Флейта

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Фле́йта — общее название для ряда музыкальных духовых инструментов из группы деревянных духовых. Является одним из самых древних по происхождению музыкальных инструментов. В отличие от других духовых инструментов, у флейты звуки образуются в результате рассекания потока воздуха о грань, вместо использования язычка. Музыкант, играющий на флейте, обычно именуется флейтистом.





Разнообразие флейт

Блокфлейта

Блокфлейта (нем. Blockflöte — флейта с блоком) — разновидность продольной флейты. Это духовой деревянный музыкальный инструмент из семейства свистковых. В конструкции головной части используется вставка (блок). Родственные инструменты: свирель, сопилка, вистл. Блокфлейта отличается от других подобных инструментов наличием 7 пальцевых отверстий на лицевой стороне и одного на тыльной — так называемого октавного клапана. Два нижних отверстия часто делают двойными. Для закрывания отверстий при игре используется 8 пальцев. Для взятия нот часто применяются т. н. вилочные аппликатуры (когда отверстия закрываются не по очереди, а в сложной комбинации).

Среди разновидностей продольной флейты блокфлейта определяется как важнейшая. В странах Европы она получает распространение, начиная с XI века; впоследствии популярность данного инструмента возрастала, в результате чего в период с XVI по XVIII век блокфлейта являлась наиболее активно используемой и часто встречающейся разновидностью флейты. Для инструмента характерен мягкий, теплый, кантиленный (то есть певучий) тембр, однако в то же время он отличается ограниченными возможностями с точки зрения динамики. Блокфлейта часто применяется в музыкальных произведениях таких композиторов, как И. С. Бах, А. Вивальди, Г. Ф. Гендель и др. В силу того, что звук блокфлейты довольно слаб, её популярность постепенно сокращалась в связи с распространением поперечной флейты. Тем не менее, в настоящее время данная разновидность пользуется определенным интересом в силу некоторых причин; в их числе — тенденция к возрождению старинной музыки и возможность использования блокфлейты в качестве учебного инструмента (так как техника игры на ней сравнительно проста)[1].

Поперечная флейта

Попере́чная фле́йта (часто просто флейта; итал. flauto из лат. flatus — «ветер, дуновение»; фр. flûte, англ. flute, нем. Flöte) — деревянный духовой музыкальный инструмент сопранового регистра. Высота звука на флейте меняется путём передувания (извлечения губами гармонических созвуков), а также путём открывания и закрывания клапанами отверстий. Современные флейты обычно изготовляются из металла (никеля, серебра, золота, платины), реже — из дерева, иногда — из стекла, пластика и других композитных материалов.

Наименование связано с тем, что в процессе игры музыкант удерживает инструмент не в вертикальном, а в горизонтальном положении; мундштук, соответственно, расположен при этом сбоку. Флейты такой конструкции появились довольно давно, в эпоху поздней античности и в древнем Китае (IX век до н. э.)[2]. Современный этап развития поперечной флейты начинается от 1832 года, когда немецкий мастер Т. Бем её усовершенствовал; со временем эта разновидность вытеснила популярную прежде продольную флейту. Для поперечной флейты характерен диапазон от первой до четвертой октавы; нижний регистр мягок и глуховат, наиболее высокие звуки, напротив, пронзительны и свистящи, а средний и отчасти верхний регистры имеют тембр, который описывается как нежный и певучий[3].

Флейта-пикколо

Фле́йта-пи́кколо (часто называется просто пикколо или малая флейта; итал. flauto piccolo или ottavino, фр. petite flûte, нем. kleine Flöte) — деревянный духовой музыкальный инструмент, разновидность поперечной флейты, самый высокий по звучанию инструмент среди духовых. Обладает блестящим, в форте — пронзительным и свистящим тембром. Малая флейта вдвое короче обыкновенной и звучит на октаву выше, причём ряд низких звуков на ней извлечь невозможно. Диапазон пикколо — от до c5 (ре второй октавы — до пятой октавы), встречаются также инструменты, обладающие возможностью брать и cis². Ноты для удобства чтения пишутся на октаву ниже.

Механически малая флейта устроена равнозначно обычной (не считая отсутствия «ре-бемоль» и «до» первой октавы) и в силу этого характеризуется в целом теми же исполнительскими особенностями. Изначально в рамках оркестра (начиная со второй половины XVIII века) малая флейта предназначалась для того, чтобы усиливать и продлевать вверх крайние октавы большой флейты, и применять её рекомендовалось скорее в опере или балете, нежели в симфонических произведениях. Это было связано с тем, что на ранних этапах своего существования в силу недостаточной усовершенствованности малая флейта характеризовалась довольно резким и несколько грубым звучанием, а также малой степенью гибкости. Следует также отметить, что эта разновидность флейты довольно удачно сочетается со звенящими ударными инструментами и барабанами; кроме того, малая флейта может сочетаться в октаву с гобоем, что также порождает выразительное звучание[4].

Сиринга

Сири́нга (греч. σῦριγξ) — древнегреческий музыкальный инструмент, род продольной флейты. Термин впервые встречается в «Илиаде» Гомера (X,13). Различались одноствольная сиринга (σῦριγξ μονοκάλαμος) и многоствольная сиринга (σῦριγξ πολυκάλαμος); за последней позднее закрепилось название флейты Пана. Русские переводчики традиционно передают σῦριγξ несколько невнятным словом «свирель»[5]. Греческое слово послужило анатомическим наименованием голосового органа птиц (см. сиринкс).

Сиринга известна как традиционный духовой инструмент пастухов и крестьян в эпоху античности. Данная разновидность часто фигурирует в древнегреческой поэзии; использовалась также в целях музыкального сопровождения сценических представлений, в том числе — в Древнем Риме. Впоследствии инструмент проник также и в позднейшую европейскую народную музыку[6].

Панфлейта, «флейта Пана»

Фле́йта Па́на (панфле́йта) — класс деревянных духовых инструментов, многоствольная флейта, состоящая из нескольких (2 и больше) пустотелых трубок различной длины. Нижние торцы трубок закрыты, верхние — открыты.

Наименование связано с тем, что в эпоху античности изобретение данной разновидности флейты мифологически приписывалось божеству лесов и полей Пану. При игре музыкант направляет поток воздуха от одного конца трубок к другому, в результате чего заключенные внутри воздушные столбы начинают колебаться, и инструмент производит свист определенной высоты; каждая из трубок издает один базовый звук, акустические характеристики которого зависят от её длины и диаметра. Соответственно, количество и величина трубок определяют диапазон панфлейты. У инструмента может быть подвижная или неподвижная пробка; в зависимости от этого используются различные способы его тонкой настройки[7].

Ди

Ди (笛, 笛子,от старокитайского хэнчуй, хэнди — поперечная флейта) — старинный китайский духовой инструмент, поперечная флейта с 6 игровыми отверстиями. В большинстве случаев ствол ди изготавливается из бамбука или тростника, но встречаются ди, выполненные из других пород дерева и даже из камня, чаще всего нефрита.

Ди является одним из наиболее распространенных духовых инструментов на территории Китая. Предполагается, что данная разновидность флейты проникла в страну из Средней Азии во III веках до н. э. Отверстие для вдувания воздуха у неё располагается вблизи закрытого конца ствола; в непосредственной близости от последнего имеется еще одно отверстие, которое прикрывается тонкой пленкой из камыша или тростника (есть, впрочем, вариант без пленки, который именуется «мэньди»). Для подстройки используются остальные четыре отверстия, которые находятся у открытого конца ствола. Игра на данном инструменте выполняется так же, как на поперечной флейте. В зависимости от его применения в произведениях определенных жанров различают два типа ди: цюйди и байди[8].

Ирландская флейта

Ирландская флейта (англ. Irish flute) — поперечная флейта, использующаяся для исполнения ирландской (а также шотландской, бретонской и др.) народной музыки. Представляет собой поперечную флейту т. н. простой системы — основные 6 отверстий её не закрыты клапанами, при игре их закрывают непосредственно пальцы исполнителя. Ирландская флейта встречается в вариантах с клапанами (от одного до десяти), и без.

Несмотря на соответствующее наименование, ирландская флейта по своему происхождению не имеет непосредственной связи с Ирландией[9]. В сущности она представляет собой английскую версию поперечной деревянной флейты, которая в течение довольно продолжительного периода времени была известна как «немецкая флейта»; англичане подвергли её определенным модификациям, и наиболее существенные из них были внесены английским изобретателем и исполнителем Ч. Николсоном-младшим[10][11]. Многие классические и некоторые современные вариации на тему этой флейты включают использование металлических клапанов и дополнительных тоновых отверстий, что позволяет достичь частичного или полного хроматического звукоряда.

Кена

Ке́на (кечуа qina, исп. quena) — продольная флейта, используемая в музыке Андского региона Латинской Америки. Обычно изготавливается из тростника. Имеет шесть верхних и одно нижнее отверстие для пальцев. Обычно изготавливается в строе G. Флейта кеначо (кечуа qinachu, исп. quenacho) представляет собой вариант кены с более низким звуком, в строе D.

В 1960-х — 1970-х годах кена активно использовалась некоторыми музыкантами, работавшими в рамках направления nueva canción. В большинстве случаев инструмент применялся в конкретных песенных композициях, однако отдельные группы, такие, к примеру, как Illapu, прибегали к его возможностям регулярно. Впоследствии, в 1980-х и 1990-х годах, кена задействовалась и рок-группами — например, Soda Stereo или Enanitos Verdes. Встречается инструмент и в этнической музыке.

Свирель

Свирель — русский духовой инструмент, род продольной флейты. Иногда он может быть двухствольным, при этом один из стволов имеет обычно длину 300—350 мм, второй — 450—470 мм. В верхнем конце ствола — свистковое устройство, в нижней части — по 3 боковых отверстия для изменения высоты звуков. Стволы настроены между собой в кварту и дают в целом диатонический звукоряд в объёме септимы.

Кроме того, под свирелью может также пониматься и устаревший духовой инструмент, для которого были характерен двойной язычок, вставляемый в специальную чашку; впоследствии на его базе путём некоторого упрощения конструкции (в частности, отказа от использования чашки) был разработан гобой. В этом значении свирель соотносится с бомбардой — деревянным духовым инструментом, который выступил предшественником фагота. Свирель была исторически первым и наименьшим его видом[12].

Пыжатка

Пыжатка — русский народный музыкальный инструмент, деревянная флейта, традиционная для Курской области России [13]. Представляет собой деревянную трубочку диаметром 15-25 мм и длиной 40-70 см, в один конец которой вставлена деревянная пробка («пыж») с косым срезом, направляющим вдуваемый воздух на заострённый край небольшого квадратного отверстия («свистушки»).

Термин «пыжатка» может также рассматриваться как синоним понятия сопели — разновидности продольной свистковой флейты, которая также является традиционным русским народным духовым инструментом, наиболее древним из числа имевших хождение среди восточных славян. Данная разновидность характеризовалась диатоническим звукорядом и диапазоном вплоть до двух октав; при изменении силы воздушного потока и использовании специальной аппликатуры был достижим и хроматический звукоряд. Активно используется самодеятельными коллективами как в качестве сольного, так и в качестве ансамблевого инструмента<[14].

Вистл

Вистл (от англ. tin whistle, в дословном переводе «жестяной свисток, дудочка», варианты произношения (русск.): вистл, висл, первое более распространено) — народная продольная флейта с шестью отверстиями на лицевой стороне, широко используемая в народной музыке Ирландии, Шотландии, Англии и некоторых других стран.

Наиболее популярными являются малые вистлы в тональности D. Они настроены на октаву выше других духовых (обычной флейты, к примеру, или волынки), и ноты для них, соответственно, записываются на октаву ниже. Впрочем, возрастает также и популярность т. н. лоу-вистла — более длинной модификации инструмента, который звучит примерно в том же диапазоне, что и обычная флейта. Существуют вистлы и в других тональностях; они определяются как транспонируемые (то есть все вистлы считаются инструментами в тональности D, даже если в действительности звучат выше или ниже)[15].

Окарина

Окари́на — древний духовой музыкальный инструмент, глиняная свистковая флейта. Представляет собой небольшую камеру в форме яйца с отверстиями для пальцев в количестве от четырёх до тринадцати. Многокамерные окарины могут иметь больше отверстий (в зависимости от количества камер). Обычно выполнена в керамике, но иногда изготовляется также из пластика, древесины, стекла или металла.

История развития флейты

Древнейшей формой флейты, по-видимому, является свисток. Постепенно в свистковых трубочках стали прорезать пальцевые отверстия, превращая простой свисток в свистковую флейту, на которой уже можно было исполнять музыкальные произведения. Первые археологические находки флейты датируются 35 — 40 тысяч лет до нашей эры, таким образом флейта является одним из древнейших музыкальных инструментов[16].

Продольная флейта была известна в Египте ещё пять тысяч лет тому назад, и она остаётся основным духовым инструментом на всём Ближнем Востоке. В Европе была широко распространена в XVXVII вв. Продольная флейта, имеющая 5-6 пальцевых отверстий и способная к октавному передуванию, обеспечивает полный музыкальный звукоряд, отдельные интервалы внутри которого могут меняться, образуя различные лады посредством перекрещивания пальцев, закрытия отверстий наполовину, а также изменения направления и силы дыхания. Ныне изредка применяется при исполнении старинной музыки.

Поперечная флейта с 5-6 пальцевыми отверстиями была известна в Китае по меньшей мере 3 тысячи лет назад, а в Индии и Японии — более двух тысяч лет назад. В Европе в период Средневековья были распространены, в основном, простые инструменты свисткового типа (предшественницы блок-флейты и флажолета), а также поперечная флейта, которая проникла в Центральную Европу с Востока через Балканы, где до сих пор остается самым распространенным народным инструментом.

К концу XVII века поперечная флейта была усовершенствована французскими мастерами, среди которых выделяется Оттетер, которые, в частности, добавили к шести пальцевым отверстиям клапаны для исполнения полного хроматического звукоряда. Обладая более экспрессивным звучанием и высокими техническими возможностями, поперечная флейта вскоре вытеснила продольную (блок-флейту) и к концу XVIII века заняла прочное место в симфоническом оркестре и инструментальных ансамблях. Между 1832 и 1847 Теобальд Бём усовершенствовал инструмент, который с тех пор уже относительно мало изменился. Он ввёл следующие наиболее важные новшества: 1) расположил большие пальцевые отверстия в соответствии с акустическими принципами, а не удобствами исполнения; 2) снабдил инструмент системой клапанов и колец, помогающей с помощью 9 пальцев закрывать 15-17 отверстий или даже больше в зависимости от так называемых опций и системы инструмента (немецкой, являющейся оригинальной системой Бёма, или французской, являющейся гибридом системы Бёма и старофранцузской); 3) использовал цилиндрический канал сечения ствола с конически-параболической головкой вместо имевшего место вплоть до 1847 г. обратноконического, что улучшило интонацию и выровняло звучание в разных регистрах; 4) перешёл на использование металла для изготовления инструмента, что по сравнению с деревянным инструментом усилило блеск звучания. (Ранее чаще всего использовались деревянные флейты, а также, реже, из стекла и слоновой кости. В результате многочисленных экспериментов с разными материалами Бём пришёл к заключению, что наиболее чистому звучанию способствует серебро, поэтому в наши дни оно входит в состав как сплавов для более дешёвых ученических моделей, так и является добавкой к золоту и платине в наиболее дорогостоящих профессиональных моделях.) Но наибольшая заслуга Бёма заключается в том, что благодаря гениальному клапанному механизму стало возможным исполнение на флейте хроматической гаммы и произведений во всех без исключения тональностях.

В современных оркестрах используют обычную большую флейту (её тембр разнообразен, но несколько холодноват, и сила звука мала), малую флейту с резким звуком (октавой выше), реже альтовую флейту в строе Соль (её тембр чуть теплее), крайне редко басовую флейту (октавой ниже).

Известные флейтисты прошлого

Современные эстрадные музыканты, использующие в своём творчестве флейту

[www.mostlywind.co.uk/famflaut.html Некоторые известные зарубежные флейтисты] (англ.)

Напишите отзыв о статье "Флейта"

Литература, методические пособия

  • Artaud, P.-Y., Geay, G. Present day Flutes: treatise of contemporary techniques of transverse flutes for the use of composers and performers Text. / P.-Y.Artaud, G.Geay. Paris: Editions Joberts and Musicales Transatlantiques, 1980.- 131 p.
  • Bartolozzi, B. New Sounds for Woodwinds Text. / Bruno Bartolozzi / translated and edited by Reginald Smith Brinle. London: Oxford University Press, 1967.
  • Dick, R. Circular Breathing for the Flutist. Text. / R. Dick. New York: Multiple Breath Music Company, 1987.
  • Dick, R. The other flute. A Performance Manual Contemporary Techniques Text. / R. Dick. New York: Multiple Breath Music Company, 1989. — 144 p.
  • Mitropoulos-Bott, C., Levine, C. The Techniques of Flute Playing/ Die Spieltechnik der Flote Text. / Levine, Carin, and Christina Mitropoulos-Bott. Kassel: Barenreiter, 2002.
  • Мутузкин И. А. Экспериментальная флейта в музыке ХХ века. Дисс. <…> канд. иск. НГК (а) им. М. И. Глинки. Нижний Новгород, 2009. 176 с.
  • Новые приёмы игры на флейте. Составитель, автор методической части доцент О. И. Танцов. Издат. МГК им. П. И. Чайковского. — М., 2011. 80 стр. ISBN 978-5-89598-239-6

Ссылки

  • [great-music.ru/thesaurus/musical-instruments/230-flute Флейта — музыкальный инструмент | Великая музыка]
  • Список производителей флейт
  • [spacenation.info/fleita.html Флейта. Изготовление инструмента, приёмы игры.]
  • [lenskij87.narod.ru/ Нотный архив для флейты] — Бесплатные ноты для флейты в формате PDF, аппликатура и многое другое.

Примечания

  1. [slovari.yandex.ru/~книги/Краткий_музыкальный_словарь/Блокфлейта/ Блокфлейта - Краткий музыкальный словарь]. slovari.yandex.ru. Проверено 8 мая 2013.(недоступная ссылка с 04-01-2016 (1478 дней))
  2. [slovari.yandex.ru/~книги/Словарь_изобразительного_искусства/Флейта/ Флейта - Словарь изобразительного искусства]. slovari.yandex.ru. Проверено 8 мая 2013.(недоступная ссылка с 04-01-2016 (1478 дней))
  3. [dic.academic.ru/dic.nsf/dic_music/234/%D0%A4%D0%9B%D0%95%D0%99%D0%A2%D0%90 Флейта - Музыкальный словарь]. dic.academic.ru. Проверено 8 мая 2013.
  4. Рогаль-Левицкий Д. Ч. I // Современный оркестр. — М: Государственное музыкальное издательство, 1953.
  5. Например, в переводе «Поэтики» Аристотеля В.Аппельрота: «…только гармонией и ритмом пользуются авлетика и кифаристика и другие музыкальные искусства, относящиеся <к этому же роду>, например, искусство игры на свирели»(ἡ <τέχνη> τῶν συρίγγων). Так же в переводах данного места у Н.Новосадского и М.Гаспарова.
  6. [dictionary_of_ancient.academic.ru/3754/%D0%A1%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B3%D0%B0 Сиринга - Словарь античности]. academic.ru. Проверено 8 мая 2013.
  7. А. А. Розенберг. Флейта Пана // Музыкальная энциклопедия / Главный редактор Ю. В. Келдыш. — М.: Советская энциклопедия, 1981. — Т. 5. Симон — Хейлер. — С. 847—848. — 1054 с. — 102 200 экз.
  8. О. Т. Леонтьева. Ди // Музыкальная энциклопедия / Главный редактор Ю. В. Келдыш. — М.: Советская энциклопедия, 1974. — Т. 2. Гондольера — Корсов. — С. 231. — 958 с. — 102 200 экз.
  9. The Essential Guide to Irish Flute and Tin Whistle by Grey Larsen
  10. [www.flutehistory.com/Players/Charles_Nicholson/index.php3 Flute History]
  11. [www.standingstones.com/irflute2.html Boehm, Nicholson and the English flute style]
  12. [slovari.yandex.ru/~книги/Музыкальный_словарь/Свирель/ Свирель - Музыкальный словарь]. slovari.yandex.ru. Проверено 8 мая 2013.(недоступная ссылка с 04-01-2016 (1478 дней))
  13. Бычков В. Н. Музыкальные инструменты. — М.: АСТ-ПРЕСС, 2000. — ISBN 5-7805-0537-3.
  14. Сопель // Музыкальная энциклопедия / Главный редактор Ю. В. Келдыш. — М.: Советская энциклопедия, 1981. — Т. 5. Симон — Хейлер. — С. 212. — 1054 с. — 102 200 экз.
  15. Larsen G. The essential guide to irish flute and tin whistle. — 2003.
  16. [elementy.ru/news?newsid=431111 Рядом с древнейшей скульптурой найдены музыкальные инструменты], Элементы.ру (26 июня 2009).

Отрывок, характеризующий Флейта

Толпа мужиков и дворовых шла по лугу, с открытыми головами, приближаясь к князю Андрею.
– Ну прощай! – сказал князь Андрей, нагибаясь к Алпатычу. – Уезжай сам, увози, что можешь, и народу вели уходить в Рязанскую или в Подмосковную. – Алпатыч прижался к его ноге и зарыдал. Князь Андрей осторожно отодвинул его и, тронув лошадь, галопом поехал вниз по аллее.
На выставке все так же безучастно, как муха на лице дорогого мертвеца, сидел старик и стукал по колодке лаптя, и две девочки со сливами в подолах, которые они нарвали с оранжерейных деревьев, бежали оттуда и наткнулись на князя Андрея. Увидав молодого барина, старшая девочка, с выразившимся на лице испугом, схватила за руку свою меньшую товарку и с ней вместе спряталась за березу, не успев подобрать рассыпавшиеся зеленые сливы.
Князь Андрей испуганно поспешно отвернулся от них, боясь дать заметить им, что он их видел. Ему жалко стало эту хорошенькую испуганную девочку. Он боялся взглянуть на нее, по вместе с тем ему этого непреодолимо хотелось. Новое, отрадное и успокоительное чувство охватило его, когда он, глядя на этих девочек, понял существование других, совершенно чуждых ему и столь же законных человеческих интересов, как и те, которые занимали его. Эти девочки, очевидно, страстно желали одного – унести и доесть эти зеленые сливы и не быть пойманными, и князь Андрей желал с ними вместе успеха их предприятию. Он не мог удержаться, чтобы не взглянуть на них еще раз. Полагая себя уже в безопасности, они выскочили из засады и, что то пища тоненькими голосками, придерживая подолы, весело и быстро бежали по траве луга своими загорелыми босыми ножонками.
Князь Андрей освежился немного, выехав из района пыли большой дороги, по которой двигались войска. Но недалеко за Лысыми Горами он въехал опять на дорогу и догнал свой полк на привале, у плотины небольшого пруда. Был второй час после полдня. Солнце, красный шар в пыли, невыносимо пекло и жгло спину сквозь черный сюртук. Пыль, все такая же, неподвижно стояла над говором гудевшими, остановившимися войсками. Ветру не было, В проезд по плотине на князя Андрея пахнуло тиной и свежестью пруда. Ему захотелось в воду – какая бы грязная она ни была. Он оглянулся на пруд, с которого неслись крики и хохот. Небольшой мутный с зеленью пруд, видимо, поднялся четверти на две, заливая плотину, потому что он был полон человеческими, солдатскими, голыми барахтавшимися в нем белыми телами, с кирпично красными руками, лицами и шеями. Все это голое, белое человеческое мясо с хохотом и гиком барахталось в этой грязной луже, как караси, набитые в лейку. Весельем отзывалось это барахтанье, и оттого оно особенно было грустно.
Один молодой белокурый солдат – еще князь Андрей знал его – третьей роты, с ремешком под икрой, крестясь, отступал назад, чтобы хорошенько разбежаться и бултыхнуться в воду; другой, черный, всегда лохматый унтер офицер, по пояс в воде, подергивая мускулистым станом, радостно фыркал, поливая себе голову черными по кисти руками. Слышалось шлепанье друг по другу, и визг, и уханье.
На берегах, на плотине, в пруде, везде было белое, здоровое, мускулистое мясо. Офицер Тимохин, с красным носиком, обтирался на плотине и застыдился, увидав князя, однако решился обратиться к нему:
– То то хорошо, ваше сиятельство, вы бы изволили! – сказал он.
– Грязно, – сказал князь Андрей, поморщившись.
– Мы сейчас очистим вам. – И Тимохин, еще не одетый, побежал очищать.
– Князь хочет.
– Какой? Наш князь? – заговорили голоса, и все заторопились так, что насилу князь Андрей успел их успокоить. Он придумал лучше облиться в сарае.
«Мясо, тело, chair a canon [пушечное мясо]! – думал он, глядя и на свое голое тело, и вздрагивая не столько от холода, сколько от самому ему непонятного отвращения и ужаса при виде этого огромного количества тел, полоскавшихся в грязном пруде.
7 го августа князь Багратион в своей стоянке Михайловке на Смоленской дороге писал следующее:
«Милостивый государь граф Алексей Андреевич.
(Он писал Аракчееву, но знал, что письмо его будет прочтено государем, и потому, насколько он был к тому способен, обдумывал каждое свое слово.)
Я думаю, что министр уже рапортовал об оставлении неприятелю Смоленска. Больно, грустно, и вся армия в отчаянии, что самое важное место понапрасну бросили. Я, с моей стороны, просил лично его убедительнейшим образом, наконец и писал; но ничто его не согласило. Я клянусь вам моею честью, что Наполеон был в таком мешке, как никогда, и он бы мог потерять половину армии, но не взять Смоленска. Войска наши так дрались и так дерутся, как никогда. Я удержал с 15 тысячами более 35 ти часов и бил их; но он не хотел остаться и 14 ти часов. Это стыдно, и пятно армии нашей; а ему самому, мне кажется, и жить на свете не должно. Ежели он доносит, что потеря велика, – неправда; может быть, около 4 тысяч, не более, но и того нет. Хотя бы и десять, как быть, война! Но зато неприятель потерял бездну…
Что стоило еще оставаться два дни? По крайней мере, они бы сами ушли; ибо не имели воды напоить людей и лошадей. Он дал слово мне, что не отступит, но вдруг прислал диспозицию, что он в ночь уходит. Таким образом воевать не можно, и мы можем неприятеля скоро привести в Москву…
Слух носится, что вы думаете о мире. Чтобы помириться, боже сохрани! После всех пожертвований и после таких сумасбродных отступлений – мириться: вы поставите всю Россию против себя, и всякий из нас за стыд поставит носить мундир. Ежели уже так пошло – надо драться, пока Россия может и пока люди на ногах…
Надо командовать одному, а не двум. Ваш министр, может, хороший по министерству; но генерал не то что плохой, но дрянной, и ему отдали судьбу всего нашего Отечества… Я, право, с ума схожу от досады; простите мне, что дерзко пишу. Видно, тот не любит государя и желает гибели нам всем, кто советует заключить мир и командовать армиею министру. Итак, я пишу вам правду: готовьте ополчение. Ибо министр самым мастерским образом ведет в столицу за собою гостя. Большое подозрение подает всей армии господин флигель адъютант Вольцоген. Он, говорят, более Наполеона, нежели наш, и он советует все министру. Я не токмо учтив против него, но повинуюсь, как капрал, хотя и старее его. Это больно; но, любя моего благодетеля и государя, – повинуюсь. Только жаль государя, что вверяет таким славную армию. Вообразите, что нашею ретирадою мы потеряли людей от усталости и в госпиталях более 15 тысяч; а ежели бы наступали, того бы не было. Скажите ради бога, что наша Россия – мать наша – скажет, что так страшимся и за что такое доброе и усердное Отечество отдаем сволочам и вселяем в каждого подданного ненависть и посрамление. Чего трусить и кого бояться?. Я не виноват, что министр нерешим, трус, бестолков, медлителен и все имеет худые качества. Вся армия плачет совершенно и ругают его насмерть…»


В числе бесчисленных подразделений, которые можно сделать в явлениях жизни, можно подразделить их все на такие, в которых преобладает содержание, другие – в которых преобладает форма. К числу таковых, в противоположность деревенской, земской, губернской, даже московской жизни, можно отнести жизнь петербургскую, в особенности салонную. Эта жизнь неизменна.
С 1805 года мы мирились и ссорились с Бонапартом, мы делали конституции и разделывали их, а салон Анны Павловны и салон Элен были точно такие же, какие они были один семь лет, другой пять лет тому назад. Точно так же у Анны Павловны говорили с недоумением об успехах Бонапарта и видели, как в его успехах, так и в потакании ему европейских государей, злостный заговор, имеющий единственной целью неприятность и беспокойство того придворного кружка, которого представительницей была Анна Павловна. Точно так же у Элен, которую сам Румянцев удостоивал своим посещением и считал замечательно умной женщиной, точно так же как в 1808, так и в 1812 году с восторгом говорили о великой нации и великом человеке и с сожалением смотрели на разрыв с Францией, который, по мнению людей, собиравшихся в салоне Элен, должен был кончиться миром.
В последнее время, после приезда государя из армии, произошло некоторое волнение в этих противоположных кружках салонах и произведены были некоторые демонстрации друг против друга, но направление кружков осталось то же. В кружок Анны Павловны принимались из французов только закоренелые легитимисты, и здесь выражалась патриотическая мысль о том, что не надо ездить во французский театр и что содержание труппы стоит столько же, сколько содержание целого корпуса. За военными событиями следилось жадно, и распускались самые выгодные для нашей армии слухи. В кружке Элен, румянцевском, французском, опровергались слухи о жестокости врага и войны и обсуживались все попытки Наполеона к примирению. В этом кружке упрекали тех, кто присоветывал слишком поспешные распоряжения о том, чтобы приготавливаться к отъезду в Казань придворным и женским учебным заведениям, находящимся под покровительством императрицы матери. Вообще все дело войны представлялось в салоне Элен пустыми демонстрациями, которые весьма скоро кончатся миром, и царствовало мнение Билибина, бывшего теперь в Петербурге и домашним у Элен (всякий умный человек должен был быть у нее), что не порох, а те, кто его выдумали, решат дело. В этом кружке иронически и весьма умно, хотя весьма осторожно, осмеивали московский восторг, известие о котором прибыло вместе с государем в Петербург.
В кружке Анны Павловны, напротив, восхищались этими восторгами и говорили о них, как говорит Плутарх о древних. Князь Василий, занимавший все те же важные должности, составлял звено соединения между двумя кружками. Он ездил к ma bonne amie [своему достойному другу] Анне Павловне и ездил dans le salon diplomatique de ma fille [в дипломатический салон своей дочери] и часто, при беспрестанных переездах из одного лагеря в другой, путался и говорил у Анны Павловны то, что надо было говорить у Элен, и наоборот.
Вскоре после приезда государя князь Василий разговорился у Анны Павловны о делах войны, жестоко осуждая Барклая де Толли и находясь в нерешительности, кого бы назначить главнокомандующим. Один из гостей, известный под именем un homme de beaucoup de merite [человек с большими достоинствами], рассказав о том, что он видел нынче выбранного начальником петербургского ополчения Кутузова, заседающего в казенной палате для приема ратников, позволил себе осторожно выразить предположение о том, что Кутузов был бы тот человек, который удовлетворил бы всем требованиям.
Анна Павловна грустно улыбнулась и заметила, что Кутузов, кроме неприятностей, ничего не дал государю.
– Я говорил и говорил в Дворянском собрании, – перебил князь Василий, – но меня не послушали. Я говорил, что избрание его в начальники ополчения не понравится государю. Они меня не послушали.
– Все какая то мания фрондировать, – продолжал он. – И пред кем? И все оттого, что мы хотим обезьянничать глупым московским восторгам, – сказал князь Василий, спутавшись на минуту и забыв то, что у Элен надо было подсмеиваться над московскими восторгами, а у Анны Павловны восхищаться ими. Но он тотчас же поправился. – Ну прилично ли графу Кутузову, самому старому генералу в России, заседать в палате, et il en restera pour sa peine! [хлопоты его пропадут даром!] Разве возможно назначить главнокомандующим человека, который не может верхом сесть, засыпает на совете, человека самых дурных нравов! Хорошо он себя зарекомендовал в Букарещте! Я уже не говорю о его качествах как генерала, но разве можно в такую минуту назначать человека дряхлого и слепого, просто слепого? Хорош будет генерал слепой! Он ничего не видит. В жмурки играть… ровно ничего не видит!
Никто не возражал на это.
24 го июля это было совершенно справедливо. Но 29 июля Кутузову пожаловано княжеское достоинство. Княжеское достоинство могло означать и то, что от него хотели отделаться, – и потому суждение князя Василья продолжало быть справедливо, хотя он и не торопился ого высказывать теперь. Но 8 августа был собран комитет из генерал фельдмаршала Салтыкова, Аракчеева, Вязьмитинова, Лопухина и Кочубея для обсуждения дел войны. Комитет решил, что неудачи происходили от разноначалий, и, несмотря на то, что лица, составлявшие комитет, знали нерасположение государя к Кутузову, комитет, после короткого совещания, предложил назначить Кутузова главнокомандующим. И в тот же день Кутузов был назначен полномочным главнокомандующим армий и всего края, занимаемого войсками.
9 го августа князь Василий встретился опять у Анны Павловны с l'homme de beaucoup de merite [человеком с большими достоинствами]. L'homme de beaucoup de merite ухаживал за Анной Павловной по случаю желания назначения попечителем женского учебного заведения императрицы Марии Федоровны. Князь Василий вошел в комнату с видом счастливого победителя, человека, достигшего цели своих желаний.
– Eh bien, vous savez la grande nouvelle? Le prince Koutouzoff est marechal. [Ну с, вы знаете великую новость? Кутузов – фельдмаршал.] Все разногласия кончены. Я так счастлив, так рад! – говорил князь Василий. – Enfin voila un homme, [Наконец, вот это человек.] – проговорил он, значительно и строго оглядывая всех находившихся в гостиной. L'homme de beaucoup de merite, несмотря на свое желание получить место, не мог удержаться, чтобы не напомнить князю Василью его прежнее суждение. (Это было неучтиво и перед князем Василием в гостиной Анны Павловны, и перед Анной Павловной, которая так же радостно приняла эту весть; но он не мог удержаться.)
– Mais on dit qu'il est aveugle, mon prince? [Но говорят, он слеп?] – сказал он, напоминая князю Василью его же слова.
– Allez donc, il y voit assez, [Э, вздор, он достаточно видит, поверьте.] – сказал князь Василий своим басистым, быстрым голосом с покашливанием, тем голосом и с покашливанием, которым он разрешал все трудности. – Allez, il y voit assez, – повторил он. – И чему я рад, – продолжал он, – это то, что государь дал ему полную власть над всеми армиями, над всем краем, – власть, которой никогда не было ни у какого главнокомандующего. Это другой самодержец, – заключил он с победоносной улыбкой.
– Дай бог, дай бог, – сказала Анна Павловна. L'homme de beaucoup de merite, еще новичок в придворном обществе, желая польстить Анне Павловне, выгораживая ее прежнее мнение из этого суждения, сказал.
– Говорят, что государь неохотно передал эту власть Кутузову. On dit qu'il rougit comme une demoiselle a laquelle on lirait Joconde, en lui disant: «Le souverain et la patrie vous decernent cet honneur». [Говорят, что он покраснел, как барышня, которой бы прочли Жоконду, в то время как говорил ему: «Государь и отечество награждают вас этой честью».]
– Peut etre que la c?ur n'etait pas de la partie, [Может быть, сердце не вполне участвовало,] – сказала Анна Павловна.
– О нет, нет, – горячо заступился князь Василий. Теперь уже он не мог никому уступить Кутузова. По мнению князя Василья, не только Кутузов был сам хорош, но и все обожали его. – Нет, это не может быть, потому что государь так умел прежде ценить его, – сказал он.
– Дай бог только, чтобы князь Кутузов, – сказала Анпа Павловна, – взял действительную власть и не позволял бы никому вставлять себе палки в колеса – des batons dans les roues.
Князь Василий тотчас понял, кто был этот никому. Он шепотом сказал:
– Я верно знаю, что Кутузов, как непременное условие, выговорил, чтобы наследник цесаревич не был при армии: Vous savez ce qu'il a dit a l'Empereur? [Вы знаете, что он сказал государю?] – И князь Василий повторил слова, будто бы сказанные Кутузовым государю: «Я не могу наказать его, ежели он сделает дурно, и наградить, ежели он сделает хорошо». О! это умнейший человек, князь Кутузов, et quel caractere. Oh je le connais de longue date. [и какой характер. О, я его давно знаю.]
– Говорят даже, – сказал l'homme de beaucoup de merite, не имевший еще придворного такта, – что светлейший непременным условием поставил, чтобы сам государь не приезжал к армии.
Как только он сказал это, в одно мгновение князь Василий и Анна Павловна отвернулись от него и грустно, со вздохом о его наивности, посмотрели друг на друга.


В то время как это происходило в Петербурге, французы уже прошли Смоленск и все ближе и ближе подвигались к Москве. Историк Наполеона Тьер, так же, как и другие историки Наполеона, говорит, стараясь оправдать своего героя, что Наполеон был привлечен к стенам Москвы невольно. Он прав, как и правы все историки, ищущие объяснения событий исторических в воле одного человека; он прав так же, как и русские историки, утверждающие, что Наполеон был привлечен к Москве искусством русских полководцев. Здесь, кроме закона ретроспективности (возвратности), представляющего все прошедшее приготовлением к совершившемуся факту, есть еще взаимность, путающая все дело. Хороший игрок, проигравший в шахматы, искренно убежден, что его проигрыш произошел от его ошибки, и он отыскивает эту ошибку в начале своей игры, но забывает, что в каждом его шаге, в продолжение всей игры, были такие же ошибки, что ни один его ход не был совершенен. Ошибка, на которую он обращает внимание, заметна ему только потому, что противник воспользовался ею. Насколько же сложнее этого игра войны, происходящая в известных условиях времени, и где не одна воля руководит безжизненными машинами, а где все вытекает из бесчисленного столкновения различных произволов?
После Смоленска Наполеон искал сражения за Дорогобужем у Вязьмы, потом у Царева Займища; но выходило, что по бесчисленному столкновению обстоятельств до Бородина, в ста двадцати верстах от Москвы, русские не могли принять сражения. От Вязьмы было сделано распоряжение Наполеоном для движения прямо на Москву.
Moscou, la capitale asiatique de ce grand empire, la ville sacree des peuples d'Alexandre, Moscou avec ses innombrables eglises en forme de pagodes chinoises! [Москва, азиатская столица этой великой империи, священный город народов Александра, Москва с своими бесчисленными церквами, в форме китайских пагод!] Эта Moscou не давала покоя воображению Наполеона. На переходе из Вязьмы к Цареву Займищу Наполеон верхом ехал на своем соловом энглизированном иноходчике, сопутствуемый гвардией, караулом, пажами и адъютантами. Начальник штаба Бертье отстал для того, чтобы допросить взятого кавалерией русского пленного. Он галопом, сопутствуемый переводчиком Lelorgne d'Ideville, догнал Наполеона и с веселым лицом остановил лошадь.
– Eh bien? [Ну?] – сказал Наполеон.
– Un cosaque de Platow [Платовский казак.] говорит, что корпус Платова соединяется с большой армией, что Кутузов назначен главнокомандующим. Tres intelligent et bavard! [Очень умный и болтун!]
Наполеон улыбнулся, велел дать этому казаку лошадь и привести его к себе. Он сам желал поговорить с ним. Несколько адъютантов поскакало, и через час крепостной человек Денисова, уступленный им Ростову, Лаврушка, в денщицкой куртке на французском кавалерийском седле, с плутовским и пьяным, веселым лицом подъехал к Наполеону. Наполеон велел ему ехать рядом с собой и начал спрашивать:
– Вы казак?
– Казак с, ваше благородие.
«Le cosaque ignorant la compagnie dans laquelle il se trouvait, car la simplicite de Napoleon n'avait rien qui put reveler a une imagination orientale la presence d'un souverain, s'entretint avec la plus extreme familiarite des affaires de la guerre actuelle», [Казак, не зная того общества, в котором он находился, потому что простота Наполеона не имела ничего такого, что бы могло открыть для восточного воображения присутствие государя, разговаривал с чрезвычайной фамильярностью об обстоятельствах настоящей войны.] – говорит Тьер, рассказывая этот эпизод. Действительно, Лаврушка, напившийся пьяным и оставивший барина без обеда, был высечен накануне и отправлен в деревню за курами, где он увлекся мародерством и был взят в плен французами. Лаврушка был один из тех грубых, наглых лакеев, видавших всякие виды, которые считают долгом все делать с подлостью и хитростью, которые готовы сослужить всякую службу своему барину и которые хитро угадывают барские дурные мысли, в особенности тщеславие и мелочность.
Попав в общество Наполеона, которого личность он очень хорошо и легко признал. Лаврушка нисколько не смутился и только старался от всей души заслужить новым господам.
Он очень хорошо знал, что это сам Наполеон, и присутствие Наполеона не могло смутить его больше, чем присутствие Ростова или вахмистра с розгами, потому что не было ничего у него, чего бы не мог лишить его ни вахмистр, ни Наполеон.
Он врал все, что толковалось между денщиками. Многое из этого была правда. Но когда Наполеон спросил его, как же думают русские, победят они Бонапарта или нет, Лаврушка прищурился и задумался.
Он увидал тут тонкую хитрость, как всегда во всем видят хитрость люди, подобные Лаврушке, насупился и помолчал.
– Оно значит: коли быть сраженью, – сказал он задумчиво, – и в скорости, так это так точно. Ну, а коли пройдет три дня апосля того самого числа, тогда, значит, это самое сражение в оттяжку пойдет.
Наполеону перевели это так: «Si la bataille est donnee avant trois jours, les Francais la gagneraient, mais que si elle serait donnee plus tard, Dieu seul sait ce qui en arrivrait», [«Ежели сражение произойдет прежде трех дней, то французы выиграют его, но ежели после трех дней, то бог знает что случится».] – улыбаясь передал Lelorgne d'Ideville. Наполеон не улыбнулся, хотя он, видимо, был в самом веселом расположении духа, и велел повторить себе эти слова.
Лаврушка заметил это и, чтобы развеселить его, сказал, притворяясь, что не знает, кто он.
– Знаем, у вас есть Бонапарт, он всех в мире побил, ну да об нас другая статья… – сказал он, сам не зная, как и отчего под конец проскочил в его словах хвастливый патриотизм. Переводчик передал эти слова Наполеону без окончания, и Бонапарт улыбнулся. «Le jeune Cosaque fit sourire son puissant interlocuteur», [Молодой казак заставил улыбнуться своего могущественного собеседника.] – говорит Тьер. Проехав несколько шагов молча, Наполеон обратился к Бертье и сказал, что он хочет испытать действие, которое произведет sur cet enfant du Don [на это дитя Дона] известие о том, что тот человек, с которым говорит этот enfant du Don, есть сам император, тот самый император, который написал на пирамидах бессмертно победоносное имя.
Известие было передано.
Лаврушка (поняв, что это делалось, чтобы озадачить его, и что Наполеон думает, что он испугается), чтобы угодить новым господам, тотчас же притворился изумленным, ошеломленным, выпучил глаза и сделал такое же лицо, которое ему привычно было, когда его водили сечь. «A peine l'interprete de Napoleon, – говорит Тьер, – avait il parle, que le Cosaque, saisi d'une sorte d'ebahissement, no profera plus une parole et marcha les yeux constamment attaches sur ce conquerant, dont le nom avait penetre jusqu'a lui, a travers les steppes de l'Orient. Toute sa loquacite s'etait subitement arretee, pour faire place a un sentiment d'admiration naive et silencieuse. Napoleon, apres l'avoir recompense, lui fit donner la liberte, comme a un oiseau qu'on rend aux champs qui l'ont vu naitre». [Едва переводчик Наполеона сказал это казаку, как казак, охваченный каким то остолбенением, не произнес более ни одного слова и продолжал ехать, не спуская глаз с завоевателя, имя которого достигло до него через восточные степи. Вся его разговорчивость вдруг прекратилась и заменилась наивным и молчаливым чувством восторга. Наполеон, наградив казака, приказал дать ему свободу, как птице, которую возвращают ее родным полям.]