Универбация

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Универбация (от лат. unum verbum — «одно слово») — способ образования слова на основе словосочетания, при котором в производное слово входит основа лишь одного из членов словосочетания, то есть по форме производное соотносительно с одним словом, а по смыслу — с целым словосочетанием. В лингвистической литературе этот способ образования новых слов именуется по-разному: включение, стяжение, семантическая конденсация, эллипсис, свертывание наименований и, чаще всего, универбация.

Слова-универбаты — единицы языка, употребляемые, в основном, в разговорной и разговорно-профессиональной речи, возникшие в результате компрессивного словообразования. К примеру, существительные типа «кредитка», «маршрутка», «читалка» формально мотивируются именами прилагательными, а семантически — словосочетаниями: «кредитная карточка», «маршрутное такси», «читальный зал».





История

Универбация — способ словообразования, не новый для русского языка, но активизировавшийся в 60-90-е годы XX века. Это явление распространено и в других славянских языках, что подтверждается наблюдениями польских, чешских, словацких, болгарских лингвистов (А. В. Исаченко, М. Докулила, А. Едлички, Д. Буттлер, А. Борташевича, М. Виденова и др.).

С 60-х годов XIX века в русском литературном языке укрепляется тенденция синонимического замещения словосочетаний разговорными новообразованиями на -К(а) (типа столовка, казёнка). В конце XIX века универбаты составили обширную группу слов, относящихся к разным тематическим группам. Например: ночлежка — ночлежный дом; централка — центральная тюрьма; предварилка — камера предварительного заключения; дисциплинарка — дисциплинарное взыскание. Поначалу слова-универбаты имели резкую экспрессивную окраску для того, чтобы заклеймить те или иные отрицательные явления, например: учредилка (ср. курилка, предварилка и др.), уравниловка, обезличка, рвач и др.

Следует отметить особую продуктивность образования универбатов в послеоктябрьский период. XX век для России был богат революционными потрясениями, отразившимися и на языке. Появляются слова типа партийка — партийный билет, учредилка — Учредительное собрание, отражающие преобразования в политической жизни страны. Широкое распространение универбации обусловлено, с одной стороны, законом «экономии усилий», так называемым «законом языковой лени», а с другой стороны — резким убыстрением темпа жизни. Некоторые универбаты отражают социально-культурный компонент советской эпохи конца ХХ века: комиссионка — комиссионный магазин; коммуналка — коммунальная квартира; альтернативка — альтернативная гражданская служба; безлимитка — безлимитная подписка; валютка — валютный магазин; социалка — социальное пособие.

Многие из подобных образований перестали употребляться с исчезновением соответствующих явлений. Например: охранка — охранное отделение; конка — конная железная дорога; низовка — низовая работа; чугунка — чугунная железная дорога; реалка — реальное училище. Другие, напротив, стали единственными обозначениями соответствующих реалий, утратив «разговорность» и вытеснив мотивирующие неоднословные наименования из широкого употребления. Например: антоновка — антоновские яблоки; винтовка — винтовое ружье; открытка — открытое письмо; финка — финский нож; поганка — поганый гриб; косоворотка — косоворотая рубаха.

В современном русском языке слова-универбаты нашли отражение в толковых словарях и широко используются в разговорной речи. К ним относятся слова, входящие в разные тематические группы. Например: кожанка — кожаная куртка; дублёнка — дублёная шуба; анонимка — анонимное письмо; дежурка — дежурная часть; кругосветка — кругосветное путешествие; методичка — методическое пособие; подсобка — подсобное помещение; безналичка — безналичный расчет.
О высокой продуктивности данной модели словообразования свидетельствует и частое использование универбатов в языке прессы. Примерами могут служить слова атипичка в значении «атипичная пневмония» и гуманитарка в значении «гуманитарная помощь»: «В предпринятом лидерами плане действий в области здравоохранения „атипичке“ посвящён целый раздел — о том, что бороться с напастью надо „всем миром“» (КП); «Та же „атипичка“ начинается как банальная простуда, которую человек попросту игнорирует» (Русский курьер); «Немцы везут „гуманитарку“» (КП); «руководитель Департамента, отвечавший за гуманитарку» (МК).

В наши дни универбаты проникают во все сферы жизни общества. Машины называют по месту производства японками (японский автомобиль), по модели — шестёрками, девятками (шестая модель Жигулей, девятая модель). Разновидности магазинов: валютка (валютный магазин), комиссионка (комиссионный магазин). Универбация затрагивает все явления, актуальные в обществе: рукопашка (рукопашная борьба), неучтёнка (неучтённые деньги), наружка (наружная охрана).

Структурные особенности и способы образования

При образовании слов из словосочетаний обычно происходит своеобразная словообразующая компрессия, поэтому универбация относится к компрессивному словообразованию. Слова-универбаты выступают как вторичные наименования, так как в качестве номинации используется меньший по форме сегмент, чем эквивалентное ему базовое сочетание (например: минералка — минеральная вода; струйник — струйный принтер; дутик — дутая куртка; мобильник — мобильный телефон).

Особенности образования слов-универбатов:

1. Универбаты образуются на основе словосочетаний «прилагательное + существительное» (анонимка — анонимное письмо), «существительное + существительное» (обменник — пункт обмена валюты).

2. В качестве базовой основы могут выступать несвободные и фразеологически связанные словосочетания (анютки — анютины глазки, федералка — Федеральная Республика Германии).

3. Производящей для универбатов может являться основа имени собственного (Ленинка — библиотека имени Ленина).

4. При образовании универбата суффикс производящей базы может как сохраняться, так и утрачиваться (копирка — копировальная бумага).

5. При универбации могут наблюдаться чередование морфем и усечение мотивирующей основы (Техноложка — Технологический институт, академка — академический отпуск).

6. Большинство слов-универбатов образованы при помощи суффиксов -К(а) (дипломка — дипломная работа), -ИК/ -НИК (цифровик — цифровой фотоаппарат), -АК/ -ЯК (холостяк — холостой пробег), -УШК(а) (психушка — психиатрическая больница), — УХ(а) (косуха — косая куртка) и др.

Встречаются также универбаты-усечения (декрет — декретный отпуск).

Лексико-тематические группы и эмоционально-экспрессивные свойства

• Пищевые продукты (сгущёнка, гречка, газировка)

• Виды одежды (олимпийка, спортивка, афганка)

• Транспортные средства (внедорожник, попутка, моторка)

• Помещения (актушник, бытовка, гримёрка)

• Газеты и журналы (Иностранка, Вечерка, Комсомолка)

• Учреждения (музыкалка, Суворовка, мореходка)

• Химические вещества, лекарства (нашатырка, аскорбинка, оксолинка)

• Библиотеки и музеи (Третьяковка, Ушинка (библиотека), Историчка)

• Топонимы (Каранайка, Курчатка) и другие.

Что касается эмоционально-экспрессивных свойств, то следует отметить, что наибольшее число универбатов возникает в разговорной и разговорно-профессиональной речи, в речи различных социальных групп, объединяемых общими интересами.

Внутри разговорной лексики можно выделить следующие пласты: 1) разговорно-литературная лексика — слова, характерные для полуофициального общения (треуголка — треугольная шляпа, бетонка), 2) разговорно-бытовая лексика (стиралка — стиральная машина, духовка), 3) разговорно-терминологическая лексика или разговорно-профессиональная (эпоксидка — эпоксидная смола, подсобка).

Слова-универбаты являются не только средством компрессии речи, но и средством экспрессии, то есть вносят дополнительную экспрессивно-эмоциональную оценку, иногда — с резко негативным оттенком (учредиловка — учредительное собрание, ср.: забегаловка, тошниловка, разведёнка, недоука).

Иногда в разговорной речи универбация служит средством некой языковой игры, создавая индивидуальные слова, разного рода каламбурные смешения (хрущоба = хрущёвка + трущоба, бывшевик = бывший + большевик, грипповуха = грипп + групповуха, мусорка = мусорская машина).

Напишите отзыв о статье "Универбация"

Литература

1. Говердовская Е. В. Новые существительные в лексике современного русского языка // Русский язык в школе. — 1992. — № 3.

2. Земская Е. А. Активные процессы современного словопроизводства/ Русский язык конца ХХ столетия. — М.: Язык русской культуры, 2000.

3. Ильясова С. В. Словообразовательная игра как феномен языка современных СМИ. — Ростов на Дону, 2002.

4. Карпов А. К. Словообразование современного русского языка. — Нижневартовск: издательство Нижневартовского педагогического института, 2000.

5. Осипова Л. И. Активные процессы в современном русском словообразовании: Суффиксальная универбация, усечение: Автореф. дис. / Моск. пед. гос. ун-т. — М., 1999.

6. Русский язык конца ХХ столетия (1985—1995) / Под ред. Е. А. Земской. — М.: Язык русской культуры, 2000.

7. Юркина И. А. Активные процессы в современном русском словообразовании. — Казань, 1991.

8. Янко-Триницкая Н. А. Словообразование в современном русском языке/ Российская академия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова. — М., 2001.

Отрывок, характеризующий Универбация

– Eh bien, oui, – сказала она, – peut etre qu'il a pour moi d'autres sentiments que ceux d'un pere, mais ce n'est; pas une raison pour que je lui ferme ma porte. Je ne suis pas un homme pour etre ingrate. Sachez, Monseigneur, pour tout ce qui a rapport a mes sentiments intimes, je ne rends compte qu'a Dieu et a ma conscience, [Ну да, может быть, чувства, которые он питает ко мне, не совсем отеческие; но ведь из за этого не следует же мне отказывать ему от моего дома. Я не мужчина, чтобы платить неблагодарностью. Да будет известно вашему высочеству, что в моих задушевных чувствах я отдаю отчет только богу и моей совести.] – кончила она, дотрогиваясь рукой до высоко поднявшейся красивой груди и взглядывая на небо.
– Mais ecoutez moi, au nom de Dieu. [Но выслушайте меня, ради бога.]
– Epousez moi, et je serai votre esclave. [Женитесь на мне, и я буду вашею рабою.]
– Mais c'est impossible. [Но это невозможно.]
– Vous ne daignez pas descende jusqu'a moi, vous… [Вы не удостаиваете снизойти до брака со мною, вы…] – заплакав, сказала Элен.
Лицо стало утешать ее; Элен же сквозь слезы говорила (как бы забывшись), что ничто не может мешать ей выйти замуж, что есть примеры (тогда еще мало было примеров, но она назвала Наполеона и других высоких особ), что она никогда не была женою своего мужа, что она была принесена в жертву.
– Но законы, религия… – уже сдаваясь, говорило лицо.
– Законы, религия… На что бы они были выдуманы, ежели бы они не могли сделать этого! – сказала Элен.
Важное лицо было удивлено тем, что такое простое рассуждение могло не приходить ему в голову, и обратилось за советом к святым братьям Общества Иисусова, с которыми оно находилось в близких отношениях.
Через несколько дней после этого, на одном из обворожительных праздников, который давала Элен на своей даче на Каменном острову, ей был представлен немолодой, с белыми как снег волосами и черными блестящими глазами, обворожительный m r de Jobert, un jesuite a robe courte, [г н Жобер, иезуит в коротком платье,] который долго в саду, при свете иллюминации и при звуках музыки, беседовал с Элен о любви к богу, к Христу, к сердцу божьей матери и об утешениях, доставляемых в этой и в будущей жизни единою истинною католическою религией. Элен была тронута, и несколько раз у нее и у m r Jobert в глазах стояли слезы и дрожал голос. Танец, на который кавалер пришел звать Элен, расстроил ее беседу с ее будущим directeur de conscience [блюстителем совести]; но на другой день m r de Jobert пришел один вечером к Элен и с того времени часто стал бывать у нее.
В один день он сводил графиню в католический храм, где она стала на колени перед алтарем, к которому она была подведена. Немолодой обворожительный француз положил ей на голову руки, и, как она сама потом рассказывала, она почувствовала что то вроде дуновения свежего ветра, которое сошло ей в душу. Ей объяснили, что это была la grace [благодать].
Потом ей привели аббата a robe longue [в длинном платье], он исповедовал ее и отпустил ей грехи ее. На другой день ей принесли ящик, в котором было причастие, и оставили ей на дому для употребления. После нескольких дней Элен, к удовольствию своему, узнала, что она теперь вступила в истинную католическую церковь и что на днях сам папа узнает о ней и пришлет ей какую то бумагу.
Все, что делалось за это время вокруг нее и с нею, все это внимание, обращенное на нее столькими умными людьми и выражающееся в таких приятных, утонченных формах, и голубиная чистота, в которой она теперь находилась (она носила все это время белые платья с белыми лентами), – все это доставляло ей удовольствие; но из за этого удовольствия она ни на минуту не упускала своей цели. И как всегда бывает, что в деле хитрости глупый человек проводит более умных, она, поняв, что цель всех этих слов и хлопот состояла преимущественно в том, чтобы, обратив ее в католичество, взять с нее денег в пользу иезуитских учреждений {о чем ей делали намеки), Элен, прежде чем давать деньги, настаивала на том, чтобы над нею произвели те различные операции, которые бы освободили ее от мужа. В ее понятиях значение всякой религии состояло только в том, чтобы при удовлетворении человеческих желаний соблюдать известные приличия. И с этою целью она в одной из своих бесед с духовником настоятельно потребовала от него ответа на вопрос о том, в какой мере ее брак связывает ее.
Они сидели в гостиной у окна. Были сумерки. Из окна пахло цветами. Элен была в белом платье, просвечивающем на плечах и груди. Аббат, хорошо откормленный, а пухлой, гладко бритой бородой, приятным крепким ртом и белыми руками, сложенными кротко на коленях, сидел близко к Элен и с тонкой улыбкой на губах, мирно – восхищенным ее красотою взглядом смотрел изредка на ее лицо и излагал свой взгляд на занимавший их вопрос. Элен беспокойно улыбалась, глядела на его вьющиеся волоса, гладко выбритые чернеющие полные щеки и всякую минуту ждала нового оборота разговора. Но аббат, хотя, очевидно, и наслаждаясь красотой и близостью своей собеседницы, был увлечен мастерством своего дела.
Ход рассуждения руководителя совести был следующий. В неведении значения того, что вы предпринимали, вы дали обет брачной верности человеку, который, с своей стороны, вступив в брак и не веря в религиозное значение брака, совершил кощунство. Брак этот не имел двоякого значения, которое должен он иметь. Но несмотря на то, обет ваш связывал вас. Вы отступили от него. Что вы совершили этим? Peche veniel или peche mortel? [Грех простительный или грех смертный?] Peche veniel, потому что вы без дурного умысла совершили поступок. Ежели вы теперь, с целью иметь детей, вступили бы в новый брак, то грех ваш мог бы быть прощен. Но вопрос опять распадается надвое: первое…
– Но я думаю, – сказала вдруг соскучившаяся Элен с своей обворожительной улыбкой, – что я, вступив в истинную религию, не могу быть связана тем, что наложила на меня ложная религия.
Directeur de conscience [Блюститель совести] был изумлен этим постановленным перед ним с такою простотою Колумбовым яйцом. Он восхищен был неожиданной быстротой успехов своей ученицы, но не мог отказаться от своего трудами умственными построенного здания аргументов.
– Entendons nous, comtesse, [Разберем дело, графиня,] – сказал он с улыбкой и стал опровергать рассуждения своей духовной дочери.


Элен понимала, что дело было очень просто и легко с духовной точки зрения, но что ее руководители делали затруднения только потому, что они опасались, каким образом светская власть посмотрит на это дело.
И вследствие этого Элен решила, что надо было в обществе подготовить это дело. Она вызвала ревность старика вельможи и сказала ему то же, что первому искателю, то есть поставила вопрос так, что единственное средство получить права на нее состояло в том, чтобы жениться на ней. Старое важное лицо первую минуту было так же поражено этим предложением выйти замуж от живого мужа, как и первое молодое лицо; но непоколебимая уверенность Элен в том, что это так же просто и естественно, как и выход девушки замуж, подействовала и на него. Ежели бы заметны были хоть малейшие признаки колебания, стыда или скрытности в самой Элен, то дело бы ее, несомненно, было проиграно; но не только не было этих признаков скрытности и стыда, но, напротив, она с простотой и добродушной наивностью рассказывала своим близким друзьям (а это был весь Петербург), что ей сделали предложение и принц и вельможа и что она любит обоих и боится огорчить того и другого.
По Петербургу мгновенно распространился слух не о том, что Элен хочет развестись с своим мужем (ежели бы распространился этот слух, очень многие восстали бы против такого незаконного намерения), но прямо распространился слух о том, что несчастная, интересная Элен находится в недоуменье о том, за кого из двух ей выйти замуж. Вопрос уже не состоял в том, в какой степени это возможно, а только в том, какая партия выгоднее и как двор посмотрит на это. Были действительно некоторые закоснелые люди, не умевшие подняться на высоту вопроса и видевшие в этом замысле поругание таинства брака; но таких было мало, и они молчали, большинство же интересовалось вопросами о счастии, которое постигло Элен, и какой выбор лучше. О том же, хорошо ли или дурно выходить от живого мужа замуж, не говорили, потому что вопрос этот, очевидно, был уже решенный для людей поумнее нас с вами (как говорили) и усомниться в правильности решения вопроса значило рисковать выказать свою глупость и неумение жить в свете.
Одна только Марья Дмитриевна Ахросимова, приезжавшая в это лето в Петербург для свидания с одним из своих сыновей, позволила себе прямо выразить свое, противное общественному, мнение. Встретив Элен на бале, Марья Дмитриевна остановила ее посередине залы и при общем молчании своим грубым голосом сказала ей: