Фасции

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Фа́сции (лат. fasces) (иначе фаски, фасцы, также ликторские пучки) — атрибут власти царей, в эпоху римской республики — высших магистратов.

Перетянутые красным шнуром либо связанные ремнями пучки вязовых или берёзовых прутьев. Первоначально символизировали право магистрата добиваться исполнения своих решений силой. Вне пределов города в фасции втыкался топор (часто секира), символизировавшие право магистрата казнить и миловать подданных (внутри городов высшей инстанцией для смертных приговоров был народ). Право ношения фасций закреплялось за ликторами. Впоследствии, в геральдике, ликторские фасции стали символизировать государственное и национальное единство, также воспринимаются как символ защиты государственности. В такой трактовке они используются в наше время множеством государств и организаций.





Происхождение

Предполагается, что прототипом фасций былК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3248 дней] персидский барсман — ритуальный пучок перевязанных прутьев тамариска, который держал в руке священнослужитель во время зороастрийской литургии. По другой версии, фасции — инструмент телесных наказаний (розги), вместе с топором — инструментом смертной казни, поскольку ликторы выполняли функции палачей.

Позднейшая символика

Изображение фасций можно встретить (как декоративный элемент) во многих постройках XVIII—XIX века, на некоторых монетах Второй мировой войны: (итальянских, албанских периода итальянской оккупации и французских периода правительства Виши).

В XVIII веке символика внедрилась в США и Франции. Сегодня символы фасции можно отыскать на гербе Франции, монете, памятнике Линкольну, печати Сената и по сторонам трибуны Палаты Представителей Соединённых Штатов Америки. [www.prisonplanet.com/articles/january2005/130105fascistsymbols.htm]

Ликторский пучок есть на горжете офицера «легиона Вислы» (1809—1814).

Бенито Муссолини, ведомый идеей восстановления Римской империи, избрал после Первой мировой войны фасции символом своей партии, откуда и появилось её название — фашистская.

Символ ликторской фасции используется на эмблеме Главного управления исполнения наказаний Министерства юстиции РФ (ныне Федеральная служба исполнения наказаний).

В некоторых местностях изготовление, распространение или демонстрация изображений фасций могут быть запрещены законом. Так, например, в Москве с 1997 по 2002 действовал закон[1], предусматривающий административную ответственность за это (фасции упомянуты в явном виде).

В России

Фасция является неотъемлемой частью герба Федеральной службы исполнения наказаний и различных подраздений ФСИН РФ[2], Федеральной службы судебных приставов, а также эмблемы и герба Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзора).

Галерея

См. также

Напишите отзыв о статье "Фасции"

Примечания

  1. Закон г. Москвы от 15 января 1997 года № 1 [www.businesspravo.ru/Docum/DocumShow_DocumID_61882.html «Об административной ответственности за изготовление, распространения и демонстрацию нацистской символики на территории города Москвы»]
  2. [www.fsin.su/fsin/simvolika/ Официальная символика ФСИН].

Отрывок, характеризующий Фасции

– Вы какой дивизии? – кричал, подъезжая, адъютант.
– Осьмнадцатой.
– Так зачем же вы здесь? вам давно бы впереди должно быть, теперь до вечера не пройдете.
– Вот распоряжения то дурацкие; сами не знают, что делают, – говорил офицер и отъезжал.
Потом проезжал генерал и сердито не по русски кричал что то.
– Тафа лафа, а что бормочет, ничего не разберешь, – говорил солдат, передразнивая отъехавшего генерала. – Расстрелял бы я их, подлецов!
– В девятом часу велено на месте быть, а мы и половины не прошли. Вот так распоряжения! – повторялось с разных сторон.
И чувство энергии, с которым выступали в дело войска, начало обращаться в досаду и злобу на бестолковые распоряжения и на немцев.
Причина путаницы заключалась в том, что во время движения австрийской кавалерии, шедшей на левом фланге, высшее начальство нашло, что наш центр слишком отдален от правого фланга, и всей кавалерии велено было перейти на правую сторону. Несколько тысяч кавалерии продвигалось перед пехотой, и пехота должна была ждать.
Впереди произошло столкновение между австрийским колонновожатым и русским генералом. Русский генерал кричал, требуя, чтобы остановлена была конница; австриец доказывал, что виноват был не он, а высшее начальство. Войска между тем стояли, скучая и падая духом. После часовой задержки войска двинулись, наконец, дальше и стали спускаться под гору. Туман, расходившийся на горе, только гуще расстилался в низах, куда спустились войска. Впереди, в тумане, раздался один, другой выстрел, сначала нескладно в разных промежутках: тратта… тат, и потом всё складнее и чаще, и завязалось дело над речкою Гольдбахом.
Не рассчитывая встретить внизу над речкою неприятеля и нечаянно в тумане наткнувшись на него, не слыша слова одушевления от высших начальников, с распространившимся по войскам сознанием, что было опоздано, и, главное, в густом тумане не видя ничего впереди и кругом себя, русские лениво и медленно перестреливались с неприятелем, подвигались вперед и опять останавливались, не получая во время приказаний от начальников и адъютантов, которые блудили по туману в незнакомой местности, не находя своих частей войск. Так началось дело для первой, второй и третьей колонны, которые спустились вниз. Четвертая колонна, при которой находился сам Кутузов, стояла на Праценских высотах.
В низах, где началось дело, был всё еще густой туман, наверху прояснело, но всё не видно было ничего из того, что происходило впереди. Были ли все силы неприятеля, как мы предполагали, за десять верст от нас или он был тут, в этой черте тумана, – никто не знал до девятого часа.
Было 9 часов утра. Туман сплошным морем расстилался по низу, но при деревне Шлапанице, на высоте, на которой стоял Наполеон, окруженный своими маршалами, было совершенно светло. Над ним было ясное, голубое небо, и огромный шар солнца, как огромный пустотелый багровый поплавок, колыхался на поверхности молочного моря тумана. Не только все французские войска, но сам Наполеон со штабом находился не по ту сторону ручьев и низов деревень Сокольниц и Шлапаниц, за которыми мы намеревались занять позицию и начать дело, но по сю сторону, так близко от наших войск, что Наполеон простым глазом мог в нашем войске отличать конного от пешего. Наполеон стоял несколько впереди своих маршалов на маленькой серой арабской лошади, в синей шинели, в той самой, в которой он делал итальянскую кампанию. Он молча вглядывался в холмы, которые как бы выступали из моря тумана, и по которым вдалеке двигались русские войска, и прислушивался к звукам стрельбы в лощине. В то время еще худое лицо его не шевелилось ни одним мускулом; блестящие глаза были неподвижно устремлены на одно место. Его предположения оказывались верными. Русские войска частью уже спустились в лощину к прудам и озерам, частью очищали те Праценские высоты, которые он намерен был атаковать и считал ключом позиции. Он видел среди тумана, как в углублении, составляемом двумя горами около деревни Прац, всё по одному направлению к лощинам двигались, блестя штыками, русские колонны и одна за другой скрывались в море тумана. По сведениям, полученным им с вечера, по звукам колес и шагов, слышанным ночью на аванпостах, по беспорядочности движения русских колонн, по всем предположениям он ясно видел, что союзники считали его далеко впереди себя, что колонны, двигавшиеся близ Працена, составляли центр русской армии, и что центр уже достаточно ослаблен для того, чтобы успешно атаковать его. Но он всё еще не начинал дела.