Торпедоносец

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Торпедоносец — тип самолёта, предназначенного для поражения торпедами боевых кораблей в море и на базах, транспорта на морских коммуникациях, а также для постановки минных заграждений, обеспечения высадки морского десанта, содействия сухопутным войскам, действовавшим на приморских направлениях. Появились в составе ВМФ некоторых государств в годы Первой мировой войны.

Самолёты-торпедоносцы производят прицельное торпедометание, сбрасывание авиационных бомб и мин. Применение торпед и мин позволяет воздействовать на менее защищённую подводную часть корабля.





Самолёты-торпедоносцы

  • Fairey Swordfish
  • Grumman TBF Avenger
  • Nakajima B5N
  • АНТ-41 (торпедоносец на базе СБ)
  • Ту-2Т (торпедная модификация Ту-2)
  • Ил-4Т (ДБ-3Ф), ДБ-3ТП
  • Ту-14
  • Ил-28Т
  • Ту-16Т
  • Ил-2т - до сих пор не обнаружены документы, подтверждающие существование данной модификации, хотя существуют многочисленные авиамодели и модификация используется в компьютерных играх.

Боевое применение

Первая мировая война

Летом 1915 года английский пилот лейтенант Артур Лонгмор успешно сбросил с гидросамолёта 356-мм торпеду. Опыт был использован при создании торпедоносца Шорт-184. 12 августа 1915 года этот самолёт лейтенанта Г. К. Эдмонса с гидроавиатранспорта «Бен-Май-Шри» впервые атаковал и потопил реальную цель — турецкий транспорт в заливе Ксерос. Следующая победа была достигнута 17 августа.

Вторая мировая война

Основным тактическим приёмом было низковысотное торпедометание, когда самолёт снижался до высот 30-100 м и сбрасывал торпеду с дистанции в несколько сотен метров или больше. В РККА с весны 1944 года[1] начал практиковаться метод топмачтового бомбометания, при котором бомба, рикошетируя от поверхности воды, поражала цель.
Кроме низковысотного торпедометания, применялось также использование парашютируемых торпед.

Торпедометание с больших дистанций не практиковалось из-за низкой точности наведения. Необходимость подходить к атакуемому кораблю на расстояние менее километра на бреющем полёте и при этом выдерживать более-менее постоянный курс делала торпедоносцы очень уязвимыми для огня противовоздушной артиллерии. Считается, что потери среди торпедоносцев в Великой Отечественной войне были самыми высокими по ВВС РККА (называется цифра в 4 боевых вылета на самолёт, против 11 у штурмовиков, 48 у бомбардировщиков и 62 у истребителей). Экипажи морских ДБ-3Ф и «Бостонов А-20» иногда называли смертниками. Само по себе это утверждение не является верным, потери личного состава вызваны были в основном плохой приспособленностью используемых самолётов для торпедных атак и уровнем подготовки экипажей.

Немецкий Focke-Wulf 190 в версии торпедоносца оснащался специальным прицелом TSA 2A (Tiefsturzanlage 2А) и был предназначен для прицельного сброса авиационных бомботорпед ВТ (Bombentorpedo), которыми можно было атаковать с больших высот и под более острым углом пикирования, чем обычными авиаторпедами LT (Lufttorpedo).

После Второй мировой войны низковысотное торпедометание уступило место высотному торпедометанию, а затем и вовсе сошло на нет с появлением авиационных противокорабельных ракет. Реактивными торпедоносцами были Ил-28Т, Ту-14Т и даже Ту-16Т.

Современность

В настоящее время в Морской авиации применяются торпеды и ракеты (ракето-торпеды) с самолётов и вертолётов противолодочной авиации.

Противолодочная ракета АПР-2 — снаряжена БЧ повышенной мощности, после приводнения ракета «планирует» под водой по спирали с углом −17 градусов до глубины 150 метров, осуществляя поиск цели в пассивном режиме (система самонаведения ракеты — гидроакустическая). Если цель не обнаружена, то запускается двигатель ракеты и продолжается поиск цели в активном режиме, причём система обнаружения и пеленгования нормально работает при запущенном двигателе. Ракета может применяться с любых типов летательных аппаратов противолодочной авиации.

В произведениях искусства

См. также

Напишите отзыв о статье "Торпедоносец"

Примечания

  1. [www.rkka.ru/analys/top/main.htm Публикация в «Военно-историческом журнале»]

Отрывок, характеризующий Торпедоносец

Получив известие о Бородинском сражении и об оставлении Москвы, Ростов не то чтобы испытывал отчаяние, злобу или месть и тому подобные чувства, но ему вдруг все стало скучно, досадно в Воронеже, все как то совестно и неловко. Ему казались притворными все разговоры, которые он слышал; он не знал, как судить про все это, и чувствовал, что только в полку все ему опять станет ясно. Он торопился окончанием покупки лошадей и часто несправедливо приходил в горячность с своим слугой и вахмистром.
Несколько дней перед отъездом Ростова в соборе было назначено молебствие по случаю победы, одержанной русскими войсками, и Николай поехал к обедне. Он стал несколько позади губернатора и с служебной степенностью, размышляя о самых разнообразных предметах, выстоял службу. Когда молебствие кончилось, губернаторша подозвала его к себе.
– Ты видел княжну? – сказала она, головой указывая на даму в черном, стоявшую за клиросом.
Николай тотчас же узнал княжну Марью не столько по профилю ее, который виднелся из под шляпы, сколько по тому чувству осторожности, страха и жалости, которое тотчас же охватило его. Княжна Марья, очевидно погруженная в свои мысли, делала последние кресты перед выходом из церкви.
Николай с удивлением смотрел на ее лицо. Это было то же лицо, которое он видел прежде, то же было в нем общее выражение тонкой, внутренней, духовной работы; но теперь оно было совершенно иначе освещено. Трогательное выражение печали, мольбы и надежды было на нем. Как и прежде бывало с Николаем в ее присутствии, он, не дожидаясь совета губернаторши подойти к ней, не спрашивая себя, хорошо ли, прилично ли или нет будет его обращение к ней здесь, в церкви, подошел к ней и сказал, что он слышал о ее горе и всей душой соболезнует ему. Едва только она услыхала его голос, как вдруг яркий свет загорелся в ее лице, освещая в одно и то же время и печаль ее, и радость.
– Я одно хотел вам сказать, княжна, – сказал Ростов, – это то, что ежели бы князь Андрей Николаевич не был бы жив, то, как полковой командир, в газетах это сейчас было бы объявлено.
Княжна смотрела на него, не понимая его слов, но радуясь выражению сочувствующего страдания, которое было в его лице.
– И я столько примеров знаю, что рана осколком (в газетах сказано гранатой) бывает или смертельна сейчас же, или, напротив, очень легкая, – говорил Николай. – Надо надеяться на лучшее, и я уверен…
Княжна Марья перебила его.
– О, это было бы так ужа… – начала она и, не договорив от волнения, грациозным движением (как и все, что она делала при нем) наклонив голову и благодарно взглянув на него, пошла за теткой.
Вечером этого дня Николай никуда не поехал в гости и остался дома, с тем чтобы покончить некоторые счеты с продавцами лошадей. Когда он покончил дела, было уже поздно, чтобы ехать куда нибудь, но было еще рано, чтобы ложиться спать, и Николай долго один ходил взад и вперед по комнате, обдумывая свою жизнь, что с ним редко случалось.
Княжна Марья произвела на него приятное впечатление под Смоленском. То, что он встретил ее тогда в таких особенных условиях, и то, что именно на нее одно время его мать указывала ему как на богатую партию, сделали то, что он обратил на нее особенное внимание. В Воронеже, во время его посещения, впечатление это было не только приятное, но сильное. Николай был поражен той особенной, нравственной красотой, которую он в этот раз заметил в ней. Однако он собирался уезжать, и ему в голову не приходило пожалеть о том, что уезжая из Воронежа, он лишается случая видеть княжну. Но нынешняя встреча с княжной Марьей в церкви (Николай чувствовал это) засела ему глубже в сердце, чем он это предвидел, и глубже, чем он желал для своего спокойствия. Это бледное, тонкое, печальное лицо, этот лучистый взгляд, эти тихие, грациозные движения и главное – эта глубокая и нежная печаль, выражавшаяся во всех чертах ее, тревожили его и требовали его участия. В мужчинах Ростов терпеть не мог видеть выражение высшей, духовной жизни (оттого он не любил князя Андрея), он презрительно называл это философией, мечтательностью; но в княжне Марье, именно в этой печали, выказывавшей всю глубину этого чуждого для Николая духовного мира, он чувствовал неотразимую привлекательность.
«Чудная должна быть девушка! Вот именно ангел! – говорил он сам с собою. – Отчего я не свободен, отчего я поторопился с Соней?» И невольно ему представилось сравнение между двумя: бедность в одной и богатство в другой тех духовных даров, которых не имел Николай и которые потому он так высоко ценил. Он попробовал себе представить, что бы было, если б он был свободен. Каким образом он сделал бы ей предложение и она стала бы его женою? Нет, он не мог себе представить этого. Ему делалось жутко, и никакие ясные образы не представлялись ему. С Соней он давно уже составил себе будущую картину, и все это было просто и ясно, именно потому, что все это было выдумано, и он знал все, что было в Соне; но с княжной Марьей нельзя было себе представить будущей жизни, потому что он не понимал ее, а только любил.