Железнодорожный транспорт в Туркмении

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Туркменская железная дорога»)
Перейти к: навигация, поиск

Железнодорожный транспорт в Туркмении используется с 1880 года. Первоначально это была часть Закаспийской железной дороги, затем Среднеазиатской железной дороги, после распада Советского Союза сеть железных дорог в Туркменистане принадлежит и управляется Министерству железнодорожного транспорта Туркменистана .

Общая протяженность железных дорог — 3550,9 км (2012 г.). Электрифицированных дорог нет. Линия Туркменабад (Чарджоу) — Ашхабад — Туркменбаши (Красноводск) частично двухпутная.

Локомотивные депо в Ашхабаде, Казанджике, Туркменбаши, Мары, Туркменабаде, Амударьинской, Дашховузе.

Пассажирское сообщение железных дорог Туркмении ограничено государственными границами страны, за исключением участков, по которым проходит транзит поездов, следующих из Таджикистана в Узбекистан и далее.

Локомотивный парк состоит из тепловозов серий 2ТЭ10Л, 2ТЭ10У, 2М62У, также есть несколько тепловозов китайского производства CKD9A и казахского производства ТЭ33А[1]. Маневровую работу выполняют тепловозы ТЭМ2, ТЭМ2У, ЧМЭ3.





История

Строительство железной дороги, названной Закаспийской, имело для царского правительства Российской Империи стратегическое значение. Одновременно, способствуя проникновению частного капитала царской России на отделённую окраину, дорога сыграла важную экономическую роль при освоении всего Туркестанского края[2].

В сентябре 1880 года был построен первый участок железной дороги от восточного побережья Каспийского моря (из Михайловского залива) до местечка Молла-Кара[2].

В октябре 1881 года железная дорога была достроена до селения Кизыл-Арват[2].

В 1885-1886 гг. было продолжено строительство второго участка железной дороги до крупных населённых пунктов Туркмении — Геок-Тепе, Ашхабада, Теджена, Мары, Чарджоу, который заканчивался у Амударьи[2].

В конце 1887 года через Амударью был сооружён деревянный мост протяжённостью более 2 км, который позволил приступить к строительству третьего участка дороги. В 1901 году деревянный мост был разрушен паводковыми водами. На его месте тогда же был построен новый металлический мост на каменных опорах[2].

В 1888 году железная дорога продолжена до Самарканда и в 1898 году доведена до Ташкента[2].

В 1894-1895 годах построен красноводский участок дороги[3].

Таким образом, Закаспийская железная дорога, сыгравшая важную роль в развитии экономики Средней Азии, в том числе дореволюционного Туркменистана, начинается с гавани Каспийского моря — Красноводской бухты. Путь от Красноводска до Ташкента получил название Среднеазиатской железной дороги[3].

В 1922 году по заданию В. И. Ленина начались работы по конструированию советских тепловозов для эксплуатации на безводных участках Средней Азии[3]. В 1931 году железнодорожная магистраль Красноводск-Чарджоу была переведена на тепловозную тягу[3]. В 1955 году всё железнодорожное движение в Туркменской ССР было полностью переведено на тепловозную тягу[3].

Очень важную роль сыграл железнодорожный транспорт в годы Второй Мировой войны. Во времена боёв под Сталинградом (ныне Волгоград) и на Кавказеавгуста 1942 года по февраль 1943 года) Красноводский порт и Ашхабадская железнодорожная станция стали единственными транспортными артериями, связавшими Баку, Закавказье и Чёрное море со всей страной[3]. Они обеспечивали переброску армии, огромного потока военной техники и снаряжения на Северо-Кавказский и Закавказский фронты[3]. За самоотверженную работу железной дороге Туркменской ССР неоднократно присуждали переходящее Красное знамя Наркомата путей сообщения СССР[3].

В послевоенное время продолжилось улучшение технического оснащения железнодорожной сети Туркмении, её провозной и пропускной способности. Почти на всех станциях и разъездах были оборудованы благоустроенные пассажирские здания, платформы и навесы. Были также введены в эксплуатацию вагоны с кондиционированием воздуха, создававшие пассажирам благоприятные микроклиматические условия[3].

12 мая 2013 года была открыта железная дорога из Казахстана в Туркменистан[4]. Международный переход проходит между станциями Болашак (Казахстан) и Серхетяка (Туркменистан)[5].

В июне 2013 года начато строительство туркменского участка железной дороги Туркменистан-Афганистан-Таджикистан, сдать объекты с полной готовностью к эксплуатации планируется в июне 2015 года[6].

В октябре 2013 года открыто новое здание Министерства железнодорожного транспорта Туркменистана на проспекте Арчабил[7].

3 декабря 2014 года состоялась церемония открытия железнодорожной магистрали Казахстан — Туркменистан — Иран международного транспортного коридора Север — Юг, которая выходит на Иран по пограничному переходу ЭтрекГорган[8]. Восточный маршрут представляет собой прямое железнодорожное сообщение. Старая его ветвь проходит через Каракалпакию (Казахстан, Узбекистан, Туркменистан) с выходом на железнодорожную сеть Ирана по пограничному переходу ТедженСерахс. Перестановка тележек осуществляется на станции Серахс[9].

Маршрутная сеть

Действует 10 маршрутов поездов, 5 скорых и 5 пассажирских. Поезда отправляются ежедневно[10].

Пассажирские
Скорые

См. также

Напишите отзыв о статье "Железнодорожный транспорт в Туркмении"

Примечания

  1. [www.railjournal.com/index.php/locomotives/kazakh-built-locos-delivered-to-turkmenistan.html?channel=528 Kazakh-built locos delivered to Turkmenistan]
  2. 1 2 3 4 5 6 ТССР: Энциклопедический справочник, 1984, с. 235.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ТССР: Энциклопедический справочник, 1984, с. 236.
  4. [www.rosbalt.ru/exussr/2013/05/13/1127311.html Президенты Казахстана и Туркмении открыли дорогу, дающую выход к Персидскому заливу]
  5. [www.railways.kz/ru/node/4638 Путь стабильного развития]
  6. [www.turkmenistan.ru/ru/articles/38699.html Строительство туркменского участка Трансафганской железной дороги поручено железнодорожникам Туркменистана]
  7. [turkmenistan.gov.tm/?id=5112 Президент Туркменистана принял участие в торжествах по случаю открытия ряда крупных объектов в столице]
  8. [turkmenistan.gov.tm/?id=7781 При участии Президентов Туркменистана, Казахстана и Ирана состоялась торжественная церемония стыковки железнодорожной магистрали «Север — Юг»]
  9. [www.railway.gov.tm/razv.html Развитие железнодорожного транспорта], railway.gov.tm
  10. [www.railway.gov.tm/rasp.html Расписание движения поездов]

Литература

Туркменская Советская Социалистическая Республика: энциклопедический справочник. — Ашхабад: Главная редакция Туркменской советской энциклопедии, 1984. — С. 235-236. — 658 с.

Ссылки

  • [www.railway.gov.tm/history.html История. Хронология событий]
  • [www.turkmenistaninfo.ru/?page_id=6&type=article&elem_id=page_6/magazine_26/201&lang_id=ru ТАМ, ГДЕ ШЛИ КАРАВАНЫ…]

Отрывок, характеризующий Железнодорожный транспорт в Туркмении

– Ехать просилась. Дело женское! Увези ты, говорит, меня, не погуби ты меня с малыми детьми; народ, говорит, весь уехал, что, говорит, мы то? Как зачал бить. Так бил, так волочил!
Алпатыч как бы одобрительно кивнул головой на эти слова и, не желая более ничего знать, подошел к противоположной – хозяйской двери горницы, в которой оставались его покупки.
– Злодей ты, губитель, – прокричала в это время худая, бледная женщина с ребенком на руках и с сорванным с головы платком, вырываясь из дверей и сбегая по лестнице на двор. Ферапонтов вышел за ней и, увидав Алпатыча, оправил жилет, волосы, зевнул и вошел в горницу за Алпатычем.
– Аль уж ехать хочешь? – спросил он.
Не отвечая на вопрос и не оглядываясь на хозяина, перебирая свои покупки, Алпатыч спросил, сколько за постой следовало хозяину.
– Сочтем! Что ж, у губернатора был? – спросил Ферапонтов. – Какое решение вышло?
Алпатыч отвечал, что губернатор ничего решительно не сказал ему.
– По нашему делу разве увеземся? – сказал Ферапонтов. – Дай до Дорогобужа по семи рублей за подводу. И я говорю: креста на них нет! – сказал он.
– Селиванов, тот угодил в четверг, продал муку в армию по девяти рублей за куль. Что же, чай пить будете? – прибавил он. Пока закладывали лошадей, Алпатыч с Ферапонтовым напились чаю и разговорились о цене хлебов, об урожае и благоприятной погоде для уборки.
– Однако затихать стала, – сказал Ферапонтов, выпив три чашки чая и поднимаясь, – должно, наша взяла. Сказано, не пустят. Значит, сила… А намесь, сказывали, Матвей Иваныч Платов их в реку Марину загнал, тысяч осьмнадцать, что ли, в один день потопил.
Алпатыч собрал свои покупки, передал их вошедшему кучеру, расчелся с хозяином. В воротах прозвучал звук колес, копыт и бубенчиков выезжавшей кибиточки.
Было уже далеко за полдень; половина улицы была в тени, другая была ярко освещена солнцем. Алпатыч взглянул в окно и пошел к двери. Вдруг послышался странный звук дальнего свиста и удара, и вслед за тем раздался сливающийся гул пушечной пальбы, от которой задрожали стекла.
Алпатыч вышел на улицу; по улице пробежали два человека к мосту. С разных сторон слышались свисты, удары ядер и лопанье гранат, падавших в городе. Но звуки эти почти не слышны были и не обращали внимания жителей в сравнении с звуками пальбы, слышными за городом. Это было бомбардирование, которое в пятом часу приказал открыть Наполеон по городу, из ста тридцати орудий. Народ первое время не понимал значения этого бомбардирования.
Звуки падавших гранат и ядер возбуждали сначала только любопытство. Жена Ферапонтова, не перестававшая до этого выть под сараем, умолкла и с ребенком на руках вышла к воротам, молча приглядываясь к народу и прислушиваясь к звукам.
К воротам вышли кухарка и лавочник. Все с веселым любопытством старались увидать проносившиеся над их головами снаряды. Из за угла вышло несколько человек людей, оживленно разговаривая.
– То то сила! – говорил один. – И крышку и потолок так в щепки и разбило.
– Как свинья и землю то взрыло, – сказал другой. – Вот так важно, вот так подбодрил! – смеясь, сказал он. – Спасибо, отскочил, а то бы она тебя смазала.
Народ обратился к этим людям. Они приостановились и рассказывали, как подле самих их ядра попали в дом. Между тем другие снаряды, то с быстрым, мрачным свистом – ядра, то с приятным посвистыванием – гранаты, не переставали перелетать через головы народа; но ни один снаряд не падал близко, все переносило. Алпатыч садился в кибиточку. Хозяин стоял в воротах.
– Чего не видала! – крикнул он на кухарку, которая, с засученными рукавами, в красной юбке, раскачиваясь голыми локтями, подошла к углу послушать то, что рассказывали.
– Вот чуда то, – приговаривала она, но, услыхав голос хозяина, она вернулась, обдергивая подоткнутую юбку.
Опять, но очень близко этот раз, засвистело что то, как сверху вниз летящая птичка, блеснул огонь посередине улицы, выстрелило что то и застлало дымом улицу.
– Злодей, что ж ты это делаешь? – прокричал хозяин, подбегая к кухарке.
В то же мгновение с разных сторон жалобно завыли женщины, испуганно заплакал ребенок и молча столпился народ с бледными лицами около кухарки. Из этой толпы слышнее всех слышались стоны и приговоры кухарки:
– Ой о ох, голубчики мои! Голубчики мои белые! Не дайте умереть! Голубчики мои белые!..
Через пять минут никого не оставалось на улице. Кухарку с бедром, разбитым гранатным осколком, снесли в кухню. Алпатыч, его кучер, Ферапонтова жена с детьми, дворник сидели в подвале, прислушиваясь. Гул орудий, свист снарядов и жалостный стон кухарки, преобладавший над всеми звуками, не умолкали ни на мгновение. Хозяйка то укачивала и уговаривала ребенка, то жалостным шепотом спрашивала у всех входивших в подвал, где был ее хозяин, оставшийся на улице. Вошедший в подвал лавочник сказал ей, что хозяин пошел с народом в собор, где поднимали смоленскую чудотворную икону.
К сумеркам канонада стала стихать. Алпатыч вышел из подвала и остановился в дверях. Прежде ясное вечера нее небо все было застлано дымом. И сквозь этот дым странно светил молодой, высоко стоящий серп месяца. После замолкшего прежнего страшного гула орудий над городом казалась тишина, прерываемая только как бы распространенным по всему городу шелестом шагов, стонов, дальних криков и треска пожаров. Стоны кухарки теперь затихли. С двух сторон поднимались и расходились черные клубы дыма от пожаров. На улице не рядами, а как муравьи из разоренной кочки, в разных мундирах и в разных направлениях, проходили и пробегали солдаты. В глазах Алпатыча несколько из них забежали на двор Ферапонтова. Алпатыч вышел к воротам. Какой то полк, теснясь и спеша, запрудил улицу, идя назад.
– Сдают город, уезжайте, уезжайте, – сказал ему заметивший его фигуру офицер и тут же обратился с криком к солдатам:
– Я вам дам по дворам бегать! – крикнул он.
Алпатыч вернулся в избу и, кликнув кучера, велел ему выезжать. Вслед за Алпатычем и за кучером вышли и все домочадцы Ферапонтова. Увидав дым и даже огни пожаров, видневшиеся теперь в начинавшихся сумерках, бабы, до тех пор молчавшие, вдруг заголосили, глядя на пожары. Как бы вторя им, послышались такие же плачи на других концах улицы. Алпатыч с кучером трясущимися руками расправлял запутавшиеся вожжи и постромки лошадей под навесом.
Когда Алпатыч выезжал из ворот, он увидал, как в отпертой лавке Ферапонтова человек десять солдат с громким говором насыпали мешки и ранцы пшеничной мукой и подсолнухами. В то же время, возвращаясь с улицы в лавку, вошел Ферапонтов. Увидав солдат, он хотел крикнуть что то, но вдруг остановился и, схватившись за волоса, захохотал рыдающим хохотом.
– Тащи всё, ребята! Не доставайся дьяволам! – закричал он, сам хватая мешки и выкидывая их на улицу. Некоторые солдаты, испугавшись, выбежали, некоторые продолжали насыпать. Увидав Алпатыча, Ферапонтов обратился к нему.
– Решилась! Расея! – крикнул он. – Алпатыч! решилась! Сам запалю. Решилась… – Ферапонтов побежал на двор.
По улице, запружая ее всю, непрерывно шли солдаты, так что Алпатыч не мог проехать и должен был дожидаться. Хозяйка Ферапонтова с детьми сидела также на телеге, ожидая того, чтобы можно было выехать.
Была уже совсем ночь. На небе были звезды и светился изредка застилаемый дымом молодой месяц. На спуске к Днепру повозки Алпатыча и хозяйки, медленно двигавшиеся в рядах солдат и других экипажей, должны были остановиться. Недалеко от перекрестка, у которого остановились повозки, в переулке, горели дом и лавки. Пожар уже догорал. Пламя то замирало и терялось в черном дыме, то вдруг вспыхивало ярко, до странности отчетливо освещая лица столпившихся людей, стоявших на перекрестке. Перед пожаром мелькали черные фигуры людей, и из за неумолкаемого треска огня слышались говор и крики. Алпатыч, слезший с повозки, видя, что повозку его еще не скоро пропустят, повернулся в переулок посмотреть пожар. Солдаты шныряли беспрестанно взад и вперед мимо пожара, и Алпатыч видел, как два солдата и с ними какой то человек во фризовой шинели тащили из пожара через улицу на соседний двор горевшие бревна; другие несли охапки сена.
Алпатыч подошел к большой толпе людей, стоявших против горевшего полным огнем высокого амбара. Стены были все в огне, задняя завалилась, крыша тесовая обрушилась, балки пылали. Очевидно, толпа ожидала той минуты, когда завалится крыша. Этого же ожидал Алпатыч.