Флаг Дании

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Флаг Королевства Дания
Дания

Утверждён

1 мая 1893
15 июня 1219 (де-факто)

Пропорция

28:37




Флаг ВМС

Пропорция

56:107

Флаг Дании, называемый датчанами Даннеброг (дат. Dannebrog), — красное прямоугольное полотнище с изображением белого скандинавского креста — прямого креста, вертикальная крестовина которого смещена к древковому краю полотнища. Отношение ширины флага к его длине — 28:37.





История

Даннеброг является старейшим действующим государственным флагом, документально подтверждённая история которого уходит в XIV век.

Предание о появлении

В 1219 году под предлогом христианизации и помощи западноевропейским переселенцам в Прибалтике и с благословения Папы Римского войско датского короля Вальдемара II, прозванного впоследствии Победителем, высадилось недалеко от Колывани (дат. Lyndanisse) и, захватив городище, расположилось возле холма (совр.Тоомпеа).

15 июня 1219 года отряды эстов напали на датское войско во главе с королём и епископами. Эта атака была настолько неожиданной, что часть датских отрядов начала отступать. Тогда епископы поднялись на холм и воззвали к Богу о помощи. Внезапно с небес опустилось большое красное полотнище с прямым белым крестом. Уверенные в Божьем знамении датчане воспряли духом и победили язычников.

День победы в Битве при Колывани, известной так же под названием Битва Вальдемара, стал отмечаться как день рождения Даннеброга.

Каждое лето в Саду датского короля в Таллине проходит праздник в честь Даннеброга, который пользуется большим успехом у туристов из Дании. По легенде, железный рыцарь в саду указывает на место, где флаг опустился на землю.

Другие теории о происхождении флага

Возможно, образцом для Даннеброга послужил флаг Священной Римской империи XIII—XIV вв.

История изменений флага

Флаг претерпел изменения лишь однажды: в 1397 году датская королева Маргарита I объединила в Кальмарскую унию Данию, Швецию и Норвегию. Тогда в левом верхнем углу флага появилось 3 короны К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2589 дней]. В 1523 году от Дании отделилась Швеция, а в 1814 и Норвегия. Тогда Даннеброг лишился 3 корон и стал именно таким, каким по преданию спустился с небес.

В литературе

В книге Астрид Линдгрен «Эмиль из Лённеберги» Эмиль (швед.) поднимает на флагшток сестрёнку Иду в красно-белом платье:

Как раз в эту минуту папа Эмиля вышел наконец из коровника, и фру Петрель крикнула ему с возмущением:
— Как это понять, Антон? Почему вы подняли не наш шведский флаг, а «датчанина»?
Рядом стоял Эмиль. Он не знал, что это за штука такая — «датчанин». Он и понятия не имел, что так называется красно-белый флаг Дании — страны, где живут датчане. Зато он хорошо знал, что красно-белое пятно на верхушке флагштока вовсе не «датчанин».
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Эмиль. — Да это же просто сестрёнка Ида!
И сестрёнка Ида, болтаясь наверху, тоже смеялась.
— Хи-хи-хи, это просто я! — крикнула она. — Я вижу всю Лённебергу.

Похожие флаги

См. также

Напишите отзыв о статье "Флаг Дании"

Отрывок, характеризующий Флаг Дании

– Едет! – закричал в это время махальный.
Полковой командир, покраснел, подбежал к лошади, дрожащими руками взялся за стремя, перекинул тело, оправился, вынул шпагу и с счастливым, решительным лицом, набок раскрыв рот, приготовился крикнуть. Полк встрепенулся, как оправляющаяся птица, и замер.
– Смир р р р на! – закричал полковой командир потрясающим душу голосом, радостным для себя, строгим в отношении к полку и приветливым в отношении к подъезжающему начальнику.
По широкой, обсаженной деревьями, большой, бесшоссейной дороге, слегка погромыхивая рессорами, шибкою рысью ехала высокая голубая венская коляска цугом. За коляской скакали свита и конвой кроатов. Подле Кутузова сидел австрийский генерал в странном, среди черных русских, белом мундире. Коляска остановилась у полка. Кутузов и австрийский генерал о чем то тихо говорили, и Кутузов слегка улыбнулся, в то время как, тяжело ступая, он опускал ногу с подножки, точно как будто и не было этих 2 000 людей, которые не дыша смотрели на него и на полкового командира.
Раздался крик команды, опять полк звеня дрогнул, сделав на караул. В мертвой тишине послышался слабый голос главнокомандующего. Полк рявкнул: «Здравья желаем, ваше го го го го ство!» И опять всё замерло. Сначала Кутузов стоял на одном месте, пока полк двигался; потом Кутузов рядом с белым генералом, пешком, сопутствуемый свитою, стал ходить по рядам.
По тому, как полковой командир салютовал главнокомандующему, впиваясь в него глазами, вытягиваясь и подбираясь, как наклоненный вперед ходил за генералами по рядам, едва удерживая подрагивающее движение, как подскакивал при каждом слове и движении главнокомандующего, – видно было, что он исполнял свои обязанности подчиненного еще с большим наслаждением, чем обязанности начальника. Полк, благодаря строгости и старательности полкового командира, был в прекрасном состоянии сравнительно с другими, приходившими в то же время к Браунау. Отсталых и больных было только 217 человек. И всё было исправно, кроме обуви.
Кутузов прошел по рядам, изредка останавливаясь и говоря по нескольку ласковых слов офицерам, которых он знал по турецкой войне, а иногда и солдатам. Поглядывая на обувь, он несколько раз грустно покачивал головой и указывал на нее австрийскому генералу с таким выражением, что как бы не упрекал в этом никого, но не мог не видеть, как это плохо. Полковой командир каждый раз при этом забегал вперед, боясь упустить слово главнокомандующего касательно полка. Сзади Кутузова, в таком расстоянии, что всякое слабо произнесенное слово могло быть услышано, шло человек 20 свиты. Господа свиты разговаривали между собой и иногда смеялись. Ближе всех за главнокомандующим шел красивый адъютант. Это был князь Болконский. Рядом с ним шел его товарищ Несвицкий, высокий штаб офицер, чрезвычайно толстый, с добрым, и улыбающимся красивым лицом и влажными глазами; Несвицкий едва удерживался от смеха, возбуждаемого черноватым гусарским офицером, шедшим подле него. Гусарский офицер, не улыбаясь, не изменяя выражения остановившихся глаз, с серьезным лицом смотрел на спину полкового командира и передразнивал каждое его движение. Каждый раз, как полковой командир вздрагивал и нагибался вперед, точно так же, точь в точь так же, вздрагивал и нагибался вперед гусарский офицер. Несвицкий смеялся и толкал других, чтобы они смотрели на забавника.
Кутузов шел медленно и вяло мимо тысячей глаз, которые выкатывались из своих орбит, следя за начальником. Поровнявшись с 3 й ротой, он вдруг остановился. Свита, не предвидя этой остановки, невольно надвинулась на него.
– А, Тимохин! – сказал главнокомандующий, узнавая капитана с красным носом, пострадавшего за синюю шинель.
Казалось, нельзя было вытягиваться больше того, как вытягивался Тимохин, в то время как полковой командир делал ему замечание. Но в эту минуту обращения к нему главнокомандующего капитан вытянулся так, что, казалось, посмотри на него главнокомандующий еще несколько времени, капитан не выдержал бы; и потому Кутузов, видимо поняв его положение и желая, напротив, всякого добра капитану, поспешно отвернулся. По пухлому, изуродованному раной лицу Кутузова пробежала чуть заметная улыбка.