Турчевич, Александр Бонавентурович

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Александр Бонавентурович Турчевич
Основные сведения
Страна

Российская империя Российская империя

Дата рождения

26 февраля 1855(1855-02-26)

Место рождения

Киев, Российская империя

Дата смерти

30 декабря 1909(1909-12-30) (54 года)

Место смерти

Пермь, Российская империя

Работы и достижения
Работал в городах

Пермь, Оса, Кунгур, Сарапул, Екатеринбург

Алекса́ндр Бонавенту́рович Турче́вич (26 февраля 1855, Киев — 30 декабря 1909, Пермь) — пермский архитектор и актёр.





Биография

Александр Бонавентурович Турчевич родился в 1855 году в дворянской семье польского происхождения. Учился в Московском Строгановском училище живописи, ваяния и зодчества, но обучение не закончил. Во время учёбы заинтересовался театральной деятельностью (выступал на сцене под творческим псевдонимом «А. Глумов» практически до конца жизни) и встретил свою будущую жену — актрису Ольгу Петровну Смердину. Оставив учёбу, он создал актёрскую труппу. В 1883 году переехал в Пермь и в 1884 году руководил постановкой драмы «Горе от ума».

Сценическая деятельность не могла обеспечить Турчевичу достаточно средств к существованию, поэтому он вернулся к своей первой профессии. В 1885 году сдал экстерном экзамен на право производства строительных работ и стал принимать заказы на проектирование зданий. В 1888 году создал «Строительно-техническое бюро А. Б. Турчевича».

Получив крупное наследство, в 18911892 годах построил на углу улицы Екатерининской и Верхотурского переулка (сейчас — улицы Екатерининская и Островского) по собственному проекту двухэтажное здание с башенками по углам (Дом Турчевича). Этот дом он подарил супруге.

По его проектам на Урале построено более 150 зданий, в том числе 50 церквей. Наиболее известные из его работ:

Несмотря на занятость в строительном бюро, до конца жизни Турчевич не прекращал театральную деятельность, хотя и в качестве любителя.

См. также

Напишите отзыв о статье "Турчевич, Александр Бонавентурович"

Примечания

  1. [tepgaz.narod.ru/histry.html История дома купцов Ижболдиных]
  2. [www.perm1.ru/yellowpages/3J8sfWcckW/view.html Торговый дом Ижболдина]

Библиография

  • Протоколы Екатеринбургской городской думы за второе полугодие 1892 г. Екатеринбург, 1893;
  • Журналы Екатеринбургской городской думы за первое полугодие 1897 г. Екатеринбург, 1898;
  • Записки пермского отделения Императорского русского технического общества. Пермь, 1910. Вып.1.
  • Памятники истории и культуры Пермской области. Пермь, 1976;
  • Пермь. Очерк архитектуры. Пермь, 1980;
  • В. Н. Новиков. Неизвестный шедевр // «Пермский край», № 8 (34), 4 ноября 2006 г.

Ссылки

  • [www.ihist.uran.ru/_ency-show-2045 Турчевич Александр Бонавентурович / Уральская историческая энциклопедия]
  • [perm.rfn.ru/rnews.html?id=20139&cid=7&date=01-03-2006 Александр Турчевич: зодчий и актёр / Пермская ГТРК]
  • [www.prpc.ru/gazeta/84/turch.shtml Неизвестный Турчевич // Газета «Личное дело», № 3 (84), март 2005 г.]

Отрывок, характеризующий Турчевич, Александр Бонавентурович

– Я все знаю, – перебил его Наполеон, – я все знаю, и знаю число ваших батальонов так же верно, как и моих. У вас нет двухсот тысяч войска, а у меня втрое столько. Даю вам честное слово, – сказал Наполеон, забывая, что это его честное слово никак не могло иметь значения, – даю вам ma parole d'honneur que j'ai cinq cent trente mille hommes de ce cote de la Vistule. [честное слово, что у меня пятьсот тридцать тысяч человек по сю сторону Вислы.] Турки вам не помощь: они никуда не годятся и доказали это, замирившись с вами. Шведы – их предопределение быть управляемыми сумасшедшими королями. Их король был безумный; они переменили его и взяли другого – Бернадота, который тотчас сошел с ума, потому что сумасшедший только, будучи шведом, может заключать союзы с Россией. – Наполеон злобно усмехнулся и опять поднес к носу табакерку.
На каждую из фраз Наполеона Балашев хотел и имел что возразить; беспрестанно он делал движение человека, желавшего сказать что то, но Наполеон перебивал его. Например, о безумии шведов Балашев хотел сказать, что Швеция есть остров, когда Россия за нее; но Наполеон сердито вскрикнул, чтобы заглушить его голос. Наполеон находился в том состоянии раздражения, в котором нужно говорить, говорить и говорить, только для того, чтобы самому себе доказать свою справедливость. Балашеву становилось тяжело: он, как посол, боялся уронить достоинство свое и чувствовал необходимость возражать; но, как человек, он сжимался нравственно перед забытьем беспричинного гнева, в котором, очевидно, находился Наполеон. Он знал, что все слова, сказанные теперь Наполеоном, не имеют значения, что он сам, когда опомнится, устыдится их. Балашев стоял, опустив глаза, глядя на движущиеся толстые ноги Наполеона, и старался избегать его взгляда.
– Да что мне эти ваши союзники? – говорил Наполеон. – У меня союзники – это поляки: их восемьдесят тысяч, они дерутся, как львы. И их будет двести тысяч.
И, вероятно, еще более возмутившись тем, что, сказав это, он сказал очевидную неправду и что Балашев в той же покорной своей судьбе позе молча стоял перед ним, он круто повернулся назад, подошел к самому лицу Балашева и, делая энергические и быстрые жесты своими белыми руками, закричал почти:
– Знайте, что ежели вы поколеблете Пруссию против меня, знайте, что я сотру ее с карты Европы, – сказал он с бледным, искаженным злобой лицом, энергическим жестом одной маленькой руки ударяя по другой. – Да, я заброшу вас за Двину, за Днепр и восстановлю против вас ту преграду, которую Европа была преступна и слепа, что позволила разрушить. Да, вот что с вами будет, вот что вы выиграли, удалившись от меня, – сказал он и молча прошел несколько раз по комнате, вздрагивая своими толстыми плечами. Он положил в жилетный карман табакерку, опять вынул ее, несколько раз приставлял ее к носу и остановился против Балашева. Он помолчал, поглядел насмешливо прямо в глаза Балашеву и сказал тихим голосом: – Et cependant quel beau regne aurait pu avoir votre maitre! [A между тем какое прекрасное царствование мог бы иметь ваш государь!]
Балашев, чувствуя необходимость возражать, сказал, что со стороны России дела не представляются в таком мрачном виде. Наполеон молчал, продолжая насмешливо глядеть на него и, очевидно, его не слушая. Балашев сказал, что в России ожидают от войны всего хорошего. Наполеон снисходительно кивнул головой, как бы говоря: «Знаю, так говорить ваша обязанность, но вы сами в это не верите, вы убеждены мною».
В конце речи Балашева Наполеон вынул опять табакерку, понюхал из нее и, как сигнал, стукнул два раза ногой по полу. Дверь отворилась; почтительно изгибающийся камергер подал императору шляпу и перчатки, другой подал носовои платок. Наполеон, ne глядя на них, обратился к Балашеву.
– Уверьте от моего имени императора Александра, – сказал оц, взяв шляпу, – что я ему предан по прежнему: я анаю его совершенно и весьма высоко ценю высокие его качества. Je ne vous retiens plus, general, vous recevrez ma lettre a l'Empereur. [Не удерживаю вас более, генерал, вы получите мое письмо к государю.] – И Наполеон пошел быстро к двери. Из приемной все бросилось вперед и вниз по лестнице.


После всего того, что сказал ему Наполеон, после этих взрывов гнева и после последних сухо сказанных слов:
«Je ne vous retiens plus, general, vous recevrez ma lettre», Балашев был уверен, что Наполеон уже не только не пожелает его видеть, но постарается не видать его – оскорбленного посла и, главное, свидетеля его непристойной горячности. Но, к удивлению своему, Балашев через Дюрока получил в этот день приглашение к столу императора.