Транслитерация индийского письма латиницей

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Существует несколько способов транслитерации письма деванагари латинским алфавитом. Наиболее распространёнными являются Международный алфавит транслитерации санскрита (IAST) (в печатных работах) и ITRANS (в интернете).

Хотя деванагари может использоваться для записи многих языков Индии, системы его транслитерации, как правило, не зависят от языка. Более того, многие из них изначально предназначены не только для деванагари, но для многих других или даже всех разновидностей индийского письма. Впрочем, чаще всего деванагари используется для записи языков санскрит и хинди.





Системы с использованием диакритик

Международный алфавит транслитерации санскрита

Международный алфавит транслитерации санскрита (IAST/МАТС, International Alphabet of Sanskrit Transliteration) является наиболее распространённой в академической среде системой транслитерации санскрита. IAST является фактически стандартом для печатных работ, как например, книг и журналов, а с постепенным распространением юникодовских шрифтов он всё шире используется и при электронном представлении текстов.

Романизация Национальной Библиотеки в Калькутте (Колькате)

Романизация Национальной Библиотеки в Калькутте (РНБК/NLKR, National Library at Kolkata romanization) является расширением IAST, предназначенным для транслитерации по возможности всех разновидностей индийского письма. Она отличается от IAST использованием символов ē и ō для ए and ओ вместо e и o в IAST (в РНБК e и o используются для кратких гласных, представленных во многих современных языках Индии), использованием знака 'ḷ' для согласного ಳ в языке каннада (в IAST это слоговой согласный) и отсутствием знаков для передачи ॠ ऌ и ॡ, представленных исключительно в санскрите.

ISO 15919

Стандартная схема транслитерации, предназначенная не только для деванагари, но для всех разновидностей индийского письма, была принята Международной организацией по стандартизации (ISO) в 2001 году под названием «стандарт ISO 15919». Эта схема является основой для всех современных электронных библиотек, стремящихся соответствовать нормам ISO. ISO 15919 изначально основана на юникоде и охватывает широкий спектр языков и письменностей Южной Азии.

Передача графем, имеющихся в деванагари, практически совпадает как с академическим стандартом IAST, так и системой, используемой Библиотекой Конгресса США — ALA-LC[1].

Системы без диакритик

Гарвард-Киото

Система Гарвард-Киото (Harvard-Kyoto) выглядит гораздо проще по сравнению с системами, использующими диакритики, такими как IAST. Вместо букв с диакритиками в ней используются заглавные буквы, так что набирать тексты в такой системе заметно проще, однако она может оказаться сложнее для восприятия.

ITRANS

Схема ITRANS является расширением системы Harvard-Kyoto. Она используется на многих страницах в сети, а также в электронной переписке и на форумах.

Эта схема была разработана для программного пакета ITRANS, который используется для облегчения набора индийскими шрифтами. Пользователь вводит текст латинскими буквами с помощью схемы ITRANS, а препроцессор автоматически преобразует его в деванагари (или другую индийскую письменность по выбору пользователя). Последней версией ITRANS была 5.30, выпущенная в июле 2001 года.

Система Вельтхёйса

Одним из недостатков систем Гарвард-Киото и ITRANS является использование строчных и заглавных букв в разных значениях. Этой сложности постарался избежать Франс Вельтхёйс (Velthuis) в своей системе, разработанной в 1996 году для ТеХа.

Практическая транскрипция

Помимо транслитераций для передачи индийских слов (например, имён людей и географических названий) используется практическая транскрипция, которая зависит от языка окружающего текста. Так наиболее известной системой практической транскрипции в английских изданиях является система Королевского Географического общества, или т. н. система RGS-II. Основные её правила таковы:

  • Долгие и краткие гласные согласно этой системе передаются также как в IAST.
  • Носовые гласные передаются сочетанием гласной с n: an, on, en и т. д.
  • Придыхательные согласные пишутся сочетанием согласной с h, также как и в других системах: th, dh, kh и др.
  • Церебральные и зубные согласные не различаются, например, t одинаково может обозначать как зубное [t], так и церебральное [ṭ].
  • Сибилянты ś и ṣ передаются как sh
  • Палатальные c / ch передаются как ch / chh
  • Носовые ñ и ṅ передаются как ny и ng
  • Так как эта система используется только для современных языков Индии, в ней нет знаков для передачи специфических санскритских графем.

Сравнение транслитераций

Ниже даётся сравнение различных систем транслитераций на примере деванагари.

Гласные

деванагари IAST Гарвард-Киото ITRANS Вельтхёйс
a a a a
ā A A/aa aa
i i i i
ī I I/ii ii
u u u u
ū U U/uu uu
e e e e
ai ai ai ai
o o o o
au au au au
R RRi/R^i .r
RR RRI/R^I .rr
lR LLi/L^i .l
lRR LLI/L^I .ll
अं M M/.n/.m .m
अः H H .h

Согласные

В деванагари, как и в других разновидностях индийского письма, буквы для согласных по умолчанию содержат звук [a]. Во всех системах транслитерации этот звук должен передаваться отдельно.

деванагари IAST Гарвард-Киото ITRANS Вельтхёйс
ka ka ka ka
kha kha kha kha
ga ga ga ga
gha gha gha gha
ṅa Ga ~Na "na
ca ca cha ca
cha cha Cha cha
ja ja ja ja
jha jha jha jha
ña Ja ~na ~na
ṭa Ta Ta .ta
ṭha Tha Tha .tha
ḍa Da Da .da
ḍha Dha Dha .dha
ṇa Na Na .na
ta ta ta ta
tha tha tha tha
da da da da
dha dha dha dha
na na na na
pa pa pa pa
pha pha pha pha
ba ba ba ba
bha bha bha bha
ma ma ma ma
ya ya ya ya
ra ra ra ra
la la la la
va va va/wa va
śa za sha "sa
ṣa Sa Sha .sa
sa sa sa sa
ha ha ha ha

Некоторые сочетания согласных

деванагари ISO 15919 Гарвард-Киото ITRANS
क्ष kṣa kSa kSa/kSha/xa
त्र tra tra tra
ज्ञ jña jJa GYa/j~na
श्र śra zra shra

Другие согласные

деванагари ISO 15919 ITRANS
क़ qa qa
ख़ k͟ha Kha
ग़ ġa Ga
ज़ za za
फ़ fa fa
ड़ ṛa .Da/Ra
ढ़ ṛha .Dha/Rha

Некоторые особенности

Произношение конечного «a»

Как уже было сказано выше в деванагари и других индийских письменностях согласные графемы по умолчанию передают не одиночную согласную, а слог с базовой гласной ([a] в санскрите и хинди, [ɔ] в бенгальском). В транслитерации эта гласная передаётся отдельно. При этом во многих современных языках, по сравнению с санскритом, на конце слов этот звук был утрачен, что не отражается на письме. Тем не менее традиционно в транслитерации он передавался как в санскрите, так и в современных языках. Более современная система учитывает не только написание, но и произношение, и не передаёт гласный на конце слов при транслитерации текстов на современных языках, если он там не произносится. Например:

Тем не менее в некоторых словах конечное «a» сохраняется, чтобы избежать труднопроизносимые сочетания согласных на конце слов. Например: Krishna (Кришна), vajra, Maurya (Маурья).

Такое отпадение конечного «a» характерно не для всех современных языков, например, в каннада его нет, а в маратхи оно происходит лишь в определённых условиях.

История

Первоначально при изучении санскрита в Европе тексты на нём печатались шрифтом деванагари. Однако с самого начала своего существования европейская санскритология испытывала нужду в стандартной передаче индийского письма средствами латинской графики. В 1816 году Франц Бопп наряду с деванагари использовал латинский шрифт с обозначением долгих гласных циркумфлексом (â, î, û), а придыхательных согласных с помощью знака густого придыхания (дасии) или развёрнутой запятой (например, b῾ вместо bh). Сибилянты и ś он передавал сочетанием «s» со знаками густого и тонкого придыхания (псили): (s῾, s᾿). Моньер-Вильямс в своём словаре 1899 года использовал для тех же звуков sh и соответственно.

К концу XIX века европейские учёные стали проявлять всё меньший интерес к использованию деванагари в качестве основного средства для передачи санскрита и других языков Индии. Теодор Ауфрехт опубликовал Ригведу целиком латинским шрифтом, точно также обошёлся без деванагари Артур Макдонелл, издав в 1910 году «Ведийскую грамматику», а в 1916 году «Ведийскую грамматику для студентов».

В 1894 году на Международном Конгрессе Ориенталистов в Женеве был принят Международный алфавит транслитерации санскрита (IAST), с помощью которого теперь издаётся большинство санскритских текстов на Западе.

См. также

Напишите отзыв о статье "Транслитерация индийского письма латиницей"

Примечания

  1. www.loc.gov/catdir/cpso/romanization/hindi.pdf

Ссылки

  • [homepage.ntlworld.com/stone-catend/trind.htm Transliteration of Indic scripts: how to use ISO 15919].
  • [www.iit.edu/~laksvij/language/sanskrit.html Romanized Latin to Sanskrit] — Converts Harvard-Kyoto transliterations into Unicode Devanagari
  • [www.giitaayan.com/x.htm HiTrans] — Extended ITRANS scheme and real-time Unicode conversion tool
  • [quillpad.in/ Quillpad] — Intuitive real-time Transliteration for Indian languages
  • [www.google.com/transliterate/indic/ Google Indic Transliteration] — real-time Latin-to-Indic character transliteration
  • [girgit.chitthajagat.in/ Girgit Online Indic to Indic Transliteration of Webpages] বংলা (Bengali), हिन्दी (Devanagari), ಕನ್ನಡ (Kannada), മലയാളം (Malayalam), ଓଡ଼ିଆ (Oriya), ਗੁਰਮੁਖੀ (Punjabi), தமிழ் (Tamil), తెలుగు (Telugu), ગુજરાતી (Gujarati), English
  • [www.e-ternals.com/vamana/ «South Asian text editor» with virtual keyboard providing support for ISO 15919 text input]

Отрывок, характеризующий Транслитерация индийского письма латиницей

«7 го декабря.
«Видел сон, будто Иосиф Алексеевич в моем доме сидит, я рад очень, и желаю угостить его. Будто я с посторонними неумолчно болтаю и вдруг вспомнил, что это ему не может нравиться, и желаю к нему приблизиться и его обнять. Но только что приблизился, вижу, что лицо его преобразилось, стало молодое, и он мне тихо что то говорит из ученья Ордена, так тихо, что я не могу расслышать. Потом, будто, вышли мы все из комнаты, и что то тут случилось мудреное. Мы сидели или лежали на полу. Он мне что то говорил. А мне будто захотелось показать ему свою чувствительность и я, не вслушиваясь в его речи, стал себе воображать состояние своего внутреннего человека и осенившую меня милость Божию. И появились у меня слезы на глазах, и я был доволен, что он это приметил. Но он взглянул на меня с досадой и вскочил, пресекши свой разговор. Я обробел и спросил, не ко мне ли сказанное относилось; но он ничего не отвечал, показал мне ласковый вид, и после вдруг очутились мы в спальне моей, где стоит двойная кровать. Он лег на нее на край, и я будто пылал к нему желанием ласкаться и прилечь тут же. И он будто у меня спрашивает: „Скажите по правде, какое вы имеете главное пристрастие? Узнали ли вы его? Я думаю, что вы уже его узнали“. Я, смутившись сим вопросом, отвечал, что лень мое главное пристрастие. Он недоверчиво покачал головой. И я ему, еще более смутившись, отвечал, что я, хотя и живу с женою, по его совету, но не как муж жены своей. На это он возразил, что не должно жену лишать своей ласки, дал чувствовать, что в этом была моя обязанность. Но я отвечал, что я стыжусь этого, и вдруг всё скрылось. И я проснулся, и нашел в мыслях своих текст Св. Писания: Живот бе свет человеком, и свет во тме светит и тма его не объят . Лицо у Иосифа Алексеевича было моложавое и светлое. В этот день получил письмо от благодетеля, в котором он пишет об обязанностях супружества».
«9 го декабря.
«Видел сон, от которого проснулся с трепещущимся сердцем. Видел, будто я в Москве, в своем доме, в большой диванной, и из гостиной выходит Иосиф Алексеевич. Будто я тотчас узнал, что с ним уже совершился процесс возрождения, и бросился ему на встречу. Я будто его целую, и руки его, а он говорит: „Приметил ли ты, что у меня лицо другое?“ Я посмотрел на него, продолжая держать его в своих объятиях, и будто вижу, что лицо его молодое, но волос на голове нет, и черты совершенно другие. И будто я ему говорю: „Я бы вас узнал, ежели бы случайно с вами встретился“, и думаю между тем: „Правду ли я сказал?“ И вдруг вижу, что он лежит как труп мертвый; потом понемногу пришел в себя и вошел со мной в большой кабинет, держа большую книгу, писанную, в александрийский лист. И будто я говорю: „это я написал“. И он ответил мне наклонением головы. Я открыл книгу, и в книге этой на всех страницах прекрасно нарисовано. И я будто знаю, что эти картины представляют любовные похождения души с ее возлюбленным. И на страницах будто я вижу прекрасное изображение девицы в прозрачной одежде и с прозрачным телом, возлетающей к облакам. И будто я знаю, что эта девица есть ничто иное, как изображение Песни песней. И будто я, глядя на эти рисунки, чувствую, что я делаю дурно, и не могу оторваться от них. Господи, помоги мне! Боже мой, если это оставление Тобою меня есть действие Твое, то да будет воля Твоя; но ежели же я сам причинил сие, то научи меня, что мне делать. Я погибну от своей развратности, буде Ты меня вовсе оставишь».


Денежные дела Ростовых не поправились в продолжение двух лет, которые они пробыли в деревне.
Несмотря на то, что Николай Ростов, твердо держась своего намерения, продолжал темно служить в глухом полку, расходуя сравнительно мало денег, ход жизни в Отрадном был таков, и в особенности Митенька так вел дела, что долги неудержимо росли с каждым годом. Единственная помощь, которая очевидно представлялась старому графу, это была служба, и он приехал в Петербург искать места; искать места и вместе с тем, как он говорил, в последний раз потешить девчат.
Вскоре после приезда Ростовых в Петербург, Берг сделал предложение Вере, и предложение его было принято.
Несмотря на то, что в Москве Ростовы принадлежали к высшему обществу, сами того не зная и не думая о том, к какому они принадлежали обществу, в Петербурге общество их было смешанное и неопределенное. В Петербурге они были провинциалы, до которых не спускались те самые люди, которых, не спрашивая их к какому они принадлежат обществу, в Москве кормили Ростовы.
Ростовы в Петербурге жили так же гостеприимно, как и в Москве, и на их ужинах сходились самые разнообразные лица: соседи по Отрадному, старые небогатые помещики с дочерьми и фрейлина Перонская, Пьер Безухов и сын уездного почтмейстера, служивший в Петербурге. Из мужчин домашними людьми в доме Ростовых в Петербурге очень скоро сделались Борис, Пьер, которого, встретив на улице, затащил к себе старый граф, и Берг, который целые дни проводил у Ростовых и оказывал старшей графине Вере такое внимание, которое может оказывать молодой человек, намеревающийся сделать предложение.
Берг недаром показывал всем свою раненую в Аустерлицком сражении правую руку и держал совершенно не нужную шпагу в левой. Он так упорно и с такою значительностью рассказывал всем это событие, что все поверили в целесообразность и достоинство этого поступка, и Берг получил за Аустерлиц две награды.
В Финляндской войне ему удалось также отличиться. Он поднял осколок гранаты, которым был убит адъютант подле главнокомандующего и поднес начальнику этот осколок. Так же как и после Аустерлица, он так долго и упорно рассказывал всем про это событие, что все поверили тоже, что надо было это сделать, и за Финляндскую войну Берг получил две награды. В 19 м году он был капитан гвардии с орденами и занимал в Петербурге какие то особенные выгодные места.
Хотя некоторые вольнодумцы и улыбались, когда им говорили про достоинства Берга, нельзя было не согласиться, что Берг был исправный, храбрый офицер, на отличном счету у начальства, и нравственный молодой человек с блестящей карьерой впереди и даже прочным положением в обществе.
Четыре года тому назад, встретившись в партере московского театра с товарищем немцем, Берг указал ему на Веру Ростову и по немецки сказал: «Das soll mein Weib werden», [Она должна быть моей женой,] и с той минуты решил жениться на ней. Теперь, в Петербурге, сообразив положение Ростовых и свое, он решил, что пришло время, и сделал предложение.
Предложение Берга было принято сначала с нелестным для него недоумением. Сначала представилось странно, что сын темного, лифляндского дворянина делает предложение графине Ростовой; но главное свойство характера Берга состояло в таком наивном и добродушном эгоизме, что невольно Ростовы подумали, что это будет хорошо, ежели он сам так твердо убежден, что это хорошо и даже очень хорошо. Притом же дела Ростовых были очень расстроены, чего не мог не знать жених, а главное, Вере было 24 года, она выезжала везде, и, несмотря на то, что она несомненно была хороша и рассудительна, до сих пор никто никогда ей не сделал предложения. Согласие было дано.
– Вот видите ли, – говорил Берг своему товарищу, которого он называл другом только потому, что он знал, что у всех людей бывают друзья. – Вот видите ли, я всё это сообразил, и я бы не женился, ежели бы не обдумал всего, и это почему нибудь было бы неудобно. А теперь напротив, папенька и маменька мои теперь обеспечены, я им устроил эту аренду в Остзейском крае, а мне прожить можно в Петербурге при моем жалованьи, при ее состоянии и при моей аккуратности. Прожить можно хорошо. Я не из за денег женюсь, я считаю это неблагородно, но надо, чтоб жена принесла свое, а муж свое. У меня служба – у нее связи и маленькие средства. Это в наше время что нибудь такое значит, не так ли? А главное она прекрасная, почтенная девушка и любит меня…
Берг покраснел и улыбнулся.
– И я люблю ее, потому что у нее характер рассудительный – очень хороший. Вот другая ее сестра – одной фамилии, а совсем другое, и неприятный характер, и ума нет того, и эдакое, знаете?… Неприятно… А моя невеста… Вот будете приходить к нам… – продолжал Берг, он хотел сказать обедать, но раздумал и сказал: «чай пить», и, проткнув его быстро языком, выпустил круглое, маленькое колечко табачного дыма, олицетворявшее вполне его мечты о счастьи.
Подле первого чувства недоуменья, возбужденного в родителях предложением Берга, в семействе водворилась обычная в таких случаях праздничность и радость, но радость была не искренняя, а внешняя. В чувствах родных относительно этой свадьбы были заметны замешательство и стыдливость. Как будто им совестно было теперь за то, что они мало любили Веру, и теперь так охотно сбывали ее с рук. Больше всех смущен был старый граф. Он вероятно не умел бы назвать того, что было причиной его смущенья, а причина эта была его денежные дела. Он решительно не знал, что у него есть, сколько у него долгов и что он в состоянии будет дать в приданое Вере. Когда родились дочери, каждой было назначено по 300 душ в приданое; но одна из этих деревень была уж продана, другая заложена и так просрочена, что должна была продаваться, поэтому отдать имение было невозможно. Денег тоже не было.
Берг уже более месяца был женихом и только неделя оставалась до свадьбы, а граф еще не решил с собой вопроса о приданом и не говорил об этом с женою. Граф то хотел отделить Вере рязанское именье, то хотел продать лес, то занять денег под вексель. За несколько дней до свадьбы Берг вошел рано утром в кабинет к графу и с приятной улыбкой почтительно попросил будущего тестя объявить ему, что будет дано за графиней Верой. Граф так смутился при этом давно предчувствуемом вопросе, что сказал необдуманно первое, что пришло ему в голову.