Убийство Елены Рап

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Убийство Елены Рап
Место атаки

Променад, город Бат-Ям

Цель атаки

Елена Рап

Дата

24 мая 1992

Способ атаки

Нападение на улице

Оружие

нож

Погибшие

1

Число террористов

1

Террористы

Фуад Абд Эль Хани Эль Омрин

Организаторы

Палестинский исламский джихад

Убийство Елены Рап — террористический акт, произошедший на набережной города Бат-Ям 24 мая 1992 года, когда палестинским террористом была убита девочка по имени Елена Рап. Этот теракт стал поворотным среди подобных событий, охвативших Израиль в начале 1990-х, и ослабил чувство защищённости граждан, а также повлиял на политическую систему государства.



История событий

Около 7:30 утра 18-летний палестинский араб Фуад Абд Эль Хани Эль Омрин зарезал ножом Елену Рап, 15,5 лет, на перекрёстке улиц Бен-Гурион и Жаботински в Бат-Яме, когда она шла на автобусную остановку, чтобы поехать в школу[1]. Ответственность за совершение этого теракта взяла на себя организация Палестинский исламский джихад. Этот теракт также стал одной из причин ликвидации её руководителя, Фатхи Шкаки, в 1995 году[2].

В результате теракта на улицах города начались беспорядки. Полиция отреагировала на них слабо и с опаской, потеряла контроль над событиями и отозвала полицейских с места событий. Беспорядки продолжались три дня подряд без существенных помех; в результате был нанесён большой ущерб имуществу и пострадали несколько человек, чья внешность показалась хулиганам похожей на арабскую[3]. Среди зачинщиков беспорядков был также крайне правый политик Барух Марзель, который позднее был осуждён и получил за участие в этих событиях восемь месяцев заключения условно.

Именем Елены Рап были названы двор школы, стоянка в лесу Бен-Шемен, 18 марта 2009 года был открыт мемориальный парк имени Елены Рап и жертв террора. В память о ней была подарена[уточнить] машина скорой помощи[1].

Отец Елены, Зеэв Рап, посвятил свою жизнь увековечению памяти дочери и общественной деятельности, став главой «Организации пострадавших от террора».

В октябре 2011 года убийца Елены был выпущен из тюрьмы в рамках сделки по освобождению Гилада Шалита[4][5].

Напишите отзыв о статье "Убийство Елены Рап"

Примечания

  1. 1 2 [www.laad.btl.gov.il/show_item.asp?itemId=38206&levelId=28553&itemType=10&template=3 הלנה ראפ ז"ל בת רבקה וזאב]
  2. Ronen Bergman, [books.google.com/books?id=NkxZcHL1xdYC&pg=PA215 The secret war with Iran], page 215
  3. [www.salon.com/news/opinion/feature/2007/11/26/two_state/index.html The real two-state solution]
  4. Ravid, Barak. [www.haaretz.com/news/diplomacy-defense/israel-hamas-reach-gilad-shalit-prisoner-exchange-deal-officials-say-1.389404 Israel, Hamas reach Gilad Shalit prisoner exchange deal, officials say], Haaretz. Проверено 18 октября 2011.
  5. [www.shabas.gov.il/NR/rdonlyres/09ED13AD-30EB-4F28-8FEA-7A9EDB0F9119/0/listeng1.xls Fuad Muhammad Abdulhadi Amrin release in Gilad Shalit exchange], shabas.gov.il; accessed 19 November 2014.

Ссылки

  • Bergman R. [books.google.com/books?id=NkxZcHL1xdYC&pg=PA215#v=onepage&q&f=false The secret war with Iran] p. 215
  • [www.mynet.co.il/articles/0,7340,L-3688463,00.html ‏17 שנות מאבק וגן הנצחה אחד‏‎]  (иврит) («17 лет борьбы и один мемориальный парк»)


Отрывок, характеризующий Убийство Елены Рап

– Да что, совсем несправный, – сказал Тихон. – Одежонка плохенькая на нем, куда же его водить то. Да и грубиян, ваше благородие. Как же, говорит, я сам анаральский сын, не пойду, говорит.
– Экая скотина! – сказал Денисов. – Мне расспросить надо…
– Да я его спрашивал, – сказал Тихон. – Он говорит: плохо зн аком. Наших, говорит, и много, да всё плохие; только, говорит, одна названия. Ахнете, говорит, хорошенько, всех заберете, – заключил Тихон, весело и решительно взглянув в глаза Денисова.
– Вот я те всыплю сотню гог'ячих, ты и будешь дуг'ака то ког'чить, – сказал Денисов строго.
– Да что же серчать то, – сказал Тихон, – что ж, я не видал французов ваших? Вот дай позатемняет, я табе каких хошь, хоть троих приведу.
– Ну, поедем, – сказал Денисов, и до самой караулки он ехал, сердито нахмурившись и молча.
Тихон зашел сзади, и Петя слышал, как смеялись с ним и над ним казаки о каких то сапогах, которые он бросил в куст.
Когда прошел тот овладевший им смех при словах и улыбке Тихона, и Петя понял на мгновенье, что Тихон этот убил человека, ему сделалось неловко. Он оглянулся на пленного барабанщика, и что то кольнуло его в сердце. Но эта неловкость продолжалась только одно мгновенье. Он почувствовал необходимость повыше поднять голову, подбодриться и расспросить эсаула с значительным видом о завтрашнем предприятии, с тем чтобы не быть недостойным того общества, в котором он находился.
Посланный офицер встретил Денисова на дороге с известием, что Долохов сам сейчас приедет и что с его стороны все благополучно.
Денисов вдруг повеселел и подозвал к себе Петю.
– Ну, г'асскажи ты мне пг'о себя, – сказал он.


Петя при выезде из Москвы, оставив своих родных, присоединился к своему полку и скоро после этого был взят ординарцем к генералу, командовавшему большим отрядом. Со времени своего производства в офицеры, и в особенности с поступления в действующую армию, где он участвовал в Вяземском сражении, Петя находился в постоянно счастливо возбужденном состоянии радости на то, что он большой, и в постоянно восторженной поспешности не пропустить какого нибудь случая настоящего геройства. Он был очень счастлив тем, что он видел и испытал в армии, но вместе с тем ему все казалось, что там, где его нет, там то теперь и совершается самое настоящее, геройское. И он торопился поспеть туда, где его не было.
Когда 21 го октября его генерал выразил желание послать кого нибудь в отряд Денисова, Петя так жалостно просил, чтобы послать его, что генерал не мог отказать. Но, отправляя его, генерал, поминая безумный поступок Пети в Вяземском сражении, где Петя, вместо того чтобы ехать дорогой туда, куда он был послан, поскакал в цепь под огонь французов и выстрелил там два раза из своего пистолета, – отправляя его, генерал именно запретил Пете участвовать в каких бы то ни было действиях Денисова. От этого то Петя покраснел и смешался, когда Денисов спросил, можно ли ему остаться. До выезда на опушку леса Петя считал, что ему надобно, строго исполняя свой долг, сейчас же вернуться. Но когда он увидал французов, увидал Тихона, узнал, что в ночь непременно атакуют, он, с быстротою переходов молодых людей от одного взгляда к другому, решил сам с собою, что генерал его, которого он до сих пор очень уважал, – дрянь, немец, что Денисов герой, и эсаул герой, и что Тихон герой, и что ему было бы стыдно уехать от них в трудную минуту.