Финал Кубка шотландской лиги 1964

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Финал Кубка шотландской лиги 1964
1964 Scottish League Cup Final
Турнир

Кубок шотландской лиги 1964/1965

Дата

24 октября 1964

Стадион

Хэмпден Парк, Глазго

Посещаемость

91 000

1963
1965

Финал Кубка шотландской лиги 1964 — финальный поединок розыгрыша Кубка шотландской лиги сезона 1964/65, состоявшийся 24 октября 1964 года на стадионе «Хэмпден Парк» в Глазго, в котором встречались клубы «Рейнджерс» и «Селтик». Победителями в этом дерби «Old Firm» стали «джерс», переигравшие «кельтов» со счётом 2:1, благодаря «дублю» форварда Джима Форреста. Примечательно, что тот же игрок также забил два мяча в полуфинальном матче «Рейнджерс» с «Данди Юнайтед» — был зафиксирован аналогичный счёт 2:1[1].





Путь к финалу

«Рейнджерс»

Раунд Дата Принимающая команда Гостевая команда Счёт
Четвертьфинал 14 сентября 1964 Данфермлин Атлетик Рейнджерс 0:3
16 сентября 1964 Рейнджерс Данфермлин Атлетик 2:2
Полуфинал 30 сентября 1964 Рейнджерс Данди Юнайтед 2:1

«Селтик»

Раунд Дата Принимающая команда Гостевая команда Счёт
Четвертьфинал 9 сентября 1964 Ист Файф Селтик 2:0
16 сентября 1964 Селтик Ист Файф 6:0
Полуфинал 29 сентября 1964 Селтик Гринок Мортон 2:0

Отчёт о матче

24 октября 1964
Рейнджерс 2:1 Селтик
Форрест  54'  62' [www.thecelticwiki.com/page/1964-10-24%3A+Celtic+1-2+Rangers%2C+League+Cup+Final Отчёт] Джонстон  70'
Хэмпден Парк, Глазго
Зрителей: 91 000
Судья: Х. Филлипс (Уишо)

РЕЙНДЖЕРС:
GK Билли Ричи
FB Дэвид Прован
FB Эрик Колдоу
RH Джон Грейг
CH Рон Маккиннон
LH Уилсон Вуд
RW Ральф Бранд
IF Джимми Миллар
CF Джим Форрест
IF Джим Бакстер
LW Вилли Джонстон
Главный тренер:
Скот Саймон
СЕЛТИК:
GK Джон Фаллон
FB Иан Янг
FB Томми Геммелл
RH Джон Кларк
CH Джон Кашли
LH Джим Кеннеди
RW Джимми Джонстон
IF Бобби Мердок
CF Стиви Чалмерс
IF Джон Дайверс
LW Джон Хьюз
Главный тренер:
Джимми Макгрори

Расшифровка позиций:
GK — вратарь; RB — правый защитник; СВ — центральный защитник; LB — левый защитник; SW — свипер (свободный защитник); RM — правый полузащитник; CM — центральный полузащитник; LM — левый полузащитник; AM — атакующий полузащитник; SS — оттянутый нападающий; CF — центральный нападающий; DF — защитник; MF — полузащитник; FW — нападающий.

Напишите отзыв о статье "Финал Кубка шотландской лиги 1964"

Примечания

  1. [www.thefreelibrary.com/ON+THE+RECORD%3B+It%27s+a+double+Cammy.-a0240334809 ON THE RECORD; It's a double Cammy.] (англ.). Daily Record (25 October 2010). Проверено 21 июня 2016.

Ссылки

  • [www.thecelticwiki.com/page/1964-10-24%3A+Celtic+1-2+Rangers%2C+League+Cup+Final Отчёт матча на Celticwiki]  (англ.)

Отрывок, характеризующий Финал Кубка шотландской лиги 1964



В душе Пьера теперь не происходило ничего подобного тому, что происходило в ней в подобных же обстоятельствах во время его сватовства с Элен.
Он не повторял, как тогда, с болезненным стыдом слов, сказанных им, не говорил себе: «Ах, зачем я не сказал этого, и зачем, зачем я сказал тогда „je vous aime“?» [я люблю вас] Теперь, напротив, каждое слово ее, свое он повторял в своем воображении со всеми подробностями лица, улыбки и ничего не хотел ни убавить, ни прибавить: хотел только повторять. Сомнений в том, хорошо ли, или дурно то, что он предпринял, – теперь не было и тени. Одно только страшное сомнение иногда приходило ему в голову. Не во сне ли все это? Не ошиблась ли княжна Марья? Не слишком ли я горд и самонадеян? Я верю; а вдруг, что и должно случиться, княжна Марья скажет ей, а она улыбнется и ответит: «Как странно! Он, верно, ошибся. Разве он не знает, что он человек, просто человек, а я?.. Я совсем другое, высшее».
Только это сомнение часто приходило Пьеру. Планов он тоже не делал теперь никаких. Ему казалось так невероятно предстоящее счастье, что стоило этому совершиться, и уж дальше ничего не могло быть. Все кончалось.
Радостное, неожиданное сумасшествие, к которому Пьер считал себя неспособным, овладело им. Весь смысл жизни, не для него одного, но для всего мира, казался ему заключающимся только в его любви и в возможности ее любви к нему. Иногда все люди казались ему занятыми только одним – его будущим счастьем. Ему казалось иногда, что все они радуются так же, как и он сам, и только стараются скрыть эту радость, притворяясь занятыми другими интересами. В каждом слове и движении он видел намеки на свое счастие. Он часто удивлял людей, встречавшихся с ним, своими значительными, выражавшими тайное согласие, счастливыми взглядами и улыбками. Но когда он понимал, что люди могли не знать про его счастье, он от всей души жалел их и испытывал желание как нибудь объяснить им, что все то, чем они заняты, есть совершенный вздор и пустяки, не стоящие внимания.
Когда ему предлагали служить или когда обсуждали какие нибудь общие, государственные дела и войну, предполагая, что от такого или такого исхода такого то события зависит счастие всех людей, он слушал с кроткой соболезнующею улыбкой и удивлял говоривших с ним людей своими странными замечаниями. Но как те люди, которые казались Пьеру понимающими настоящий смысл жизни, то есть его чувство, так и те несчастные, которые, очевидно, не понимали этого, – все люди в этот период времени представлялись ему в таком ярком свете сиявшего в нем чувства, что без малейшего усилия, он сразу, встречаясь с каким бы то ни было человеком, видел в нем все, что было хорошего и достойного любви.
Рассматривая дела и бумаги своей покойной жены, он к ее памяти не испытывал никакого чувства, кроме жалости в том, что она не знала того счастья, которое он знал теперь. Князь Василий, особенно гордый теперь получением нового места и звезды, представлялся ему трогательным, добрым и жалким стариком.
Пьер часто потом вспоминал это время счастливого безумия. Все суждения, которые он составил себе о людях и обстоятельствах за этот период времени, остались для него навсегда верными. Он не только не отрекался впоследствии от этих взглядов на людей и вещи, но, напротив, в внутренних сомнениях и противуречиях прибегал к тому взгляду, который он имел в это время безумия, и взгляд этот всегда оказывался верен.
«Может быть, – думал он, – я и казался тогда странен и смешон; но я тогда не был так безумен, как казалось. Напротив, я был тогда умнее и проницательнее, чем когда либо, и понимал все, что стоит понимать в жизни, потому что… я был счастлив».
Безумие Пьера состояло в том, что он не дожидался, как прежде, личных причин, которые он называл достоинствами людей, для того чтобы любить их, а любовь переполняла его сердце, и он, беспричинно любя людей, находил несомненные причины, за которые стоило любить их.


С первого того вечера, когда Наташа, после отъезда Пьера, с радостно насмешливой улыбкой сказала княжне Марье, что он точно, ну точно из бани, и сюртучок, и стриженый, с этой минуты что то скрытое и самой ей неизвестное, но непреодолимое проснулось в душе Наташи.
Все: лицо, походка, взгляд, голос – все вдруг изменилось в ней. Неожиданные для нее самой – сила жизни, надежды на счастье всплыли наружу и требовали удовлетворения. С первого вечера Наташа как будто забыла все то, что с ней было. Она с тех пор ни разу не пожаловалась на свое положение, ни одного слова не сказала о прошедшем и не боялась уже делать веселые планы на будущее. Она мало говорила о Пьере, но когда княжна Марья упоминала о нем, давно потухший блеск зажигался в ее глазах и губы морщились странной улыбкой.