Усадьба Хрептовичей

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Усадьба
Усадьба Хрептовичей

Усадьба в 1878 году
Страна Белоруссия
Агрогородок Щорсы
Координаты 53°39′12″ с. ш. 26°10′14″ в. д. / 53.65333° с. ш. 26.17056° в. д. / 53.65333; 26.17056 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=53.65333&mlon=26.17056&zoom=18 (O)] (Я)
Тип здания усадьба
Архитектурный стиль классицизм
Автор проекта Джузеппе де Сакко
Архитектор Джузеппе де Сакко и Я. Габриэль
Строительство 17701776 годы
Статус  памятник архитектуры (местного значения)
Состояние заброшен

Усадьба Хрептовичей — частично сохранившийся памятник усадебно-парковой архитектуры XVIII века, расположенный в агрогородке Щорсы Новогрудского района Гродненской области Белоруссии. Дворец выстроен в 1770—1776 году в стиле классицизм, полностью разрушен в XX веке. До наших дней сохранились несколько других построек бывшей усадьбы разной степени сохранности и остатки парка. Усадьба включена в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь[1].





История

С древних времён имение было родовым поместьем магнатского рода Хрептовичей. В Литовской метрике Щорсы упоминаются в 1471 году, как уже принадлежащие Храбтовичам (позднее фамилию рода начали писать как Хрептовичи)[2].

В 1770-х годах Иоахим Хрептович построил в своём имении большой дворцовый комплекс с большим парком и прудами. Дворец был выстроен по проекту архитектора Джузеппе де Сакко, интерьеры выполнял Карло Спампани (be:Карла Спампані), строительными работами руководил французский архитектор Е. Габриэль. Таким образом в период 1770—1776 гг. в Щорсах для Хрептовича работала одна из сильнейших по творческому потенциалу архитектурных команд Речи Посполитой[2].

Во дворце Хрептович собрал большую коллекцию древних рукописей, географических карт и библиотеку с редким собранием книг. Здесь хранилась переписка Богдана Хмельницкого с польскими гетманами, оригинал манифеста Хмельницкого к казакам, дневник польского посольства в России в 1686 году, дневник Марины Мнишек и др[3]. В XIX веке усадьба Хрептовичей была важным культурным центром. Здесь бывали Адам Мицкевич, Владислав Сырокомля, Ян Чечот. Последний некоторое время работал библиотекарем в знаменитой библиотеке Хрептовичей[2].

В Первую мировую войну дворец Хрептовичей пострадал от военных действий и позднее был разобран, местную библиотеку вывезли и передали позже Киевскому университету[3].

Настоящее время

После Второй мировой войны село Щорсы вместе с поместьем Хрептовичей стало частью местного колхоза. Основные сооружения комплекса пришли в окончательный упадок, парк был запущен и приобрёл черты лесопарковой зоны. Дворец разрушен до фундамента в 1950-х годах, в относительно неплохом состоянии сохранились лишь здания левого флигеля и библиотеки, где размещались детский сад и школа[2].

Состав усадьбы

  • Здание библиотеки, конец XVIII века
  • Левый флигель, начало XIX века
  • Фундамент и подвалы бывшего дворца
  • Башня-коптильня, конец XIX — начало XX века
  • Руины здания конюшни и хозяйственных построек[3]

Архитектура

Дворец Хрептовичей был первой крупной работой Джузеппе де Сакко, он сочетал приемы позднего барокко и раннего классицизма. Главный корпус дворца представлял собой прямоугольное в плане одноэтажное сооружение, поднятое на невысокий фундамент. На трех центральных осях стоял двухэтажный поперечный корпус, накрытый овальным, усеченным сверху куполом, и с главного фасада расчлененный пилястрами коринфского ордера с треугольным фронтоном в завершении. В парк объём выступал сильным полукруглым ризалитом. Фасады членились пилястрами и высокими арочными окнами[2].

В начале XIX века к дворцу были пристроены два боковых флигеля (сохранился один). Флигели — одноэтажные, прямоугольные в плане[1].

В конце XVIII века было построена здание библиотеки (сохранилось). Двухэтажное здание в стиле классицизм было возведено специально для хранения знаменитой библиотеки Хрептовичей. Над входом — широкий балкон, поддерживаемый четырьмя колоннами[1].

Объект Государственного списка историко-культурных ценностей Республики Беларусь, № 412Г000467

Напишите отзыв о статье "Усадьба Хрептовичей"

Примечания

  1. 1 2 3 [orda.of.by/.lib/spik/gr/281?m=5.9,57.7 Збор помнікаў гісторыі і культуры. Гродзенская вобласць. Стр. 281]
  2. 1 2 3 4 5 [radzima.org/be/object/1674.html Сайт radzima.org]
  3. 1 2 3 [globus.tut.by/schorsy/index.htm Сайт «Глобусь Беларуси»]

Ссылки

  • [radzima.org/be/object/1674.html Сядзіба Храптовічаў //Сайт radzima.org]
  • [globus.tut.by/schorsy/index.htm#manor_main Усадьба на globus.tut.by]
  • [orda.of.by/.lib/abes/491?m=4,57.9 «Архітэктура Беларусі. Энцыклапедычны даведнік». Мінск, «Беларуская Энцыклапедыя імя Петруся Броўкі», 1993 год. 620 стар. ISBN 5-85700-078-5]
  • [www.tio.by/novosti/3863 Исчезающее наследие Беларуси: усадьба Хрептовичей в Щорсах]

Отрывок, характеризующий Усадьба Хрептовичей

Пьер сел на диван, поджав под себя ноги.
– Можете себе представить, я всё еще не знаю. Ни то, ни другое мне не нравится.
– Но ведь надо на что нибудь решиться? Отец твой ждет.
Пьер с десятилетнего возраста был послан с гувернером аббатом за границу, где он пробыл до двадцатилетнего возраста. Когда он вернулся в Москву, отец отпустил аббата и сказал молодому человеку: «Теперь ты поезжай в Петербург, осмотрись и выбирай. Я на всё согласен. Вот тебе письмо к князю Василью, и вот тебе деньги. Пиши обо всем, я тебе во всем помога». Пьер уже три месяца выбирал карьеру и ничего не делал. Про этот выбор и говорил ему князь Андрей. Пьер потер себе лоб.
– Но он масон должен быть, – сказал он, разумея аббата, которого он видел на вечере.
– Всё это бредни, – остановил его опять князь Андрей, – поговорим лучше о деле. Был ты в конной гвардии?…
– Нет, не был, но вот что мне пришло в голову, и я хотел вам сказать. Теперь война против Наполеона. Ежели б это была война за свободу, я бы понял, я бы первый поступил в военную службу; но помогать Англии и Австрии против величайшего человека в мире… это нехорошо…
Князь Андрей только пожал плечами на детские речи Пьера. Он сделал вид, что на такие глупости нельзя отвечать; но действительно на этот наивный вопрос трудно было ответить что нибудь другое, чем то, что ответил князь Андрей.
– Ежели бы все воевали только по своим убеждениям, войны бы не было, – сказал он.
– Это то и было бы прекрасно, – сказал Пьер.
Князь Андрей усмехнулся.
– Очень может быть, что это было бы прекрасно, но этого никогда не будет…
– Ну, для чего вы идете на войну? – спросил Пьер.
– Для чего? я не знаю. Так надо. Кроме того я иду… – Oн остановился. – Я иду потому, что эта жизнь, которую я веду здесь, эта жизнь – не по мне!


В соседней комнате зашумело женское платье. Как будто очнувшись, князь Андрей встряхнулся, и лицо его приняло то же выражение, какое оно имело в гостиной Анны Павловны. Пьер спустил ноги с дивана. Вошла княгиня. Она была уже в другом, домашнем, но столь же элегантном и свежем платье. Князь Андрей встал, учтиво подвигая ей кресло.
– Отчего, я часто думаю, – заговорила она, как всегда, по французски, поспешно и хлопотливо усаживаясь в кресло, – отчего Анет не вышла замуж? Как вы все глупы, messurs, что на ней не женились. Вы меня извините, но вы ничего не понимаете в женщинах толку. Какой вы спорщик, мсье Пьер.
– Я и с мужем вашим всё спорю; не понимаю, зачем он хочет итти на войну, – сказал Пьер, без всякого стеснения (столь обыкновенного в отношениях молодого мужчины к молодой женщине) обращаясь к княгине.
Княгиня встрепенулась. Видимо, слова Пьера затронули ее за живое.
– Ах, вот я то же говорю! – сказала она. – Я не понимаю, решительно не понимаю, отчего мужчины не могут жить без войны? Отчего мы, женщины, ничего не хотим, ничего нам не нужно? Ну, вот вы будьте судьею. Я ему всё говорю: здесь он адъютант у дяди, самое блестящее положение. Все его так знают, так ценят. На днях у Апраксиных я слышала, как одна дама спрашивает: «c'est ca le fameux prince Andre?» Ma parole d'honneur! [Это знаменитый князь Андрей? Честное слово!] – Она засмеялась. – Он так везде принят. Он очень легко может быть и флигель адъютантом. Вы знаете, государь очень милостиво говорил с ним. Мы с Анет говорили, это очень легко было бы устроить. Как вы думаете?
Пьер посмотрел на князя Андрея и, заметив, что разговор этот не нравился его другу, ничего не отвечал.
– Когда вы едете? – спросил он.
– Ah! ne me parlez pas de ce depart, ne m'en parlez pas. Je ne veux pas en entendre parler, [Ах, не говорите мне про этот отъезд! Я не хочу про него слышать,] – заговорила княгиня таким капризно игривым тоном, каким она говорила с Ипполитом в гостиной, и который так, очевидно, не шел к семейному кружку, где Пьер был как бы членом. – Сегодня, когда я подумала, что надо прервать все эти дорогие отношения… И потом, ты знаешь, Andre? – Она значительно мигнула мужу. – J'ai peur, j'ai peur! [Мне страшно, мне страшно!] – прошептала она, содрогаясь спиною.
Муж посмотрел на нее с таким видом, как будто он был удивлен, заметив, что кто то еще, кроме его и Пьера, находился в комнате; и он с холодною учтивостью вопросительно обратился к жене:
– Чего ты боишься, Лиза? Я не могу понять, – сказал он.
– Вот как все мужчины эгоисты; все, все эгоисты! Сам из за своих прихотей, Бог знает зачем, бросает меня, запирает в деревню одну.
– С отцом и сестрой, не забудь, – тихо сказал князь Андрей.
– Всё равно одна, без моих друзей… И хочет, чтобы я не боялась.
Тон ее уже был ворчливый, губка поднялась, придавая лицу не радостное, а зверское, беличье выраженье. Она замолчала, как будто находя неприличным говорить при Пьере про свою беременность, тогда как в этом и состояла сущность дела.
– Всё таки я не понял, de quoi vous avez peur, [Чего ты боишься,] – медлительно проговорил князь Андрей, не спуская глаз с жены.
Княгиня покраснела и отчаянно взмахнула руками.
– Non, Andre, je dis que vous avez tellement, tellement change… [Нет, Андрей, я говорю: ты так, так переменился…]
– Твой доктор велит тебе раньше ложиться, – сказал князь Андрей. – Ты бы шла спать.
Княгиня ничего не сказала, и вдруг короткая с усиками губка задрожала; князь Андрей, встав и пожав плечами, прошел по комнате.