске ежегодно в феврале, КомКон, проходящий в марте под Москвой, и БлинКом - в декабре в Санкт-Петербурге.

Фольклор

У российских толкинистов богатый разнообразный фольклор, который регулярно пополняется стараниями членов субкультуры. Сюда входят и тематические песни, и анекдоты, и фанфики, ставшие популярными настолько, чтобы пересказываться в устной форме. Кроме придумывания шуток и написания песен и фанфиков, многие толкинисты уделяют внимание и время рисованию фанарта или созданию предметов «бытовой культуры Средиземья». В некоторых группах со временем устанавливаются каноны «культуры Средиземья», дополняющие описанные Толкином.

Изучение толкинистов

Больше всего изучению толкинистов уделяют внимание сами толкинисты, в том числе профессиональные психологи и культурологиК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2064 дня]. Существуют целые порталы со статьями, посвящёнными анализу этой субкультурыК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2064 дня].

См. также

Напишите отзыв о статье "Толкинисты"

Примечания

  1. The Letters of J. R. R. Tolkien. Boston: Houghton Mifflin. ISBN 0-395-31555-7
  2. Карпентер, Хамфри. «Д. Р. Р. Толкин. Биография», гл. 3.
  3. Mike Foster, America in the 1960s: Reception of Tolkien, in Drout (ed.) J.R.R. Tolkien Encyclopedia (2006).
  4. [www.fantlab.ru/edition18411 Лаборатория Фантастики]. Дж. Р. Р. Толкиен. Хранители. Перевод В. Муравьева, А. Кистяковского. Детская литература, 1982 год.
  5. 1 2 [olmer.ru/arhiv/text/tfan/8.shtml Субкультура толкинистов] (эссе по социологии)
  6. * [mith.ru/alb/tolkien/subculture.htm Толкиенистская субкультура глазами мифолога]
  7. [www.kulichki.com/tolkien/podshivka/940000.htm ЭТО КТО — В КОЛЬЧУГЕ И ДЖИНСАХ?] Аргументы и факты, Москва, № 32.
  8. [riw.ru/russia4165.html Перепись выявила в России хоббитов, эльфов и скифов]
  9. [www.nto-ttt.ru/parts/about.shtml Неформальное творческое объединение Tolkien Texts Translation]
  10. [www.mirf.ru/Articles/art102.htm «Последователи Профессора — Другой взгляд на Средиземье»] — журнал «Мир Фантастики»
  11. [www.kulichki.com/tolkien/podshivka/010201.htm С Деревянным мечом против реальности]

Отрывок, характеризующий Толкинисты

– Петруша с бумагами от папеньки, – прошептала девушка. – Князь Андрей вышел.
– Ну что там! – проговорил он сердито, и выслушав словесные приказания от отца и взяв подаваемые конверты и письмо отца, вернулся в детскую.
– Ну что? – спросил князь Андрей.
– Всё то же, подожди ради Бога. Карл Иваныч всегда говорит, что сон всего дороже, – прошептала со вздохом княжна Марья. – Князь Андрей подошел к ребенку и пощупал его. Он горел.
– Убирайтесь вы с вашим Карлом Иванычем! – Он взял рюмку с накапанными в нее каплями и опять подошел.
– Andre, не надо! – сказала княжна Марья.
Но он злобно и вместе страдальчески нахмурился на нее и с рюмкой нагнулся к ребенку. – Ну, я хочу этого, сказал он. – Ну я прошу тебя, дай ему.
Княжна Марья пожала плечами, но покорно взяла рюмку и подозвав няньку, стала давать лекарство. Ребенок закричал и захрипел. Князь Андрей, сморщившись, взяв себя за голову, вышел из комнаты и сел в соседней, на диване.
Письма всё были в его руке. Он машинально открыл их и стал читать. Старый князь, на синей бумаге, своим крупным, продолговатым почерком, употребляя кое где титлы, писал следующее:
«Весьма радостное в сей момент известие получил через курьера, если не вранье. Бенигсен под Эйлау над Буонапартием якобы полную викторию одержал. В Петербурге все ликуют, e наград послано в армию несть конца. Хотя немец, – поздравляю. Корчевский начальник, некий Хандриков, не постигну, что делает: до сих пор не доставлены добавочные люди и провиант. Сейчас скачи туда и скажи, что я с него голову сниму, чтобы через неделю всё было. О Прейсиш Эйлауском сражении получил еще письмо от Петиньки, он участвовал, – всё правда. Когда не мешают кому мешаться не следует, то и немец побил Буонапартия. Сказывают, бежит весьма расстроен. Смотри ж немедля скачи в Корчеву и исполни!»
Князь Андрей вздохнул и распечатал другой конверт. Это было на двух листочках мелко исписанное письмо от Билибина. Он сложил его не читая и опять прочел письмо отца, кончавшееся словами: «скачи в Корчеву и исполни!» «Нет, уж извините, теперь не поеду, пока ребенок не оправится», подумал он и, подошедши к двери, заглянул в детскую. Княжна Марья всё стояла у кроватки и тихо качала ребенка.
«Да, что бишь еще неприятное он пишет? вспоминал князь Андрей содержание отцовского письма. Да. Победу одержали наши над Бонапартом именно тогда, когда я не служу… Да, да, всё подшучивает надо мной… ну, да на здоровье…» и он стал читать французское письмо Билибина. Он читал не понимая половины, читал только для того, чтобы хоть на минуту перестать думать о том, о чем он слишком долго исключительно и мучительно думал.


Билибин находился теперь в качестве дипломатического чиновника при главной квартире армии и хоть и на французском языке, с французскими шуточками и оборотами речи, но с исключительно русским бесстрашием перед самоосуждением и самоосмеянием описывал всю кампанию. Билибин писал, что его дипломатическая discretion [скромность] мучила его, и что он был счастлив, имея в князе Андрее верного корреспондента, которому он мог изливать всю желчь, накопившуюся в нем при виде того, что творится в армии. Письмо это было старое, еще до Прейсиш Эйлауского сражения.
«Depuis nos grands succes d'Austerlitz vous savez, mon cher Prince, писал Билибин, que je ne quitte plus les quartiers generaux. Decidement j'ai pris le gout de la guerre, et bien m'en a pris. Ce que j'ai vu ces trois mois, est incroyable.
«Je commence ab ovo. L'ennemi du genre humain , comme vous savez, s'attaque aux Prussiens. Les Prussiens sont nos fideles allies, qui ne nous ont trompes que trois fois depuis trois ans. Nous prenons fait et cause pour eux. Mais il se trouve que l'ennemi du genre humain ne fait nulle attention a nos beaux discours, et avec sa maniere impolie et sauvage se jette sur les Prussiens sans leur donner le temps de finir la parade commencee, en deux tours de main les rosse a plate couture et va s'installer au palais de Potsdam.
«J'ai le plus vif desir, ecrit le Roi de Prusse a Bonaparte, que V. M. soit accueillie еt traitee dans mon palais d'une maniere, qui lui soit agreable et c'est avec еmpres sement, que j'ai pris a cet effet toutes les mesures que les circonstances me permettaient. Puisse je avoir reussi! Les generaux Prussiens se piquent de politesse envers les Francais et mettent bas les armes aux premieres sommations.
«Le chef de la garienison de Glogau avec dix mille hommes, demande au Roi de Prusse, ce qu'il doit faire s'il est somme de se rendre?… Tout cela est positif.
«Bref, esperant en imposer seulement par notre attitude militaire, il se trouve que nous voila en guerre pour tout de bon, et ce qui plus est, en guerre sur nos frontieres avec et pour le Roi de Prusse . Tout est au grand complet, il ne nous manque qu'une petite chose, c'est le general en chef. Comme il s'est trouve que les succes d'Austerlitz aurant pu etre plus decisifs si le general en chef eut ete moins jeune, on fait la revue des octogenaires et entre Prosorofsky et Kamensky, on donne la preference au derienier. Le general nous arrive en kibik a la maniere Souvoroff, et est accueilli avec des acclamations de joie et de triomphe.
«Le 4 arrive le premier courrier de Petersbourg. On apporte les malles dans le cabinet du Marieechal, qui aime a faire tout par lui meme. On m'appelle pour aider a faire le triage des lettres et prendre celles qui nous sont destinees. Le Marieechal nous regarde faire et attend les paquets qui lui sont adresses. Nous cherchons – il n'y en a point. Le Marieechal devient impatient, se met lui meme a la besogne et trouve des lettres de l'Empereur pour le comte T., pour le prince V. et autres. Alors le voila qui se met dans une de ses coleres bleues. Il jette feu et flamme contre tout le monde, s'empare des lettres, les decachete et lit celles de l'Empereur adressees a d'autres. А, так со мною поступают! Мне доверия нет! А, за мной следить велено, хорошо же; подите вон! Et il ecrit le fameux ordre du jour au general Benigsen
«Я ранен, верхом ездить не могу, следственно и командовать армией. Вы кор д'арме ваш привели разбитый в Пултуск: тут оно открыто, и без дров, и без фуража, потому пособить надо, и я так как вчера сами отнеслись к графу Буксгевдену, думать должно о ретираде к нашей границе, что и выполнить сегодня.
«От всех моих поездок, ecrit il a l'Empereur, получил ссадину от седла, которая сверх прежних перевозок моих совсем мне мешает ездить верхом и командовать такой обширной армией, а потому я командованье оной сложил на старшего по мне генерала, графа Буксгевдена, отослав к нему всё дежурство и всё принадлежащее к оному, советовав им, если хлеба не будет, ретироваться ближе во внутренность Пруссии, потому что оставалось хлеба только на один день, а у иных полков ничего, как о том дивизионные командиры Остерман и Седморецкий объявили, а у мужиков всё съедено; я и сам, пока вылечусь, остаюсь в гошпитале в Остроленке. О числе которого ведомость всеподданнейше подношу, донеся, что если армия простоит в нынешнем биваке еще пятнадцать дней, то весной ни одного здорового не останется.
«Увольте старика в деревню, который и так обесславлен остается, что не смог выполнить великого и славного жребия, к которому был избран. Всемилостивейшего дозволения вашего о том ожидать буду здесь при гошпитале, дабы не играть роль писарскую , а не командирскую при войске. Отлучение меня от армии ни малейшего разглашения не произведет, что ослепший отъехал от армии. Таковых, как я – в России тысячи».