Ушаков, Фёдор Фёдорович

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Ушаков Фёдор Фёдорович»)
Перейти к: навигация, поиск
Фёдор Фёдорович Ушаков
Дата рождения

13 (24) февраля 1745(1745-02-24)

Место рождения

сельцо Бурнаково, Романовский уезд, Ярославская провинция, Московская губерния

Дата смерти

2 (14) октября 1817(1817-10-14) (72 года)

Место смерти

дер. Алексеевка, Темниковский уезд, Тамбовская губерния;
похоронен в Санаксарском монастыре

Принадлежность

Российская империя Российская империя

Род войск

Российский императорский флот

Годы службы

17611807

Звание

Адмирал (1799)

Командовал

Черноморский флот (1790—1792);
командующий российскими военно-морскими силами в Средиземном море (1798—1800)

Сражения/войны

Русско-турецкая война (1768—1774):

Русско-турецкая война 1787—1791:

Война второй коалиции:

Награды и премии

Фёдор Фёдорович Ушако́в (13 [24] февраля 1745[2] — 2 [14] октября 1817) — русский флотоводец, командующий Черноморским флотом (1790—1792); командующий российскими военно-морскими силами в Средиземном море (1798—1800), адмирал (1799).

Не потерял в боях ни одного корабля, ни один его подчинённый не попал в плен[3].

В 2001 году Русской православной церковью причислен к лику святых как праведный воин Феодор Ушаков[4].





Биография

Детство и юность

Фёдор Ушаков родился 13 (24) февраля 1745 в селе Бурнаково (сейчас Рыбинский район Ярославской области), в небогатой дворянской семье, крещён в церкви Богоявления-на-Острову в селе Хопылево. Отец — Фёдор Игнатьевич Ушаков (1710—1781), сержант лейб-гвардии Преображенского полка в отставке, мать — Параскева Никитична, дядя — старец Феодор Санаксарский. Окончил Морской кадетский корпус (1766), служил на Балтийском флоте.

Русско-турецкая война 1768—1774 годов

С 1769 года в Донской (Азовской) флотилии, в подчинении у вице-адмирала А.Н.Сенявина[1]. 30 июня 1769 года получил чин лейтенанта.

В конце 1772 года получил в командование посыльный бот «Курьер»[1], находился в крейсерстве в Чёрном море вдоль южного берега Крыма.

В 1773 году был назначен командиром 16-пушечного двухмачтового новоизобретённого корабля второго типа «Морея»[5], затем командуя таким же кораблём «Модон», участвовал в отражении высадившихся в Балаклаве турок[1].

Мирное время

С 1775 года командовал фрегатом. В 1776—1779 годах участвовал в походе на Средиземное море с целью проводки фрегатов в Чёрное море.

В 1780 году направлен в Рыбинск для доставки в С-Петербург каравана с корабельным лесом, после чего назначен командиром императорской яхты, но вскоре добился перевода на линейный корабль.

В 1780—1782 годах — командир линейного корабля «Виктор», который участвовал в реализации политики «вооружённого нейтралитета» в составе эскадры на Средиземном море.

С 1783 года — на строящемся Черноморском флоте, участвовал в постройке кораблей в Херсоне. Свою первую награду — орден Святого Владимира IV степени получил в 1785 году за успешную борьбу с эпидемией чумы в Херсоне.

В августе 1785 года прибыл из Херсона в Севастополь в звании капитана первого ранга на 66-пушечном линейном корабле «Святой Павел»[6]. Принял участие в строительстве пункта базирования флота в Севастополе.

Русско-турецкая война 1787—1791 годов

В начале русско-турецкой войны 1787—1791 годов — бригадир, командир линейного корабля «Святой Павел» и авангарда Севастопольской эскадры.

Первый выход в море

В августе 1787 г. состоялся первый выход Ушакова в море в Севастопольской эскадре графа Марко Войновича. Он, в чине бригадира, был начальником авангарда и командовал кораблем «Святой Павел». Но этот выход окончился неудачей для эскадры. В поисках турецкого флота она была застигнута у румелийских берегов страшным продолжительным штормом. Один корабль погиб, ещё один без мачт был занесен в Босфор и здесь захвачен турками. Остальные в сильно потрепанном виде вернулись в Севастополь и требовали продолжительного ремонта. В борьбе со стихией Ушаков проявил себя смелым и знающим моряком и, занесенный к кавказским берегам, все же благополучно довел свой корабль до базы[6].

Бой у острова Фидониси

В июле 1788 года, бежавшие на юг остатки разбитого у Очакова[en] турецкого флота были обнаружены Севастопольской эскадрой Марко Войновича. Турецкая эскадра состояла из 15 линейных кораблей (из них пять 80-пушечных), восьми фрегатов, трёх бомбардирских кораблей и 21 мелкого судна.

Встретились эскадры утром 3 (14) июля 1788 года[7] недалеко от дельты Дуная у острова Фидониси (Змеиный). Соотношение сил сторон было неблагоприятно для российской эскадры. Турецкая эскадра имела 1120 орудий против 550 у российской. На вооружении турецких кораблей состояли чугунные или медные пушки, в основном 22-фунтового (156 мм) калибра. При этом значительную часть составляли более прочные медные пушки. Кроме того, на многих линейных кораблях стояло по четыре особо мощных орудия, стрелявших 40-килограммовыми мраморными ядрами. Российская эскадра состояла из 2 кораблей 66-пушечного ранга, 10 фрегатов (от 40 до 50 пушек) и 24 мелких судов.

Занимая наветренное положение, турецкие корабли выстроились в две кильватерные колонны и начали спускаться на российскую линию. Первая колонна турок, возглавляемая самим Эски-Гассаном, атаковала авангард российских под командой бригадира Ф. Ф. Ушакова. После недолгой перестрелки с двумя российскими фрегатами — «Берислав» и «Стрела» и 50-пушечными фрегатами два турецких линейных корабля были вынуждены выйти из боя. На помощь фрегатам устремился корабль «Св. Павел» под командованием Ушакова. Корабль капудан-паши оказался с одного борта под огнём фрегатов, а с другого — корабля Ушакова. Сосредоточенная стрельба российских судов нанесла турецкому флагману серьёзные повреждения. Все попытки турецких кораблей исправить положение немедленно пресекались российскими фрегатами. Наконец, удачный залп с фрегата повредил корму и бизань-мачту флагмана, и Гассан-паша стал стремительно уходить с поля боя. За ним последовали и все остатки турецкого флота.

Успех был решительным. Турецкий флот уже не имел господства над морем, а Крым не подвергался опасности высадки десанта. Турецкий флот ушёл к румелийским берегам, а Севастопольская эскадра Войновича — в Севастополь для ремонта.

В 1788 году Ушаков назначен командующим Севастопольской эскадрой и портом[1].

В 1789 году произведён в контр-адмиралы.

Керченское морское сражение

К началу кампании 1790 года контр-адмирал Ушаков был назначен командующим Черноморским флотом и портами вместо не очень решительного Войновича[8][1].

Керченское сражение произошло 8 июля 1790 года. Турецкая эскадра насчитывала 10 линейных кораблей, 8 фрегатов, 36 вспомогательных судов. Она шла из Турции для высадки десанта в Крыму. Её встретила русская эскадра (10 линейных кораблей, 6 фрегатов, 1 бомбардирский корабль, 16 вспомогательных судов) под командованием Ушакова.

Используя наветренное положение и превосходство в артиллерии (1100 орудий против 836), турецкий флот с ходу атаковал русский, направив свой главный удар на авангард бригадира флота Г. К. Голенкина. Однако тот выдержал атаку неприятеля и точным ответным огнём сбил его наступательный порыв. Капудан-паша всё же продолжил свой натиск, подкрепляя силы на направлении главного удара кораблями с большими орудиями. Видя это, Ушаков, отделив наиболее слабые фрегаты, сомкнул корабли плотнее и поспешил помочь авангарду.

Этим маневром Ушаков пытался отвлечь противника на слабые суда, разделив его силы. Однако Гуссейн-паша всё усиливал давление на авангард.

В разгоревшемся сражении оказалось, что ядра с русских фрегатов, поставленных в линию из-за недостатка линейных кораблей, не долетают до неприятеля. Тогда Ушаков подал им сигнал выйти из линии для возможного оказания помощи авангарду, а остальным кораблям сомкнуть образовавшуюся между ними дистанцию. Не подозревая об истинных намерениях русского флагмана, турки очень обрадовались этому обстоятельству. Их вице-адмиральский корабль, выйдя из линии и став передовым, начал спускаться на русский авангард с целью его обхода.

Но Ушаков предвидел возможное развитие событий, а потому, мгновенно оценив обстановку, подал сигнал фрегатам резерва защитить свои передовые корабли. Фрегаты подоспели вовремя и заставили турецкого вице-адмирала пройти между линиями под сокрушительным огнём русских кораблей.

Используя благоприятную перемену ветра на 4 румба (45 градусов), Ушаков стал сближаться с противником на более короткую дистанцию «картечного выстрела», чтобы ввести в действие всю артиллерию, включая орудия с уменьшенной дальностью стрельбы — короткоствольные, но именно поэтому более скорострельные каронады. Как только дистанция позволила, по команде был сделан залп всей артиллерией, перешедший в быстрый беглый огонь. Противник был засыпан ядрами. От перемены ветра и шквального огня русских турки пришли в замешательство. Они стали поворачивать через оверштаг всей колонной, подставив себя под мощный залп флагманского 80-пушечного корабля Ушакова «Рождество Христово» и 66-пушечного «Преображения Господня», получив при этом большие разрушения и потери в живой силе (на борту турецких кораблей находился десант, предназначенный для высадки в Крыму).

Вскоре, будучи уже на ветре, Ушаков подал очередной сигнал авангарду исполнить поворот «всем вдруг» (всем вместе) через оверштаг и, «не наблюдая свои места, каждому по способности случая, с крайней поспешностью войтить в кильватер» своего флагманского корабля, ставшего передовым. После исполненного манёвра уже вся русская линия во главе с адмиралом «весьма скоро» оказалась на ветре у неприятеля, что значительно усугубило положение турок. Ушаков, выйдя из линии, угрожал абордажем.

Не надеясь выдержать очередную атаку, турки дрогнули и пустились в бегство к своим берегам. Попытка преследовать противника в боевом ордере оказалась безуспешной. Лёгкость в ходу турецких кораблей спасла их от разгрома. Уходя от преследования, они растворились в ночной темноте.

Ушаков проявил себя умелым флагманом, способным творчески мыслить и принимать неординарные тактические решения. «Не удаляясь главных правил», он смог нешаблонно распорядиться силами флота. Осуществляя устойчивое управление флотом, он стремился поставить флагманский корабль в голову колонны и вместе с тем дать определённую инициативу в маневре своим командирам («каждому по способности случая»). В сражении ярко проявилось преимущество русских моряков в морской выучке и огневой подготовке. Сосредоточив главный удар на флагманских кораблях противника, Ушаков в максимальной степени использовал мощь артиллерии.

Победа русского флота в Керченском сражении сорвала планы турецкого командования по захвату Крыма. Кроме того, поражение турецкого флота привело к снижению уверенности руководства в безопасности своей столицы и заставило Порту «взять осторожности для столицы, дабы в случае со стороны российской на оную покушения, защитить бы можно было».

Сражение у мыса Тендра

Утром 28 августа 1790 года турецкий флот под командованием молодого капудан-паши Гуссейна, состоявший из 14 линейных кораблей, 8 фрегатов и 14 мелких судов, стоял на якоре между Гаджибеем и Тендровской косой. Неожиданно для противника со стороны Севастополя был обнаружен российский флот, идущий под всеми парусами в походном ордере трёх колонн, состоявший из 5 линейных кораблей, 11 фрегатов и 20 более мелких судов под командованием Ф. Ф. Ушакова.

Соотношение орудий было 1360 против 836 в пользу турецкого флота.

Появление севастопольского флота привело турок в растерянность. Несмотря на превосходство в силах, они спешно стали рубить канаты и в беспорядке отходить к Дунаю. Передовые турецкие корабли, наполнив паруса, удалились на значительное расстояние. Но капудан-паша, заметив опасность, нависшую над арьергардом, стал соединяться с ним и строить линию баталии правого галса.

Ушаков, продолжая сближение с неприятелем, также отдал приказ перестраиваться в боевую линию левого галса. Но затем сделал сигнал «поворотить через контрмарш и построить линию баталии на правый галс параллельно неприятельскому флоту». В результате русские корабли «весьма споро» выстроились в боевой порядок на ветре у турок. Используя оправдавшее себя в Керченском сражении изменение в боевом порядке, Ушаков вывел из линии три фрегата — «Иоанн Воинственник», «Иероним» и «Покров Богородицы» для обеспечения маневренного резерва на случай перемены ветра и возможной при этом атаки неприятеля с двух сторон.

В 15 часов, подойдя к противнику на дистанцию картечного выстрела, Ф. Ф. Ушаков принудил его к бою. И уже вскоре под мощным огнём русской линии турецкий флот начал уклоняться под ветер и приходить в расстройство. Подойдя ближе, русские корабли со всей силой обрушились на передовую часть турецкого флота. Флагманский корабль Ушакова «Рождество Христово» вёл бой с тремя кораблями противника, заставив их выйти из линии.

Вся тяжесть атаки была направлена на переднюю часть строя, так как здесь находились капудан-паша и бо́льшая часть турецких адмиралов.

К 17 часам вся турецкая линия была окончательно разбита. Этому поспособствовали резервные фрегаты, которые Ушаков вовремя пустил в бой. Теснимые русскими передовые неприятельские корабли вынуждены были повернуть через фордевинд и пуститься в бегство. Их примеру последовали и остальные суда, ставшие в результате этого манёвра передовыми. Но во время поворота по ним был сделан ряд мощных залпов, причинивших им большие разрушения. Наконец, неприятель обратился в бегство в сторону Дуная. Ушаков преследовал его до тех пор, пока темнота и усилившийся ветер не вынудили прекратить погоню и встать на якорь.

На рассвете следующего дня оказалось, что турецкие корабли находятся в непосредственной близости от русских. А фрегат «Амвросий Медиоланский» и вовсе оказался среди турецкого флота. Но так как флаги ещё не были подняты, то турки приняли его за своего. Находчивость капитана М. Н. Нелединского помогла ему выйти из столь сложного положения. Снявшись с якоря с прочими турецкими судами, он продолжал следовать за ними, не поднимая флага. Понемногу отставая, Нелединский дождался момента, когда опасность миновала, поднял Андреевский флаг и ушёл к своему флоту.

Ушаков отдал команду поднять якоря и вступить под паруса для преследования противника, который, имея наветренное положение, стал рассеиваться в разные стороны. Однако от турецкого флота отстали два сильно повреждённых корабля, один из которых, 74-пушечный «Капудания», был флагманским Саид-бея. Другой был 66-пушечный «Мелеки Бахри» («Царь морей»). Потеряв своего командира Кара-Али, убитого ядром, он сдался без боя. А «Капудания», упорно сопротивлялся до тех пор, пока был полностью охвачен огнём. Перед взрывом шлюпка с русского корабля сняла с него турецкого адмирала Саид-бея и 18 офицеров, после чего корабль взлетел на воздух вместе с оставшимся экипажем и казной турецкого флота.

Победа Черноморского флота при Тендре оставила яркий след в боевой летописи отечественного флота. Федеральным законом «О днях воинской славы (победных днях) России» от 13 марта 1995 года день победы русской эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова над турецкой эскадрой у мыса Тендра объявлен Днём воинской славы России[9].

Красной строкой она вписана в историю военно-морского искусства. Тактика действий Ушакова имела активный наступательный характер. Если в двух предыдущих сражениях Черноморский флот осуществлял первоначально оборонительные действия с переходом в контратаку, то в данном случае изначально имела место решительная атака с чётким тактическим замыслом. Умело и эффективно был использован фактор внезапности, а также умело реализованы принципы сосредоточения сил на направлении главного удара и взаимной поддержки.

В ходе боя Ушаков применил так называемый «корпус резерва», оправдавший себя в Керченском сражении, который впоследствии получит дальнейшее развитие. В максимальной степени использовалась огневая мощь кораблей и фрегатов за счёт сокращения дистанции залпа. Учитывая тот факт, что боевая устойчивость турецкого флота определялась поведением командующего и его флагманов, главный удар наносился именно по флагманским кораблям противника.

Ушаков активно участвовал во всех эпизодах сражения, находясь в самых ответственных и опасных местах, являя подчинённым образец храбрости, личным примером побуждая их к решительным действиям. При этом он предоставлял младшим флагманам и командирам кораблей возможность поступить «каждому по способности случая», не сковывая их инициативы. В ходе сражения со всей очевидностью сказалось преимущество в морской выучке и артиллерийской подготовке русских моряков. Кроме того, их стойкость и мужество значительно способствовали достижению победы.

В результате турки потеряли 2 тыс. человек ранеными и убитыми, русские — всего 21(!) человека убитыми и 25 ранеными. Столь огромная разница объяснялась исключительной смелостью и решительностью атак русских кораблей, заставлявших турок приходить в смятение и стрелять без должной выдержки и наводки.

Сражение у мыса Калиакрия

Сражение у мыса Калиакрия произошло 31 июля 1791 года. Турецкий флот состоял из 18 линейных кораблей, 17 фрегатов и 43 более мелких судов, стоявших на якоре у берега под прикрытием береговых батарей. Черноморский флот под командованием Ф. Ф. Ушакова состоял из 16 линейных кораблей, 2 фрегатов, 2 бомбардирских кораблей, 17 крейсерских судов, брандера и репетичного судна. Соотношение орудий было 1800 против 980 в пользу турок. Состав сил турецкого флота претерпел изменения. Он был усилен за счёт алжирско-тунисских корсаров под командованием Сеит-Али, успешно действовавших в Средиземном море в кампании 1790 года против отряда российского арматора майора Ламбро Качиони. Для этих целей повелением султана им были выделены 7 линейных кораблей из состава турецкого флота, из которых была сформирована эскадра, независимая от капудан-паши.

Для сокращения времени подхода к противнику Ушаков стал сближаться с ним, оставаясь в походном ордере трёх колонн. В результате исходное невыгодное тактическое положение Черноморского флота становилось выгодным для атаки. Обстановка начала складываться в пользу Черноморского флота. Неожиданное появление русского флота привело противника «в замешательство». На турецких кораблях в спешке стали рубить канаты и ставить паруса. Не справившись с управлением на крутой волне, при порывистом ветре, несколько кораблей столкнулись друг с другом и получили повреждения.

Алжирский флагман Сеит-Али, увлекая за собой весь турецкий флот, с двумя кораблями и несколькими фрегатами попытался выиграть ветер и, как в предыдущих сражениях, обогнуть головные корабли Черноморского флота. Однако, разгадав манёвр алжирского паши, контр-адмирал Ушаков, заканчивая перестроение флота в боевой ордер, на самом быстроходном флагманском корабле «Рождество Христово», вопреки устоявшемуся в морской тактике правилу, согласно которому командующий находился в центре боевого порядка, вышел из кильватерной колонны и пошёл вперёд, обгоняя свои передовые корабли. Это позволило ему сорвать замысел алжирского паши, и метким огнём с дистанции 0,5 кбт нанести ему значительный урон. В результате алжирский флагман был повреждён и вынужден отойти внутрь своего боевого построения.

В районе 17 часов уже весь Черноморский флот, сблизившись с противником на предельно короткую дистанцию, «дружно» атаковал турецкий флот. Следует отметить, что экипажи русских кораблей, следуя примеру своего флагмана, сражались с большим мужеством.

Флагманский корабль Ушакова, став передовым, вступил в бой с четырьмя кораблями, не давая им развить атаку. Одновременно Ушаков приказал сигналом «Иоанну Предтече», «Александру Невскому» и «Федору Стратилату» подойти к нему. Но, когда они приблизились к «Рождеству Христову», все четыре алжирских корабля были уже настолько повреждены, что отошли от линии сражения и открыли своего пашу. «Рождество Христово» вошёл в середину турецкого флота, ведя огонь с обоих бортов, и продолжил поражать корабль Сеит-Али и ближайшие к нему суда. Этим манёвром Ушаков окончательно нарушил боевой порядок передовой части турок.

К этому времени все силы обоих флотов были задействованы в сражении. Осуществляя устойчивое огневое поражение противника, Черноморский флот с успехом развивал атаку. При этом турецкие корабли были настолько стеснены, что стреляли друг в друга. Вскоре сопротивление турок было сломлено и они, обратившись к русскому флоту кормой, пустились в бегство.

Густой пороховой дым, окутавший поле боя и наступившая темнота воспрепятствовали продолжению преследования противника. Поэтому в половине девятого вечера Ушаков был вынужден прекратить погоню и стать на якорь. На рассвете 1 августа на горизонте уже не было ни одного неприятельского корабля. 8 августа Ушаков получил известие от генерал-фельдмаршала Н. В. Репнина о заключении 31 июля перемирия и повеление о возвращении в Севастополь.

Как и в предыдущем сражении, тактика Ушакова носила активный наступательный характер, а использование тактических приёмов определялось конкретно складывающейся обстановкой. Проход между берегом и флотом противника, сближение в походном ордере, постановка кордебаталии (центральной эскадры флота) и флагманского корабля в голову кильватерной колонны позволили русскому командующему в максимальной степени использовать фактор внезапности, атаковать противника из тактически выгодного положения и сорвать его замысел. Главный удар был нанесён по передовой, наиболее активной части противника, в кильватере которой шёл весь остальной турецкий флот вместе с капудан-пашой. Это позволило нарушить строй турецких кораблей и, несмотря на существенное преимущество противника в артиллерии, осуществлять его эффективное огневое поражение с коротких дистанций, в результате которого неприятель понёс большие потери в живой силе и материальной части.

Вклад в военную науку

В ходе русско-турецкой войны 1787—1791 годов Ф. Ф. Ушаков сделал серьёзный вклад в развитие тактики парусного флота. Опираясь на совокупность принципов подготовки сил флота и военного искусства, используя накопленный тактический опыт, Ф. Ф. Ушаков без колебаний перестраивал эскадру в боевой порядок уже при непосредственном сближении с противником, минимизируя таким образом время тактического развёртывания. Вопреки сложившимся тактическим правилам нахождения командующего в середине боевого порядка, Ушаков смело ставил свой корабль передовым и занимал при этом опасные положения, поощряя собственным мужеством своих командиров. Его отличали быстрая оценка боевой обстановки, точный расчёт всех факторов успеха и решительная атака. В связи с этим, Ф. Ф. Ушакова по праву можно считать основателем русской тактической школы в военно-морском деле.

Cтроительство Севастопольского порта

По окончании войны Ушаков, продолжая командовать Черноморским флотом, вплотную занялся строительством Севастопольского порта. Под его руководством строились казармы, госпитали, дороги, рынки, устраивались колодцы, была перестроена соборная церковь Св. Николая, учреждены перевозы через бухты, устраивались загородные гулянья.[5]

Война первой коалиции

В ноябре 1792 года был вызван Екатериной II в Петербург.

Весной 1793 года вернулся в Севастополь, 2 сентября 1793 был произведён в вице-адмиралы.

С 1794 года по август 1798 года, в связи с революционными событиями во Франции, эскадры Черноморского флота под командованием Ушакова ежегодно выходили в море в крейсерское плавание с целью прикрытия берегов России от нападений французского флота в случае его появления в Чёрном море.[5]

Война второй коалиции

В 1798—1800 годах — императором Павлом I вице-адмирал Ф. Ф. Ушаков назначен командующим российскими военно-морскими силами в Средиземном море. Задачей Ф. Ф. Ушакова была поддержка на море действий войск и флота антифранцузской коалиции.

Во время Средиземноморского похода 1798—1800 годов вице-адмирал Ф. Ф. Ушаков проявил себя как крупный флотоводец, искусный политик, а также как дипломат при создании греческой Республики Семи Островов под протекторатом России и Турции. Показал образцы организации взаимодействия армии и флота при овладении Ионическими островами и особенно островом Корфу (Керкира), при освобождении от французов Италии, во время блокады Анконы и Генуи, при овладении Неаполем и Римом. В ходе похода имел разногласия с британским адмиралом Нельсоном относительно блокады (предложение Нельсона) или штурма (предложение Ушакова) острова Мальты.

В 1799 году произведён в адмиралы. В 1800 году эскадра Ушакова вернулась в Севастополь.

Последние годы

С 1802 года командовал Балтийским гребным флотом, а с 27 сентября 1804 года являлся начальником флотских команд в Санкт-Петербурге. В 1807 году уволен в отставку с мундиром и пенсией. В 1810 году поселился в приобретённой им д. Алексеевке Темниковского уезда Тамбовской губернии, близ Санаксарского монастыря. Во время Отечественной войны 1812 года Ушаков был избран начальником ополчения Тамбовской губернии, но из-за болезни отказался от должности.

В последние годы жизни в имении Ф. Ф. Ушаков посвятил себя молитве и широкой благотворительной деятельности. Согласно сообщению иеромонаха Нафанаила архиепископу Тамбовскому Афанасию:

Оный адмирал Ушаков… и знаменитый благотворитель Санаксарской обители по прибытии своём из Санкт-Петербурга около восьми лет вёл жизнь уединённую в собственном своём доме, в своей деревне Алексеевке, расстояние от монастыря через лес версты три, который по воскресным и праздничным дням приезжал для богомоления в монастырь к служителям Божьим во всякое время, а в Великий пост живал в монастыре в келье для своего посещения… по целой седьмице и всякую продолжительную службу с братией в церкви выстаивал неукоснительно, слушая благоговейно. В послушаниях же в монастырских ни в каких не обращался, но по временам жертвовал от усердия своего значительным благотворением, тем же бедным и нищим творил всегдашние милостивые подаяния в всепомощи. В честь и память благодетельного имени своего сделал в обитель в Соборную церковь дорогие сосуды, важное Евангелие и дорогой парчи одежды на престол и на жертвенник. Препровождал остатки дней своих крайне воздержанно и окончил жизнь свою, как следует истинному христианину и верному сыну Святой Церкви.

Флотоводец умер 2 (14) октября 1817 в своём имении в деревне Алексеевка (ныне Республика Мордовия). Отпевали Федора Федоровича в Спасо-Преображенской церкви города Темникова. Когда гроб с телом усопшего адмирала при большом стечении народа был вынесен на руках из города, его хотели положить на подводу, но народ продолжал нести его до самой Санаксарской обители, где он и был похоронен[10].

По состоянию на 13 июня 2014 года прах из обеих могил изъят и помещён в собор в раки, место могилы залито бетоном — идут приготовления к возведению часовни. На площадке временно воспроизведён ансамбль надгробия адмирала, при этом с надгробия снят бюст. Соседнее захоронение отсутствует полностью.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1952 дня]

Награды

Память

Наряду с образом героя обороны Севастополя адмирала Нахимова, образ флотоводца адмирала Ф. Ф. Ушакова является символом славы и победоносных традиций российского флота. Его именем названо множество географических объектов, в разных городах установлены памятники. После канонизации в его честь также начали строиться храмы — о них см. ниже в разделе «Канонизация».

  • Именем флотоводца названы бухта в юго-восточной части Баренцева моря и мыс на северном побережье Охотского моря.
  • Имя Ушакова носили боевые корабли Военно-Морского Флота:
    • Броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков» построен в 1893, погиб в Цусимском сражении (1905).
    • Крейсер «Адмирал Ушаков» (1953—1987).
    • В 1992 году тяжёлый атомный ракетный крейсер «Киров», выведенный к тому времени из состава флота, был переименован в «Адмирал Ушаков».
    • С 2004 года имя Ушакова носит эсминец «Адмирал Ушаков» проекта 956.
    • Самоподъёмная модульная платформа, инженерное судно «Федор Ушаков», предназначенное для проведения различных инженерных работ в прибрежных водах. Судно способно вести любые геологоразведочные, изыскательские работы в прибрежных акваториях при максимальной глубине в 24 м, прокладывать трубопроводы[12].
  • В Темникове есть краеведческий музей имени Ушакова. В музее адмиралу посвящён отдельный зал с редкими экспонатами (например, единственный сохранившийся прижизненный портрет). Музей, кстати, расположен в построенном самим Ушаковым здании бывшего госпиталя для солдат Отечественной войны 1812 года. Там же в Темникове есть улица Ушакова.
  • ФГОУ ВПО Морская Государственная Академия имени адмирала Ф. Ф. Ушакова Россия, г. Новороссийск, пр. Ленина, 93.
  • В Москве есть бульвар Адмирала Ушакова и одноимённая станция метро.
  • В Санкт-Петербурге в честь Адмирала Ушакова названы набережная и мост, установлен памятник.
  • В городе Севастополе в честь Ушакова названа одна из площадей (площадь Коммуны переименована в октябре 1954 года).
  • В Минске в честь Ушакова названа улица[13].
  • В городе Александрове в 1963 году решением исполкома Александровского городского СНД улица 2-я Загородная была переименована в улицу Ушакова.
  • 3 марта 1944 года Президиум Верховного Совета СССР учредил военный орден Ушакова двух степеней и медаль Ушакова.
  • В городе Рыбинске, в окрестностях которого находится родина адмирала, установлен его бюст. 29 апреля 2016 года его имя получил бульвар.
  • В октябре 2002 года в Греции на острове Корфу установлен памятник адмиралу Фёдору Ушакову[14][15]. Там также есть улица Ушакова. Ежегодно с 2002 года на острове Корфу проходят Дни памяти Ф. Ушакова[16].
  • 5 августа 2006 года в городе Саранске открыт кафедральный собор святого праведного воина Феодора Ушакова.
  • В деревне Алексеевка, родовом поместье семьи Ушаковых, установлен памятник на месте, где находилась усадьба Ф. Ф. Ушакова.
  • 10 августа 2006 года в Болгарии болгарское правительство, командующий Болгарским черноморским флотом и российский посол открыли, а патриарх Болгарской православной церкви в сослужение с Варненском митрополитом освятили новый памятник адмиралу Феодору Ушакову на Мысе Калиакре.
  • В честь Ушакова назван астероид 3010 Ushakov.
  • В городе Саров (Арзамас-16), Нижегородской области, 1 ноября 1953 года в честь адмирала Ушакова названа улица (первая улица имени адмирала Ушакова в России/СССР), 4 августа 2006 года установлен памятник адмиралу. 2 ноября 2009 года общественной организации ветеранов ВМФ города Сарова присвоено имя адмирала Ф. Ф. Ушакова. 25 апреля 2011 года ветераны открыли музейную экспозицию «Город и Ушаков», где выставлен реконструированный мундир Ф. Ушакова образца 1803 года, в котором он был похоронен в Санаксарском монастыре.
  • В Херсоне именем Ушакова назван главный проспект[17] и Херсонский государственный морской институт. В 1957 году перед зданием судомеханического техникума установлен памятник флотоводцу. В 2002 году построена небольшая церковь имени св. Феодора Ушакова.
  • В Керчи 11 апреля 2009 года, в День освобождения города от немецко-фашистских захватчиков, установлен памятник адмиралу Фёдору Ушакову.
  • В Ярославле именем Ушакова названа флотилия юных моряков.
  • В Калининграде именем адмирала назван военно-морской институт.
  • В деревне Молочково Солецкого района Новгородской области силами солецкого военного гарнизона в 2000 году на святом источнике близ церкви Успения Богородицы установлена купель во имя св. Феодора Ушакова.
  • В городе Анапа на территории Института береговой охраны ФСБ России 4 июня 2010 года открыт храм-часовня в честь праведного воина Феодора Ушакова, адмирала флота Российского, покровителя военных моряков.
  • 22 ноября 2011 года в г. Калининграде компания «Арктикморгео» спустила на воду уникальное многоцелевое инженерно-техническое судно «Фёдор Ушаков» [arcticmorgeo.ru/rus/node/90 Новость на официальном сайте].
  • Близ города Темникова (Мордовия) есть деревня Ушаковка.
  • В Челябинске улица названа именем адмирала Ф. Ф. Ушакова.
  • В 2001 году установлен бюст в г. Ростов-на-Дону (ул. Береговая).
  • В 2006 году в городе Тутаеве, Ярославская обл. был установлен памятник (бюст) адмиралу Ушакову, который воздвигли на месте снесённого памятника революционеру Панину[18]. Также в Тутаеве центральная улица левобережной части города носит его имя. Также в Тутаеве на улице Луначарского открыт музей святого праведного адмирала Феодора Ушакова и Русского флота[19].
  • 24 апреля 2013 года в г. Мессине, Сицилия, Италия состоялась церемония открытия бюста русского адмирала Феодора Ушакова и Площади русских моряков[20]. ФГУП «Марка» выпустило по этому поводу в обращение почтовую карточку с литерой «B» (каталожный номер [www.rusmarka.ru/catalog/cardb/position/25235.aspx 2013-106/1]).
  • 6 июня 2013 года возле села Хопылево, где крестили Фёдора Ушакова, открыли стелу, посвящённую адмиралу[21].
  • В 2013 году в Ейске (Краснодарский край) был установлен бронзовый бюст адмиралу Ф. Ф. Ушакову.
  • 13 октября 2013 года на острове Закинтос (Закинф), Греция, у стен храма Святого Дионисия был установлен бронзовый бюст адмиралу. Мэр Закинтоса Стелиос Бозикис видит в этом выполнение островом своего долга перед знаменитым адмиралом и великим гражданином России, фактически заложившем основы первого независимого греческого государства. «Именно этот человек во главе морской эскадры освободил в 1798 году Закинтос от французских захватчиков, которые, к сожалению, никак не соответствовали провозглашённым идеалам французской революции, — сказал мэр. — Затем Ушаков освободил и все другие Ионические острова, где в 1800 году возникло первое независимое греческое государство»[22].

В Керчи на здании ЮгНИРО, на месте бывшего адмиралтейства, 14 сентября 2007 года открыта мемориальная доска в честь адмирала Ф. Ф. Ушакова.

В Кронштадте в 2015 году на Якорной площади у Морского собора во имя Святителя Николая Чудотворца открыт памятник адмиралу Ф.Ф. Ушакову (ск. В. Горевой).

В октябре 2016 года бюст Ушакова установлен в Военном музее в Салониках (Греция). В торжественном мероприятии приняли участие официальная делегация Балтийского флота, представители российского посольства и вооруженных сил Греции[23].

Канонизация

В послереволюционные годы Санаксарский монастырь был закрыт, а часовня, построенная над могилой адмирала, разрушена. В годы Великой Отечественной войны был учрежден орден его имени и возник вопрос о месте погребения адмирала. Была создана государственная комиссия, которая произвела вскрытие могилы адмирала на территории монастыря у стены соборного храма. Впоследствии по найденному черепу был восстановлен облик Ушакова (по методу М. Герасимова).[24] Могила адмирала была восстановлена и вместе с остатками монастырского комплекса взята под охрану государства[10].

5 августа 2001 года адмирал Ушаков был канонизирован Русской православной церковью как местночтимый святой Саранской и Мордовской епархии (чему успешно способствовали братия Санаксарского монастыря и Валерий Николаевич Ганичев). Торжественное богослужение прошло в Санаксарском монастыре. Деяние о его канонизации указало:

Сила его христианского духа проявилась не только славными победами в боях за Отечество, но и в великом милосердии, которому изумлялся даже побеждённый им неприятель… милосердие адмирала Феодора Ушакова покрывало всех[25].

6 октября 2004 года Архиерейский собор Русской Православной Церкви причислил Фёдора Ушакова к общецерковным святым в лике праведных. Память совершается 23 июля (5 августа) — прославление, 2 (15) октября — преставление и 23 мая (5 июня) — Собор Ростовских святых. Фёдор Ушаков (не следует путать его с его дядей и тёзкой монахом Феодором Санаксарским) почитается как святой покровитель российского военно-морского флота (с 2000 года) и стратегических военно-воздушных сил (с 2005 года).

С 6 августа по 1 сентября 2016 года в честь 15-летия канонизации Святого праведного воина адмирала Феодора Ушакова впервые состоится Принесение[26] его мощей из Санаксарского монастыря в город Севастополь.

Храмы в честь святого

В 2000 году в деревне Молочково Солецкого района Новгородской области силами солецкого военного гарнизона на святом источнике близ церкви Успения Богородицы установлена купальня во имя св. Феодора Ушакова.

В честь Святого праведного воина Феодора Ушакова (адмирала Ушакова) возведены: кафедральный собор в г. Саранске (2006), храм-часовня в Красноармейском районе г. Волгограда (2011)[27], малый храм и памятник на подворье кафедрального собора Рождества Христова в г. Волгодонске Ростовской обл[28], домовый храм в Морской кадетской школе № 1700 (Москва). По данным на август 2012 строятся ещё четыре храма: в Хостинском районе г. Сочи[29], храм Святого Праведного Воина Адмирала Феодора Ушакова в Южном Бутове[30], храм в микрорайоне Купавна г. Железнодорожного Московской области[31] и храм на пл. Победы в г. Советская Гавань Хабаровского края. В Москве зимой-весной 2014 г. был построен и освящён деревянный храм Св. праведного воина Феодора Ушакова (на Перовской улице), в храме хранится икона святого с частицею его мощей. 15 апреля 2012 года основан храм святого праведного воина Феодора Ушакова в Санкт-Петербурге (пр. Королева, д. 7)[32].

15 октября 2014 года из Саранской епархии передана частица мощей праведного воина Феодора Ушакова вновь возведённому храму в его честь в посёлке Новофёдоровка Сакского района Республики Крым. В январе 2015 года этот новый и единственный в Крыму храм в честь праведного воина Феодора Ушакова был освящён.

В апреле 2015 г. в московском районе Южное Бутово Патриарх Кирилл совершил освящение закладного камня в основание храма в честь святого Феодора Ушакова в память о погибших сотрудниках спецслужб[33][34].

Образ в кино

См. также

Напишите отзыв о статье "Ушаков, Фёдор Фёдорович"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 [objective-news.ru/poznavatelnaya-infrmaciya/ushakov-fedor-fedorovich.html Ушаков Федор Федорович]
  2. Запись в Метрической книге см.: Филиал Госархива Ярославской обл. г. Ростов. Ф. 197. Оп. 1. Д. 781. Л. 14. Опубликовано Овчинников В. Д. В служении Отечеству (Адмирал Ф. Ф. Ушаков: неизвестные страницы жизни). Ярославль, 1993. С. 11.
  3. «Благодарение Богу, при всех означенных боях с неприятелем и во всю бытность онаго флота под моим начальством на море, сохранением Всевысочайшей Благости ни одно судно из онаго не потеряно и пленными ни один человек из наших служителей неприятелю не достался» — из записки Ушакова от 1804 года.
  4. [www.pravoslavie.ru/news/010806/01.htm Адмирал Ушаков стал небесным покровителем военных моряков] // pravoslavie.ru. — 2001-08-07.
  5. 1 2 3 [www.dal.by/news/174/05-08-13-13/ Адмирал Ф.Ф.Ушаков. 43 крупных сражения - поражений нет,потерянных кораблей нет]
  6. 1 2 [temnikov-city.ru/index/0-69 Биография Ф.Ф. Ушакова :. Русско-турецкие войны]
  7. Фидониси — статья из Большой советской энциклопедии.
  8. [flot.com/history/b-ushakov.htm Флотоводческое искусство адмирала Ф.Ф. Ушакова]
  9. [base.garant.ru/1518352/ Текст закона на информационно-правовом портале Гарант]
  10. 1 2 [www.sanaxar.com/index.php%3Foption%3Dcom_content%26view%3Darticle%26id%3D11%26Itemid%3D22 Прославление праведного воина Феодора]. Рождество-Богородичный Санаксарский мужской монастырь.
  11. [web.archive.org/web/20090819040628/tmn13.ucoz.ru/publ/22-1-0-44 Первые шаги на морской службе]
  12. [nw.ria.ru/society/20111122/82073266.html Спуск на воду инженерного морского судна «Федор Ушаков» состоялся в Калининграде. Статья на сайте «РИА Новости»]
  13. [vulica.by/ushakova.html Вулица.бай — улица Ушакова]
  14. [rusweek-corfu.ru/ Памятник адмиралу Фёдору Ушакову]
  15. [rusweek-corfu.ru/arhiv_ushakov.php Дни памяти Ф. Ушакова]
  16. [rcnk.gr/2007/08/04/pamjatniki_svjazannye_s_istoriejj_i_kulturojj_rossii_v_grecii.html Памятники, связанные с историей и культурой России в Греции]
  17. [familyface.net/herson/street.php?1130 Пр. Ушакова — Город Херсон]
  18. [ushakov-hram.ru/176/tutaev/ Сайт храма св. Ф.Ушакова в Сочи]
  19. [www.goldring.ru/news/show/102202/ Ярославская областная газета «Золотое кольцо»]
  20. [palermo-consulru-blog.it/2013-04-ustanovka-byusta-admirala-ushakova-zavershena/ Бюст адмирала Ушакова установлен в г. Мессина, Италия]
  21. [yar.kp.ru/online/news/1457717/ В Рыбинском районе открыли стелу, посвящённую Ф. Ушакову]
  22. [www.pravoslavie.by/print_news/88624 На греческом острове Закинф открыт памятник адмиралу Ушакову]
  23. [function.mil.ru/news_page/country/more.htm?id=12100571@egNews Моряки-балтийцы приняли участие в церемонии открытия бюста адмирала Федора Ушакова в Греции : Министерство обороны Российской Федерации]
  24. [www.fond.ru/index.php?article_page_content=0&category_id=30&content_id=208&flag=ajax&menu_id=394&menu_parent_id=358&page=1%AEime=site&show_date=1&show_file_list=1&show_preview_img=0 Региональный Общественный Фонд «ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ»]
  25. [www.pravoslavie.ru/news/010806/01.htm Адмирал Ушаков стал небесным покровителем военных моряков]
  26. [fedorushakov.ru/pages/about/ Святой Адмирал Федор Ушаков]. fedorushakov.ru. Проверено 11 июля 2016.
  27. [ushakovhram.ru Добро пожаловать на сайт Храма — часовни Святого праведного адмирала Феодора Ушакова. Официальный сайт храма-часовни святого праведного адмирала Феодора Ушакова]
  28. [viseparchia.ru/blagochiniya-monastyri-i-prikhody/volgodonskii-centr-okrug/prikhody/566-prikhod-rozhdestva-khristova/khram-svyatogo-pravednogo-voina-feodora-ushakova-na-podvore-kafedralnogo-sobora Храм святого праведного воина Феодора Ушакова на подворье кафедрального собора]. РПЦ - Волгодонская епархия. Проверено 3 марта 2013. [2013-03-03 Архивировано из первоисточника 3 марта 2013].
  29. [ushakov-hram.ru Храм святого праведного воина Феодора Ушакова − непобедимого адмирала флота российского, г. Сочи | Станьте участниками благого дела возведения храма, посвященного знаменитому …]
  30. [hramushakova.ru Храм святого праведного воина адмирала Федора Ушакова — Главная]
  31. [www.hram-kupavna.ru/hram.html Храм святого праведного воина Феодора Ушакова в Купавне]. РПЦ - Московская епархия. Проверено 2 марта 2013. [www.webcitation.org/6EzIUG53h Архивировано из первоисточника 9 марта 2013].
  32. [www.ushakovchurch.org Храм святого праведного воина Феодора Ушакова]. Храм святого праведного воина Феодора Ушакова. Проверено 28 декабря 2015.
  33. [www.patriarchia.ru/db/text/4042225.html Святейший Патриарх Кирилл совершил чин освящения закладного камня в основание храма св. Феодора Ушакова в столичном районе Южное Бутовo]. Patriarchia.ru (15 апреля 2015).
  34. [www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=113142 Патриарх Кирилл (Гундяев) в присутствии главы ФСБ совершил в Москве закладку храма в память о погибших сотрудниках спецслужб — Портал-Credo.Ru]

Литература

  • Адмирал Ушаков / Под ред. и со вступ. статьей Р. Н. Мордвинова. Т. 1-3.-М.: Военмориздат, 1951—1956.
  • Ганичев В. Н. [militera.lib.ru/bio/jzl_ushakov/index.html Ушаков]. — М.: Молодая гвардия, 1990. — 462 с. — (Жизнь замечательных людей. Сер. биогр.; Вып. 712). — 150 000 экз. — ISBN 5-235-00682-8. (в пер.)
  • Ганичев В. Н. Флотовождь: [О Ф. Ф. Ушакове]. — М.: Патриот, 1994. — 463 с.: ил.
  • Гармаш П. Е. Штурм Корфу / Ред. М. И. Хаметов. — М.: Воениздат, 1990. — 112, [8] с. — (Героическое прошлое нашей Родины). — 25 000 экз. — ISBN 5-203-00697-0. (обл.)
  • Зонин А. И. Федор Федорович Ушаков. — М.: Мол. гвардия, 1944. — 88 с.
  • Лебедев А. А. Фрегаты против кораблей. Неизбежный и неоценный эпизод Русско-турецкой войны 1787—1791 гг. — СПб: ИПК Гангут. 2011. ISBN 978-5-904180-42-3
  • Лебедев А. А. У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768—1783 гг.). СПб. ИПК.: Гангут. 2011. ISBN 978-5-904180-22-5
  • Лебедев А. А. От Фидониси до Корфу. За кулисами больших побед Ф. Ф. Ушакова // Гангут 2011—2012. № 66—67
  • Лебедев А. А. События 12-15 июля 1791 года на Чёрном море и их роль в истории побед Ф. Ф. Ушакова // Гангут. 2013. № 75
  • Лебедев А. А. Черноморские сражения Ф. Ф. Ушакова: неизвестные итоги известных побед // Гангут. 2013. № 76
  • «Не мне слава, а народу нашему…»: [К 250-летию со дня рождения Ф. Ф. Ушакова] // Геополитика и безопасность. — 1994. — № 2. — С. 180—196.
  • Овчинников В. Д. Федор Федорович Ушаков. — М.: Андреевский флаг, 1995. — 127 с.: ил.
  • Овчинников В. Д. В служении Отечеству. (Адмирал Ф. Ф. Ушаков: неизвестные страницы жизни). Ярославль, 1993;
  • Овчинников В. Д. Святой праведный адмирал Федор Ушаков. М.: МГФ «Ветеран Москвы», 2001. — 376 с.
  • Овчинников В. Д. Святой адмирал Ушаков (1745—1817). Историческое повествование о земном пути святого праведного воина. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. — 511 с.
  • Овчинников В. Д. Родословная Ушаковых // Морской сборник, 1991. № 9.
  • Овчинников В. Д. Алмазный венец флотоводца // Русский дом, 2001. № 9.
  • Овчинников В. Д. Сын Отечества — сын Божий // Военно-исторический журнал, 2003. № 2.
  • Овчинников В. Д. «Ахтияр — лучшая гавань в свете»: К 220-летию Севастополя и Черноморского флота // Военно-исторический журнал, 2003. № 5.
  • Овчинников В. Д. Флотоводческое наследие адмирала Ф. Ф. Ушакова // Военно-исторический журнал, 2009. № 2. С. 22—26.
  • Овчинников В. Д. Духовно-нравственное наследие адмирала Ф. Ф. Ушакова // Военно-исторический журнал, 2009. № 3. С. 43—45.
  • Овчинников В. Д. Флотоводческое наследие адмирала Ф. Ф. Ушакова и теоретическая деятельность М. А. Петрова по обоснованию тактики морского боя // Морской сборник, 2009. № 3. С. 69—75.
  • Овчинников В. Д. Адмирал Ф. Ф. Ушаков. Родина и святость. Рыбинск: РМП, 2009. — 64 с.
  • Овчинников В. Д. Адмирал Федор Ушаков — святой праведный воин. Ярославль: «Академия 76», 2014. — 656 с.
  • Петров М. Т. [militera.lib.ru/bio/petrov_mt/index.html Адмирал Ушаков]. — М.: Армада, 1996.
  • Раковский Л. И. Адмирал Ушаков: Роман. — Симферополь: Таврия, 1990. — 228 с.: ил. — (Мор. б-ка; Кн. 63).
  • Святой флотоводец России: Жизнь и деяния святого праведного воина Феодора Ушакова, адмирала непобедимого / Сост. и отв. ред. А. В. Блинский. — СПб.: Сатисъ; Держава, 2007. — 384 с. — 4000 экз. — ISBN 5-7373-0309-8.
  • Сергеев-Ценский С. Н. Адмирал Ф. Ф. Ушаков: Ист. очерк // Сергеев-Ценский С. Н. Витязи морей: Ист. очерки, рассказы, новеллы, статьи. — М.: Воениздат, 1985. — С. 36—63.
  • Скаловский Р. К. Жизнь адмирала Федора Федоровича Ушакова / Предисловие С. В. Чернявского. — СПб.: Русская симфония, 2006. — 336, [12] с. — (Книжные памятники из фондов Библиотеки Академии наук. Вып. 14). — 2000 экз. — ISBN 5-91055-014-4.
  • Снегирев В. Л. Адмирал Ушаков. — М.: Воениздат, 1947. — 361 с.: ил. — (Замечат. рус. воен. деятели).
  • Станиславская А. М. Политическая деятельность Ф. Ф. Ушакова в Греции, 1798—1800 гг. — М.: Наука, 1983. — 302 с.
  • Тарле Е. В. [militera.lib.ru/h/tarle6/index.html Адмирал Ушаков на Средиземном море] // Под Андреевским флагом: Век XVIII. — М.: Патриот, 1994. — С. 514—525.
  • Станиславская А. М. Политическая деятельность Ф. Ф. Ушакова в Греции. 1798—1800. — М., 1983.
  • Яхонтова М. С. «Корабли идут на бастионы»
  • Любавин-Богаевский Ю. И., Ушаков-Богаевский О. В. Град на Полночных горах. — Новочеркасск, 2011.
  • Потрашков С История российского флота. — М.: Эксмо, 2006

Работы Ф. Ф. Ушакова

  • Святое русское воинство: Ключ к Адриатике. М.: Эксмо, 2012. — 480 с., ил. — (Великие полководцы). — 3000 экз., ISBN 978-5-699-53644-3

Ссылки

  • [www.dal.by/news/174/05-08-13-13/ Адмирал Ф.Ф.Ушаков. 43 крупных сражения - поражений нет,потерянных кораблей нет]
  • [ushakov.prihod.ru/ Сайт храма Богоявления «на острове» села Хопылево в котором крестили Фёдора Ушакова]
  • [www.auction-imperia.ru/wdate.php?t=offline&i=4472 Автограф] адмирала Фёдора Ушакова
  • [tmn13.ucoz.ru/index/0-44 Адмирал Флота Российского Ф. Ф. Ушаков]
  • Суржик Д. В. [100.histrf.ru/commanders/ushakov-fedor-fedorovich/ Ушаков Федор Федорович]. Проект РВИО и ВГТРК [100.histrf.ru «100 великих полководцев»]. [www.webcitation.org/6HcAaEsUz Архивировано из первоисточника 24 июня 2013].

Отрывок, характеризующий Ушаков, Фёдор Фёдорович

На другой день Анатоль уехал в Петербург.


Пьер поехал к Марье Дмитриевне, чтобы сообщить об исполнении ее желанья – об изгнании Курагина из Москвы. Весь дом был в страхе и волнении. Наташа была очень больна, и, как Марья Дмитриевна под секретом сказала ему, она в ту же ночь, как ей было объявлено, что Анатоль женат, отравилась мышьяком, который она тихонько достала. Проглотив его немного, она так испугалась, что разбудила Соню и объявила ей то, что она сделала. Во время были приняты нужные меры против яда, и теперь она была вне опасности; но всё таки слаба так, что нельзя было думать везти ее в деревню и послано было за графиней. Пьер видел растерянного графа и заплаканную Соню, но не мог видеть Наташи.
Пьер в этот день обедал в клубе и со всех сторон слышал разговоры о попытке похищения Ростовой и с упорством опровергал эти разговоры, уверяя всех, что больше ничего не было, как только то, что его шурин сделал предложение Ростовой и получил отказ. Пьеру казалось, что на его обязанности лежит скрыть всё дело и восстановить репутацию Ростовой.
Он со страхом ожидал возвращения князя Андрея и каждый день заезжал наведываться о нем к старому князю.
Князь Николай Андреич знал через m lle Bourienne все слухи, ходившие по городу, и прочел ту записку к княжне Марье, в которой Наташа отказывала своему жениху. Он казался веселее обыкновенного и с большим нетерпением ожидал сына.
Чрез несколько дней после отъезда Анатоля, Пьер получил записку от князя Андрея, извещавшего его о своем приезде и просившего Пьера заехать к нему.
Князь Андрей, приехав в Москву, в первую же минуту своего приезда получил от отца записку Наташи к княжне Марье, в которой она отказывала жениху (записку эту похитила у княжны Марьи и передала князю m lle Вourienne) и услышал от отца с прибавлениями рассказы о похищении Наташи.
Князь Андрей приехал вечером накануне. Пьер приехал к нему на другое утро. Пьер ожидал найти князя Андрея почти в том же положении, в котором была и Наташа, и потому он был удивлен, когда, войдя в гостиную, услыхал из кабинета громкий голос князя Андрея, оживленно говорившего что то о какой то петербургской интриге. Старый князь и другой чей то голос изредка перебивали его. Княжна Марья вышла навстречу к Пьеру. Она вздохнула, указывая глазами на дверь, где был князь Андрей, видимо желая выразить свое сочувствие к его горю; но Пьер видел по лицу княжны Марьи, что она была рада и тому, что случилось, и тому, как ее брат принял известие об измене невесты.
– Он сказал, что ожидал этого, – сказала она. – Я знаю, что гордость его не позволит ему выразить своего чувства, но всё таки лучше, гораздо лучше он перенес это, чем я ожидала. Видно, так должно было быть…
– Но неужели совершенно всё кончено? – сказал Пьер.
Княжна Марья с удивлением посмотрела на него. Она не понимала даже, как можно было об этом спрашивать. Пьер вошел в кабинет. Князь Андрей, весьма изменившийся, очевидно поздоровевший, но с новой, поперечной морщиной между бровей, в штатском платье, стоял против отца и князя Мещерского и горячо спорил, делая энергические жесты. Речь шла о Сперанском, известие о внезапной ссылке и мнимой измене которого только что дошло до Москвы.
– Теперь судят и обвиняют его (Сперанского) все те, которые месяц тому назад восхищались им, – говорил князь Андрей, – и те, которые не в состоянии были понимать его целей. Судить человека в немилости очень легко и взваливать на него все ошибки другого; а я скажу, что ежели что нибудь сделано хорошего в нынешнее царствованье, то всё хорошее сделано им – им одним. – Он остановился, увидав Пьера. Лицо его дрогнуло и тотчас же приняло злое выражение. – И потомство отдаст ему справедливость, – договорил он, и тотчас же обратился к Пьеру.
– Ну ты как? Все толстеешь, – говорил он оживленно, но вновь появившаяся морщина еще глубже вырезалась на его лбу. – Да, я здоров, – отвечал он на вопрос Пьера и усмехнулся. Пьеру ясно было, что усмешка его говорила: «здоров, но здоровье мое никому не нужно». Сказав несколько слов с Пьером об ужасной дороге от границ Польши, о том, как он встретил в Швейцарии людей, знавших Пьера, и о господине Десале, которого он воспитателем для сына привез из за границы, князь Андрей опять с горячностью вмешался в разговор о Сперанском, продолжавшийся между двумя стариками.
– Ежели бы была измена и были бы доказательства его тайных сношений с Наполеоном, то их всенародно объявили бы – с горячностью и поспешностью говорил он. – Я лично не люблю и не любил Сперанского, но я люблю справедливость. – Пьер узнавал теперь в своем друге слишком знакомую ему потребность волноваться и спорить о деле для себя чуждом только для того, чтобы заглушить слишком тяжелые задушевные мысли.
Когда князь Мещерский уехал, князь Андрей взял под руку Пьера и пригласил его в комнату, которая была отведена для него. В комнате была разбита кровать, лежали раскрытые чемоданы и сундуки. Князь Андрей подошел к одному из них и достал шкатулку. Из шкатулки он достал связку в бумаге. Он всё делал молча и очень быстро. Он приподнялся, прокашлялся. Лицо его было нахмурено и губы поджаты.
– Прости меня, ежели я тебя утруждаю… – Пьер понял, что князь Андрей хотел говорить о Наташе, и широкое лицо его выразило сожаление и сочувствие. Это выражение лица Пьера рассердило князя Андрея; он решительно, звонко и неприятно продолжал: – Я получил отказ от графини Ростовой, и до меня дошли слухи об искании ее руки твоим шурином, или тому подобное. Правда ли это?
– И правда и не правда, – начал Пьер; но князь Андрей перебил его.
– Вот ее письма и портрет, – сказал он. Он взял связку со стола и передал Пьеру.
– Отдай это графине… ежели ты увидишь ее.
– Она очень больна, – сказал Пьер.
– Так она здесь еще? – сказал князь Андрей. – А князь Курагин? – спросил он быстро.
– Он давно уехал. Она была при смерти…
– Очень сожалею об ее болезни, – сказал князь Андрей. – Он холодно, зло, неприятно, как его отец, усмехнулся.
– Но господин Курагин, стало быть, не удостоил своей руки графиню Ростову? – сказал князь Андрей. Он фыркнул носом несколько раз.
– Он не мог жениться, потому что он был женат, – сказал Пьер.
Князь Андрей неприятно засмеялся, опять напоминая своего отца.
– А где же он теперь находится, ваш шурин, могу ли я узнать? – сказал он.
– Он уехал в Петер…. впрочем я не знаю, – сказал Пьер.
– Ну да это всё равно, – сказал князь Андрей. – Передай графине Ростовой, что она была и есть совершенно свободна, и что я желаю ей всего лучшего.
Пьер взял в руки связку бумаг. Князь Андрей, как будто вспоминая, не нужно ли ему сказать еще что нибудь или ожидая, не скажет ли чего нибудь Пьер, остановившимся взглядом смотрел на него.
– Послушайте, помните вы наш спор в Петербурге, – сказал Пьер, помните о…
– Помню, – поспешно отвечал князь Андрей, – я говорил, что падшую женщину надо простить, но я не говорил, что я могу простить. Я не могу.
– Разве можно это сравнивать?… – сказал Пьер. Князь Андрей перебил его. Он резко закричал:
– Да, опять просить ее руки, быть великодушным, и тому подобное?… Да, это очень благородно, но я не способен итти sur les brisees de monsieur [итти по стопам этого господина]. – Ежели ты хочешь быть моим другом, не говори со мною никогда про эту… про всё это. Ну, прощай. Так ты передашь…
Пьер вышел и пошел к старому князю и княжне Марье.
Старик казался оживленнее обыкновенного. Княжна Марья была такая же, как и всегда, но из за сочувствия к брату, Пьер видел в ней радость к тому, что свадьба ее брата расстроилась. Глядя на них, Пьер понял, какое презрение и злобу они имели все против Ростовых, понял, что нельзя было при них даже и упоминать имя той, которая могла на кого бы то ни было променять князя Андрея.
За обедом речь зашла о войне, приближение которой уже становилось очевидно. Князь Андрей не умолкая говорил и спорил то с отцом, то с Десалем, швейцарцем воспитателем, и казался оживленнее обыкновенного, тем оживлением, которого нравственную причину так хорошо знал Пьер.


В этот же вечер, Пьер поехал к Ростовым, чтобы исполнить свое поручение. Наташа была в постели, граф был в клубе, и Пьер, передав письма Соне, пошел к Марье Дмитриевне, интересовавшейся узнать о том, как князь Андрей принял известие. Через десять минут Соня вошла к Марье Дмитриевне.
– Наташа непременно хочет видеть графа Петра Кирилловича, – сказала она.
– Да как же, к ней что ль его свести? Там у вас не прибрано, – сказала Марья Дмитриевна.
– Нет, она оделась и вышла в гостиную, – сказала Соня.
Марья Дмитриевна только пожала плечами.
– Когда это графиня приедет, измучила меня совсем. Ты смотри ж, не говори ей всего, – обратилась она к Пьеру. – И бранить то ее духу не хватает, так жалка, так жалка!
Наташа, исхудавшая, с бледным и строгим лицом (совсем не пристыженная, какою ее ожидал Пьер) стояла по середине гостиной. Когда Пьер показался в двери, она заторопилась, очевидно в нерешительности, подойти ли к нему или подождать его.
Пьер поспешно подошел к ней. Он думал, что она ему, как всегда, подаст руку; но она, близко подойдя к нему, остановилась, тяжело дыша и безжизненно опустив руки, совершенно в той же позе, в которой она выходила на середину залы, чтоб петь, но совсем с другим выражением.
– Петр Кирилыч, – начала она быстро говорить – князь Болконский был вам друг, он и есть вам друг, – поправилась она (ей казалось, что всё только было, и что теперь всё другое). – Он говорил мне тогда, чтобы обратиться к вам…
Пьер молча сопел носом, глядя на нее. Он до сих пор в душе своей упрекал и старался презирать ее; но теперь ему сделалось так жалко ее, что в душе его не было места упреку.
– Он теперь здесь, скажите ему… чтобы он прост… простил меня. – Она остановилась и еще чаще стала дышать, но не плакала.
– Да… я скажу ему, – говорил Пьер, но… – Он не знал, что сказать.
Наташа видимо испугалась той мысли, которая могла притти Пьеру.
– Нет, я знаю, что всё кончено, – сказала она поспешно. – Нет, это не может быть никогда. Меня мучает только зло, которое я ему сделала. Скажите только ему, что я прошу его простить, простить, простить меня за всё… – Она затряслась всем телом и села на стул.
Еще никогда не испытанное чувство жалости переполнило душу Пьера.
– Я скажу ему, я всё еще раз скажу ему, – сказал Пьер; – но… я бы желал знать одно…
«Что знать?» спросил взгляд Наташи.
– Я бы желал знать, любили ли вы… – Пьер не знал как назвать Анатоля и покраснел при мысли о нем, – любили ли вы этого дурного человека?
– Не называйте его дурным, – сказала Наташа. – Но я ничего – ничего не знаю… – Она опять заплакала.
И еще больше чувство жалости, нежности и любви охватило Пьера. Он слышал как под очками его текли слезы и надеялся, что их не заметят.
– Не будем больше говорить, мой друг, – сказал Пьер.
Так странно вдруг для Наташи показался этот его кроткий, нежный, задушевный голос.
– Не будем говорить, мой друг, я всё скажу ему; но об одном прошу вас – считайте меня своим другом, и ежели вам нужна помощь, совет, просто нужно будет излить свою душу кому нибудь – не теперь, а когда у вас ясно будет в душе – вспомните обо мне. – Он взял и поцеловал ее руку. – Я счастлив буду, ежели в состоянии буду… – Пьер смутился.
– Не говорите со мной так: я не стою этого! – вскрикнула Наташа и хотела уйти из комнаты, но Пьер удержал ее за руку. Он знал, что ему нужно что то еще сказать ей. Но когда он сказал это, он удивился сам своим словам.
– Перестаньте, перестаньте, вся жизнь впереди для вас, – сказал он ей.
– Для меня? Нет! Для меня всё пропало, – сказала она со стыдом и самоунижением.
– Все пропало? – повторил он. – Ежели бы я был не я, а красивейший, умнейший и лучший человек в мире, и был бы свободен, я бы сию минуту на коленях просил руки и любви вашей.
Наташа в первый раз после многих дней заплакала слезами благодарности и умиления и взглянув на Пьера вышла из комнаты.
Пьер тоже вслед за нею почти выбежал в переднюю, удерживая слезы умиления и счастья, давившие его горло, не попадая в рукава надел шубу и сел в сани.
– Теперь куда прикажете? – спросил кучер.
«Куда? спросил себя Пьер. Куда же можно ехать теперь? Неужели в клуб или гости?» Все люди казались так жалки, так бедны в сравнении с тем чувством умиления и любви, которое он испытывал; в сравнении с тем размягченным, благодарным взглядом, которым она последний раз из за слез взглянула на него.
– Домой, – сказал Пьер, несмотря на десять градусов мороза распахивая медвежью шубу на своей широкой, радостно дышавшей груди.
Было морозно и ясно. Над грязными, полутемными улицами, над черными крышами стояло темное, звездное небо. Пьер, только глядя на небо, не чувствовал оскорбительной низости всего земного в сравнении с высотою, на которой находилась его душа. При въезде на Арбатскую площадь, огромное пространство звездного темного неба открылось глазам Пьера. Почти в середине этого неба над Пречистенским бульваром, окруженная, обсыпанная со всех сторон звездами, но отличаясь от всех близостью к земле, белым светом, и длинным, поднятым кверху хвостом, стояла огромная яркая комета 1812 го года, та самая комета, которая предвещала, как говорили, всякие ужасы и конец света. Но в Пьере светлая звезда эта с длинным лучистым хвостом не возбуждала никакого страшного чувства. Напротив Пьер радостно, мокрыми от слез глазами, смотрел на эту светлую звезду, которая, как будто, с невыразимой быстротой пролетев неизмеримые пространства по параболической линии, вдруг, как вонзившаяся стрела в землю, влепилась тут в одно избранное ею место, на черном небе, и остановилась, энергично подняв кверху хвост, светясь и играя своим белым светом между бесчисленными другими, мерцающими звездами. Пьеру казалось, что эта звезда вполне отвечала тому, что было в его расцветшей к новой жизни, размягченной и ободренной душе.


С конца 1811 го года началось усиленное вооружение и сосредоточение сил Западной Европы, и в 1812 году силы эти – миллионы людей (считая тех, которые перевозили и кормили армию) двинулись с Запада на Восток, к границам России, к которым точно так же с 1811 го года стягивались силы России. 12 июня силы Западной Европы перешли границы России, и началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие. Миллионы людей совершали друг, против друга такое бесчисленное количество злодеяний, обманов, измен, воровства, подделок и выпуска фальшивых ассигнаций, грабежей, поджогов и убийств, которого в целые века не соберет летопись всех судов мира и на которые, в этот период времени, люди, совершавшие их, не смотрели как на преступления.
Что произвело это необычайное событие? Какие были причины его? Историки с наивной уверенностью говорят, что причинами этого события были обида, нанесенная герцогу Ольденбургскому, несоблюдение континентальной системы, властолюбие Наполеона, твердость Александра, ошибки дипломатов и т. п.
Следовательно, стоило только Меттерниху, Румянцеву или Талейрану, между выходом и раутом, хорошенько постараться и написать поискуснее бумажку или Наполеону написать к Александру: Monsieur mon frere, je consens a rendre le duche au duc d'Oldenbourg, [Государь брат мой, я соглашаюсь возвратить герцогство Ольденбургскому герцогу.] – и войны бы не было.
Понятно, что таким представлялось дело современникам. Понятно, что Наполеону казалось, что причиной войны были интриги Англии (как он и говорил это на острове Св. Елены); понятно, что членам английской палаты казалось, что причиной войны было властолюбие Наполеона; что принцу Ольденбургскому казалось, что причиной войны было совершенное против него насилие; что купцам казалось, что причиной войны была континентальная система, разорявшая Европу, что старым солдатам и генералам казалось, что главной причиной была необходимость употребить их в дело; легитимистам того времени то, что необходимо было восстановить les bons principes [хорошие принципы], а дипломатам того времени то, что все произошло оттого, что союз России с Австрией в 1809 году не был достаточно искусно скрыт от Наполеона и что неловко был написан memorandum за № 178. Понятно, что эти и еще бесчисленное, бесконечное количество причин, количество которых зависит от бесчисленного различия точек зрения, представлялось современникам; но для нас – потомков, созерцающих во всем его объеме громадность совершившегося события и вникающих в его простой и страшный смысл, причины эти представляются недостаточными. Для нас непонятно, чтобы миллионы людей христиан убивали и мучили друг друга, потому что Наполеон был властолюбив, Александр тверд, политика Англии хитра и герцог Ольденбургский обижен. Нельзя понять, какую связь имеют эти обстоятельства с самым фактом убийства и насилия; почему вследствие того, что герцог обижен, тысячи людей с другого края Европы убивали и разоряли людей Смоленской и Московской губерний и были убиваемы ими.
Для нас, потомков, – не историков, не увлеченных процессом изыскания и потому с незатемненным здравым смыслом созерцающих событие, причины его представляются в неисчислимом количестве. Чем больше мы углубляемся в изыскание причин, тем больше нам их открывается, и всякая отдельно взятая причина или целый ряд причин представляются нам одинаково справедливыми сами по себе, и одинаково ложными по своей ничтожности в сравнении с громадностью события, и одинаково ложными по недействительности своей (без участия всех других совпавших причин) произвести совершившееся событие. Такой же причиной, как отказ Наполеона отвести свои войска за Вислу и отдать назад герцогство Ольденбургское, представляется нам и желание или нежелание первого французского капрала поступить на вторичную службу: ибо, ежели бы он не захотел идти на службу и не захотел бы другой, и третий, и тысячный капрал и солдат, настолько менее людей было бы в войске Наполеона, и войны не могло бы быть.
Ежели бы Наполеон не оскорбился требованием отступить за Вислу и не велел наступать войскам, не было бы войны; но ежели бы все сержанты не пожелали поступить на вторичную службу, тоже войны не могло бы быть. Тоже не могло бы быть войны, ежели бы не было интриг Англии, и не было бы принца Ольденбургского и чувства оскорбления в Александре, и не было бы самодержавной власти в России, и не было бы французской революции и последовавших диктаторства и империи, и всего того, что произвело французскую революцию, и так далее. Без одной из этих причин ничего не могло бы быть. Стало быть, причины эти все – миллиарды причин – совпали для того, чтобы произвести то, что было. И, следовательно, ничто не было исключительной причиной события, а событие должно было совершиться только потому, что оно должно было совершиться. Должны были миллионы людей, отрекшись от своих человеческих чувств и своего разума, идти на Восток с Запада и убивать себе подобных, точно так же, как несколько веков тому назад с Востока на Запад шли толпы людей, убивая себе подобных.
Действия Наполеона и Александра, от слова которых зависело, казалось, чтобы событие совершилось или не совершилось, – были так же мало произвольны, как и действие каждого солдата, шедшего в поход по жребию или по набору. Это не могло быть иначе потому, что для того, чтобы воля Наполеона и Александра (тех людей, от которых, казалось, зависело событие) была исполнена, необходимо было совпадение бесчисленных обстоятельств, без одного из которых событие не могло бы совершиться. Необходимо было, чтобы миллионы людей, в руках которых была действительная сила, солдаты, которые стреляли, везли провиант и пушки, надо было, чтобы они согласились исполнить эту волю единичных и слабых людей и были приведены к этому бесчисленным количеством сложных, разнообразных причин.
Фатализм в истории неизбежен для объяснения неразумных явлений (то есть тех, разумность которых мы не понимаем). Чем более мы стараемся разумно объяснить эти явления в истории, тем они становятся для нас неразумнее и непонятнее.
Каждый человек живет для себя, пользуется свободой для достижения своих личных целей и чувствует всем существом своим, что он может сейчас сделать или не сделать такое то действие; но как скоро он сделает его, так действие это, совершенное в известный момент времени, становится невозвратимым и делается достоянием истории, в которой оно имеет не свободное, а предопределенное значение.
Есть две стороны жизни в каждом человеке: жизнь личная, которая тем более свободна, чем отвлеченнее ее интересы, и жизнь стихийная, роевая, где человек неизбежно исполняет предписанные ему законы.
Человек сознательно живет для себя, но служит бессознательным орудием для достижения исторических, общечеловеческих целей. Совершенный поступок невозвратим, и действие его, совпадая во времени с миллионами действий других людей, получает историческое значение. Чем выше стоит человек на общественной лестнице, чем с большими людьми он связан, тем больше власти он имеет на других людей, тем очевиднее предопределенность и неизбежность каждого его поступка.
«Сердце царево в руце божьей».
Царь – есть раб истории.
История, то есть бессознательная, общая, роевая жизнь человечества, всякой минутой жизни царей пользуется для себя как орудием для своих целей.
Наполеон, несмотря на то, что ему более чем когда нибудь, теперь, в 1812 году, казалось, что от него зависело verser или не verser le sang de ses peuples [проливать или не проливать кровь своих народов] (как в последнем письме писал ему Александр), никогда более как теперь не подлежал тем неизбежным законам, которые заставляли его (действуя в отношении себя, как ему казалось, по своему произволу) делать для общего дела, для истории то, что должно было совершиться.
Люди Запада двигались на Восток для того, чтобы убивать друг друга. И по закону совпадения причин подделались сами собою и совпали с этим событием тысячи мелких причин для этого движения и для войны: укоры за несоблюдение континентальной системы, и герцог Ольденбургский, и движение войск в Пруссию, предпринятое (как казалось Наполеону) для того только, чтобы достигнуть вооруженного мира, и любовь и привычка французского императора к войне, совпавшая с расположением его народа, увлечение грандиозностью приготовлений, и расходы по приготовлению, и потребность приобретения таких выгод, которые бы окупили эти расходы, и одурманившие почести в Дрездене, и дипломатические переговоры, которые, по взгляду современников, были ведены с искренним желанием достижения мира и которые только уязвляли самолюбие той и другой стороны, и миллионы миллионов других причин, подделавшихся под имеющее совершиться событие, совпавших с ним.
Когда созрело яблоко и падает, – отчего оно падает? Оттого ли, что тяготеет к земле, оттого ли, что засыхает стержень, оттого ли, что сушится солнцем, что тяжелеет, что ветер трясет его, оттого ли, что стоящему внизу мальчику хочется съесть его?
Ничто не причина. Все это только совпадение тех условий, при которых совершается всякое жизненное, органическое, стихийное событие. И тот ботаник, который найдет, что яблоко падает оттого, что клетчатка разлагается и тому подобное, будет так же прав, и так же не прав, как и тот ребенок, стоящий внизу, который скажет, что яблоко упало оттого, что ему хотелось съесть его и что он молился об этом. Так же прав и не прав будет тот, кто скажет, что Наполеон пошел в Москву потому, что он захотел этого, и оттого погиб, что Александр захотел его погибели: как прав и не прав будет тот, кто скажет, что завалившаяся в миллион пудов подкопанная гора упала оттого, что последний работник ударил под нее последний раз киркою. В исторических событиях так называемые великие люди суть ярлыки, дающие наименований событию, которые, так же как ярлыки, менее всего имеют связи с самым событием.
Каждое действие их, кажущееся им произвольным для самих себя, в историческом смысле непроизвольно, а находится в связи со всем ходом истории и определено предвечно.


29 го мая Наполеон выехал из Дрездена, где он пробыл три недели, окруженный двором, составленным из принцев, герцогов, королей и даже одного императора. Наполеон перед отъездом обласкал принцев, королей и императора, которые того заслуживали, побранил королей и принцев, которыми он был не вполне доволен, одарил своими собственными, то есть взятыми у других королей, жемчугами и бриллиантами императрицу австрийскую и, нежно обняв императрицу Марию Луизу, как говорит его историк, оставил ее огорченною разлукой, которую она – эта Мария Луиза, считавшаяся его супругой, несмотря на то, что в Париже оставалась другая супруга, – казалось, не в силах была перенести. Несмотря на то, что дипломаты еще твердо верили в возможность мира и усердно работали с этой целью, несмотря на то, что император Наполеон сам писал письмо императору Александру, называя его Monsieur mon frere [Государь брат мой] и искренно уверяя, что он не желает войны и что всегда будет любить и уважать его, – он ехал к армии и отдавал на каждой станции новые приказания, имевшие целью торопить движение армии от запада к востоку. Он ехал в дорожной карете, запряженной шестериком, окруженный пажами, адъютантами и конвоем, по тракту на Позен, Торн, Данциг и Кенигсберг. В каждом из этих городов тысячи людей с трепетом и восторгом встречали его.
Армия подвигалась с запада на восток, и переменные шестерни несли его туда же. 10 го июня он догнал армию и ночевал в Вильковисском лесу, в приготовленной для него квартире, в имении польского графа.
На другой день Наполеон, обогнав армию, в коляске подъехал к Неману и, с тем чтобы осмотреть местность переправы, переоделся в польский мундир и выехал на берег.
Увидав на той стороне казаков (les Cosaques) и расстилавшиеся степи (les Steppes), в середине которых была Moscou la ville sainte, [Москва, священный город,] столица того, подобного Скифскому, государства, куда ходил Александр Македонский, – Наполеон, неожиданно для всех и противно как стратегическим, так и дипломатическим соображениям, приказал наступление, и на другой день войска его стали переходить Неман.
12 го числа рано утром он вышел из палатки, раскинутой в этот день на крутом левом берегу Немана, и смотрел в зрительную трубу на выплывающие из Вильковисского леса потоки своих войск, разливающихся по трем мостам, наведенным на Немане. Войска знали о присутствии императора, искали его глазами, и, когда находили на горе перед палаткой отделившуюся от свиты фигуру в сюртуке и шляпе, они кидали вверх шапки, кричали: «Vive l'Empereur! [Да здравствует император!] – и одни за другими, не истощаясь, вытекали, всё вытекали из огромного, скрывавшего их доселе леса и, расстрояясь, по трем мостам переходили на ту сторону.
– On fera du chemin cette fois ci. Oh! quand il s'en mele lui meme ca chauffe… Nom de Dieu… Le voila!.. Vive l'Empereur! Les voila donc les Steppes de l'Asie! Vilain pays tout de meme. Au revoir, Beauche; je te reserve le plus beau palais de Moscou. Au revoir! Bonne chance… L'as tu vu, l'Empereur? Vive l'Empereur!.. preur! Si on me fait gouverneur aux Indes, Gerard, je te fais ministre du Cachemire, c'est arrete. Vive l'Empereur! Vive! vive! vive! Les gredins de Cosaques, comme ils filent. Vive l'Empereur! Le voila! Le vois tu? Je l'ai vu deux fois comme jete vois. Le petit caporal… Je l'ai vu donner la croix a l'un des vieux… Vive l'Empereur!.. [Теперь походим! О! как он сам возьмется, дело закипит. Ей богу… Вот он… Ура, император! Так вот они, азиатские степи… Однако скверная страна. До свиданья, Боше. Я тебе оставлю лучший дворец в Москве. До свиданья, желаю успеха. Видел императора? Ура! Ежели меня сделают губернатором в Индии, я тебя сделаю министром Кашмира… Ура! Император вот он! Видишь его? Я его два раза как тебя видел. Маленький капрал… Я видел, как он навесил крест одному из стариков… Ура, император!] – говорили голоса старых и молодых людей, самых разнообразных характеров и положений в обществе. На всех лицах этих людей было одно общее выражение радости о начале давно ожидаемого похода и восторга и преданности к человеку в сером сюртуке, стоявшему на горе.
13 го июня Наполеону подали небольшую чистокровную арабскую лошадь, и он сел и поехал галопом к одному из мостов через Неман, непрестанно оглушаемый восторженными криками, которые он, очевидно, переносил только потому, что нельзя было запретить им криками этими выражать свою любовь к нему; но крики эти, сопутствующие ему везде, тяготили его и отвлекали его от военной заботы, охватившей его с того времени, как он присоединился к войску. Он проехал по одному из качавшихся на лодках мостов на ту сторону, круто повернул влево и галопом поехал по направлению к Ковно, предшествуемый замиравшими от счастия, восторженными гвардейскими конными егерями, расчищая дорогу по войскам, скакавшим впереди его. Подъехав к широкой реке Вилии, он остановился подле польского уланского полка, стоявшего на берегу.
– Виват! – также восторженно кричали поляки, расстроивая фронт и давя друг друга, для того чтобы увидать его. Наполеон осмотрел реку, слез с лошади и сел на бревно, лежавшее на берегу. По бессловесному знаку ему подали трубу, он положил ее на спину подбежавшего счастливого пажа и стал смотреть на ту сторону. Потом он углубился в рассматриванье листа карты, разложенного между бревнами. Не поднимая головы, он сказал что то, и двое его адъютантов поскакали к польским уланам.
– Что? Что он сказал? – слышалось в рядах польских улан, когда один адъютант подскакал к ним.
Было приказано, отыскав брод, перейти на ту сторону. Польский уланский полковник, красивый старый человек, раскрасневшись и путаясь в словах от волнения, спросил у адъютанта, позволено ли ему будет переплыть с своими уланами реку, не отыскивая брода. Он с очевидным страхом за отказ, как мальчик, который просит позволения сесть на лошадь, просил, чтобы ему позволили переплыть реку в глазах императора. Адъютант сказал, что, вероятно, император не будет недоволен этим излишним усердием.
Как только адъютант сказал это, старый усатый офицер с счастливым лицом и блестящими глазами, подняв кверху саблю, прокричал: «Виват! – и, скомандовав уланам следовать за собой, дал шпоры лошади и подскакал к реке. Он злобно толкнул замявшуюся под собой лошадь и бухнулся в воду, направляясь вглубь к быстрине течения. Сотни уланов поскакали за ним. Было холодно и жутко на середине и на быстрине теченья. Уланы цеплялись друг за друга, сваливались с лошадей, лошади некоторые тонули, тонули и люди, остальные старались плыть кто на седле, кто держась за гриву. Они старались плыть вперед на ту сторону и, несмотря на то, что за полверсты была переправа, гордились тем, что они плывут и тонут в этой реке под взглядами человека, сидевшего на бревне и даже не смотревшего на то, что они делали. Когда вернувшийся адъютант, выбрав удобную минуту, позволил себе обратить внимание императора на преданность поляков к его особе, маленький человек в сером сюртуке встал и, подозвав к себе Бертье, стал ходить с ним взад и вперед по берегу, отдавая ему приказания и изредка недовольно взглядывая на тонувших улан, развлекавших его внимание.
Для него было не ново убеждение в том, что присутствие его на всех концах мира, от Африки до степей Московии, одинаково поражает и повергает людей в безумие самозабвения. Он велел подать себе лошадь и поехал в свою стоянку.
Человек сорок улан потонуло в реке, несмотря на высланные на помощь лодки. Большинство прибилось назад к этому берегу. Полковник и несколько человек переплыли реку и с трудом вылезли на тот берег. Но как только они вылезли в обшлепнувшемся на них, стекающем ручьями мокром платье, они закричали: «Виват!», восторженно глядя на то место, где стоял Наполеон, но где его уже не было, и в ту минуту считали себя счастливыми.
Ввечеру Наполеон между двумя распоряжениями – одно о том, чтобы как можно скорее доставить заготовленные фальшивые русские ассигнации для ввоза в Россию, и другое о том, чтобы расстрелять саксонца, в перехваченном письме которого найдены сведения о распоряжениях по французской армии, – сделал третье распоряжение – о причислении бросившегося без нужды в реку польского полковника к когорте чести (Legion d'honneur), которой Наполеон был главою.
Qnos vult perdere – dementat. [Кого хочет погубить – лишит разума (лат.) ]


Русский император между тем более месяца уже жил в Вильне, делая смотры и маневры. Ничто не было готово для войны, которой все ожидали и для приготовления к которой император приехал из Петербурга. Общего плана действий не было. Колебания о том, какой план из всех тех, которые предлагались, должен быть принят, только еще более усилились после месячного пребывания императора в главной квартире. В трех армиях был в каждой отдельный главнокомандующий, но общего начальника над всеми армиями не было, и император не принимал на себя этого звания.
Чем дольше жил император в Вильне, тем менее и менее готовились к войне, уставши ожидать ее. Все стремления людей, окружавших государя, казалось, были направлены только на то, чтобы заставлять государя, приятно проводя время, забыть о предстоящей войне.
После многих балов и праздников у польских магнатов, у придворных и у самого государя, в июне месяце одному из польских генерал адъютантов государя пришла мысль дать обед и бал государю от лица его генерал адъютантов. Мысль эта радостно была принята всеми. Государь изъявил согласие. Генерал адъютанты собрали по подписке деньги. Особа, которая наиболее могла быть приятна государю, была приглашена быть хозяйкой бала. Граф Бенигсен, помещик Виленской губернии, предложил свой загородный дом для этого праздника, и 13 июня был назначен обед, бал, катанье на лодках и фейерверк в Закрете, загородном доме графа Бенигсена.
В тот самый день, в который Наполеоном был отдан приказ о переходе через Неман и передовые войска его, оттеснив казаков, перешли через русскую границу, Александр проводил вечер на даче Бенигсена – на бале, даваемом генерал адъютантами.
Был веселый, блестящий праздник; знатоки дела говорили, что редко собиралось в одном месте столько красавиц. Графиня Безухова в числе других русских дам, приехавших за государем из Петербурга в Вильну, была на этом бале, затемняя своей тяжелой, так называемой русской красотой утонченных польских дам. Она была замечена, и государь удостоил ее танца.
Борис Друбецкой, en garcon (холостяком), как он говорил, оставив свою жену в Москве, был также на этом бале и, хотя не генерал адъютант, был участником на большую сумму в подписке для бала. Борис теперь был богатый человек, далеко ушедший в почестях, уже не искавший покровительства, а на ровной ноге стоявший с высшими из своих сверстников.
В двенадцать часов ночи еще танцевали. Элен, не имевшая достойного кавалера, сама предложила мазурку Борису. Они сидели в третьей паре. Борис, хладнокровно поглядывая на блестящие обнаженные плечи Элен, выступавшие из темного газового с золотом платья, рассказывал про старых знакомых и вместе с тем, незаметно для самого себя и для других, ни на секунду не переставал наблюдать государя, находившегося в той же зале. Государь не танцевал; он стоял в дверях и останавливал то тех, то других теми ласковыми словами, которые он один только умел говорить.
При начале мазурки Борис видел, что генерал адъютант Балашев, одно из ближайших лиц к государю, подошел к нему и непридворно остановился близко от государя, говорившего с польской дамой. Поговорив с дамой, государь взглянул вопросительно и, видно, поняв, что Балашев поступил так только потому, что на то были важные причины, слегка кивнул даме и обратился к Балашеву. Только что Балашев начал говорить, как удивление выразилось на лице государя. Он взял под руку Балашева и пошел с ним через залу, бессознательно для себя расчищая с обеих сторон сажени на три широкую дорогу сторонившихся перед ним. Борис заметил взволнованное лицо Аракчеева, в то время как государь пошел с Балашевым. Аракчеев, исподлобья глядя на государя и посапывая красным носом, выдвинулся из толпы, как бы ожидая, что государь обратится к нему. (Борис понял, что Аракчеев завидует Балашеву и недоволен тем, что какая то, очевидно, важная, новость не через него передана государю.)
Но государь с Балашевым прошли, не замечая Аракчеева, через выходную дверь в освещенный сад. Аракчеев, придерживая шпагу и злобно оглядываясь вокруг себя, прошел шагах в двадцати за ними.
Пока Борис продолжал делать фигуры мазурки, его не переставала мучить мысль о том, какую новость привез Балашев и каким бы образом узнать ее прежде других.
В фигуре, где ему надо было выбирать дам, шепнув Элен, что он хочет взять графиню Потоцкую, которая, кажется, вышла на балкон, он, скользя ногами по паркету, выбежал в выходную дверь в сад и, заметив входящего с Балашевым на террасу государя, приостановился. Государь с Балашевым направлялись к двери. Борис, заторопившись, как будто не успев отодвинуться, почтительно прижался к притолоке и нагнул голову.
Государь с волнением лично оскорбленного человека договаривал следующие слова:
– Без объявления войны вступить в Россию. Я помирюсь только тогда, когда ни одного вооруженного неприятеля не останется на моей земле, – сказал он. Как показалось Борису, государю приятно было высказать эти слова: он был доволен формой выражения своей мысли, но был недоволен тем, что Борис услыхал их.
– Чтоб никто ничего не знал! – прибавил государь, нахмурившись. Борис понял, что это относилось к нему, и, закрыв глаза, слегка наклонил голову. Государь опять вошел в залу и еще около получаса пробыл на бале.
Борис первый узнал известие о переходе французскими войсками Немана и благодаря этому имел случай показать некоторым важным лицам, что многое, скрытое от других, бывает ему известно, и через то имел случай подняться выше во мнении этих особ.

Неожиданное известие о переходе французами Немана было особенно неожиданно после месяца несбывавшегося ожидания, и на бале! Государь, в первую минуту получения известия, под влиянием возмущения и оскорбления, нашел то, сделавшееся потом знаменитым, изречение, которое самому понравилось ему и выражало вполне его чувства. Возвратившись домой с бала, государь в два часа ночи послал за секретарем Шишковым и велел написать приказ войскам и рескрипт к фельдмаршалу князю Салтыкову, в котором он непременно требовал, чтобы были помещены слова о том, что он не помирится до тех пор, пока хотя один вооруженный француз останется на русской земле.
На другой день было написано следующее письмо к Наполеону.
«Monsieur mon frere. J'ai appris hier que malgre la loyaute avec laquelle j'ai maintenu mes engagements envers Votre Majeste, ses troupes ont franchis les frontieres de la Russie, et je recois a l'instant de Petersbourg une note par laquelle le comte Lauriston, pour cause de cette agression, annonce que Votre Majeste s'est consideree comme en etat de guerre avec moi des le moment ou le prince Kourakine a fait la demande de ses passeports. Les motifs sur lesquels le duc de Bassano fondait son refus de les lui delivrer, n'auraient jamais pu me faire supposer que cette demarche servirait jamais de pretexte a l'agression. En effet cet ambassadeur n'y a jamais ete autorise comme il l'a declare lui meme, et aussitot que j'en fus informe, je lui ai fait connaitre combien je le desapprouvais en lui donnant l'ordre de rester a son poste. Si Votre Majeste n'est pas intentionnee de verser le sang de nos peuples pour un malentendu de ce genre et qu'elle consente a retirer ses troupes du territoire russe, je regarderai ce qui s'est passe comme non avenu, et un accommodement entre nous sera possible. Dans le cas contraire, Votre Majeste, je me verrai force de repousser une attaque que rien n'a provoquee de ma part. Il depend encore de Votre Majeste d'eviter a l'humanite les calamites d'une nouvelle guerre.
Je suis, etc.
(signe) Alexandre».
[«Государь брат мой! Вчера дошло до меня, что, несмотря на прямодушие, с которым соблюдал я мои обязательства в отношении к Вашему Императорскому Величеству, войска Ваши перешли русские границы, и только лишь теперь получил из Петербурга ноту, которою граф Лористон извещает меня, по поводу сего вторжения, что Ваше Величество считаете себя в неприязненных отношениях со мною, с того времени как князь Куракин потребовал свои паспорта. Причины, на которых герцог Бассано основывал свой отказ выдать сии паспорты, никогда не могли бы заставить меня предполагать, чтобы поступок моего посла послужил поводом к нападению. И в действительности он не имел на то от меня повеления, как было объявлено им самим; и как только я узнал о сем, то немедленно выразил мое неудовольствие князю Куракину, повелев ему исполнять по прежнему порученные ему обязанности. Ежели Ваше Величество не расположены проливать кровь наших подданных из за подобного недоразумения и ежели Вы согласны вывести свои войска из русских владений, то я оставлю без внимания все происшедшее, и соглашение между нами будет возможно. В противном случае я буду принужден отражать нападение, которое ничем не было возбуждено с моей стороны. Ваше Величество, еще имеете возможность избавить человечество от бедствий новой войны.
(подписал) Александр». ]


13 го июня, в два часа ночи, государь, призвав к себе Балашева и прочтя ему свое письмо к Наполеону, приказал ему отвезти это письмо и лично передать французскому императору. Отправляя Балашева, государь вновь повторил ему слова о том, что он не помирится до тех пор, пока останется хотя один вооруженный неприятель на русской земле, и приказал непременно передать эти слова Наполеону. Государь не написал этих слов в письме, потому что он чувствовал с своим тактом, что слова эти неудобны для передачи в ту минуту, когда делается последняя попытка примирения; но он непременно приказал Балашеву передать их лично Наполеону.
Выехав в ночь с 13 го на 14 е июня, Балашев, сопутствуемый трубачом и двумя казаками, к рассвету приехал в деревню Рыконты, на французские аванпосты по сю сторону Немана. Он был остановлен французскими кавалерийскими часовыми.
Французский гусарский унтер офицер, в малиновом мундире и мохнатой шапке, крикнул на подъезжавшего Балашева, приказывая ему остановиться. Балашев не тотчас остановился, а продолжал шагом подвигаться по дороге.
Унтер офицер, нахмурившись и проворчав какое то ругательство, надвинулся грудью лошади на Балашева, взялся за саблю и грубо крикнул на русского генерала, спрашивая его: глух ли он, что не слышит того, что ему говорят. Балашев назвал себя. Унтер офицер послал солдата к офицеру.
Не обращая на Балашева внимания, унтер офицер стал говорить с товарищами о своем полковом деле и не глядел на русского генерала.
Необычайно странно было Балашеву, после близости к высшей власти и могуществу, после разговора три часа тому назад с государем и вообще привыкшему по своей службе к почестям, видеть тут, на русской земле, это враждебное и главное – непочтительное отношение к себе грубой силы.
Солнце только начинало подниматься из за туч; в воздухе было свежо и росисто. По дороге из деревни выгоняли стадо. В полях один за одним, как пузырьки в воде, вспырскивали с чувыканьем жаворонки.
Балашев оглядывался вокруг себя, ожидая приезда офицера из деревни. Русские казаки, и трубач, и французские гусары молча изредка глядели друг на друга.
Французский гусарский полковник, видимо, только что с постели, выехал из деревни на красивой сытой серой лошади, сопутствуемый двумя гусарами. На офицере, на солдатах и на их лошадях был вид довольства и щегольства.
Это было то первое время кампании, когда войска еще находились в исправности, почти равной смотровой, мирной деятельности, только с оттенком нарядной воинственности в одежде и с нравственным оттенком того веселья и предприимчивости, которые всегда сопутствуют началам кампаний.
Французский полковник с трудом удерживал зевоту, но был учтив и, видимо, понимал все значение Балашева. Он провел его мимо своих солдат за цепь и сообщил, что желание его быть представленну императору будет, вероятно, тотчас же исполнено, так как императорская квартира, сколько он знает, находится недалеко.
Они проехали деревню Рыконты, мимо французских гусарских коновязей, часовых и солдат, отдававших честь своему полковнику и с любопытством осматривавших русский мундир, и выехали на другую сторону села. По словам полковника, в двух километрах был начальник дивизии, который примет Балашева и проводит его по назначению.
Солнце уже поднялось и весело блестело на яркой зелени.
Только что они выехали за корчму на гору, как навстречу им из под горы показалась кучка всадников, впереди которой на вороной лошади с блестящею на солнце сбруей ехал высокий ростом человек в шляпе с перьями и черными, завитыми по плечи волосами, в красной мантии и с длинными ногами, выпяченными вперед, как ездят французы. Человек этот поехал галопом навстречу Балашеву, блестя и развеваясь на ярком июньском солнце своими перьями, каменьями и золотыми галунами.
Балашев уже был на расстоянии двух лошадей от скачущего ему навстречу с торжественно театральным лицом всадника в браслетах, перьях, ожерельях и золоте, когда Юльнер, французский полковник, почтительно прошептал: «Le roi de Naples». [Король Неаполитанский.] Действительно, это был Мюрат, называемый теперь неаполитанским королем. Хотя и было совершенно непонятно, почему он был неаполитанский король, но его называли так, и он сам был убежден в этом и потому имел более торжественный и важный вид, чем прежде. Он так был уверен в том, что он действительно неаполитанский король, что, когда накануне отъезда из Неаполя, во время его прогулки с женою по улицам Неаполя, несколько итальянцев прокричали ему: «Viva il re!», [Да здравствует король! (итал.) ] он с грустной улыбкой повернулся к супруге и сказал: «Les malheureux, ils ne savent pas que je les quitte demain! [Несчастные, они не знают, что я их завтра покидаю!]
Но несмотря на то, что он твердо верил в то, что он был неаполитанский король, и что он сожалел о горести своих покидаемых им подданных, в последнее время, после того как ему ведено было опять поступить на службу, и особенно после свидания с Наполеоном в Данциге, когда августейший шурин сказал ему: «Je vous ai fait Roi pour regner a maniere, mais pas a la votre», [Я вас сделал королем для того, чтобы царствовать не по своему, а по моему.] – он весело принялся за знакомое ему дело и, как разъевшийся, но не зажиревший, годный на службу конь, почуяв себя в упряжке, заиграл в оглоблях и, разрядившись как можно пестрее и дороже, веселый и довольный, скакал, сам не зная куда и зачем, по дорогам Польши.
Увидав русского генерала, он по королевски, торжественно, откинул назад голову с завитыми по плечи волосами и вопросительно поглядел на французского полковника. Полковник почтительно передал его величеству значение Балашева, фамилию которого он не мог выговорить.
– De Bal macheve! – сказал король (своей решительностью превозмогая трудность, представлявшуюся полковнику), – charme de faire votre connaissance, general, [очень приятно познакомиться с вами, генерал] – прибавил он с королевски милостивым жестом. Как только король начал говорить громко и быстро, все королевское достоинство мгновенно оставило его, и он, сам не замечая, перешел в свойственный ему тон добродушной фамильярности. Он положил свою руку на холку лошади Балашева.
– Eh, bien, general, tout est a la guerre, a ce qu'il parait, [Ну что ж, генерал, дело, кажется, идет к войне,] – сказал он, как будто сожалея об обстоятельстве, о котором он не мог судить.
– Sire, – отвечал Балашев. – l'Empereur mon maitre ne desire point la guerre, et comme Votre Majeste le voit, – говорил Балашев, во всех падежах употребляя Votre Majeste, [Государь император русский не желает ее, как ваше величество изволите видеть… ваше величество.] с неизбежной аффектацией учащения титула, обращаясь к лицу, для которого титул этот еще новость.
Лицо Мюрата сияло глупым довольством в то время, как он слушал monsieur de Balachoff. Но royaute oblige: [королевское звание имеет свои обязанности:] он чувствовал необходимость переговорить с посланником Александра о государственных делах, как король и союзник. Он слез с лошади и, взяв под руку Балашева и отойдя на несколько шагов от почтительно дожидавшейся свиты, стал ходить с ним взад и вперед, стараясь говорить значительно. Он упомянул о том, что император Наполеон оскорблен требованиями вывода войск из Пруссии, в особенности теперь, когда это требование сделалось всем известно и когда этим оскорблено достоинство Франции. Балашев сказал, что в требовании этом нет ничего оскорбительного, потому что… Мюрат перебил его:
– Так вы считаете зачинщиком не императора Александра? – сказал он неожиданно с добродушно глупой улыбкой.
Балашев сказал, почему он действительно полагал, что начинателем войны был Наполеон.
– Eh, mon cher general, – опять перебил его Мюрат, – je desire de tout mon c?ur que les Empereurs s'arrangent entre eux, et que la guerre commencee malgre moi se termine le plutot possible, [Ах, любезный генерал, я желаю от всей души, чтобы императоры покончили дело между собою и чтобы война, начатая против моей воли, окончилась как можно скорее.] – сказал он тоном разговора слуг, которые желают остаться добрыми приятелями, несмотря на ссору между господами. И он перешел к расспросам о великом князе, о его здоровье и о воспоминаниях весело и забавно проведенного с ним времени в Неаполе. Потом, как будто вдруг вспомнив о своем королевском достоинстве, Мюрат торжественно выпрямился, стал в ту же позу, в которой он стоял на коронации, и, помахивая правой рукой, сказал: – Je ne vous retiens plus, general; je souhaite le succes de vorte mission, [Я вас не задерживаю более, генерал; желаю успеха вашему посольству,] – и, развеваясь красной шитой мантией и перьями и блестя драгоценностями, он пошел к свите, почтительно ожидавшей его.
Балашев поехал дальше, по словам Мюрата предполагая весьма скоро быть представленным самому Наполеону. Но вместо скорой встречи с Наполеоном, часовые пехотного корпуса Даву опять так же задержали его у следующего селения, как и в передовой цепи, и вызванный адъютант командира корпуса проводил его в деревню к маршалу Даву.


Даву был Аракчеев императора Наполеона – Аракчеев не трус, но столь же исправный, жестокий и не умеющий выражать свою преданность иначе как жестокостью.