Философская энциклопедия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Это статья о «Философской энциклопедии», изданной в СССР в 1960—1970 годах. Другие философские энциклопедии описаны в статьях Философские энциклопедии и словари и Энциклопедия философских наук.
Филосо́фская энциклопе́дия
Общая информация
Язык:

русский

Место издания:

М.

Издательство:

Советская энциклопедия

Год издания:

1960 (Т. 1), 1962 (Т. 2), 1964 (Т. 3), 1967 (Т. 4), 1970 (Т. 5)

Страниц:

504 (Т. 1), 575 (Т. 2), 584 (Т. 2), 591 (Т. 4), 740 (Т. 5)

Тираж:

20000 (Т. 1), 69500 (Т. 2), 65300 (Т. 3), 66000 (Т. 4), 60500 (Т. 5)

Носитель:

твёрдый

Филосо́фская энциклопе́дия — советская отраслевая пятитомная энциклопедия, вышедшая в 19601970 годах в издательстве «Советская энциклопедия» под редакцией академика Ф. В. Константинова.





История

Редакция поставила перед собой задачу «дать систематический свод знаний по истории философии и социологии, по диалектическому и историческому материализму, по философским вопросам современного естествознания и психологии, по вопросам логики, этики, эстетики, истории религии и атеизма»[1].

В довольно разнородную по квалификации и принадлежности к научным школам редакционную коллегию издания входили В. Ф. Асмус, Б. Э. Быховский (тт. 2—5), Л. Ф. Денисова (т. 1), М. Т. Иовчук, М. Д. Каммари (тт. 2—3), Б. М. Кедров, П. В. Копнин (тт. 2—5), И. В. Кузнецов (тт. 2—5), М. Б. Митин (тт. 4—5), А. Д. Макаров (тт. 2—5), Х. Н. Момджян, А. Ф. Окулов (тт. 2—5), Е. П. Ситковский, А. Г. Спиркин (заместитель главного редактора, тт. 2—5), В. П. Тугаринов, П. Н. Федосеев, Л. С. Шаумян. Авторский коллектив «Философской энциклопедии» включал также С. С. Аверинцева, Э. В. Ильенкова (раздел «диалектический материализм»)[2], А. Ф. Лосева и многих других выдающихся мыслителей. В него входили бывшие политзаключённые (Э. Г. Юдин) и будущие диссиденты и эмигранты (А. А. Зиновьев).

Каждый автор статей обозначен одним инициалом, фамилией и городом (или страной) проживания, без указания учёных званий и степеней.

Оценки

По словам директора Института философии РАН и главного редактора «Новой философской энциклопедии» академика В. С. Стёпина, «Философская энциклопедия» «… была своеобразным переходом от кондового марксизма к более или менее нормальной философии»[3].

Издание

  • Философская энциклопедия. 5 т. / Глав. ред. Ф. В. Константинов. — М.: Советская энциклопедия, 1960. — Т. 1: А — Дидро. — 504 с. — 20 000 экз.
  • Философская энциклопедия. 5 т. / Глав. ред. Ф. В. Константинов. — М.: Советская энциклопедия, 1962. — Т. 2: Дизъюкция — комическое. — 575 с. — 69 500 экз.
  • Философская энциклопедия. 5 т. / Глав. ред. Ф. В. Константинов. — М.: Советская энциклопедия, 1964. — Т. 3: Коммунизм — Наука. — 584 с. — 65 300 экз.
  • Философская энциклопедия. 5 т. / Глав. ред. Ф. В. Константинов. — М.: Советская энциклопедия, 1967. — Т. 4: „Наука логики“ — Сигети. — 591 с. — 66 000 экз.
  • Философская энциклопедия. 5 т. / Глав. ред. Ф. В. Константинов. — М.: Советская энциклопедия, 1970. — Т. 5: Сигнальные системы — Яшты. — 740 с. — 60 500 экз.

В электронном виде «Философская энциклопедия» выпущена в 2006 году в издательстве «Директмедиа Паблишинг».

Напишите отзыв о статье "Философская энциклопедия"

Примечания

  1. Предисловие, т. 1, с. 3
  2. Андрей Дмитриевич Майданский. [caute.ru/ilyenkov/biog.html Биография] = Даты жизни и творчества // [caute.ru/ilyenkov/index.html "Читая Ильенкова ..."] : Авторский интернет-сайт / А. Д. Майданский. — 2001. — Апрель.</span>
  3. [www.sbras.ru/HBC/2001/n25/f28.html Интернет ещё не стал философией] (интервью В. С. Стёпина и А. А. Гусейнова) // «НГ-Наука». — 20 июня 2001. — № 6.
  4. </ol>

Ссылки

  • [www.vestnik.com/issues/97/0624/win/toom.htm История создания «Философской энциклопедии» в мемуарах философа А. Г. Спиркина] // «Вестник». — 1997. — № 14 (168).


Отрывок, характеризующий Философская энциклопедия

Было уже далеко за полдень; половина улицы была в тени, другая была ярко освещена солнцем. Алпатыч взглянул в окно и пошел к двери. Вдруг послышался странный звук дальнего свиста и удара, и вслед за тем раздался сливающийся гул пушечной пальбы, от которой задрожали стекла.
Алпатыч вышел на улицу; по улице пробежали два человека к мосту. С разных сторон слышались свисты, удары ядер и лопанье гранат, падавших в городе. Но звуки эти почти не слышны были и не обращали внимания жителей в сравнении с звуками пальбы, слышными за городом. Это было бомбардирование, которое в пятом часу приказал открыть Наполеон по городу, из ста тридцати орудий. Народ первое время не понимал значения этого бомбардирования.
Звуки падавших гранат и ядер возбуждали сначала только любопытство. Жена Ферапонтова, не перестававшая до этого выть под сараем, умолкла и с ребенком на руках вышла к воротам, молча приглядываясь к народу и прислушиваясь к звукам.
К воротам вышли кухарка и лавочник. Все с веселым любопытством старались увидать проносившиеся над их головами снаряды. Из за угла вышло несколько человек людей, оживленно разговаривая.
– То то сила! – говорил один. – И крышку и потолок так в щепки и разбило.
– Как свинья и землю то взрыло, – сказал другой. – Вот так важно, вот так подбодрил! – смеясь, сказал он. – Спасибо, отскочил, а то бы она тебя смазала.
Народ обратился к этим людям. Они приостановились и рассказывали, как подле самих их ядра попали в дом. Между тем другие снаряды, то с быстрым, мрачным свистом – ядра, то с приятным посвистыванием – гранаты, не переставали перелетать через головы народа; но ни один снаряд не падал близко, все переносило. Алпатыч садился в кибиточку. Хозяин стоял в воротах.
– Чего не видала! – крикнул он на кухарку, которая, с засученными рукавами, в красной юбке, раскачиваясь голыми локтями, подошла к углу послушать то, что рассказывали.
– Вот чуда то, – приговаривала она, но, услыхав голос хозяина, она вернулась, обдергивая подоткнутую юбку.
Опять, но очень близко этот раз, засвистело что то, как сверху вниз летящая птичка, блеснул огонь посередине улицы, выстрелило что то и застлало дымом улицу.
– Злодей, что ж ты это делаешь? – прокричал хозяин, подбегая к кухарке.
В то же мгновение с разных сторон жалобно завыли женщины, испуганно заплакал ребенок и молча столпился народ с бледными лицами около кухарки. Из этой толпы слышнее всех слышались стоны и приговоры кухарки:
– Ой о ох, голубчики мои! Голубчики мои белые! Не дайте умереть! Голубчики мои белые!..
Через пять минут никого не оставалось на улице. Кухарку с бедром, разбитым гранатным осколком, снесли в кухню. Алпатыч, его кучер, Ферапонтова жена с детьми, дворник сидели в подвале, прислушиваясь. Гул орудий, свист снарядов и жалостный стон кухарки, преобладавший над всеми звуками, не умолкали ни на мгновение. Хозяйка то укачивала и уговаривала ребенка, то жалостным шепотом спрашивала у всех входивших в подвал, где был ее хозяин, оставшийся на улице. Вошедший в подвал лавочник сказал ей, что хозяин пошел с народом в собор, где поднимали смоленскую чудотворную икону.
К сумеркам канонада стала стихать. Алпатыч вышел из подвала и остановился в дверях. Прежде ясное вечера нее небо все было застлано дымом. И сквозь этот дым странно светил молодой, высоко стоящий серп месяца. После замолкшего прежнего страшного гула орудий над городом казалась тишина, прерываемая только как бы распространенным по всему городу шелестом шагов, стонов, дальних криков и треска пожаров. Стоны кухарки теперь затихли. С двух сторон поднимались и расходились черные клубы дыма от пожаров. На улице не рядами, а как муравьи из разоренной кочки, в разных мундирах и в разных направлениях, проходили и пробегали солдаты. В глазах Алпатыча несколько из них забежали на двор Ферапонтова. Алпатыч вышел к воротам. Какой то полк, теснясь и спеша, запрудил улицу, идя назад.
– Сдают город, уезжайте, уезжайте, – сказал ему заметивший его фигуру офицер и тут же обратился с криком к солдатам:
– Я вам дам по дворам бегать! – крикнул он.
Алпатыч вернулся в избу и, кликнув кучера, велел ему выезжать. Вслед за Алпатычем и за кучером вышли и все домочадцы Ферапонтова. Увидав дым и даже огни пожаров, видневшиеся теперь в начинавшихся сумерках, бабы, до тех пор молчавшие, вдруг заголосили, глядя на пожары. Как бы вторя им, послышались такие же плачи на других концах улицы. Алпатыч с кучером трясущимися руками расправлял запутавшиеся вожжи и постромки лошадей под навесом.
Когда Алпатыч выезжал из ворот, он увидал, как в отпертой лавке Ферапонтова человек десять солдат с громким говором насыпали мешки и ранцы пшеничной мукой и подсолнухами. В то же время, возвращаясь с улицы в лавку, вошел Ферапонтов. Увидав солдат, он хотел крикнуть что то, но вдруг остановился и, схватившись за волоса, захохотал рыдающим хохотом.
– Тащи всё, ребята! Не доставайся дьяволам! – закричал он, сам хватая мешки и выкидывая их на улицу. Некоторые солдаты, испугавшись, выбежали, некоторые продолжали насыпать. Увидав Алпатыча, Ферапонтов обратился к нему.
– Решилась! Расея! – крикнул он. – Алпатыч! решилась! Сам запалю. Решилась… – Ферапонтов побежал на двор.
По улице, запружая ее всю, непрерывно шли солдаты, так что Алпатыч не мог проехать и должен был дожидаться. Хозяйка Ферапонтова с детьми сидела также на телеге, ожидая того, чтобы можно было выехать.
Была уже совсем ночь. На небе были звезды и светился изредка застилаемый дымом молодой месяц. На спуске к Днепру повозки Алпатыча и хозяйки, медленно двигавшиеся в рядах солдат и других экипажей, должны были остановиться. Недалеко от перекрестка, у которого остановились повозки, в переулке, горели дом и лавки. Пожар уже догорал. Пламя то замирало и терялось в черном дыме, то вдруг вспыхивало ярко, до странности отчетливо освещая лица столпившихся людей, стоявших на перекрестке. Перед пожаром мелькали черные фигуры людей, и из за неумолкаемого треска огня слышались говор и крики. Алпатыч, слезший с повозки, видя, что повозку его еще не скоро пропустят, повернулся в переулок посмотреть пожар. Солдаты шныряли беспрестанно взад и вперед мимо пожара, и Алпатыч видел, как два солдата и с ними какой то человек во фризовой шинели тащили из пожара через улицу на соседний двор горевшие бревна; другие несли охапки сена.