Торжественная кантата в память 100-летней годовщины А. С. Пушкина

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Торжественная кантата в память 100-летней годовщины А. С. Пушкинамузыкальное произведение (соч. 65, кантата), написанное Александром Глазуновым в 1899 году в память А. С. Пушкина.[1] Также известна как «Кантата к 100-летию А. С. Пушкина», «Мемориальная кантата». Состоит из пяти частей, написана на стихи великого князя Константина Романова.





История

Глазунов сочинил кантату в 1899 году, будучи профессором инструментовки в Петербургской консерватории. Впервые она была исполнена 6 июня (26 мая по старому стилю) в год празднования столетия Пушкина.

В августе 2002 года кантата была записана в оркестровой версии в Большом зале Московской консерватории, её исполнили Людмила Кузнецова и Всеволод Гривнов с Государственной академической симфонической капеллой России, дирижёр Валерий Полянский. Произведение вошло в коллекцию трудов Глазунова, выпущенную в 2008 году на семи компакт-дисках.[2]

Структура кантаты

Внешние изображения
Текст кантаты
[ranar.spb.ru/files/photos/930340212.jpg Стр. 1]
[ranar.spb.ru/files/photos/618574932.jpg Стр. 2]
[ranar.spb.ru/files/photos/199466334.jpg Стр. 3]

Произведение состоит из пяти частей для соло, хора и фортепиано:

  1. Мы многолюдною толпою...
  2. У этой тихой колыбели...
  3. Прошли младенческие годы...
  4. От забот земли унылой...
  5. Вечно, славный без сравненья...

Напишите отзыв о статье "Торжественная кантата в память 100-летней годовщины А. С. Пушкина"

Примечания

  1. [imslp.org/wiki/Memorial_Cantata,_Op.65_(Glazunov,_Aleksandr) Memorial Cantata, Op.65 (Glazunov Aleksandr)]
  2. [www.musicweb-international.com/classrev/2008/July08/Glazunov_93565.htm Alexander GLAZUNOV (1865-1936) - Orchestral works]  (англ.)

Ссылки

  • [pesni.retroportal.ru/pushkin_009.shtml/ «Торжественная кантата в память 100-летней годовщины Поэта»]
  • [www.gramophone.co.uk/review/glazunov-symphony-no-8-op-83-cantata-op-65-lyric-poem-op-12 Glazunov Symphony No 8, Op 83; Cantata, Op 65; Lyric Poem, Op 12]  (англ.)

Отрывок, характеризующий Торжественная кантата в память 100-летней годовщины А. С. Пушкина

Он скинул и отряхнул одеяло. Кошелька не было.
– Уж не забыл ли я? Нет, я еще подумал, что ты точно клад под голову кладешь, – сказал Ростов. – Я тут положил кошелек. Где он? – обратился он к Лаврушке.
– Я не входил. Где положили, там и должен быть.
– Да нет…
– Вы всё так, бросите куда, да и забудете. В карманах то посмотрите.
– Нет, коли бы я не подумал про клад, – сказал Ростов, – а то я помню, что положил.
Лаврушка перерыл всю постель, заглянул под нее, под стол, перерыл всю комнату и остановился посреди комнаты. Денисов молча следил за движениями Лаврушки и, когда Лаврушка удивленно развел руками, говоря, что нигде нет, он оглянулся на Ростова.
– Г'остов, ты не школьнич…
Ростов почувствовал на себе взгляд Денисова, поднял глаза и в то же мгновение опустил их. Вся кровь его, бывшая запертою где то ниже горла, хлынула ему в лицо и глаза. Он не мог перевести дыхание.
– И в комнате то никого не было, окромя поручика да вас самих. Тут где нибудь, – сказал Лаврушка.
– Ну, ты, чог'това кукла, повог`ачивайся, ищи, – вдруг закричал Денисов, побагровев и с угрожающим жестом бросаясь на лакея. – Чтоб был кошелек, а то запог'ю. Всех запог'ю!
Ростов, обходя взглядом Денисова, стал застегивать куртку, подстегнул саблю и надел фуражку.
– Я тебе говог'ю, чтоб был кошелек, – кричал Денисов, тряся за плечи денщика и толкая его об стену.
– Денисов, оставь его; я знаю кто взял, – сказал Ростов, подходя к двери и не поднимая глаз.
Денисов остановился, подумал и, видимо поняв то, на что намекал Ростов, схватил его за руку.
– Вздог'! – закричал он так, что жилы, как веревки, надулись у него на шее и лбу. – Я тебе говог'ю, ты с ума сошел, я этого не позволю. Кошелек здесь; спущу шкуг`у с этого мег`завца, и будет здесь.
– Я знаю, кто взял, – повторил Ростов дрожащим голосом и пошел к двери.
– А я тебе говог'ю, не смей этого делать, – закричал Денисов, бросаясь к юнкеру, чтоб удержать его.
Но Ростов вырвал свою руку и с такою злобой, как будто Денисов был величайший враг его, прямо и твердо устремил на него глаза.