Финал Кубка обладателей кубков УЕФА 1979

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Финал Кубка обладателей кубков УЕФА 1979
1979 European Cup Winners' Cup Final
Турнир

Кубок обладателей кубков УЕФА 1978/1979

д.в.

Дата

16 мая 1979

Стадион

Санкт-Якоб Штадион, Базель

Арбитр

Кароль Палотаи

Посещаемость

58 000

1978
1980

Финал Кубка обладателей кубков УЕФА 1979 года — финальный матч розыгрыша Кубка обладателей кубков УЕФА 1978/79, 19-го сезона в истории Кубка обладателей кубков УЕФА. Этот футбольный матч состоялся 16 мая 1979 года, на стадионе «Санкт-Якоб Штадион» в Базеле. В матче встретились испанская «Барселона» и немецкая «Фортуна Дюссельдорф».



Отчёт о матче

Барселона 4:3 (д.в.) Фортуна Дюссельдорф
Санчес  5'
Асенси  34'
Решак  104'
Кранкль  111'
[en.archive.uefa.com/competitions/ecwc/history/season=1978/intro.html (отчёт)] Аллофс  8'
Зеел  41'114'
Санкт-Якоб Штадион, Базель
Зрителей: 58 000
Судья: Кароль Палотаи

Барселона
Фортуна Дюссельдорф
Барселона:
GK 1 Педро Артола
DF 2 Рафаэль Зувирия
DF 3 Мигели
DF 4 Энрике Костас
DF 5 Хосе Альбаладехо
MF 8 Тенте Санчес
MF 6 Йохан Нескенс
MF 10 Асенси (к)
FW 7 Карлес Решак
FW 9 Кранкль Ханс
FW 11 Франсиско Хосе Карраско
Запасные:
MF 14 Франсиско Мартинес
DF 12 Хесус де ла Круз
Главный тренер:
Хоаким Рифе
Фортуна Дюссельдорф:
GK 1 Йорг Даниель
DF 5 Хайнер Бальтес
DF 3 Герд Цеве (к)
DF 4 Герд Циммерманн
DF 2 Дитер Брай
MF 6 Эгон Кенен
MF 7 Хуберт Шмитц
MF 9 Рудольф Боммер
FW 8 Томас Аллофс
FW 10 Клаус Аллофс
FW 11 Вольфганг Зеел
Запасные:
FW 12 Флемминг Лунд
MF 13 Йозеф Вейкель
Главный тренер:
Ханс-Дитер Типпенхауэр

См. также

Напишите отзыв о статье "Финал Кубка обладателей кубков УЕФА 1979"

Ссылки

  • [en.archive.uefa.com/competitions/ecwc/index.html Официальный сайт турнира]  (англ.)
  • [ru.archive.uefa.com/competitions/ecwc/index.html Официальный сайт турнира]  (рус.)

Отрывок, характеризующий Финал Кубка обладателей кубков УЕФА 1979

– Законы, религия… На что бы они были выдуманы, ежели бы они не могли сделать этого! – сказала Элен.
Важное лицо было удивлено тем, что такое простое рассуждение могло не приходить ему в голову, и обратилось за советом к святым братьям Общества Иисусова, с которыми оно находилось в близких отношениях.
Через несколько дней после этого, на одном из обворожительных праздников, который давала Элен на своей даче на Каменном острову, ей был представлен немолодой, с белыми как снег волосами и черными блестящими глазами, обворожительный m r de Jobert, un jesuite a robe courte, [г н Жобер, иезуит в коротком платье,] который долго в саду, при свете иллюминации и при звуках музыки, беседовал с Элен о любви к богу, к Христу, к сердцу божьей матери и об утешениях, доставляемых в этой и в будущей жизни единою истинною католическою религией. Элен была тронута, и несколько раз у нее и у m r Jobert в глазах стояли слезы и дрожал голос. Танец, на который кавалер пришел звать Элен, расстроил ее беседу с ее будущим directeur de conscience [блюстителем совести]; но на другой день m r de Jobert пришел один вечером к Элен и с того времени часто стал бывать у нее.
В один день он сводил графиню в католический храм, где она стала на колени перед алтарем, к которому она была подведена. Немолодой обворожительный француз положил ей на голову руки, и, как она сама потом рассказывала, она почувствовала что то вроде дуновения свежего ветра, которое сошло ей в душу. Ей объяснили, что это была la grace [благодать].
Потом ей привели аббата a robe longue [в длинном платье], он исповедовал ее и отпустил ей грехи ее. На другой день ей принесли ящик, в котором было причастие, и оставили ей на дому для употребления. После нескольких дней Элен, к удовольствию своему, узнала, что она теперь вступила в истинную католическую церковь и что на днях сам папа узнает о ней и пришлет ей какую то бумагу.
Все, что делалось за это время вокруг нее и с нею, все это внимание, обращенное на нее столькими умными людьми и выражающееся в таких приятных, утонченных формах, и голубиная чистота, в которой она теперь находилась (она носила все это время белые платья с белыми лентами), – все это доставляло ей удовольствие; но из за этого удовольствия она ни на минуту не упускала своей цели. И как всегда бывает, что в деле хитрости глупый человек проводит более умных, она, поняв, что цель всех этих слов и хлопот состояла преимущественно в том, чтобы, обратив ее в католичество, взять с нее денег в пользу иезуитских учреждений {о чем ей делали намеки), Элен, прежде чем давать деньги, настаивала на том, чтобы над нею произвели те различные операции, которые бы освободили ее от мужа. В ее понятиях значение всякой религии состояло только в том, чтобы при удовлетворении человеческих желаний соблюдать известные приличия. И с этою целью она в одной из своих бесед с духовником настоятельно потребовала от него ответа на вопрос о том, в какой мере ее брак связывает ее.
Они сидели в гостиной у окна. Были сумерки. Из окна пахло цветами. Элен была в белом платье, просвечивающем на плечах и груди. Аббат, хорошо откормленный, а пухлой, гладко бритой бородой, приятным крепким ртом и белыми руками, сложенными кротко на коленях, сидел близко к Элен и с тонкой улыбкой на губах, мирно – восхищенным ее красотою взглядом смотрел изредка на ее лицо и излагал свой взгляд на занимавший их вопрос. Элен беспокойно улыбалась, глядела на его вьющиеся волоса, гладко выбритые чернеющие полные щеки и всякую минуту ждала нового оборота разговора. Но аббат, хотя, очевидно, и наслаждаясь красотой и близостью своей собеседницы, был увлечен мастерством своего дела.
Ход рассуждения руководителя совести был следующий. В неведении значения того, что вы предпринимали, вы дали обет брачной верности человеку, который, с своей стороны, вступив в брак и не веря в религиозное значение брака, совершил кощунство. Брак этот не имел двоякого значения, которое должен он иметь. Но несмотря на то, обет ваш связывал вас. Вы отступили от него. Что вы совершили этим? Peche veniel или peche mortel? [Грех простительный или грех смертный?] Peche veniel, потому что вы без дурного умысла совершили поступок. Ежели вы теперь, с целью иметь детей, вступили бы в новый брак, то грех ваш мог бы быть прощен. Но вопрос опять распадается надвое: первое…
– Но я думаю, – сказала вдруг соскучившаяся Элен с своей обворожительной улыбкой, – что я, вступив в истинную религию, не могу быть связана тем, что наложила на меня ложная религия.
Directeur de conscience [Блюститель совести] был изумлен этим постановленным перед ним с такою простотою Колумбовым яйцом. Он восхищен был неожиданной быстротой успехов своей ученицы, но не мог отказаться от своего трудами умственными построенного здания аргументов.