Усть-Каменогорск

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Усть-каменогорск»)
Перейти к: навигация, поиск
Город
Усть-Каменогорск
каз. Өскемен
Флаг Герб
Страна
Казахстан
Статус
областной центр
Область
Восточно-Казахстанская
Координаты
Аким
Основан
Город с
Площадь
Тип климата
резко-континентальный
Население
316 699[3] человек (2015)
Национальный состав
русские 57,97 %
казахи 38,34 %
немцы 0,82 %
украинцы 0,57 %
татары 0,79 %
белорусы 0,14 %
азербайджанцы 0,23 %
корейцы 0,20 %
прочие 1,08 %[4]
Названия жителей
усть-каменогорцы, усть-каменогорец
Часовой пояс
Телефонный код
+7 (7232)
Почтовый индекс
070000
Автомобильный код
F, 16
Официальный сайт
[www.oskemen.kz/ emen.kz]

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

К:Населённые пункты, основанные в 1720 году

Усть-Каменого́рск (каз. Өскемен ) — город на востоке Казахстана, административный центр Восточно-Казахстанской области1939 года). Основан в 1720 году[5]. До 1932 года город входил в состав Томской губернии, Омской области, Алтайской губернии, Семипалатинской губернии, Алтайского горного округа и Семипалатинского округа. Первоначальное название — крепость Усть-Каменная. Город расположен при впадении в реку Иртыш реки Ульба.





Физико-географическая характеристика

Географическое положение

Усть-Каменогорск расположен в восточной части современного Казахстана, при впадении в реку Иртыш реки Ульба, примерно в 280 километрах к западу от горы Белуха, высшей точки Алтайских гор. Эту область Алтайской горной системы исторически называют Рудным Алтаем.

Климат

Климат города резко-континентальный с неустойчивым увлажнением. К холодному периоду для Усть-Каменогорска относятся пять месяцев: с ноября по март. Абсолютный минимум температуры воздуха колеблется от −49º в январе до +4º в июле. Абсолютный максимум — от +8º в январе до +42º в июле.

Климат Усть-Каменогорск
Показатель Янв. Фев. Март Апр. Май Июнь Июль Авг. Сен. Окт. Нояб. Дек. Год
Средний максимум, °C −10 −7 −2 13 19 25 27 24 19 11 1 −5 9,6
Средняя температура, °C −16 −14 −8 6 12 18 20 16 11 4 −4 −10 2,9
Средний минимум, °C −20 −21 −16 −1 5 10 14 9 3 −1 −6 −16 −3,3
Норма осадков, мм 20 20 30 30 40 40 60 40 30 40 35 30 410
Источник: [www.climate-zone.com/climate/kazakhstan/celsius/ust-kamenogorsk.htm Climate Zone]

Символика Усть-Каменогорска

Герб города

В основе герба — щит классической формы, на котором изображены горные вершины с водными пространствами между ними, что символизирует реки Ульбу и Иртыш в обрамлении зелёных берегов. В верхней части герба — название города, в нижней сторожевая башня, перевитая лентой, на которой значится год основания крепости.

Цветовая гамма герба: жёлтый — обозначает богатство и силу, синий — величие и красоту. Зелёный — природные богатства. Отношение высоты герба в его ширине 4:3.

Флаг города

Флаг представляет собой прямоугольное полотнище белого цвета, со смещённым от центра в сторону древка изображением герба города. У древка вертикальная полоса с национальным орнаментом. На противоположной стороне полотнища соединяются две диагональные полосы, образующие стрелку, что символизирует слияние двух рек Ульбы и Иртыша. Изображение орнамента и диагональных полос голубого цвета, цвета государственного флага, что определяет территориальную принадлежность города.

Сочетание цветов (белого, голубого, многоцветение герба), обозначает чистоту, богатство, процветание, самодостаточность. Отношение ширины флага к его длине 1:2.

История

Основание города

В мае 1720 года Экспедиция майора Ивана Михайловича Лихарева, снаряжённая по именному указу Петра I[6], направилась к озеру Зайсан. До озера дошли благополучно, но дальнейший путь по Чёрному Иртышу преградил большой джунгарский отряд. Нападения были легко отбиты, однако двигаться дальше не позволил сильно обмелевший Иртыш. Экспедиция повернула назад.

20 августа 1720 года военный отряд Русской армии прибыл к месту слияния рек Иртыш и Ульба, где начались работы по строительству крепости. Этот день принято считать днём основания города Усть-Каменогорска[6].

А осенью 1720 года на этом месте, где сливаются Иртыш и Ульба, по приказу Лихарева была заложена крепость Усть-Каменогорская, названная так потому, что именно в этом месте Иртыш как бы вырывался из устья каменных гор и дальше катил свои воды по равнине. Крепость была окружена довольно высокими валами[6]. В крепости были казармы для солдат, военный госпиталь, квартиры военачальников, различные кладовые и отделения каторжной тюрьмы, которая, кстати, существует до сих пор. Первые дома вне крепости были выстроены вблизи укрепления. Тем самым было положено основание городу. С 1720 года ежегодно две тысячи сибирских крестьян отрывались от своих хозяйств, чтобы доставлять сюда хлеб из Тобольска. Расстояние немалое: 2000 вёрст. От Верхотурья до Омской крепости везли груз на лошадях, а от Омска до Усть-Каменогорска — «бечевой» по Иртышу. Почти на два года покидали свои семьи крестьяне, хозяйства их приходили в разорение. Одна копейка за пройденную версту со своим пропитанием и одеждой — такова была плата за этот каторжный труд. И хотя непогода и мелководье задерживали крестьян на одном месте по неделе, оплата не увеличивалась. Доставив провиант, крестьяне отправлялись домой пешком, получая по … 5 копеек за каждые 100 вёрст. «Кровавыми трудами сибирского крестьянства» называл доставку хлеба в верхиртышские крепости депутат от сибирских казаков в комиссии по составлению нового «Уложения» Фёдор Анцифиров (Анциферов). Усть-каменогорские казаки стали сами засевать небольшие пашни, но приезжавший в 1747 году командующий сибирским войском генерал-майор Х. Х. Киндерман строчит «покорнейшее доношение» императрице Елизавете Петровне о том, что теперь казаки сами будут себя своим хлебом пропитывать, да ещё в гарнизоны поставлять. Казаки назвали это «палочным хлебопашеством».

В жизни Усть-Каменогорска, свидетельствовал священник Б.Герасимов, бывали печальные дни, когда ему приходилось полностью выгореть, терпеть большой урон от наводнений. Случавшиеся на Иртыше заторы разбивали стрельбой из крепостных пушек.

Во второй половине XVIII века около крепости стали оседать переселенцы[6], в основном сибирские казаки. В 1760 году появился сенатский указ с пространным заглавием «О занятии в Сибири мест от Усть-Каменогорской крепости по реке Бухтарме и далее до Телецкого озера, о построении там в удобных местах крепостей и заселении той стороны по реке Убе, Ульбе, Берёзовке, Глубокой и прочим речкам, впадающим в Иртыш-реку, русскими людьми до двух тысяч человек». Оговорка была в указе, чтобы число переселенцев не превышало двух тысяч, «дабы через то и самые те места не оскудить». Но большие надежды не оправдались, виной был указ о приписке к колывано-воскресенским заводам. Крестьяне должны были возить руду, работать на заводах и делать всё, что прикажет заводское начальство. Много было и ссыльных. В 1762 году был издан указ, который приглашал русских староверов, которые в своё время бежали в Польшу от религиозных преследований, вернуться на родину. Для переселения им предлагались места на Алтае. Первооснову городу положили улицы Ильинская, Троицкая, Большая, Андреевская. Начинались они от берега и застраивались вдоль Ульбы. Эти улицы пересекали переулки Соляной, Крепостной, Мечетский, Соборный. Старые карты города показывают строгую прямолинейность улиц и переулков. Благодаря такой планировке город хорошо продувался свежими ветрами с гор, а во время наводнений вода легко расходилась по улицам и переулкам. До революции центральной части города (улица Кирова, парк имени Кирова, улица М. Горького) был свойственен ярко выраженный торговый колорит. Его создавали многочисленные торговые строения. Базарная площадь с торговыми рядами; торговля сельскохозяйственными продуктами на городском базаре велась ежедневно и оживлённо. Здесь же ежегодно проводилась ярмарка, на которой продавались хлеб, пушнина, масло, кожа, воск, мёд и другие товары. Здесь же стояли каменные магазины богатых купцов. Несколько этих зданий сохранились по ул. Кирова, М.Горького. Шли годы и десятилетия. Крепость Усть-Каменогорская побывала станицей, а затем и уездным городом.

В 1863 году МИД отправляет экспедицию на Западно-Китайскую границу, озеро Зайсан и Тарбагатай во главе с К. В. Струве[7] для установления новой границы с Китаем[8]. В этой экспедиции принимал участие известный сибирский учёный Г. Н. Потанин[9].

В 1868 году Усть-Каменогорск получил статус города[5].

К началу XX века продолжает развиваться торговля, строится пристань и узкоколейная железная дорога, соединившая город с Риддером. В 1916 году Геологический комитет послал на Алтай геолога В. К. Котульского, который ознакомился с рудными месторождениями Юго-Западного Алтая, названного им по обилию последних Рудным, и пришёл к твёрдому убеждению, что его недра отнюдь не выработаны и заслуживают самого серьёзного внимания.

Период Революции и Гражданской войны

Известие о свержении самодержавия поступило в город 3 марта 1917 года и было встречено многочисленными митингами. Вскоре был создан совет рабочих и солдатских депутатов, большинство в котором получили меньшевики и эсеры. Усть-каменогорцы проявили полное равнодушие к выборам в Учредительное собрание. Лишь часть жителей Заульбинской стороны города прошли сверку списков избирателей — при этом они были уверены, что идёт составление списков на предмет получения мануфактурных товаров. Гораздо больший интерес вызвала деятельность большевистской организации, оформившейся в городе в октябре-ноябре 1917 года. Большевики сформировали параллельный совдеп, председателем которого был избран Яков Ушанов. Большевики потребовали переизбрания городской думы, перевыборы были назначены на 15 января 1918 года, но не состоялись. 14 марта дума объявила о своём самороспуске, власть в городе и уезде перешла к Советам. В апреле 1918 года в Усть-Каменогорске издаётся первый номер областной газеты «Рудный Алтай»[10].

10 июня 1918 года Советская власть была свергнута. Члены Совдепа арестованы и заключены в тюрьму, а затем казнены. За переполненной усть-каменогорской тюрьмой утвердилось название — «Южно-Сибирский Шлиссельбург»[11].

Советская власть была восстановлена 10 декабря 1919 года, когда в город вошли части Красной Армии.

Советский период

В 1938 году было закончено строительство железной дороги Рубцовка-Риддер. Дорога связала Рудный Алтай с Транссибирской и Среднеазиатской магистралями.

В 1939 году Усть-Каменогорск становится областным центром Восточно-Казахстанской области. В том же году началось строительство Усть-Каменогорской ГЭС.

С началом Великой Отечественной войны с осени 1941 года в область начали прибывать эвакуированные предприятия и учреждения. В Усть-Каменогорск прибыл Симферополь­ский мотороремонтный завод. Размещён он был на площадях треста «Алтайстрой». Осенью 1942 года стали приходить эшелоны с оборудованием завода «Электроцинк» из города Орджоникидзе. В город с населением немногим более двадцати тысяч одновременно прибыло более двух тысяч рабочих, инженерно-технических работников с семьями. С 1 июля 1941 года по 24 января 1942 года со строительных площадок «Нивагэсстроя», «Сунастроя» истанции ЭНСО в адрес треста «Иртышгэсстрой» поступило 434 вагона разного оборудования.

В декабре 1951 года дала промышленный ток Усть-Каменогорская ГЭС.

В марте 1953 года открыто первое (пробное), рабочее движение поездов на линии Усть-Каменогорск — Зыряновск. Дорога вступила в строй действующих на линии Защита — Зыряновск в декабре 1953 года.[12]. В 1956 году начала свою работу мебельная фабрика; в 1958 году началось строительство, а в 1965 году был сдан в эксплуатацию титано-магниевый комбинат; в марте 1958 года первым в республике Усть-Каменогорский телецентр начал вести регулярные передачи; в 1958 году пущены в эксплуатацию Востокмашзавод и конденсаторный завод; в сентябре 1960 года введена в эксплуатацию первая очередь трамвая от улицы Школьная до машзавода; в октябре 1961 года дал первую промышленную продукцию завод приборов; в 1975 году был запущен арматурный завод.

Население

Численность населения Усть-Каменогорска[13]
1897 1959 1970 1979 1989 1991 1999 2004 2005
8721 150 371 230 340 274 287 324 478 332 900 310 950 294 507 291 518
2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014
288 509 287 693 286 709 303 720 304 973 307 251 309 534 309 510 314 069
2015
316 893

Численность

Численность населения по данным Департамента статистики Восточно-Казахстанской области по статистике на 1 февраля 2012 года составила 321 тысяч человек[14].

Основные демографические показатели (в расчёте на 1000 жителей, данные за январь-ноябрь 2009 года[15]):

  • Коэффициент рождаемости — 14,4
  • Коэффициент смертности — 12,2
  • Браков — 9,3
  • Разводов — 4,3

Национальный состав

Национальный состав города Усть-Каменогорск на 1 января 2014 года[4]:

Промышленность

В 1952 году на Иртыше была построена Усть-Каменогорская ГЭС, в 1959 году было открыто трамвайное сообщение, а в 1960 году — Бухтарминская ГЭС.

В послевоенные пятидесятые годы XX века началось бурное освоение богатств Рудного Алтая металлургами, горняками и разведчиками недр, «главный штаб» которых сосредоточен в Усть-Каменогорске[16].

Современный Усть-Каменогорск — центр цветной металлургии Казахстана. В начале войны сюда было эвакуировано оборудование завода «Электроцинк» из города Орджоникидзе. Началось строительство первого в Казахстане цинкового электролитного завода. После войны в счёт репараций с фашистской Германии сюда было перевезено новейшее оборудование Магдебургского цинкового завода. В сентябре 1947 года Усть-Каменогорский цинковый завод выдал первые слитки металла. А в 1952 году он был преобразован в свинцово-цинковый комбинат (УК СЦК). В октябре 1949 года выпустил первую партию своей продукции Ульбинский металлургический завод (УМЗ), который в советское время был «почтовым ящиком». Его профилем были урановые, бериллиевые и прочие редкоземельные соединения. В 1965 году в районе Согра вверх по Ульбе был запущен титано-магниевый комбинат (УК ТМК). В 18 километрах юго-восточнее города в границах Берёзовско-Белоусовского рудного поля располагается Белоусовское и Берёзовское месторождения полиметаллических руд[17].

Чтобы трудоустроить и женскую половину горожан и направить развитие города на левый берег Иртыша, в 1970 году был заложен «Комбинат шёлковых тканей» (КШТ).

Экология

Многочисленные металлургические предприятия, расположенные в Усть-Каменогорске и его окрестностях, являются причиной тяжёлой экологической обстановки в городе и близлежащих населённых пунктах. Положение ухудшается особо вредными металлургическими комбинатами, перерабатывающими свинец, цинк, бериллий, уран, хлор, титан, магний, сурьму, мышьяк и многие другие. Их концентрация в воздухе и воде на территории города часто превышает ПДК в несколько раз[18].

Усть-Каменогорск занесён в Книгу рекордов Гиннесса как населённый пункт, в котором образовалось самое большое в мире токсичное облако[19].

Транспорт

В городе действует международный аэропорт.

В городе имеется четыре железнодорожных станции: Усть-Каменогорск, Защита, Коршуново и Ново-Усть-Каменогорск.

Междугороднее автобусное сообщение осуществляется с двух автовокзалов. Самую разветвлённую сеть (более 35 направлений) имеет старейший вокзал, который находится у Дворца спорта на проспекте им. Абая (ул. Новошкольная). С этого вокзала автобусы ходят как в населённые пункты области и республики, так и в другие крупнейшие города Западной Сибири, например Красноярск, Омск, Томск, Новосибирск, Барнаул. Существует международное автобусное сообщение с китайским городом Урумчи. Маршрутная сеть второго вокзала, расположенного на ул. Мызы, охватывает только область (17 направлений)[20]. Самым популярным видом городского общественного транспорта является трамвай, хотя его доля в общем объёме перевозок меньше, чем у автобуса[21].

Культура

В городе три кинотеатра (хотя в советское время их было больше — семь), три музея, драматический театр с русской и казахской (с 2000 года) труппами, Дом дружбы народов, Дворец Спорта им. Бориса Александрова.

Музеи

  • Областной историко-краеведческий музей
  • Восточно-Казахстанский областной архитектурно-этнографический и природно-ландшафтный музей-заповедник
  • Восточно-Казахстанский Музей Искусств

Библиотеки

  • Областная библиотека им. А. С. Пушкина
  • Централизованная библиотечная система города Усть-Каменогорска
  • ВК Областная детско-юношеская библиотека
  • ВК филиал ГКП «Республиканская научно-техническая библиотека»
  • Восточно-Казахстанская областная специальная библиотека для незрячих и слабовидящих граждан (единственная в ВКО)

Театры

Кинотеатры

Действующие:

  • «Юбилейный»
  • «Эхо» (бывший «Октябрь»)
  • «Hollywood»

Переоборудованые под ночные клубы и казино и закрывшиеся:

  • «Факел»
  • «Казахстан»
  • «Мир»
  • «Экран»
  • «Орлёнок»

Спорт

Хоккей с шайбой является главным видом спорта в Усть-Каменогорске, в СССР город даже прозвали «хоккейной кузницей». Хоккейный клуб «Торпедо» был создан в 1955 году, команда была организована при Ульбинском металлургическом заводе. В 1968 году был построен Дворец спорта (ныне Дворец Спорта имени Бориса Александрова или КЦДС (коммерческий центр досуга и спорта) ТОО «Казцинк»). Многие хоккеисты сейчас выступают в российских командах, такие звёзды, как Евгений Набоков, выступали и в НХЛ. На заре независимости (равно как и сейчас) Казахстана национальная сборная на 99 % состояла и состоит из игроков Усть-Каменогорского Торпедо (бывших или действующих), а правильнее — воспитанников усть-каменогорского хоккея. В 1989 году хоккейная школа города была признана лучшей в СССР.

Также в Усть-Каменогорске развивался футбол.

Достопримечательности

  • Памятник Абаю Кунанбаеву на месте бывшего памятника Ленину на площади Республики (бывшая площадь Ленина).
  • Мемориальная доска Абая на проспекте Абая, напротив автовокзала.
  • Мемориальный комплекс «Победа».
  • Монумент памяти воинов-интернационалистов.
  • Братская могила борцов за Советскую власть в Усть-Каменогорске 1918—1919 гг..
  • Парк «Жастар» (прежнее название — «Парк Кирова»).
  • Памятник Кирову в парке «Жастар».
  • Бюст Рабиндраната Тагора в парке «Жастар».
  • Дворец культуры металлургов.
  • Восточно-Казахстанский областной театр драмы имени Жамбыла.
  • Памятник Якову Васильевичу Ушанову (первому председателю усть-каменогорского Совдепа) на площади Ушанова в Усть-Каменогорске.
  • Здание Усть-Каменогорского железнодорожного вокзала по ул. Мызы.
  • Дом культуры строителей (ДКС) по ул. Бажова.
  • Скульптурный памятник-фонтан основателю города, лейб-гвардии майору Ивану Михайловичу Лихареву.
  • Восточно-Казахстанский архитектурно-этнографический и природно-ландшафтный музей-заповедник (Мариинское женское училище).
  • Скульптура «Байтерек» (уменьшенная копия одноимённой скульптуры в Астане).
  • Фонтан «Знаки Зодиака», на месте бывшей Аллеи Славы Героев Советского Союза (фонтан демонтирован в 2015 году).
  • «Поющий» фонтан на месте бывшего Фонтана «Знаки Зодиака», на месте бывшей Аллеи Славы Героев Советского Союза напротив бывшей площади Ленина.
  • Скульптура «К звёздам».
  • Дом Михаила Шиляева, начало XX века.
  • Свято-Зиновьевский храм.
  • Свято-Троицкий православный мужской монастырь. Храм преподобного Сергия Радонежского.
  • Андреевский собор.
  • Ново-Покровский храм.
  • Свято-Троицкий храм.
  • Мечеть «Мухамади».
  • «Этнодеревня» - левобережный филиал Восточно-Казахстанского архитектурно-этнографического и природно-ландшафтного музея-заповедника (с 1 сентября 2015 года — вход свободный!).
  • Видимая с земли и из космоса надпись «ҚАЗАҚСТАН» на горе "С надписью Казакстан" - подражание надписи "Голливуд" в Лос-Анджелесе (США)
  • Памятник Потанину Владимиру Петровичу на улице его имени (бывшая ул. Патриса Лумумбы).
  • Памятная доска Ефиму Павловичу Славскому на набережной Иртыша его имени.

СМИ

Телеканалы

  • ТРК «Казахстан-Өскемен» (каз. Қазақстан-Өскемен)

Радиостанции

  • «Радио Микс»
  • «Радио NS»
  • «Русское радио»
  • «Ретро FM»
  • «TENGRI FM»
  • «Radio Record»
  • «Авторадио Казахстан»

Газеты

  • Еженедельная информационная газета «Устинка плюс»
  • Еженедельная газета «Мой город»
  • Общественно-политический еженедельник «Рудный Алтай»
  • Общественно-политический еженедельник «Дидар»
  • Областная газета «7 дней»
  • Юридическая газета «Заң»
  • Газета «Усть-Каменогорская недвижимость»
  • Газета «Flash»
  • Газета «Стимул»
  • Газета «Моя усадьба»
  • Газета «Регион-Press»
  • Газета «Вестник компании»
  • Газета частных объявлений «Из рук в руки»
  • Газета частных объявлений «1000 объявлений»
  • Газета частных объявлений «Всё для вас»
  • Рекламно-информационная газета «Авто Инфо»
  • Газета «Реклам»

Образование и наука

На 1 января 2008 года в городе работало 27 дошкольных организаций (22 — государственных и 5 частных детских садов) и 46 школ (в том числе 2 частные)[22].

Высшие учебные заведения и колледжи

  • РГП на ПХВ «Восточно-Казахстанский государственный технический университет имени Д. Серикбаева»
  • РГП на ПХВ «Восточно-Казахстанский государственный университет имени С. Аманжолова»
  • ТОО «Казахстанско-Американский свободный университет»
  • Учреждение образования «Казахский гуманитарно-юридический инновационный университет»
  • КГУ «IT-колледж Восточно-Казахстанского государственного технического университета им. Д. Серикбаева»
  • КГКП «Восточно-Казахстанский гуманитарный колледж»
  • Учреждение образования «Колледж имени народного учителя СССР Кумаша Нургалиева»
  • Учреждение образования «Колледж транспорта и безопасности жизнедеятельности»
  • Техническо-Экономический колледж
  • ТОО «Колледж экономики и финансов»
  • Усть-Каменогорский колледж сферы обслуживания (бывший Профессиональный лицей № 15)
  • Технологический колледж сервиса
  • Усть-Каменогорский колледж профессиональной подготовки и сервиса
  • КГКП «Усть-Каменогорский медицинский колледж»
  • КГКП «Усть-Каменогорский политехнический колледж»
  • КГУ "Усть-Каменогорский Колледж Строительства "
  • КГКП «Восточно-Казахстанский колледж искусств имени народных артистов братьев Абдуллиных»

с 1950 года в городе действует Восточный научно-исследовательский горно-металлургический институт цветных металлов (ВНИИцветмет), созданный по решению Совета Министров СССР, как Всесоюзный научно-исследовательский горно-металлургический институт цветных металлов.

Усть-Каменогорск в культуре

Город упоминается в книгах Николая Анова «Пропавший брат» и «Огни на Иртыше», в романе Николая Чекменёва «Семиречье», в телесериале «Охотники за бриллиантами», в кинофильмах «Экипаж» и «Ирония судьбы». Усть-Каменогорску посвящено стихотворение Павла Васильева «Город Серафима Дагаева» и стихотворение Михаила Чистякова «Усть-Камень»[23][24]. В романе Виктора Дьякова «Дорога в никуда», рассказе «Путешествие на Бухтарму».

Главы города

Акимы

События в Усть-Каменогорске

Известные люди

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

В Усть-Каменогорске родились либо жили:

Писатели и поэты

Учёные и исследователи

Политики, военные, общественные деятели

Спортсмены

Деятели культуры

Города-побратимы

Галерея

Напишите отзыв о статье "Усть-Каменогорск"

Примечания

  1. [oskemen.vko.gov.kz/ru/akim3.htm Аким города. Биография]
  2. [www.akimvko.gov.kz/ru/rule/akimat-vostochno-kazaxstanskoj-oblasti/akimatyi-gorodov-i-rajonov/ust-kamenogorsk/ Официальный сайт администрации ВКО]
  3. [www.stat.gov.kz/getImg?id=ESTAT093847 Численность населения Республики Казахстан по полу в разрезе областей, городов, районов, районных центров и поселков на 1 января 2015 года]
  4. 1 2 [www.stat.gov.kz/getImg?id=ESTAT081783 Агентство Республики Казахстан по статистике. Этнодемографический сборник Республики Казахстан 2014]
  5. 1 2 [e-arhiv.vko.gov.kz/Page.aspx?id=1581 Город Усть-Каменогорск]. Государственный архив ВКО. Проверено 16 ноября 2012. [www.webcitation.org/6CIBpnx3E Архивировано из первоисточника 19 ноября 2012].
  6. 1 2 3 4 [www.metex.yk.kznmetex.yk.kz/town/info/histyk История Усть-Каменогорска в датах]. Проверено 16 ноября 2012. [www.webcitation.org/6CIBudIXx Архивировано из первоисточника 19 ноября 2012].
  7. [www.rusdiplomats.narod.ru/struve-kv.html Карл Вильгельмович Струве]
  8. [www.pushkinlibrary.kz/docs/Poezdka.pdf Поездка по Восточному Тарбагатаю летом 1864 года Карла Струве и Григория Потанина]
  9. [imena.pushkinlibrary.kz/potanin_vko.html Путешествия Г. Н. Потанина в Восточный Казахстан]
  10. [rudniyaltay.provko.kz/ Газета «Рудный Алтай»]
  11. [www.express-k.kz/show_article.php?art_id=36998 «Экспресс К» — ежедневная общественно-политическая республиканская газета]
  12. [www.syrjanowsk.narod.ru/html/the_railway.html Железнодорожный транспорт г. Зыряновска (станция «Зубовка»)]
  13. [pop-stat.mashke.org/kazakhstan-cities.htm City & town of Kazakhstan] (англ.). pop-stat.mashke.org. Проверено 29 марта 2016.
  14. [www.shygys.stat.kz/book/index.php?start=100&i=1 Департамент статистики Восточно-Казахстанской области]
  15. [www.oskemen.kz/files/rep-2009-4-1-1-ru.doc демографические показатели]
  16. [e-arhiv.vko.gov.kz/Page.aspx?id=1536 Государственный архив Восточно-Казахстанской области]
  17. Чухров Ф. В. Современные минеральные новообразования из некоторых месторождений Казахстана // Записки ВМО, 1945. Часть 74. Вып. 3, стр. 189—199
  18. [www.greensalvation.org/old/Russian/Facts/Documents/U_Kamenogorsk_01.htm Экологическая обстановка в г. Усть-Каменогорске]
  19. [www.guinessrecords.ru/info/ekologicheskie_katastrofy/toksichnoe_oblako.htm ТОКСИЧНОЕ ОБЛАКО — Книга Рекордов Гиннесса]
  20. [www.rekomenduem-uk.kz/main/26-raspisanie-avtovokzalov-ust-kamenogorska.html Расписание автобусов Усть-Каменогорска АВТОВОКЗАЛЫ]
  21. [oskemen-tramway.narod.ru Усть-Каменогорский Трамвай. Введение]
  22. [www.oskemen.kz/education.htm Сайт акима г. Усть-Каменогорск — Образование]
  23. [www.pushkinlibrary.kz/index.php?option=com_content&view=article&id=689&Itemid=399&lang=ru Стихи об Усть-Каменогорске]
  24. [imena.pushkinlibrary.kz/pochchist.htm Михаил Иванович Чистяков]
  25. [www.vesti.ru/doc.html?id=390872 Усть-Каменогорск встретил Медведева с распростёртыми объятиями]
  26. [www.russhanson.org/ispolnit/bobkov.html Биография музыканта]
  27. [www.aisulu-koishinova.com/Официальный сайт Айсулу Койшиновой]
  28. [www.chickflick.kz//Официальный группы Chick Flick]
  29. [www.youtube.com/user/KryazhevKonstantin/ Константин Кряжев — YouTube]
  30. [ruskino.ru/art/9416/Анна Потапова на Рускино]

Ссылки

Отрывок, характеризующий Усть-Каменогорск

– Ежели непременно хочешь, – сказал он.
И, подойдя к кровати, из под чистых подушек достал кошелек и велел принести вина.
– Да, и тебе отдать деньги и письмо, – прибавил он.
Ростов взял письмо и, бросив на диван деньги, облокотился обеими руками на стол и стал читать. Он прочел несколько строк и злобно взглянул на Берга. Встретив его взгляд, Ростов закрыл лицо письмом.
– Однако денег вам порядочно прислали, – сказал Берг, глядя на тяжелый, вдавившийся в диван кошелек. – Вот мы так и жалованьем, граф, пробиваемся. Я вам скажу про себя…
– Вот что, Берг милый мой, – сказал Ростов, – когда вы получите из дома письмо и встретитесь с своим человеком, у которого вам захочется расспросить про всё, и я буду тут, я сейчас уйду, чтоб не мешать вам. Послушайте, уйдите, пожалуйста, куда нибудь, куда нибудь… к чорту! – крикнул он и тотчас же, схватив его за плечо и ласково глядя в его лицо, видимо, стараясь смягчить грубость своих слов, прибавил: – вы знаете, не сердитесь; милый, голубчик, я от души говорю, как нашему старому знакомому.
– Ах, помилуйте, граф, я очень понимаю, – сказал Берг, вставая и говоря в себя горловым голосом.
– Вы к хозяевам пойдите: они вас звали, – прибавил Борис.
Берг надел чистейший, без пятнушка и соринки, сюртучок, взбил перед зеркалом височки кверху, как носил Александр Павлович, и, убедившись по взгляду Ростова, что его сюртучок был замечен, с приятной улыбкой вышел из комнаты.
– Ах, какая я скотина, однако! – проговорил Ростов, читая письмо.
– А что?
– Ах, какая я свинья, однако, что я ни разу не писал и так напугал их. Ах, какая я свинья, – повторил он, вдруг покраснев. – Что же, пошли за вином Гаврилу! Ну, ладно, хватим! – сказал он…
В письмах родных было вложено еще рекомендательное письмо к князю Багратиону, которое, по совету Анны Михайловны, через знакомых достала старая графиня и посылала сыну, прося его снести по назначению и им воспользоваться.
– Вот глупости! Очень мне нужно, – сказал Ростов, бросая письмо под стол.
– Зачем ты это бросил? – спросил Борис.
– Письмо какое то рекомендательное, чорта ли мне в письме!
– Как чорта ли в письме? – поднимая и читая надпись, сказал Борис. – Письмо это очень нужное для тебя.
– Мне ничего не нужно, и я в адъютанты ни к кому не пойду.
– Отчего же? – спросил Борис.
– Лакейская должность!
– Ты всё такой же мечтатель, я вижу, – покачивая головой, сказал Борис.
– А ты всё такой же дипломат. Ну, да не в том дело… Ну, ты что? – спросил Ростов.
– Да вот, как видишь. До сих пор всё хорошо; но признаюсь, желал бы я очень попасть в адъютанты, а не оставаться во фронте.
– Зачем?
– Затем, что, уже раз пойдя по карьере военной службы, надо стараться делать, коль возможно, блестящую карьеру.
– Да, вот как! – сказал Ростов, видимо думая о другом.
Он пристально и вопросительно смотрел в глаза своему другу, видимо тщетно отыскивая разрешение какого то вопроса.
Старик Гаврило принес вино.
– Не послать ли теперь за Альфонс Карлычем? – сказал Борис. – Он выпьет с тобою, а я не могу.
– Пошли, пошли! Ну, что эта немчура? – сказал Ростов с презрительной улыбкой.
– Он очень, очень хороший, честный и приятный человек, – сказал Борис.
Ростов пристально еще раз посмотрел в глаза Борису и вздохнул. Берг вернулся, и за бутылкой вина разговор между тремя офицерами оживился. Гвардейцы рассказывали Ростову о своем походе, о том, как их чествовали в России, Польше и за границей. Рассказывали о словах и поступках их командира, великого князя, анекдоты о его доброте и вспыльчивости. Берг, как и обыкновенно, молчал, когда дело касалось не лично его, но по случаю анекдотов о вспыльчивости великого князя с наслаждением рассказал, как в Галиции ему удалось говорить с великим князем, когда он объезжал полки и гневался за неправильность движения. С приятной улыбкой на лице он рассказал, как великий князь, очень разгневанный, подъехав к нему, закричал: «Арнауты!» (Арнауты – была любимая поговорка цесаревича, когда он был в гневе) и потребовал ротного командира.
– Поверите ли, граф, я ничего не испугался, потому что я знал, что я прав. Я, знаете, граф, не хвалясь, могу сказать, что я приказы по полку наизусть знаю и устав тоже знаю, как Отче наш на небесех . Поэтому, граф, у меня по роте упущений не бывает. Вот моя совесть и спокойна. Я явился. (Берг привстал и представил в лицах, как он с рукой к козырьку явился. Действительно, трудно было изобразить в лице более почтительности и самодовольства.) Уж он меня пушил, как это говорится, пушил, пушил; пушил не на живот, а на смерть, как говорится; и «Арнауты», и черти, и в Сибирь, – говорил Берг, проницательно улыбаясь. – Я знаю, что я прав, и потому молчу: не так ли, граф? «Что, ты немой, что ли?» он закричал. Я всё молчу. Что ж вы думаете, граф? На другой день и в приказе не было: вот что значит не потеряться. Так то, граф, – говорил Берг, закуривая трубку и пуская колечки.
– Да, это славно, – улыбаясь, сказал Ростов.
Но Борис, заметив, что Ростов сбирался посмеяться над Бергом, искусно отклонил разговор. Он попросил Ростова рассказать о том, как и где он получил рану. Ростову это было приятно, и он начал рассказывать, во время рассказа всё более и более одушевляясь. Он рассказал им свое Шенграбенское дело совершенно так, как обыкновенно рассказывают про сражения участвовавшие в них, то есть так, как им хотелось бы, чтобы оно было, так, как они слыхали от других рассказчиков, так, как красивее было рассказывать, но совершенно не так, как оно было. Ростов был правдивый молодой человек, он ни за что умышленно не сказал бы неправды. Он начал рассказывать с намерением рассказать всё, как оно точно было, но незаметно, невольно и неизбежно для себя перешел в неправду. Ежели бы он рассказал правду этим слушателям, которые, как и он сам, слышали уже множество раз рассказы об атаках и составили себе определенное понятие о том, что такое была атака, и ожидали точно такого же рассказа, – или бы они не поверили ему, или, что еще хуже, подумали бы, что Ростов был сам виноват в том, что с ним не случилось того, что случается обыкновенно с рассказчиками кавалерийских атак. Не мог он им рассказать так просто, что поехали все рысью, он упал с лошади, свихнул руку и изо всех сил побежал в лес от француза. Кроме того, для того чтобы рассказать всё, как было, надо было сделать усилие над собой, чтобы рассказать только то, что было. Рассказать правду очень трудно; и молодые люди редко на это способны. Они ждали рассказа о том, как горел он весь в огне, сам себя не помня, как буря, налетал на каре; как врубался в него, рубил направо и налево; как сабля отведала мяса, и как он падал в изнеможении, и тому подобное. И он рассказал им всё это.
В середине его рассказа, в то время как он говорил: «ты не можешь представить, какое странное чувство бешенства испытываешь во время атаки», в комнату вошел князь Андрей Болконский, которого ждал Борис. Князь Андрей, любивший покровительственные отношения к молодым людям, польщенный тем, что к нему обращались за протекцией, и хорошо расположенный к Борису, который умел ему понравиться накануне, желал исполнить желание молодого человека. Присланный с бумагами от Кутузова к цесаревичу, он зашел к молодому человеку, надеясь застать его одного. Войдя в комнату и увидав рассказывающего военные похождения армейского гусара (сорт людей, которых терпеть не мог князь Андрей), он ласково улыбнулся Борису, поморщился, прищурился на Ростова и, слегка поклонившись, устало и лениво сел на диван. Ему неприятно было, что он попал в дурное общество. Ростов вспыхнул, поняв это. Но это было ему всё равно: это был чужой человек. Но, взглянув на Бориса, он увидал, что и ему как будто стыдно за армейского гусара. Несмотря на неприятный насмешливый тон князя Андрея, несмотря на общее презрение, которое с своей армейской боевой точки зрения имел Ростов ко всем этим штабным адъютантикам, к которым, очевидно, причислялся и вошедший, Ростов почувствовал себя сконфуженным, покраснел и замолчал. Борис спросил, какие новости в штабе, и что, без нескромности, слышно о наших предположениях?
– Вероятно, пойдут вперед, – видимо, не желая при посторонних говорить более, отвечал Болконский.
Берг воспользовался случаем спросить с особенною учтивостию, будут ли выдавать теперь, как слышно было, удвоенное фуражное армейским ротным командирам? На это князь Андрей с улыбкой отвечал, что он не может судить о столь важных государственных распоряжениях, и Берг радостно рассмеялся.
– Об вашем деле, – обратился князь Андрей опять к Борису, – мы поговорим после, и он оглянулся на Ростова. – Вы приходите ко мне после смотра, мы всё сделаем, что можно будет.
И, оглянув комнату, он обратился к Ростову, которого положение детского непреодолимого конфуза, переходящего в озлобление, он и не удостоивал заметить, и сказал:
– Вы, кажется, про Шенграбенское дело рассказывали? Вы были там?
– Я был там, – с озлоблением сказал Ростов, как будто бы этим желая оскорбить адъютанта.
Болконский заметил состояние гусара, и оно ему показалось забавно. Он слегка презрительно улыбнулся.
– Да! много теперь рассказов про это дело!
– Да, рассказов, – громко заговорил Ростов, вдруг сделавшимися бешеными глазами глядя то на Бориса, то на Болконского, – да, рассказов много, но наши рассказы – рассказы тех, которые были в самом огне неприятеля, наши рассказы имеют вес, а не рассказы тех штабных молодчиков, которые получают награды, ничего не делая.
– К которым, вы предполагаете, что я принадлежу? – спокойно и особенно приятно улыбаясь, проговорил князь Андрей.
Странное чувство озлобления и вместе с тем уважения к спокойствию этой фигуры соединялось в это время в душе Ростова.
– Я говорю не про вас, – сказал он, – я вас не знаю и, признаюсь, не желаю знать. Я говорю вообще про штабных.
– А я вам вот что скажу, – с спокойною властию в голосе перебил его князь Андрей. – Вы хотите оскорбить меня, и я готов согласиться с вами, что это очень легко сделать, ежели вы не будете иметь достаточного уважения к самому себе; но согласитесь, что и время и место весьма дурно для этого выбраны. На днях всем нам придется быть на большой, более серьезной дуэли, а кроме того, Друбецкой, который говорит, что он ваш старый приятель, нисколько не виноват в том, что моя физиономия имела несчастие вам не понравиться. Впрочем, – сказал он, вставая, – вы знаете мою фамилию и знаете, где найти меня; но не забудьте, – прибавил он, – что я не считаю нисколько ни себя, ни вас оскорбленным, и мой совет, как человека старше вас, оставить это дело без последствий. Так в пятницу, после смотра, я жду вас, Друбецкой; до свидания, – заключил князь Андрей и вышел, поклонившись обоим.
Ростов вспомнил то, что ему надо было ответить, только тогда, когда он уже вышел. И еще более был он сердит за то, что забыл сказать это. Ростов сейчас же велел подать свою лошадь и, сухо простившись с Борисом, поехал к себе. Ехать ли ему завтра в главную квартиру и вызвать этого ломающегося адъютанта или, в самом деле, оставить это дело так? был вопрос, который мучил его всю дорогу. То он с злобой думал о том, с каким бы удовольствием он увидал испуг этого маленького, слабого и гордого человечка под его пистолетом, то он с удивлением чувствовал, что из всех людей, которых он знал, никого бы он столько не желал иметь своим другом, как этого ненавидимого им адъютантика.


На другой день свидания Бориса с Ростовым был смотр австрийских и русских войск, как свежих, пришедших из России, так и тех, которые вернулись из похода с Кутузовым. Оба императора, русский с наследником цесаревичем и австрийский с эрцгерцогом, делали этот смотр союзной 80 титысячной армии.
С раннего утра начали двигаться щегольски вычищенные и убранные войска, выстраиваясь на поле перед крепостью. То двигались тысячи ног и штыков с развевавшимися знаменами и по команде офицеров останавливались, заворачивались и строились в интервалах, обходя другие такие же массы пехоты в других мундирах; то мерным топотом и бряцанием звучала нарядная кавалерия в синих, красных, зеленых шитых мундирах с расшитыми музыкантами впереди, на вороных, рыжих, серых лошадях; то, растягиваясь с своим медным звуком подрагивающих на лафетах, вычищенных, блестящих пушек и с своим запахом пальников, ползла между пехотой и кавалерией артиллерия и расставлялась на назначенных местах. Не только генералы в полной парадной форме, с перетянутыми донельзя толстыми и тонкими талиями и красневшими, подпертыми воротниками, шеями, в шарфах и всех орденах; не только припомаженные, расфранченные офицеры, но каждый солдат, – с свежим, вымытым и выбритым лицом и до последней возможности блеска вычищенной аммуницией, каждая лошадь, выхоленная так, что, как атлас, светилась на ней шерсть и волосок к волоску лежала примоченная гривка, – все чувствовали, что совершается что то нешуточное, значительное и торжественное. Каждый генерал и солдат чувствовали свое ничтожество, сознавая себя песчинкой в этом море людей, и вместе чувствовали свое могущество, сознавая себя частью этого огромного целого.
С раннего утра начались напряженные хлопоты и усилия, и в 10 часов всё пришло в требуемый порядок. На огромном поле стали ряды. Армия вся была вытянута в три линии. Спереди кавалерия, сзади артиллерия, еще сзади пехота.
Между каждым рядом войск была как бы улица. Резко отделялись одна от другой три части этой армии: боевая Кутузовская (в которой на правом фланге в передней линии стояли павлоградцы), пришедшие из России армейские и гвардейские полки и австрийское войско. Но все стояли под одну линию, под одним начальством и в одинаковом порядке.
Как ветер по листьям пронесся взволнованный шопот: «едут! едут!» Послышались испуганные голоса, и по всем войскам пробежала волна суеты последних приготовлений.
Впереди от Ольмюца показалась подвигавшаяся группа. И в это же время, хотя день был безветренный, легкая струя ветра пробежала по армии и чуть заколебала флюгера пик и распущенные знамена, затрепавшиеся о свои древки. Казалось, сама армия этим легким движением выражала свою радость при приближении государей. Послышался один голос: «Смирно!» Потом, как петухи на заре, повторились голоса в разных концах. И всё затихло.
В мертвой тишине слышался топот только лошадей. То была свита императоров. Государи подъехали к флангу и раздались звуки трубачей первого кавалерийского полка, игравшие генерал марш. Казалось, не трубачи это играли, а сама армия, радуясь приближению государя, естественно издавала эти звуки. Из за этих звуков отчетливо послышался один молодой, ласковый голос императора Александра. Он сказал приветствие, и первый полк гаркнул: Урра! так оглушительно, продолжительно, радостно, что сами люди ужаснулись численности и силе той громады, которую они составляли.
Ростов, стоя в первых рядах Кутузовской армии, к которой к первой подъехал государь, испытывал то же чувство, какое испытывал каждый человек этой армии, – чувство самозабвения, гордого сознания могущества и страстного влечения к тому, кто был причиной этого торжества.
Он чувствовал, что от одного слова этого человека зависело то, чтобы вся громада эта (и он, связанный с ней, – ничтожная песчинка) пошла бы в огонь и в воду, на преступление, на смерть или на величайшее геройство, и потому то он не мог не трепетать и не замирать при виде этого приближающегося слова.
– Урра! Урра! Урра! – гремело со всех сторон, и один полк за другим принимал государя звуками генерал марша; потом Урра!… генерал марш и опять Урра! и Урра!! которые, всё усиливаясь и прибывая, сливались в оглушительный гул.
Пока не подъезжал еще государь, каждый полк в своей безмолвности и неподвижности казался безжизненным телом; только сравнивался с ним государь, полк оживлялся и гремел, присоединяясь к реву всей той линии, которую уже проехал государь. При страшном, оглушительном звуке этих голосов, посреди масс войска, неподвижных, как бы окаменевших в своих четвероугольниках, небрежно, но симметрично и, главное, свободно двигались сотни всадников свиты и впереди их два человека – императоры. На них то безраздельно было сосредоточено сдержанно страстное внимание всей этой массы людей.
Красивый, молодой император Александр, в конно гвардейском мундире, в треугольной шляпе, надетой с поля, своим приятным лицом и звучным, негромким голосом привлекал всю силу внимания.
Ростов стоял недалеко от трубачей и издалека своими зоркими глазами узнал государя и следил за его приближением. Когда государь приблизился на расстояние 20 ти шагов и Николай ясно, до всех подробностей, рассмотрел прекрасное, молодое и счастливое лицо императора, он испытал чувство нежности и восторга, подобного которому он еще не испытывал. Всё – всякая черта, всякое движение – казалось ему прелестно в государе.
Остановившись против Павлоградского полка, государь сказал что то по французски австрийскому императору и улыбнулся.
Увидав эту улыбку, Ростов сам невольно начал улыбаться и почувствовал еще сильнейший прилив любви к своему государю. Ему хотелось выказать чем нибудь свою любовь к государю. Он знал, что это невозможно, и ему хотелось плакать.
Государь вызвал полкового командира и сказал ему несколько слов.
«Боже мой! что бы со мной было, ежели бы ко мне обратился государь! – думал Ростов: – я бы умер от счастия».
Государь обратился и к офицерам:
– Всех, господа (каждое слово слышалось Ростову, как звук с неба), благодарю от всей души.
Как бы счастлив был Ростов, ежели бы мог теперь умереть за своего царя!
– Вы заслужили георгиевские знамена и будете их достойны.
«Только умереть, умереть за него!» думал Ростов.
Государь еще сказал что то, чего не расслышал Ростов, и солдаты, надсаживая свои груди, закричали: Урра! Ростов закричал тоже, пригнувшись к седлу, что было его сил, желая повредить себе этим криком, только чтобы выразить вполне свой восторг к государю.
Государь постоял несколько секунд против гусар, как будто он был в нерешимости.
«Как мог быть в нерешимости государь?» подумал Ростов, а потом даже и эта нерешительность показалась Ростову величественной и обворожительной, как и всё, что делал государь.
Нерешительность государя продолжалась одно мгновение. Нога государя, с узким, острым носком сапога, как носили в то время, дотронулась до паха энглизированной гнедой кобылы, на которой он ехал; рука государя в белой перчатке подобрала поводья, он тронулся, сопутствуемый беспорядочно заколыхавшимся морем адъютантов. Дальше и дальше отъезжал он, останавливаясь у других полков, и, наконец, только белый плюмаж его виднелся Ростову из за свиты, окружавшей императоров.
В числе господ свиты Ростов заметил и Болконского, лениво и распущенно сидящего на лошади. Ростову вспомнилась его вчерашняя ссора с ним и представился вопрос, следует – или не следует вызывать его. «Разумеется, не следует, – подумал теперь Ростов… – И стоит ли думать и говорить про это в такую минуту, как теперь? В минуту такого чувства любви, восторга и самоотвержения, что значат все наши ссоры и обиды!? Я всех люблю, всем прощаю теперь», думал Ростов.
Когда государь объехал почти все полки, войска стали проходить мимо его церемониальным маршем, и Ростов на вновь купленном у Денисова Бедуине проехал в замке своего эскадрона, т. е. один и совершенно на виду перед государем.
Не доезжая государя, Ростов, отличный ездок, два раза всадил шпоры своему Бедуину и довел его счастливо до того бешеного аллюра рыси, которою хаживал разгоряченный Бедуин. Подогнув пенящуюся морду к груди, отделив хвост и как будто летя на воздухе и не касаясь до земли, грациозно и высоко вскидывая и переменяя ноги, Бедуин, тоже чувствовавший на себе взгляд государя, прошел превосходно.
Сам Ростов, завалив назад ноги и подобрав живот и чувствуя себя одним куском с лошадью, с нахмуренным, но блаженным лицом, чортом , как говорил Денисов, проехал мимо государя.
– Молодцы павлоградцы! – проговорил государь.
«Боже мой! Как бы я счастлив был, если бы он велел мне сейчас броситься в огонь», подумал Ростов.
Когда смотр кончился, офицеры, вновь пришедшие и Кутузовские, стали сходиться группами и начали разговоры о наградах, об австрийцах и их мундирах, об их фронте, о Бонапарте и о том, как ему плохо придется теперь, особенно когда подойдет еще корпус Эссена, и Пруссия примет нашу сторону.
Но более всего во всех кружках говорили о государе Александре, передавали каждое его слово, движение и восторгались им.
Все только одного желали: под предводительством государя скорее итти против неприятеля. Под командою самого государя нельзя было не победить кого бы то ни было, так думали после смотра Ростов и большинство офицеров.
Все после смотра были уверены в победе больше, чем бы могли быть после двух выигранных сражений.


На другой день после смотра Борис, одевшись в лучший мундир и напутствуемый пожеланиями успеха от своего товарища Берга, поехал в Ольмюц к Болконскому, желая воспользоваться его лаской и устроить себе наилучшее положение, в особенности положение адъютанта при важном лице, казавшееся ему особенно заманчивым в армии. «Хорошо Ростову, которому отец присылает по 10 ти тысяч, рассуждать о том, как он никому не хочет кланяться и ни к кому не пойдет в лакеи; но мне, ничего не имеющему, кроме своей головы, надо сделать свою карьеру и не упускать случаев, а пользоваться ими».
В Ольмюце он не застал в этот день князя Андрея. Но вид Ольмюца, где стояла главная квартира, дипломатический корпус и жили оба императора с своими свитами – придворных, приближенных, только больше усилил его желание принадлежать к этому верховному миру.
Он никого не знал, и, несмотря на его щегольской гвардейский мундир, все эти высшие люди, сновавшие по улицам, в щегольских экипажах, плюмажах, лентах и орденах, придворные и военные, казалось, стояли так неизмеримо выше его, гвардейского офицерика, что не только не хотели, но и не могли признать его существование. В помещении главнокомандующего Кутузова, где он спросил Болконского, все эти адъютанты и даже денщики смотрели на него так, как будто желали внушить ему, что таких, как он, офицеров очень много сюда шляется и что они все уже очень надоели. Несмотря на это, или скорее вследствие этого, на другой день, 15 числа, он после обеда опять поехал в Ольмюц и, войдя в дом, занимаемый Кутузовым, спросил Болконского. Князь Андрей был дома, и Бориса провели в большую залу, в которой, вероятно, прежде танцовали, а теперь стояли пять кроватей, разнородная мебель: стол, стулья и клавикорды. Один адъютант, ближе к двери, в персидском халате, сидел за столом и писал. Другой, красный, толстый Несвицкий, лежал на постели, подложив руки под голову, и смеялся с присевшим к нему офицером. Третий играл на клавикордах венский вальс, четвертый лежал на этих клавикордах и подпевал ему. Болконского не было. Никто из этих господ, заметив Бориса, не изменил своего положения. Тот, который писал, и к которому обратился Борис, досадливо обернулся и сказал ему, что Болконский дежурный, и чтобы он шел налево в дверь, в приемную, коли ему нужно видеть его. Борис поблагодарил и пошел в приемную. В приемной было человек десять офицеров и генералов.
В то время, как взошел Борис, князь Андрей, презрительно прищурившись (с тем особенным видом учтивой усталости, которая ясно говорит, что, коли бы не моя обязанность, я бы минуты с вами не стал разговаривать), выслушивал старого русского генерала в орденах, который почти на цыпочках, на вытяжке, с солдатским подобострастным выражением багрового лица что то докладывал князю Андрею.
– Очень хорошо, извольте подождать, – сказал он генералу тем французским выговором по русски, которым он говорил, когда хотел говорить презрительно, и, заметив Бориса, не обращаясь более к генералу (который с мольбою бегал за ним, прося еще что то выслушать), князь Андрей с веселой улыбкой, кивая ему, обратился к Борису.
Борис в эту минуту уже ясно понял то, что он предвидел прежде, именно то, что в армии, кроме той субординации и дисциплины, которая была написана в уставе, и которую знали в полку, и он знал, была другая, более существенная субординация, та, которая заставляла этого затянутого с багровым лицом генерала почтительно дожидаться, в то время как капитан князь Андрей для своего удовольствия находил более удобным разговаривать с прапорщиком Друбецким. Больше чем когда нибудь Борис решился служить впредь не по той писанной в уставе, а по этой неписанной субординации. Он теперь чувствовал, что только вследствие того, что он был рекомендован князю Андрею, он уже стал сразу выше генерала, который в других случаях, во фронте, мог уничтожить его, гвардейского прапорщика. Князь Андрей подошел к нему и взял за руку.
– Очень жаль, что вчера вы не застали меня. Я целый день провозился с немцами. Ездили с Вейротером поверять диспозицию. Как немцы возьмутся за аккуратность – конца нет!
Борис улыбнулся, как будто он понимал то, о чем, как об общеизвестном, намекал князь Андрей. Но он в первый раз слышал и фамилию Вейротера и даже слово диспозиция.
– Ну что, мой милый, всё в адъютанты хотите? Я об вас подумал за это время.
– Да, я думал, – невольно отчего то краснея, сказал Борис, – просить главнокомандующего; к нему было письмо обо мне от князя Курагина; я хотел просить только потому, – прибавил он, как бы извиняясь, что, боюсь, гвардия не будет в деле.
– Хорошо! хорошо! мы обо всем переговорим, – сказал князь Андрей, – только дайте доложить про этого господина, и я принадлежу вам.
В то время как князь Андрей ходил докладывать про багрового генерала, генерал этот, видимо, не разделявший понятий Бориса о выгодах неписанной субординации, так уперся глазами в дерзкого прапорщика, помешавшего ему договорить с адъютантом, что Борису стало неловко. Он отвернулся и с нетерпением ожидал, когда возвратится князь Андрей из кабинета главнокомандующего.
– Вот что, мой милый, я думал о вас, – сказал князь Андрей, когда они прошли в большую залу с клавикордами. – К главнокомандующему вам ходить нечего, – говорил князь Андрей, – он наговорит вам кучу любезностей, скажет, чтобы приходили к нему обедать («это было бы еще не так плохо для службы по той субординации», подумал Борис), но из этого дальше ничего не выйдет; нас, адъютантов и ординарцев, скоро будет батальон. Но вот что мы сделаем: у меня есть хороший приятель, генерал адъютант и прекрасный человек, князь Долгоруков; и хотя вы этого можете не знать, но дело в том, что теперь Кутузов с его штабом и мы все ровно ничего не значим: всё теперь сосредоточивается у государя; так вот мы пойдемте ка к Долгорукову, мне и надо сходить к нему, я уж ему говорил про вас; так мы и посмотрим; не найдет ли он возможным пристроить вас при себе, или где нибудь там, поближе .к солнцу.
Князь Андрей всегда особенно оживлялся, когда ему приходилось руководить молодого человека и помогать ему в светском успехе. Под предлогом этой помощи другому, которую он по гордости никогда не принял бы для себя, он находился вблизи той среды, которая давала успех и которая притягивала его к себе. Он весьма охотно взялся за Бориса и пошел с ним к князю Долгорукову.
Было уже поздно вечером, когда они взошли в Ольмюцкий дворец, занимаемый императорами и их приближенными.
В этот самый день был военный совет, на котором участвовали все члены гофкригсрата и оба императора. На совете, в противность мнения стариков – Кутузова и князя Шварцернберга, было решено немедленно наступать и дать генеральное сражение Бонапарту. Военный совет только что кончился, когда князь Андрей, сопутствуемый Борисом, пришел во дворец отыскивать князя Долгорукова. Еще все лица главной квартиры находились под обаянием сегодняшнего, победоносного для партии молодых, военного совета. Голоса медлителей, советовавших ожидать еще чего то не наступая, так единодушно были заглушены и доводы их опровергнуты несомненными доказательствами выгод наступления, что то, о чем толковалось в совете, будущее сражение и, без сомнения, победа, казались уже не будущим, а прошедшим. Все выгоды были на нашей стороне. Огромные силы, без сомнения, превосходившие силы Наполеона, были стянуты в одно место; войска были одушевлены присутствием императоров и рвались в дело; стратегический пункт, на котором приходилось действовать, был до малейших подробностей известен австрийскому генералу Вейротеру, руководившему войска (как бы счастливая случайность сделала то, что австрийские войска в прошлом году были на маневрах именно на тех полях, на которых теперь предстояло сразиться с французом); до малейших подробностей была известна и передана на картах предлежащая местность, и Бонапарте, видимо, ослабленный, ничего не предпринимал.
Долгоруков, один из самых горячих сторонников наступления, только что вернулся из совета, усталый, измученный, но оживленный и гордый одержанной победой. Князь Андрей представил покровительствуемого им офицера, но князь Долгоруков, учтиво и крепко пожав ему руку, ничего не сказал Борису и, очевидно не в силах удержаться от высказывания тех мыслей, которые сильнее всего занимали его в эту минуту, по французски обратился к князю Андрею.
– Ну, мой милый, какое мы выдержали сражение! Дай Бог только, чтобы то, которое будет следствием его, было бы столь же победоносно. Однако, мой милый, – говорил он отрывочно и оживленно, – я должен признать свою вину перед австрийцами и в особенности перед Вейротером. Что за точность, что за подробность, что за знание местности, что за предвидение всех возможностей, всех условий, всех малейших подробностей! Нет, мой милый, выгодней тех условий, в которых мы находимся, нельзя ничего нарочно выдумать. Соединение австрийской отчетливости с русской храбростию – чего ж вы хотите еще?
– Так наступление окончательно решено? – сказал Болконский.
– И знаете ли, мой милый, мне кажется, что решительно Буонапарте потерял свою латынь. Вы знаете, что нынче получено от него письмо к императору. – Долгоруков улыбнулся значительно.
– Вот как! Что ж он пишет? – спросил Болконский.
– Что он может писать? Традиридира и т. п., всё только с целью выиграть время. Я вам говорю, что он у нас в руках; это верно! Но что забавнее всего, – сказал он, вдруг добродушно засмеявшись, – это то, что никак не могли придумать, как ему адресовать ответ? Ежели не консулу, само собою разумеется не императору, то генералу Буонапарту, как мне казалось.
– Но между тем, чтобы не признавать императором, и тем, чтобы называть генералом Буонапарте, есть разница, – сказал Болконский.
– В том то и дело, – смеясь и перебивая, быстро говорил Долгоруков. – Вы знаете Билибина, он очень умный человек, он предлагал адресовать: «узурпатору и врагу человеческого рода».
Долгоруков весело захохотал.
– Не более того? – заметил Болконский.
– Но всё таки Билибин нашел серьезный титул адреса. И остроумный и умный человек.
– Как же?
– Главе французского правительства, au chef du gouverienement francais, – серьезно и с удовольствием сказал князь Долгоруков. – Не правда ли, что хорошо?
– Хорошо, но очень не понравится ему, – заметил Болконский.
– О, и очень! Мой брат знает его: он не раз обедал у него, у теперешнего императора, в Париже и говорил мне, что он не видал более утонченного и хитрого дипломата: знаете, соединение французской ловкости и итальянского актерства? Вы знаете его анекдоты с графом Марковым? Только один граф Марков умел с ним обращаться. Вы знаете историю платка? Это прелесть!
И словоохотливый Долгоруков, обращаясь то к Борису, то к князю Андрею, рассказал, как Бонапарт, желая испытать Маркова, нашего посланника, нарочно уронил перед ним платок и остановился, глядя на него, ожидая, вероятно, услуги от Маркова и как, Марков тотчас же уронил рядом свой платок и поднял свой, не поднимая платка Бонапарта.
– Charmant, [Очаровательно,] – сказал Болконский, – но вот что, князь, я пришел к вам просителем за этого молодого человека. Видите ли что?…
Но князь Андрей не успел докончить, как в комнату вошел адъютант, который звал князя Долгорукова к императору.
– Ах, какая досада! – сказал Долгоруков, поспешно вставая и пожимая руки князя Андрея и Бориса. – Вы знаете, я очень рад сделать всё, что от меня зависит, и для вас и для этого милого молодого человека. – Он еще раз пожал руку Бориса с выражением добродушного, искреннего и оживленного легкомыслия. – Но вы видите… до другого раза!
Бориса волновала мысль о той близости к высшей власти, в которой он в эту минуту чувствовал себя. Он сознавал себя здесь в соприкосновении с теми пружинами, которые руководили всеми теми громадными движениями масс, которых он в своем полку чувствовал себя маленькою, покорною и ничтожной» частью. Они вышли в коридор вслед за князем Долгоруковым и встретили выходившего (из той двери комнаты государя, в которую вошел Долгоруков) невысокого человека в штатском платье, с умным лицом и резкой чертой выставленной вперед челюсти, которая, не портя его, придавала ему особенную живость и изворотливость выражения. Этот невысокий человек кивнул, как своему, Долгорукому и пристально холодным взглядом стал вглядываться в князя Андрея, идя прямо на него и видимо, ожидая, чтобы князь Андрей поклонился ему или дал дорогу. Князь Андрей не сделал ни того, ни другого; в лице его выразилась злоба, и молодой человек, отвернувшись, прошел стороной коридора.
– Кто это? – спросил Борис.
– Это один из самых замечательнейших, но неприятнейших мне людей. Это министр иностранных дел, князь Адам Чарторижский.
– Вот эти люди, – сказал Болконский со вздохом, который он не мог подавить, в то время как они выходили из дворца, – вот эти то люди решают судьбы народов.
На другой день войска выступили в поход, и Борис не успел до самого Аустерлицкого сражения побывать ни у Болконского, ни у Долгорукова и остался еще на время в Измайловском полку.


На заре 16 числа эскадрон Денисова, в котором служил Николай Ростов, и который был в отряде князя Багратиона, двинулся с ночлега в дело, как говорили, и, пройдя около версты позади других колонн, был остановлен на большой дороге. Ростов видел, как мимо его прошли вперед казаки, 1 й и 2 й эскадрон гусар, пехотные батальоны с артиллерией и проехали генералы Багратион и Долгоруков с адъютантами. Весь страх, который он, как и прежде, испытывал перед делом; вся внутренняя борьба, посредством которой он преодолевал этот страх; все его мечтания о том, как он по гусарски отличится в этом деле, – пропали даром. Эскадрон их был оставлен в резерве, и Николай Ростов скучно и тоскливо провел этот день. В 9 м часу утра он услыхал пальбу впереди себя, крики ура, видел привозимых назад раненых (их было немного) и, наконец, видел, как в середине сотни казаков провели целый отряд французских кавалеристов. Очевидно, дело было кончено, и дело было, очевидно небольшое, но счастливое. Проходившие назад солдаты и офицеры рассказывали о блестящей победе, о занятии города Вишау и взятии в плен целого французского эскадрона. День был ясный, солнечный, после сильного ночного заморозка, и веселый блеск осеннего дня совпадал с известием о победе, которое передавали не только рассказы участвовавших в нем, но и радостное выражение лиц солдат, офицеров, генералов и адъютантов, ехавших туда и оттуда мимо Ростова. Тем больнее щемило сердце Николая, напрасно перестрадавшего весь страх, предшествующий сражению, и пробывшего этот веселый день в бездействии.
– Ростов, иди сюда, выпьем с горя! – крикнул Денисов, усевшись на краю дороги перед фляжкой и закуской.
Офицеры собрались кружком, закусывая и разговаривая, около погребца Денисова.
– Вот еще одного ведут! – сказал один из офицеров, указывая на французского пленного драгуна, которого вели пешком два казака.
Один из них вел в поводу взятую у пленного рослую и красивую французскую лошадь.
– Продай лошадь! – крикнул Денисов казаку.
– Изволь, ваше благородие…
Офицеры встали и окружили казаков и пленного француза. Французский драгун был молодой малый, альзасец, говоривший по французски с немецким акцентом. Он задыхался от волнения, лицо его было красно, и, услыхав французский язык, он быстро заговорил с офицерами, обращаясь то к тому, то к другому. Он говорил, что его бы не взяли; что он не виноват в том, что его взяли, а виноват le caporal, который послал его захватить попоны, что он ему говорил, что уже русские там. И ко всякому слову он прибавлял: mais qu'on ne fasse pas de mal a mon petit cheval [Но не обижайте мою лошадку,] и ласкал свою лошадь. Видно было, что он не понимал хорошенько, где он находится. Он то извинялся, что его взяли, то, предполагая перед собою свое начальство, выказывал свою солдатскую исправность и заботливость о службе. Он донес с собой в наш арьергард во всей свежести атмосферу французского войска, которое так чуждо было для нас.
Казаки отдали лошадь за два червонца, и Ростов, теперь, получив деньги, самый богатый из офицеров, купил ее.
– Mais qu'on ne fasse pas de mal a mon petit cheval, – добродушно сказал альзасец Ростову, когда лошадь передана была гусару.
Ростов, улыбаясь, успокоил драгуна и дал ему денег.
– Алё! Алё! – сказал казак, трогая за руку пленного, чтобы он шел дальше.
– Государь! Государь! – вдруг послышалось между гусарами.
Всё побежало, заторопилось, и Ростов увидал сзади по дороге несколько подъезжающих всадников с белыми султанами на шляпах. В одну минуту все были на местах и ждали. Ростов не помнил и не чувствовал, как он добежал до своего места и сел на лошадь. Мгновенно прошло его сожаление о неучастии в деле, его будничное расположение духа в кругу приглядевшихся лиц, мгновенно исчезла всякая мысль о себе: он весь поглощен был чувством счастия, происходящего от близости государя. Он чувствовал себя одною этою близостью вознагражденным за потерю нынешнего дня. Он был счастлив, как любовник, дождавшийся ожидаемого свидания. Не смея оглядываться во фронте и не оглядываясь, он чувствовал восторженным чутьем его приближение. И он чувствовал это не по одному звуку копыт лошадей приближавшейся кавалькады, но он чувствовал это потому, что, по мере приближения, всё светлее, радостнее и значительнее и праздничнее делалось вокруг него. Всё ближе и ближе подвигалось это солнце для Ростова, распространяя вокруг себя лучи кроткого и величественного света, и вот он уже чувствует себя захваченным этими лучами, он слышит его голос – этот ласковый, спокойный, величественный и вместе с тем столь простой голос. Как и должно было быть по чувству Ростова, наступила мертвая тишина, и в этой тишине раздались звуки голоса государя.
– Les huzards de Pavlograd? [Павлоградские гусары?] – вопросительно сказал он.
– La reserve, sire! [Резерв, ваше величество!] – отвечал чей то другой голос, столь человеческий после того нечеловеческого голоса, который сказал: Les huzards de Pavlograd?
Государь поровнялся с Ростовым и остановился. Лицо Александра было еще прекраснее, чем на смотру три дня тому назад. Оно сияло такою веселостью и молодостью, такою невинною молодостью, что напоминало ребяческую четырнадцатилетнюю резвость, и вместе с тем это было всё таки лицо величественного императора. Случайно оглядывая эскадрон, глаза государя встретились с глазами Ростова и не более как на две секунды остановились на них. Понял ли государь, что делалось в душе Ростова (Ростову казалось, что он всё понял), но он посмотрел секунды две своими голубыми глазами в лицо Ростова. (Мягко и кротко лился из них свет.) Потом вдруг он приподнял брови, резким движением ударил левой ногой лошадь и галопом поехал вперед.