Уондсуэрт (боро Лондона)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Лондонский боро Уондсуэрт
London Borough of Wandsworth
Герб
Страна

Великобритания

Статус

Лондонский боро

Входит в

Большой Лондон

Административный центр

Уондсуэрт

Дата образования

1 апреля 1965 года

Население (2011)

307 700[1] (30-е место)

Плотность

9 000 чел./км²

Площадь

34,26[2] км²
(303-е место)

Часовой пояс

UTC+0

Почтовые индексы

SW

[www.wandsworth.gov.uk/ Официальный сайт]
Координаты: 51°27′26″ с. ш. 0°11′41″ з. д. / 51.457306° с. ш. 0.194861° з. д. / 51.457306; -0.194861 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=51.457306&mlon=-0.194861&zoom=12 (O)] (Я)

Лондонский боро Уондсуэрт (англ. London Borough of Wandsworth, [ˈwɒndzwɜːθ] ) — один из 32 лондонских боро, находится во внутреннем Лондоне. Расположен на землях, исторически входивших в состав графства Суррей[3].





История

Район был сформирован в 1965 году путём слияния Баттерси, Клапема, Патни, Стретема, Тутинг-Грейвни и Уондсуэрта[3].

Население

По данным переписи 2011 года в Уондсуэрте проживало 307 700 человек. Из них 16,6 % составили дети (до 15 лет), 74,6 % лица трудоспособного возраста (от 16 до 64 лет) и 8,8 % лица пожилого возраста (от 65 лет и выше)[1].

Этнический состав

Основные этнические группы, согласно переписи 2011 года[4]:

71,4 % — белые, в том числе 53,3 % — белые британцы, 2,5 % — белые ирландцы, 0,1 — ирландские путешественники и 15,5 % — другие белые (поляки, австралийцы, южноафриканцы, американцы, евреи, итальянцы, французы, немцы, бразильцы, румыны);

6,5 % — выходцы из Южной Азии, в том числе 3,2 % — пакистанцы, 2,8 % — индийцы и 0,5 % — бенгальцы;

1,2 % — китайцы;

3,2 % — прочие азиаты;

10,6 % — чёрные, в том числе 4,8 % — чёрные африканцы (нигерийцы, сомалийцы, эфиопы), 4,0 % — чёрные карибцы (ямайцы) и 1,8 % — другие чёрные (бразильцы);

0,8 % — арабы;

5,0 % — метисы, в том числе 1,5 % — чёрные карибцы, смешавшиеся с белыми, 1,3 % — азиаты, смешавшиеся с белыми, 0,7 % — чёрные африканцы, смешавшиеся с белыми и 1,5 % — другие метисы;

1,3 % — прочие.

Религия

Статистические данные по религии в боро на 2011 год[5]:

Религия Уондсуэрт
%
Лондон
%
Англия
%
Христианство 53,0 48,4 59,4
Ислам 8,1 12,4 5,0
Индуизм 2,1 5,0 1,5
Буддизм 0,8 1,0 0,5
Иудаизм 0,5 1,8 0,5
Сикхизм 0,3 1,5 0,8
Другие 0,4 0,6 0,4
Нет религии 27,0 20,7 24,7
Не указана 7,9 8,5 8,4

Транспорт

С северным берегом реки Темзы Уондсуэрт соединен пятью главными мостами: мост Челси, мост Альберта, мост Баттерси, мост Уондсуэрт и мост Патни[3].

Из центрального Лондона в Уондсуэрт идут линии South West Trains (англ. SWT)[6], Southern (англ. Southern)[7] и First Capital Connect (англ. FCC)[8], линия Дистрикт и Северная линия лондонского метрополитена, а также Западная линия London Overground.

Напишите отзыв о статье "Уондсуэрт (боро Лондона)"

Примечания

  1. 1 2 [www.ons.gov.uk/ons/rel/pop-estimate/population-estimates-for-england-and-wales/mid-2011--2011-census-based-/rft---mid-2011--census-based--population-estimates-for-england-and-wales.zip "Table 8a Mid-2011 Population Estimates: Selected age groups for local authorities in England and Wales; estimated resident population;"] (англ.) Перепись населения Англии и Уэльса, 2011 год, ONS
  2. [www.ons.gov.uk/ons/guide-method/geography/products/other/uk-standard-area-measurements--sam-/index.html "Standard Area Measurements - Local Authorities - Dec 2010 (SAM_LAD_DEC_2010_UK)"], измерение площади земельных участков, не включая водные объекты площадью больше 1 км2, ONS
  3. 1 2 3 [www.britannica.com/EBchecked/topic/635302 Wandsworth] (англ.). — статья из Encyclopædia Britannica Online. Проверено 15 октября 2013.
  4. Классификация этнических групп приведена Национальной статистической службой Великобритании (ONS), подробнее см. [www.ons.gov.uk/ons/rel/census/2011-census/key-statistics-for-local-authorities-in-england-and-wales/rft-table-ks201ew.xls ONS Population Estimates by Ethnic Group, 2011] (англ.) (2012).
  5. Neighbourhood Statistics. [www.neighbourhood.statistics.gov.uk/dissemination/LeadTableView.do?a=7&b=6275295&c=wandsworth&d=13&e=62&g=6339582&i=1001x1003x1032x1004&o=362&m=0&r=1&s=1383360804194&enc=1&dsFamilyId=2479 Religions - 2011 Census - ONS] (англ.). Neighbourhood.statistics.gov.uk.
  6. [www.southwesttrains.co.uk/networkmap.aspx#WNT Our Network | South West Trains]
  7. [www.southernrailway.com/your-journey/station-information/BAK/knowledgebase Battersea Park — Station Information] (англ.)
  8. [www.firstcapitalconnect.co.uk/plan-your-journey/station/TOO/ Tooting Train station information] (англ.)

Отрывок, характеризующий Уондсуэрт (боро Лондона)

– Эй, подметки отлетят! – крикнул рыжий, заметив, что у плясуна болталась подметка. – Экой яд плясать!
Плясун остановился, оторвал болтавшуюся кожу и бросил в огонь.
– И то, брат, – сказал он; и, сев, достал из ранца обрывок французского синего сукна и стал обвертывать им ногу. – С пару зашлись, – прибавил он, вытягивая ноги к огню.
– Скоро новые отпустят. Говорят, перебьем до копца, тогда всем по двойному товару.
– А вишь, сукин сын Петров, отстал таки, – сказал фельдфебель.
– Я его давно замечал, – сказал другой.
– Да что, солдатенок…
– А в третьей роте, сказывали, за вчерашний день девять человек недосчитали.
– Да, вот суди, как ноги зазнобишь, куда пойдешь?
– Э, пустое болтать! – сказал фельдфебель.
– Али и тебе хочется того же? – сказал старый солдат, с упреком обращаясь к тому, который сказал, что ноги зазнобил.
– А ты что же думаешь? – вдруг приподнявшись из за костра, пискливым и дрожащим голосом заговорил востроносенький солдат, которого называли ворона. – Кто гладок, так похудает, а худому смерть. Вот хоть бы я. Мочи моей нет, – сказал он вдруг решительно, обращаясь к фельдфебелю, – вели в госпиталь отослать, ломота одолела; а то все одно отстанешь…
– Ну буде, буде, – спокойно сказал фельдфебель. Солдатик замолчал, и разговор продолжался.
– Нынче мало ли французов этих побрали; а сапог, прямо сказать, ни на одном настоящих нет, так, одна названье, – начал один из солдат новый разговор.
– Всё казаки поразули. Чистили для полковника избу, выносили их. Жалости смотреть, ребята, – сказал плясун. – Разворочали их: так живой один, веришь ли, лопочет что то по своему.
– А чистый народ, ребята, – сказал первый. – Белый, вот как береза белый, и бравые есть, скажи, благородные.
– А ты думаешь как? У него от всех званий набраны.
– А ничего не знают по нашему, – с улыбкой недоумения сказал плясун. – Я ему говорю: «Чьей короны?», а он свое лопочет. Чудесный народ!
– Ведь то мудрено, братцы мои, – продолжал тот, который удивлялся их белизне, – сказывали мужики под Можайским, как стали убирать битых, где страженья то была, так ведь что, говорит, почитай месяц лежали мертвые ихние то. Что ж, говорит, лежит, говорит, ихний то, как бумага белый, чистый, ни синь пороха не пахнет.
– Что ж, от холода, что ль? – спросил один.
– Эка ты умный! От холода! Жарко ведь было. Кабы от стужи, так и наши бы тоже не протухли. А то, говорит, подойдешь к нашему, весь, говорит, прогнил в червях. Так, говорит, платками обвяжемся, да, отворотя морду, и тащим; мочи нет. А ихний, говорит, как бумага белый; ни синь пороха не пахнет.
Все помолчали.
– Должно, от пищи, – сказал фельдфебель, – господскую пищу жрали.
Никто не возражал.
– Сказывал мужик то этот, под Можайским, где страженья то была, их с десяти деревень согнали, двадцать дён возили, не свозили всех, мертвых то. Волков этих что, говорит…
– Та страженья была настоящая, – сказал старый солдат. – Только и было чем помянуть; а то всё после того… Так, только народу мученье.
– И то, дядюшка. Позавчера набежали мы, так куда те, до себя не допущают. Живо ружья покидали. На коленки. Пардон – говорит. Так, только пример один. Сказывали, самого Полиона то Платов два раза брал. Слова не знает. Возьмет возьмет: вот на те, в руках прикинется птицей, улетит, да и улетит. И убить тоже нет положенья.
– Эка врать здоров ты, Киселев, посмотрю я на тебя.
– Какое врать, правда истинная.
– А кабы на мой обычай, я бы его, изловимши, да в землю бы закопал. Да осиновым колом. А то что народу загубил.
– Все одно конец сделаем, не будет ходить, – зевая, сказал старый солдат.
Разговор замолк, солдаты стали укладываться.
– Вишь, звезды то, страсть, так и горят! Скажи, бабы холсты разложили, – сказал солдат, любуясь на Млечный Путь.
– Это, ребята, к урожайному году.
– Дровец то еще надо будет.
– Спину погреешь, а брюха замерзла. Вот чуда.
– О, господи!
– Что толкаешься то, – про тебя одного огонь, что ли? Вишь… развалился.
Из за устанавливающегося молчания послышался храп некоторых заснувших; остальные поворачивались и грелись, изредка переговариваясь. От дальнего, шагов за сто, костра послышался дружный, веселый хохот.
– Вишь, грохочат в пятой роте, – сказал один солдат. – И народу что – страсть!
Один солдат поднялся и пошел к пятой роте.
– То то смеху, – сказал он, возвращаясь. – Два хранцуза пристали. Один мерзлый вовсе, а другой такой куражный, бяда! Песни играет.
– О о? пойти посмотреть… – Несколько солдат направились к пятой роте.


Пятая рота стояла подле самого леса. Огромный костер ярко горел посреди снега, освещая отягченные инеем ветви деревьев.
В середине ночи солдаты пятой роты услыхали в лесу шаги по снегу и хряск сучьев.
– Ребята, ведмедь, – сказал один солдат. Все подняли головы, прислушались, и из леса, в яркий свет костра, выступили две, держащиеся друг за друга, человеческие, странно одетые фигуры.
Это были два прятавшиеся в лесу француза. Хрипло говоря что то на непонятном солдатам языке, они подошли к костру. Один был повыше ростом, в офицерской шляпе, и казался совсем ослабевшим. Подойдя к костру, он хотел сесть, но упал на землю. Другой, маленький, коренастый, обвязанный платком по щекам солдат, был сильнее. Он поднял своего товарища и, указывая на свой рот, говорил что то. Солдаты окружили французов, подстелили больному шинель и обоим принесли каши и водки.
Ослабевший французский офицер был Рамбаль; повязанный платком был его денщик Морель.
Когда Морель выпил водки и доел котелок каши, он вдруг болезненно развеселился и начал не переставая говорить что то не понимавшим его солдатам. Рамбаль отказывался от еды и молча лежал на локте у костра, бессмысленными красными глазами глядя на русских солдат. Изредка он издавал протяжный стон и опять замолкал. Морель, показывая на плечи, внушал солдатам, что это был офицер и что его надо отогреть. Офицер русский, подошедший к костру, послал спросить у полковника, не возьмет ли он к себе отогреть французского офицера; и когда вернулись и сказали, что полковник велел привести офицера, Рамбалю передали, чтобы он шел. Он встал и хотел идти, но пошатнулся и упал бы, если бы подле стоящий солдат не поддержал его.