Тяньцзиньские концессии

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Тяньцзиньские концессии — концессионные территории города Тяньцзинь, переданные властями династии Цин под управление Великих держав.





Общая история

До XIX века китайские власти позволяли европейским торговцем осуществлять свою деятельность лишь в определённых местах, определяемых императорскими указами. Власти зачастую были не на стороне иностранцев, те могли быть по малейшему подозрению брошены за решётку или казнены. Когда европейские державы начали усиливать своё присутствие в Китае — такое положение стало нетерпимым, и они начали требовать дипломатических гарантий для своих торговцев, миссионеров, путешественников и дипломатов. Однако суть китайской государственной системы не допускала подобных исключений, поэтому постепенно был установлен порядок, при котором местам размещения европейских дипломатических учреждений придавался статус, независимый от китайских имперских властей.

В середине XIX века Тяньцзинь был открыт для международной торговли, а после того, как он был соединён железными дорогами с Пекином (в 1897 году) и через Шаньхайгуань с Маньчжурией, то в нём начало резко возрастать количество европейских торговцев, предпринимателей и дипломатов. Участились нападения на европейцев, и, чтобы уменьшить риск возникновения конфликтов, китайские власти передали ряд участков Тяньцзиня под управление дипломатических миссий.

Самыми первыми концессиями в Тяньцзине были Британская и Французская. В 1895—1900 годах к ним добавились Японская, Германская и Российская, и даже концессии государств, не имевших концессий в других местах Китая — Австро-Венгрии, Италии и Бельгии. В каждой концессии были собственные школы, тюрьмы, казармы и больницы. Европейские сеттльменты протянулись на 8 км вдоль реки Хайхэ.

После падения Цинской династии и прихода к власти партии Гоминьдан Китай начал процесс ликвидации неравноправных договоров и восстановления своего суверенитета. Когда в результате гражданской войны к власти в Китае пришла коммунистическая партия, то остававшаяся к тому моменту под иностранной властью собственность была конфискована.

Австро-венгерская концессия (1901—1917)

Австро-Венгрия вошла в Альянс восьми держав, подавлявший Ихэтуаньское восстание 1899—1901, и в награду за участие получило право на владение собственной территорией в Тяньцзине. Австро-Венгерская концессия занимала площадь в 0,61 км², что больше, чем у итальянской концессии, но меньше, чем у бельгийской. У концессии были собственные школа, тюрьма, казармы и больница. Здесь же находилось австро-венгерское консульство; австро-венгерские граждане подчинялись законам Австро-Венгрии, а не Китая.

Несмотря на наличие небольшого гарнизона, Австро-Венгрия оказалась неспособной удержать подконтрольную ей территорию в годы Первой мировой войны. После того, как Китай 14 августа 1917 года объявил войну Центральным державам, территория концессии была возвращена Китаю, а после войны была присоединена к Итальянской концессии. Официально Австрия отказалась от прав на концессию 10 сентября 1919 года (Сен-Жерменский договор), а Венгрия — в 1920 году (Трианонский договор).

Несмотря на недолгий срок своего существования, Австро-Венгерская концессия внесла свой вклад в формирование облика города.

Бельгийская концессия (1902—1931)

Бельгийская концессия была создана в 1902 году на восточном берегу реки Хайхэ. Ни бельгийское правительство, ни бизнес-сообщество не делали инвестиций в развитие концессии, поэтому она не оставила своего отпечатка на архитектурном облике Тяньцзиня.

В 1904 году Китай и Бельгия подписали контракт с «Compagnie de Tramways et d’Eclairage de Tientsin», предоставивший компании эксклюзивные права на строительство и управление системой электрического освещения и трамвайными линиями на срок в 50 лет. В 1906 году в Тяньцзине начал функционировать первый в Китае электрический трамвай.

Британская концессия (1860—1943)

Британская концессия находилась на правом берегу реки Хайхэ ниже китайского города, и занимала площадь в 0,81 км². Концессией управлял муниципальный совет.

Французская концессия (1860—1946)

Французская концессия существовала почти 100 лет, и многие её здания стоят в Тяньцзине до сих пор: Французское консульство, Муниципальный совет, Французский клуб, Кафедральный собор и т. д. Здесь жил известный французский поэт, драматург и религиозный писатель Поль Клодель.

Германская концессия (1899—1917)

Рост германского присутствия в Китае начался в 1870-х годах. В конце 1880-х начались беспорядки, и для обеспечения германского военного присутствия в китайские воды был отправлен корвет «Luise». Когда в 1898 году Германия получила концессию в Цзяо-Чжоу, то последовали переговоры и о предоставлении Германии концессии в Тяньцзине. В 1899 году Германия получила в управление территорию к югу от реки Хайхэ между Британской и Японской концессиями.

После того, как во время Первой мировой войны территория Германской концессии была возвращена Китаю, в германских казармах разместился американский 15-й пехотный полк.

Итальянская концессия (1901—1947)

7 сентября 1901 года Италия получила право на свою концессию в Тяньцзине. После Первой мировой войны к ней была добавлена территория Австро-Венгерской концессии, что увеличило её площадь вдвое; на территории концессии разместился итальянский «Legione Redenta», воевавший в Сибири против большевиков.[1]

В годы Второй мировой войны на территории концессии размещался гарнизон из 600 человек. 10 сентября 1943 года, когда Италия капитулировала перед Союзниками, Императорская армия Японии оккупировала территорию концессии. Позднее Итальянская социальная республика получила концессию обратно от марионеточного китайского правительства.

Формально итальянская концессия была передана Китайской республике в 1947 году, после подписания Италией всех мирных договоров.

Японская концессия (1888—1945)

Японская концессия существовала в Тяньцзине с 1888 года. С 1924 по 1931 годы на её территории проживал свергнутый император Китая Айсиньгёро Пуи.

Российская концессия (1903—1920)

Российская концессия занимала два участка на восточном берегу реки Хайхэ. В 1920 году Бэйянское правительство Китайской республики захватило концессию у РСФСР. СССР отказался от претензий на концессию в 1924 году.

Американская концессия

Формально США не имели экстерриториальных прав в Тяньцзине. С января 1921 года в Тяньцзине на территории бывшей Германской концессии размещался американский гарнизон (до 1938 года — 15-й пехотный полк, с 1938 по 8 декабря 1941 года — морская пехота).

Напишите отзыв о статье "Тяньцзиньские концессии"

Примечания

  1. Sabina Donati, [journals.cambridge.org/action/displayAbstract?fromPage=online&aid=10208830&fileId=S0018246X15000461 Italy’s Informal Imperialism in Tianjin during the Liberal Epoch, 1902-1922], The Historical Journal, Cambridge University Press, 2016, available on CJO2016, doi:[dx.doi.org/10.1017/S0018246X15000461 10.1017/S0018246X15000461].

Ссылки

Отрывок, характеризующий Тяньцзиньские концессии

Унтер офицер подбежал к старшему офицеру и испуганным шепотом (как за обедом докладывает дворецкий хозяину, что нет больше требуемого вина) сказал, что зарядов больше не было.
– Разбойники, что делают! – закричал офицер, оборачиваясь к Пьеру. Лицо старшего офицера было красно и потно, нахмуренные глаза блестели. – Беги к резервам, приводи ящики! – крикнул он, сердито обходя взглядом Пьера и обращаясь к своему солдату.
– Я пойду, – сказал Пьер. Офицер, не отвечая ему, большими шагами пошел в другую сторону.
– Не стрелять… Выжидай! – кричал он.
Солдат, которому приказано было идти за зарядами, столкнулся с Пьером.
– Эх, барин, не место тебе тут, – сказал он и побежал вниз. Пьер побежал за солдатом, обходя то место, на котором сидел молоденький офицерик.
Одно, другое, третье ядро пролетало над ним, ударялось впереди, с боков, сзади. Пьер сбежал вниз. «Куда я?» – вдруг вспомнил он, уже подбегая к зеленым ящикам. Он остановился в нерешительности, идти ему назад или вперед. Вдруг страшный толчок откинул его назад, на землю. В то же мгновенье блеск большого огня осветил его, и в то же мгновенье раздался оглушающий, зазвеневший в ушах гром, треск и свист.
Пьер, очнувшись, сидел на заду, опираясь руками о землю; ящика, около которого он был, не было; только валялись зеленые обожженные доски и тряпки на выжженной траве, и лошадь, трепля обломками оглобель, проскакала от него, а другая, так же как и сам Пьер, лежала на земле и пронзительно, протяжно визжала.


Пьер, не помня себя от страха, вскочил и побежал назад на батарею, как на единственное убежище от всех ужасов, окружавших его.
В то время как Пьер входил в окоп, он заметил, что на батарее выстрелов не слышно было, но какие то люди что то делали там. Пьер не успел понять того, какие это были люди. Он увидел старшего полковника, задом к нему лежащего на валу, как будто рассматривающего что то внизу, и видел одного, замеченного им, солдата, который, прорываясь вперед от людей, державших его за руку, кричал: «Братцы!» – и видел еще что то странное.
Но он не успел еще сообразить того, что полковник был убит, что кричавший «братцы!» был пленный, что в глазах его был заколон штыком в спину другой солдат. Едва он вбежал в окоп, как худощавый, желтый, с потным лицом человек в синем мундире, со шпагой в руке, набежал на него, крича что то. Пьер, инстинктивно обороняясь от толчка, так как они, не видав, разбежались друг против друга, выставил руки и схватил этого человека (это был французский офицер) одной рукой за плечо, другой за гордо. Офицер, выпустив шпагу, схватил Пьера за шиворот.
Несколько секунд они оба испуганными глазами смотрели на чуждые друг другу лица, и оба были в недоумении о том, что они сделали и что им делать. «Я ли взят в плен или он взят в плен мною? – думал каждый из них. Но, очевидно, французский офицер более склонялся к мысли, что в плен взят он, потому что сильная рука Пьера, движимая невольным страхом, все крепче и крепче сжимала его горло. Француз что то хотел сказать, как вдруг над самой головой их низко и страшно просвистело ядро, и Пьеру показалось, что голова французского офицера оторвана: так быстро он согнул ее.
Пьер тоже нагнул голову и отпустил руки. Не думая более о том, кто кого взял в плен, француз побежал назад на батарею, а Пьер под гору, спотыкаясь на убитых и раненых, которые, казалось ему, ловят его за ноги. Но не успел он сойти вниз, как навстречу ему показались плотные толпы бегущих русских солдат, которые, падая, спотыкаясь и крича, весело и бурно бежали на батарею. (Это была та атака, которую себе приписывал Ермолов, говоря, что только его храбрости и счастью возможно было сделать этот подвиг, и та атака, в которой он будто бы кидал на курган Георгиевские кресты, бывшие у него в кармане.)
Французы, занявшие батарею, побежали. Наши войска с криками «ура» так далеко за батарею прогнали французов, что трудно было остановить их.
С батареи свезли пленных, в том числе раненого французского генерала, которого окружили офицеры. Толпы раненых, знакомых и незнакомых Пьеру, русских и французов, с изуродованными страданием лицами, шли, ползли и на носилках неслись с батареи. Пьер вошел на курган, где он провел более часа времени, и из того семейного кружка, который принял его к себе, он не нашел никого. Много было тут мертвых, незнакомых ему. Но некоторых он узнал. Молоденький офицерик сидел, все так же свернувшись, у края вала, в луже крови. Краснорожий солдат еще дергался, но его не убирали.
Пьер побежал вниз.
«Нет, теперь они оставят это, теперь они ужаснутся того, что они сделали!» – думал Пьер, бесцельно направляясь за толпами носилок, двигавшихся с поля сражения.
Но солнце, застилаемое дымом, стояло еще высоко, и впереди, и в особенности налево у Семеновского, кипело что то в дыму, и гул выстрелов, стрельба и канонада не только не ослабевали, но усиливались до отчаянности, как человек, который, надрываясь, кричит из последних сил.


Главное действие Бородинского сражения произошло на пространстве тысячи сажен между Бородиным и флешами Багратиона. (Вне этого пространства с одной стороны была сделана русскими в половине дня демонстрация кавалерией Уварова, с другой стороны, за Утицей, было столкновение Понятовского с Тучковым; но это были два отдельные и слабые действия в сравнении с тем, что происходило в середине поля сражения.) На поле между Бородиным и флешами, у леса, на открытом и видном с обеих сторон протяжении, произошло главное действие сражения, самым простым, бесхитростным образом.
Сражение началось канонадой с обеих сторон из нескольких сотен орудий.
Потом, когда дым застлал все поле, в этом дыму двинулись (со стороны французов) справа две дивизии, Дессе и Компана, на флеши, и слева полки вице короля на Бородино.
От Шевардинского редута, на котором стоял Наполеон, флеши находились на расстоянии версты, а Бородино более чем в двух верстах расстояния по прямой линии, и поэтому Наполеон не мог видеть того, что происходило там, тем более что дым, сливаясь с туманом, скрывал всю местность. Солдаты дивизии Дессе, направленные на флеши, были видны только до тех пор, пока они не спустились под овраг, отделявший их от флеш. Как скоро они спустились в овраг, дым выстрелов орудийных и ружейных на флешах стал так густ, что застлал весь подъем той стороны оврага. Сквозь дым мелькало там что то черное – вероятно, люди, и иногда блеск штыков. Но двигались ли они или стояли, были ли это французы или русские, нельзя было видеть с Шевардинского редута.
Солнце взошло светло и било косыми лучами прямо в лицо Наполеона, смотревшего из под руки на флеши. Дым стлался перед флешами, и то казалось, что дым двигался, то казалось, что войска двигались. Слышны были иногда из за выстрелов крики людей, но нельзя было знать, что они там делали.
Наполеон, стоя на кургане, смотрел в трубу, и в маленький круг трубы он видел дым и людей, иногда своих, иногда русских; но где было то, что он видел, он не знал, когда смотрел опять простым глазом.