Униформология

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Примеры униформы

Униформа Русской армии

Униформоло́гия (от лат. uniformis, unis — «одна, единая», forma — «форма»; и от греч. -λογία — «слово, учение») — вспомогательная историческая дисциплина, изучающая историю возникновения и развития, а также характерные особенности служебной и, в первую очередь, военной формы одежды (военная униформология). Другие названия[1] — мундироведение, униформоведение.





Наука

Униформология является новой, формирующейся и активно развивающейся наукой, тесно связанной с другими научными дисциплинами — геральдикой, вексиллологией, фалеристикой, эмблематикой.

Объектом изучения военной униформологии являются предметы обмундирования, снаряжения и знаки различия, принятые в разное время для военнослужащих (в гражданской униформологии — государственных служащих, чиновников), позволяющие установить принадлежность к вооружённым силам конкретного государства, родам войск, соединениям, частям и подразделениям, а также различать их по воинским званиям (чинам, должностям).

Источниковой базой для униформологии служат государственные и правительственные нормативные правовые акты (законы, указы, постановления и т.д.), ведомственные нормативные документы (приказы, директивы, циркуляры, распоряжения, технические условия и т.д.), регламентирующие комплектность, покрой, расцветку униформы и правила её ношения. Значительная часть источников по истории русской военной и гражданской формы одежды, опубликована в Полном собрании законов Российской империи, Собрании законов и постановлений, до части Военного ведомства относящихся, приказах и циркулярах по Военному и Морскому ведомствам.

Отдельную группу источников составляют картины, рисунки и фотографии, а также записки и воспоминания современников, помогающие уточнить детали военной формы и снаряжения, появившиеся в ходе кампаний и зачастую нерегламентированные официальными распоряжениями.

Изучение истории военного и гражданского костюма имеет своё практическое значение: правильная атрибуция музейных экспонатов (реальных вещей и произведений живописи), установление личностей исторических лиц, достоверное воспроизведение исторического прошлого в живописи, театре, кино и литературе, а также в исторической реконструкции.

Униформология в России

Первым фундаментальным трудом по униформологии на русском языке, занимающим особое место, стала многотомная работа полковника А. В. Висковатова «Историческое описание одежды и вооружения российских войск», продолженная после его смерти редакцией «Российской военной хроники» во главе с генерал-лейтенантом В. В. Штейнгелем.

В первой половине XX века вышли работы по униформе таких авторов, как В. Николаев, Г. Габаев, В. В. Звегинцов.

В конце XX-го — начале XXI-го веков в России и странах бывшего СССР интерес к изучению истории военного костюма активно вырос. Стали выходить многочисленные работы по униформе Русской и Красной (Советской) армий, правоохранительных органов, Третьего рейха, армий Наполеоновской эры, издаваться журналы униформологической направленности: «Орёл», «Цейхгауз», «Сержант» (все — Россия), «Однострiй» (Украина) и некоторые другие. В настоящее время продолжает выходить только журнал «Старый Цейхгауз» (до 2008 года — «Цейхгауз»).

Среди известных авторов — Алексей Степанов, Леонид Токарь, Кирилл Цыпленков, Александр Кибовский, Сергей Попов, Олег Леонов, Георгий Введенский, Дмитрий Клочков, Андрей Сакович, Александр Сорокин, Станислав Люлин, Владимир Глазков, и другие.

Известные российские униформологи

Фундаментальные труды

  • Висковатов А. В. Историческое описание одежды и вооружения российских войск.
  • Звегинцов В. В. История Русской Армии. В 7-ми томах.
  • Харитонов О. В. Обмундирование и знаки различия Советской армии (1918—1958).
  • Глинка В. М. Русский военный костюм XVIII — начала XX века.
  • Попов С. А. Армейская и гарнизонная пехота Александра I.
  • Кибовский А. В., Степанов А. Б., Цыпленков К. В. Униформа российского военного воздушного флота. В 2-х томах.
  • Серия «Русский военный костюм»:
Том 1. Летин С. А., Леонов О. Г. От Петра I до Петра III
Том 2. Леонов О. Г. Эпоха Екатерины II
Том 3. Леонов О. Г., Белов А. М. Армия Павла I
Том 4. Леонов О. Г., Попов С. А., Кибовский А. В. Армия Александра I: пехота, артиллерия, инженеры
Том 5. Леонов О. Г., Попов С. А., Кибовский А. В. Армия Александра I: кавалерия
  • Клочков Д. А. Великая война. Обмундирование, снаряжение и вооружение Российской императорской армии. 1914–1917 (серия)
  • Степанов А. Б. Нарукавные знаки РККА. 1918—1924
  • Воронов В. Ю., Шишкин А. И. НКВД СССР. Структура, руководящий состав, форма одежды, знаки различия 1934—1937 гг.
  • Токарь Л. Н. История российского форменного костюма. Советская милиция. 1918—1991.
  • Токарь Л. Н. Униформа Российского гражданского воздушного флота. 1929—2006.
  • Федосеев С. Б. Железнодорожный мундир империи.
  • Попов С. А. Мундир студентов и учащихся дореформенной России.

Напишите отзыв о статье "Униформология"

Примечания

  1. Окончательное название этой научной дисциплины ещё не сложилось.

Источники

  • Замлинский В. А., Дмитриенко М. Ф., Балабушевич Т. А., и др. Специальные исторические дисциплины. — Киев, 1992.
  • Ефимов Н. Ю. Военная униформология как феномен современной культурной жизни.

См. также

Отрывок, характеризующий Униформология

«Боже мой! что ж это такое? – думал Ростов. – И здесь, где всякую минуту государь может увидать их… Но нет, это, верно, только несколько мерзавцев. Это пройдет, это не то, это не может быть, – думал он. – Только поскорее, поскорее проехать их!»
Мысль о поражении и бегстве не могла притти в голову Ростову. Хотя он и видел французские орудия и войска именно на Праценской горе, на той самой, где ему велено было отыскивать главнокомандующего, он не мог и не хотел верить этому.


Около деревни Праца Ростову велено было искать Кутузова и государя. Но здесь не только не было их, но не было ни одного начальника, а были разнородные толпы расстроенных войск.
Он погонял уставшую уже лошадь, чтобы скорее проехать эти толпы, но чем дальше он подвигался, тем толпы становились расстроеннее. По большой дороге, на которую он выехал, толпились коляски, экипажи всех сортов, русские и австрийские солдаты, всех родов войск, раненые и нераненые. Всё это гудело и смешанно копошилось под мрачный звук летавших ядер с французских батарей, поставленных на Праценских высотах.
– Где государь? где Кутузов? – спрашивал Ростов у всех, кого мог остановить, и ни от кого не мог получить ответа.
Наконец, ухватив за воротник солдата, он заставил его ответить себе.
– Э! брат! Уж давно все там, вперед удрали! – сказал Ростову солдат, смеясь чему то и вырываясь.
Оставив этого солдата, который, очевидно, был пьян, Ростов остановил лошадь денщика или берейтора важного лица и стал расспрашивать его. Денщик объявил Ростову, что государя с час тому назад провезли во весь дух в карете по этой самой дороге, и что государь опасно ранен.
– Не может быть, – сказал Ростов, – верно, другой кто.
– Сам я видел, – сказал денщик с самоуверенной усмешкой. – Уж мне то пора знать государя: кажется, сколько раз в Петербурге вот так то видал. Бледный, пребледный в карете сидит. Четверню вороных как припустит, батюшки мои, мимо нас прогремел: пора, кажется, и царских лошадей и Илью Иваныча знать; кажется, с другим как с царем Илья кучер не ездит.
Ростов пустил его лошадь и хотел ехать дальше. Шедший мимо раненый офицер обратился к нему.
– Да вам кого нужно? – спросил офицер. – Главнокомандующего? Так убит ядром, в грудь убит при нашем полку.
– Не убит, ранен, – поправил другой офицер.
– Да кто? Кутузов? – спросил Ростов.
– Не Кутузов, а как бишь его, – ну, да всё одно, живых не много осталось. Вон туда ступайте, вон к той деревне, там всё начальство собралось, – сказал этот офицер, указывая на деревню Гостиерадек, и прошел мимо.
Ростов ехал шагом, не зная, зачем и к кому он теперь поедет. Государь ранен, сражение проиграно. Нельзя было не верить этому теперь. Ростов ехал по тому направлению, которое ему указали и по которому виднелись вдалеке башня и церковь. Куда ему было торопиться? Что ему было теперь говорить государю или Кутузову, ежели бы даже они и были живы и не ранены?
– Этой дорогой, ваше благородие, поезжайте, а тут прямо убьют, – закричал ему солдат. – Тут убьют!
– О! что говоришь! сказал другой. – Куда он поедет? Тут ближе.
Ростов задумался и поехал именно по тому направлению, где ему говорили, что убьют.
«Теперь всё равно: уж ежели государь ранен, неужели мне беречь себя?» думал он. Он въехал в то пространство, на котором более всего погибло людей, бегущих с Працена. Французы еще не занимали этого места, а русские, те, которые были живы или ранены, давно оставили его. На поле, как копны на хорошей пашне, лежало человек десять, пятнадцать убитых, раненых на каждой десятине места. Раненые сползались по два, по три вместе, и слышались неприятные, иногда притворные, как казалось Ростову, их крики и стоны. Ростов пустил лошадь рысью, чтобы не видать всех этих страдающих людей, и ему стало страшно. Он боялся не за свою жизнь, а за то мужество, которое ему нужно было и которое, он знал, не выдержит вида этих несчастных.
Французы, переставшие стрелять по этому, усеянному мертвыми и ранеными, полю, потому что уже никого на нем живого не было, увидав едущего по нем адъютанта, навели на него орудие и бросили несколько ядер. Чувство этих свистящих, страшных звуков и окружающие мертвецы слились для Ростова в одно впечатление ужаса и сожаления к себе. Ему вспомнилось последнее письмо матери. «Что бы она почувствовала, – подумал он, – коль бы она видела меня теперь здесь, на этом поле и с направленными на меня орудиями».
В деревне Гостиерадеке были хотя и спутанные, но в большем порядке русские войска, шедшие прочь с поля сражения. Сюда уже не доставали французские ядра, и звуки стрельбы казались далекими. Здесь все уже ясно видели и говорили, что сражение проиграно. К кому ни обращался Ростов, никто не мог сказать ему, ни где был государь, ни где был Кутузов. Одни говорили, что слух о ране государя справедлив, другие говорили, что нет, и объясняли этот ложный распространившийся слух тем, что, действительно, в карете государя проскакал назад с поля сражения бледный и испуганный обер гофмаршал граф Толстой, выехавший с другими в свите императора на поле сражения. Один офицер сказал Ростову, что за деревней, налево, он видел кого то из высшего начальства, и Ростов поехал туда, уже не надеясь найти кого нибудь, но для того только, чтобы перед самим собою очистить свою совесть. Проехав версты три и миновав последние русские войска, около огорода, окопанного канавой, Ростов увидал двух стоявших против канавы всадников. Один, с белым султаном на шляпе, показался почему то знакомым Ростову; другой, незнакомый всадник, на прекрасной рыжей лошади (лошадь эта показалась знакомою Ростову) подъехал к канаве, толкнул лошадь шпорами и, выпустив поводья, легко перепрыгнул через канаву огорода. Только земля осыпалась с насыпи от задних копыт лошади. Круто повернув лошадь, он опять назад перепрыгнул канаву и почтительно обратился к всаднику с белым султаном, очевидно, предлагая ему сделать то же. Всадник, которого фигура показалась знакома Ростову и почему то невольно приковала к себе его внимание, сделал отрицательный жест головой и рукой, и по этому жесту Ростов мгновенно узнал своего оплакиваемого, обожаемого государя.