Филиппото, Феликс-Эмманюэль-Анри

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Феликс-Эмманюэль-Анри Филиппото
К:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

Феликс-Эмманюэль-Анри Филиппото (фр. Henri Félix Emmanuel Philippoteaux; 3 апреля 1815, Париж — 10 ноября 1884) — французский исторический живописец, баталист, портретист.





Биография

Изучал искусство живописи в школе изящных искусств под руководством Леона Конье. Впервые выставил свои работы в Парижском салоне в 1833 году.

Творчество

Автор больших баталистических сцен, картин на исторические сюжеты, а также портретов и жанровых полотен, ориенталист. Он прекрасно, с основательным знанием военного дела и исторической верностью, изображал сумятицу и ужасы сражений, колорит его изыскан, однако изредка его письмо грешит излишней нежностью и прилизанностью.

Его кисти принадлежит большое количество картин, повествующих о подъёме и успехах Наполеона Бонапарта, в том числе, портрет Наполеона в форменном обмундировании и ряд полотен о французских победах во время наполеоновских войн.

Наиболее интересные картины Филиппото находятся в Версальском музее.

Избранные работы

  • «Баяр, защищающий Гарильянский мост»,
  • «Битва при Риволи, 15 января 1797 г.»,
  • «Сдача голландского гарнизона французам в Антверпене»,
  • «Взятие Эйпера генералом Пишегрю в 1797 г.»,
  • «Переправа через Дунай в 1806 г.»,
  • «Атака африканских стрелков в начале битвы при Балаклаве, в 1854 г.»,
  • «Сражение при Монтебелло» и др.
  • «Эпизод отступления Наполеона I из Москвы»,
  • «Смерть Тюренна»,
  • «Людовик XV в 1743 г. посещает поле битвы при Фонтенуа»,
  • «Защита Мазаграна в 1840 г.»,
  • «Последний банкет жирондистов накануне их казни» ,
  • «Торжественное вступление генерерала Форея во главе французских войска в Мехико, в 1863 г.»,
  • «Встреча Генриха IV и Сюлли близ Иври»
  • две панорамы: «Париж, бомбардируемый немцами в 1870 г.» и «Защита Парижа с Елисейских Полей в 1870 г.».

Одна из самых известных его работ изображение осады Парижа во время франко-прусской войны 1870 г., выполнена в виде циклорамы, тип большой панорамной картины на поверхности в виде цилиндра, исполненное так, чтобы зритель, находясь в центре цилиндра имел обзор в 360°. Зрители, окруженные панорамным изображением чувствуют себя, как будто они стоят посреди исторического события или известного места.

Награды

Напишите отзыв о статье "Филиппото, Феликс-Эмманюэль-Анри"

Ссылки

Отрывок, характеризующий Филиппото, Феликс-Эмманюэль-Анри

– Я думаю, княжна, что теперь неудобно говорить об этом, – сказала Наташа с внешним достоинством и холодностью и с слезами, которые она чувствовала в горле.
«Что я сказала, что я сделала!» подумала она, как только вышла из комнаты.
Долго ждали в этот день Наташу к обеду. Она сидела в своей комнате и рыдала, как ребенок, сморкаясь и всхлипывая. Соня стояла над ней и целовала ее в волосы.
– Наташа, об чем ты? – говорила она. – Что тебе за дело до них? Всё пройдет, Наташа.
– Нет, ежели бы ты знала, как это обидно… точно я…
– Не говори, Наташа, ведь ты не виновата, так что тебе за дело? Поцелуй меня, – сказала Соня.
Наташа подняла голову, и в губы поцеловав свою подругу, прижала к ней свое мокрое лицо.
– Я не могу сказать, я не знаю. Никто не виноват, – говорила Наташа, – я виновата. Но всё это больно ужасно. Ах, что он не едет!…
Она с красными глазами вышла к обеду. Марья Дмитриевна, знавшая о том, как князь принял Ростовых, сделала вид, что она не замечает расстроенного лица Наташи и твердо и громко шутила за столом с графом и другими гостями.


В этот вечер Ростовы поехали в оперу, на которую Марья Дмитриевна достала билет.
Наташе не хотелось ехать, но нельзя было отказаться от ласковости Марьи Дмитриевны, исключительно для нее предназначенной. Когда она, одетая, вышла в залу, дожидаясь отца и поглядевшись в большое зеркало, увидала, что она хороша, очень хороша, ей еще более стало грустно; но грустно сладостно и любовно.
«Боже мой, ежели бы он был тут; тогда бы я не так как прежде, с какой то глупой робостью перед чем то, а по новому, просто, обняла бы его, прижалась бы к нему, заставила бы его смотреть на меня теми искательными, любопытными глазами, которыми он так часто смотрел на меня и потом заставила бы его смеяться, как он смеялся тогда, и глаза его – как я вижу эти глаза! думала Наташа. – И что мне за дело до его отца и сестры: я люблю его одного, его, его, с этим лицом и глазами, с его улыбкой, мужской и вместе детской… Нет, лучше не думать о нем, не думать, забыть, совсем забыть на это время. Я не вынесу этого ожидания, я сейчас зарыдаю», – и она отошла от зеркала, делая над собой усилия, чтоб не заплакать. – «И как может Соня так ровно, так спокойно любить Николиньку, и ждать так долго и терпеливо»! подумала она, глядя на входившую, тоже одетую, с веером в руках Соню.
«Нет, она совсем другая. Я не могу»!
Наташа чувствовала себя в эту минуту такой размягченной и разнеженной, что ей мало было любить и знать, что она любима: ей нужно теперь, сейчас нужно было обнять любимого человека и говорить и слышать от него слова любви, которыми было полно ее сердце. Пока она ехала в карете, сидя рядом с отцом, и задумчиво глядела на мелькавшие в мерзлом окне огни фонарей, она чувствовала себя еще влюбленнее и грустнее и забыла с кем и куда она едет. Попав в вереницу карет, медленно визжа колесами по снегу карета Ростовых подъехала к театру. Поспешно выскочили Наташа и Соня, подбирая платья; вышел граф, поддерживаемый лакеями, и между входившими дамами и мужчинами и продающими афиши, все трое пошли в коридор бенуара. Из за притворенных дверей уже слышались звуки музыки.