Упоров, Владимир Ефимович

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Упоров Владимир Ефимович»)
Перейти к: навигация, поиск
Владимир Ефимович Упоров
Дата рождения

1921(1921)

Место рождения

Алапаевск

Дата смерти

31 июля 1980(1980-07-31)

Место смерти

Москва

Принадлежность

СССР СССР

Род войск

инженерные войска

Годы службы

19381978

Звание

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Сражения/войны

Великая Отечественная война

Награды и премии

Владимир Ефимович Упоров (19211980) — генерал-лейтенант Советской Армии, участник Великой Отечественной войны.



Биография

Владимир Ефимович Упоров родился в 1921 году в городе Алапаевске (ныне — Свердловская область). В 1939 году он был призван на службу в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию. В 1940 году он окончил Московское военно-инженерное училище[1].

Участвовал в боях Великой Отечественной войны в составе инженерных частей на Западном, Юго-Западном, Сталинградском, Южном и 1-м Украинском фронтах. В составе группы генерала Кирпоноса осенью 1941 года прорывался из окружения под Киевом, был ранен в руку. Впоследствии командовал 79-м отдельным штурмовым инженерно-сапёрным батальоном. В июле 1944 года Упоров организовывал переправу советских частей через реку, невзирая на опасность для собственной жизни, лично руководил рейсами. За отличие во время этой переправы Упоров был представлен командованием к званию Героя Советского Союза, но вышестоящие инстанции снизили статус награды до ордена Красного Знамени. Во время последующего наступления Упоров участвовал в освобождении Ченстоховы, Пшедбужа и Радомско, за что возглавляемый им батальон получил почётное наименование «Ченстоховский». Также активно участвовал в штурме Берлина[1].

После окончания войны Упоров продолжил службу в Советской Армии. В 1948 году он окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе. В 1960-е годы командовал инженерными войсками 3-й армии, входившей в состав Группы советских войск в Германии. Впоследствии Упоров был переведён в Московский военный округ, служил заместителем начальника, начальником инженерных войск округа. В 1972 году ему было присвоено воинское звание генерал-лейтенанта инженерных войск. В 19741975 годах занимал должность заместителя начальника инженерных войск Министерства обороны СССР, а последующие три года руководил Военно-инженерной академией имени В. В. Куйбышева. Внёс большой вклад в расширение социальной базы и учебного фонда академии. По словам сотрудника академии А. М. Слюсарева, был вынужден уйти в отставку по причине конфликта с рядом генералов и докторов наук[1].

Скончался 31 июля 1980 года, похоронен на Преображенском кладбище Москвы[1].

Напишите отзыв о статье "Упоров, Владимир Ефимович"

Примечания

  1. 1 2 3 4 [mviu60.3dn.ru/publ/vypuski/1919_1950/uporov_v_e/12-1-0-94 Упоров Владимир Ефимович.] (рус.). Московское военно-инженерное училище.. Проверено 1 апреля 2015.

Литература

  • Галицкий И. П. Дорогу открывали саперы. — М.: Воениздат, 1983.
  • Военный энциклопедический словарь инженерных войск. — М.: ВИА, 2004.

Отрывок, характеризующий Упоров, Владимир Ефимович

– Еще впереди много, много всего будет, – сказал он со старческим выражением проницательности, как будто поняв всё, что делалось в душе Болконского. – Ежели из отряда его придет завтра одна десятая часть, я буду Бога благодарить, – прибавил Кутузов, как бы говоря сам с собой.
Князь Андрей взглянул на Кутузова, и ему невольно бросились в глаза, в полуаршине от него, чисто промытые сборки шрама на виске Кутузова, где измаильская пуля пронизала ему голову, и его вытекший глаз. «Да, он имеет право так спокойно говорить о погибели этих людей!» подумал Болконский.
– От этого я и прошу отправить меня в этот отряд, – сказал он.
Кутузов не ответил. Он, казалось, уж забыл о том, что было сказано им, и сидел задумавшись. Через пять минут, плавно раскачиваясь на мягких рессорах коляски, Кутузов обратился к князю Андрею. На лице его не было и следа волнения. Он с тонкою насмешливостью расспрашивал князя Андрея о подробностях его свидания с императором, об отзывах, слышанных при дворе о кремском деле, и о некоторых общих знакомых женщинах.


Кутузов чрез своего лазутчика получил 1 го ноября известие, ставившее командуемую им армию почти в безвыходное положение. Лазутчик доносил, что французы в огромных силах, перейдя венский мост, направились на путь сообщения Кутузова с войсками, шедшими из России. Ежели бы Кутузов решился оставаться в Кремсе, то полуторастатысячная армия Наполеона отрезала бы его от всех сообщений, окружила бы его сорокатысячную изнуренную армию, и он находился бы в положении Мака под Ульмом. Ежели бы Кутузов решился оставить дорогу, ведшую на сообщения с войсками из России, то он должен был вступить без дороги в неизвестные края Богемских
гор, защищаясь от превосходного силами неприятеля, и оставить всякую надежду на сообщение с Буксгевденом. Ежели бы Кутузов решился отступать по дороге из Кремса в Ольмюц на соединение с войсками из России, то он рисковал быть предупрежденным на этой дороге французами, перешедшими мост в Вене, и таким образом быть принужденным принять сражение на походе, со всеми тяжестями и обозами, и имея дело с неприятелем, втрое превосходившим его и окружавшим его с двух сторон.
Кутузов избрал этот последний выход.
Французы, как доносил лазутчик, перейдя мост в Вене, усиленным маршем шли на Цнайм, лежавший на пути отступления Кутузова, впереди его более чем на сто верст. Достигнуть Цнайма прежде французов – значило получить большую надежду на спасение армии; дать французам предупредить себя в Цнайме – значило наверное подвергнуть всю армию позору, подобному ульмскому, или общей гибели. Но предупредить французов со всею армией было невозможно. Дорога французов от Вены до Цнайма была короче и лучше, чем дорога русских от Кремса до Цнайма.
В ночь получения известия Кутузов послал четырехтысячный авангард Багратиона направо горами с кремско цнаймской дороги на венско цнаймскую. Багратион должен был пройти без отдыха этот переход, остановиться лицом к Вене и задом к Цнайму, и ежели бы ему удалось предупредить французов, то он должен был задерживать их, сколько мог. Сам же Кутузов со всеми тяжестями тронулся к Цнайму.
Пройдя с голодными, разутыми солдатами, без дороги, по горам, в бурную ночь сорок пять верст, растеряв третью часть отсталыми, Багратион вышел в Голлабрун на венско цнаймскую дорогу несколькими часами прежде французов, подходивших к Голлабруну из Вены. Кутузову надо было итти еще целые сутки с своими обозами, чтобы достигнуть Цнайма, и потому, чтобы спасти армию, Багратион должен был с четырьмя тысячами голодных, измученных солдат удерживать в продолжение суток всю неприятельскую армию, встретившуюся с ним в Голлабруне, что было, очевидно, невозможно. Но странная судьба сделала невозможное возможным. Успех того обмана, который без боя отдал венский мост в руки французов, побудил Мюрата пытаться обмануть так же и Кутузова. Мюрат, встретив слабый отряд Багратиона на цнаймской дороге, подумал, что это была вся армия Кутузова. Чтобы несомненно раздавить эту армию, он поджидал отставшие по дороге из Вены войска и с этою целью предложил перемирие на три дня, с условием, чтобы те и другие войска не изменяли своих положений и не трогались с места. Мюрат уверял, что уже идут переговоры о мире и что потому, избегая бесполезного пролития крови, он предлагает перемирие. Австрийский генерал граф Ностиц, стоявший на аванпостах, поверил словам парламентера Мюрата и отступил, открыв отряд Багратиона. Другой парламентер поехал в русскую цепь объявить то же известие о мирных переговорах и предложить перемирие русским войскам на три дня. Багратион отвечал, что он не может принимать или не принимать перемирия, и с донесением о сделанном ему предложении послал к Кутузову своего адъютанта.