Вильям Фиц-Осберн

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Фиц-Осберн, Уильям»)
Перейти к: навигация, поиск

Вильям Фиц-Осберн (англ. William FitzOsbern; ок. 1020 — 22 февраля 1071) — один из ближайших соратников Вильгельма Завоевателя, активный участник нормандского завоевания Англии и граф Херефорд1067).





Биография

Происхождение

Вильям был сыном нормандского рыцаря Осберна, сенешаля и двоюродного брата герцога Нормандии Роберта II. Когда после смерти Роберта II герцогом стал его малолетний сын Вильгельм, одним из его опекунов стал сенешаль Осберн. В 1040 году Осберн был убит при защите юного герцога от заговорщиков. Место отца при дворе Вильгельма занял его сын Гийом (в английской традиции — Вильям), унаследовавший от своей матери сеньории Паси и Бретейль.

Участие в нормандском завоевании Англии

Сенешаль Вильям был одним из первых и наиболее активных сторонников организации нормандского вторжения в Англию. По легенде, именно он убедил сомневающих нормандских баронов в реальности и выгодности этого предприятия.

Фиц-Осберн был одним из предводителей армии герцога Вильгельма, высадившейся в конце сентября 1066 года на английском побережье. Он участвовал в битве при Гастингсе и вскоре после того, как Вильгельм был коронован королём Англии, получил во владение остров Уайт и титул графа Херефорда, став, таким образом, одним из первых представителей английской титулованной знати.

Когда весной 1067 года король Вильгельм отправился в Нормандию, Вильяму Фиц-Осберну вместе с епископом Байё Одо было поручено управление Англией. Главной задачей Фиц-Осберна стала организация обороны восточных регионов страны с тем, чтобы не допустить возможного датского вторжения. Именно в Дании нашли убежище многие англосаксонские аристократы, а сам датский король Свен Эстридсен сохранял претензии на престол Англии. Резиденцией Фиц-Осберна стал Норидж. Датский флот прибыл, но лишь осенью 1069 года, и, благодаря организованной Вильямом системе обороны, датчане не смогли высадиться в Восточной Англии.

В дальнейшем Вильям Фиц-Осберн оставался близким соратником короля Вильгельма, регулярно участвовал в заседаниях Большого королевского совета и нормандских походах на север.

Граф Херефорд

В качестве графа Херефорда, Вильям Фиц-Осберн стал создателем новой системы обороны уже в западной Англии. Вдоль валлийской границы он выстроил целый ряд замков: Монмут, Карисбрук, Чепстоу и Вигмор, закрывших пути из Южного Уэльса в Англию. Более того, графу удалось установить английскую власть в Гвенте, одном из кельтских королевств юго-восточного Уэльса.

Экспедиция во Фландрию

Авторитет и влияние Фиц-Осберна особенно проявились в 1070 году, когда умирающий граф Фландрии Болдуин VI назначил Вильяма опекуном своего малолетнего наследника. Вторым опекуном стал король Франции Филипп I.

Однако вскоре после смерти Болдуина VI во Фландрии вспыхнуло восстание против правления вдовы умершего графа Ришильды Генегауской. Во главе восставших встал брат Болдуина, Роберт Фриз. Ришильда обратилась за помощью к Вильяму Фиц-Осберну и предложила ему свою руку и сердце. В конце 1070 года Вильям с небольшой армией высадился во Фландрии, но 22 февраля 1071 года англо-нормандские войска были разбиты в сражении при Касселе, а сам граф Херефорд был убит. Неудача фландрской экспедиции Вильяма Фиц-Осберна резко осложнила англо-фламандские отношения. Роберт Фриз, укрепившийся на престоле с помощью французского короля, стал одним из главных противников Вильгельма Завоевателя и неоднократно оказывал поддержку и предоставлял убежище англосаксонским изгнанникам.

Семья

Вильям был женат на Аделизе де Тосни, в браке с которой имел, по крайней мере, двух сыновей: старший, Гийом де Бретей, унаследовал нормандские владения своего отца, а младший, Роджер, стал 2-м графом Херефордом и наследником земель в Англии.

Напишите отзыв о статье "Вильям Фиц-Осберн"

Литература

  • [www.thepeerage.com The Complete Peerage]  (англ.)
  • [www.ku.edu/carrie/texts/carrie_books/nelson/index.html Nelson, L. The Normans in South Wales, 1070—1171]  (англ.)
  • [patp.us/genealogy/conq/fitzosb.aspx Вильям Фиц-Осберн]  (англ.)
  • Stenton, F. Anglo-Saxon England. — Oxford, 1971
 Предшественник 
Новое образование
 граф Херефорд 
1067 — 1071
Преемник
Роджер

Отрывок, характеризующий Вильям Фиц-Осберн

Выражение: «началось! вот оно!» было даже и на крепком карем лице князя Багратиона с полузакрытыми, мутными, как будто невыспавшимися глазами. Князь Андрей с беспокойным любопытством вглядывался в это неподвижное лицо, и ему хотелось знать, думает ли и чувствует, и что думает, что чувствует этот человек в эту минуту? «Есть ли вообще что нибудь там, за этим неподвижным лицом?» спрашивал себя князь Андрей, глядя на него. Князь Багратион наклонил голову, в знак согласия на слова князя Андрея, и сказал: «Хорошо», с таким выражением, как будто всё то, что происходило и что ему сообщали, было именно то, что он уже предвидел. Князь Андрей, запихавшись от быстроты езды, говорил быстро. Князь Багратион произносил слова с своим восточным акцентом особенно медленно, как бы внушая, что торопиться некуда. Он тронул, однако, рысью свою лошадь по направлению к батарее Тушина. Князь Андрей вместе с свитой поехал за ним. За князем Багратионом ехали: свитский офицер, личный адъютант князя, Жерков, ординарец, дежурный штаб офицер на энглизированной красивой лошади и статский чиновник, аудитор, который из любопытства попросился ехать в сражение. Аудитор, полный мужчина с полным лицом, с наивною улыбкой радости оглядывался вокруг, трясясь на своей лошади, представляя странный вид в своей камлотовой шинели на фурштатском седле среди гусар, казаков и адъютантов.
– Вот хочет сраженье посмотреть, – сказал Жерков Болконскому, указывая на аудитора, – да под ложечкой уж заболело.
– Ну, полно вам, – проговорил аудитор с сияющею, наивною и вместе хитрою улыбкой, как будто ему лестно было, что он составлял предмет шуток Жеркова, и как будто он нарочно старался казаться глупее, чем он был в самом деле.
– Tres drole, mon monsieur prince, [Очень забавно, мой господин князь,] – сказал дежурный штаб офицер. (Он помнил, что по французски как то особенно говорится титул князь, и никак не мог наладить.)
В это время они все уже подъезжали к батарее Тушина, и впереди их ударилось ядро.
– Что ж это упало? – наивно улыбаясь, спросил аудитор.
– Лепешки французские, – сказал Жерков.
– Этим то бьют, значит? – спросил аудитор. – Страсть то какая!
И он, казалось, распускался весь от удовольствия. Едва он договорил, как опять раздался неожиданно страшный свист, вдруг прекратившийся ударом во что то жидкое, и ш ш ш шлеп – казак, ехавший несколько правее и сзади аудитора, с лошадью рухнулся на землю. Жерков и дежурный штаб офицер пригнулись к седлам и прочь поворотили лошадей. Аудитор остановился против казака, со внимательным любопытством рассматривая его. Казак был мертв, лошадь еще билась.
Князь Багратион, прищурившись, оглянулся и, увидав причину происшедшего замешательства, равнодушно отвернулся, как будто говоря: стоит ли глупостями заниматься! Он остановил лошадь, с приемом хорошего ездока, несколько перегнулся и выправил зацепившуюся за бурку шпагу. Шпага была старинная, не такая, какие носились теперь. Князь Андрей вспомнил рассказ о том, как Суворов в Италии подарил свою шпагу Багратиону, и ему в эту минуту особенно приятно было это воспоминание. Они подъехали к той самой батарее, у которой стоял Болконский, когда рассматривал поле сражения.
– Чья рота? – спросил князь Багратион у фейерверкера, стоявшего у ящиков.
Он спрашивал: чья рота? а в сущности он спрашивал: уж не робеете ли вы тут? И фейерверкер понял это.
– Капитана Тушина, ваше превосходительство, – вытягиваясь, закричал веселым голосом рыжий, с покрытым веснушками лицом, фейерверкер.
– Так, так, – проговорил Багратион, что то соображая, и мимо передков проехал к крайнему орудию.
В то время как он подъезжал, из орудия этого, оглушая его и свиту, зазвенел выстрел, и в дыму, вдруг окружившем орудие, видны были артиллеристы, подхватившие пушку и, торопливо напрягаясь, накатывавшие ее на прежнее место. Широкоплечий, огромный солдат 1 й с банником, широко расставив ноги, отскочил к колесу. 2 й трясущейся рукой клал заряд в дуло. Небольшой сутуловатый человек, офицер Тушин, спотыкнувшись на хобот, выбежал вперед, не замечая генерала и выглядывая из под маленькой ручки.
– Еще две линии прибавь, как раз так будет, – закричал он тоненьким голоском, которому он старался придать молодцоватость, не шедшую к его фигуре. – Второе! – пропищал он. – Круши, Медведев!
Багратион окликнул офицера, и Тушин, робким и неловким движением, совсем не так, как салютуют военные, а так, как благословляют священники, приложив три пальца к козырьку, подошел к генералу. Хотя орудия Тушина были назначены для того, чтоб обстреливать лощину, он стрелял брандскугелями по видневшейся впереди деревне Шенграбен, перед которой выдвигались большие массы французов.
Никто не приказывал Тушину, куда и чем стрелять, и он, посоветовавшись с своим фельдфебелем Захарченком, к которому имел большое уважение, решил, что хорошо было бы зажечь деревню. «Хорошо!» сказал Багратион на доклад офицера и стал оглядывать всё открывавшееся перед ним поле сражения, как бы что то соображая. С правой стороны ближе всего подошли французы. Пониже высоты, на которой стоял Киевский полк, в лощине речки слышалась хватающая за душу перекатная трескотня ружей, и гораздо правее, за драгунами, свитский офицер указывал князю на обходившую наш фланг колонну французов. Налево горизонт ограничивался близким лесом. Князь Багратион приказал двум баталионам из центра итти на подкрепление направо. Свитский офицер осмелился заметить князю, что по уходе этих баталионов орудия останутся без прикрытия. Князь Багратион обернулся к свитскому офицеру и тусклыми глазами посмотрел на него молча. Князю Андрею казалось, что замечание свитского офицера было справедливо и что действительно сказать было нечего. Но в это время прискакал адъютант от полкового командира, бывшего в лощине, с известием, что огромные массы французов шли низом, что полк расстроен и отступает к киевским гренадерам. Князь Багратион наклонил голову в знак согласия и одобрения. Шагом поехал он направо и послал адъютанта к драгунам с приказанием атаковать французов. Но посланный туда адъютант приехал через полчаса с известием, что драгунский полковой командир уже отступил за овраг, ибо против него был направлен сильный огонь, и он понапрасну терял людей и потому спешил стрелков в лес.