Фонд «Общественное мнение»

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Фонд «Общественное мнение» — российская организация, занимающаяся проведением социологических исследований. Правовой статус — некоммерческая организация типа «общероссийский фонд».





История

Создан в 1991 году в структуре ВЦИОМ, возглавляемого тогда Татьяной Заславской, как независимая общественная организация с целью привлечения в центр средств благотворительных фондов. В середине 1992 Фонд вышел из состава ВЦИОМ и, оставаясь в статусе независимой некоммерческой организации, стал одной из ведущих социологических организаций России, выполняющих большой объём заказных и собственных исследований с использованием широкого спектра методов опроса.

В 1996 году Фонд стал базовой социологической организацией предвыборного штаба Б. Н. Ельцина. Аналогичную роль Фонд играл и в штабе В. В. Путина в 19992000 гг. и в 2004 г.

В 1998 году ФОМ прошел перерегистрацию по Закону РФ «О некоммерческих организациях».

В 2013 году на выборах мэра Москвы данные прогноза ФОМ значительно разошлись с результатами (рейтинг Сергея Собянина оказался завышенным, а его оппонентов — заниженными). Президент Фонда Александр Ослон признал это расхождение, объяснив его единственной причиной — неявкой значительной части потенциальных избирателей Собянина; в качестве объяснения низкой явки он, в свою очередь предложил гипотезу о том, что в день выборов многие из них предпочли работу на дачах. Ослон также пообещал в будущем сделать модели прогнозов более открытыми и интерактивными, чтобы желающие могли варьировать свободные параметры в этих моделях и выбирать из множества полученных вариантов прогнозов те, которые им понравятся[1].

Описание организации

Основным заказчиком и потребителем результатов исследований Фонда является Администрация Президента РФ.

Другими крупными заказчиками Фонда в разное время были Правительство РФ, ЦБ РФ, МОСТ-Банк, Газпром, ВАЗ, ОРТ, ВГТРК, НТВ, НТВ+, ЮКОС, Интеррос, Видео Интернешнл, Интерфакс, РИА «Вести», Российская Ассоциация Маркетинга, а также десятки других российских государственных, коммерческих, финансовых, рекламных и информационных структур.

Фонд получил известность и за рубежом, выполняя работы для USIA, ROPER STARCH, BBC, Стэнфордского университета, Фонда «Евразия», посольств различных стран в России и др.[2]

Фонд имеет около 80 сотрудников, около 500 работников региональных центров, около 1500 интервьюеров. Региональная сеть — дочерние организации и долговременные партнеры в большинстве субъектов РФ.

Фонд неоднократно выступал в российской и зарубежной печати с публикациями, освещающими результаты опросов населения и методические вопросы проведения социологических исследований. Одним из важных проектов ФОМа является комплексный исследовательский проект «Люди-XXI».

Президент Фонда: Ослон, Александр Анатольевич.

Напишите отзыв о статье "Фонд «Общественное мнение»"

Примечания

  1. Александр Ослон. [fom.ru/blogs/11079 Выборы в Москве. Социологический казус] (12 сентября 2013).
  2. [www.fom.ru/about/17.html О ФОМе]

Ссылки

  • [www.fom.ru Официальный сайт]


Отрывок, характеризующий Фонд «Общественное мнение»

Дом князя был не то, что называется «свет», но это был такой маленький кружок, о котором хотя и не слышно было в городе, но в котором лестнее всего было быть принятым. Это понял Борис неделю тому назад, когда при нем Ростопчин сказал главнокомандующему, звавшему графа обедать в Николин день, что он не может быть:
– В этот день уж я всегда езжу прикладываться к мощам князя Николая Андреича.
– Ах да, да, – отвечал главнокомандующий. – Что он?..
Небольшое общество, собравшееся в старомодной, высокой, с старой мебелью, гостиной перед обедом, было похоже на собравшийся, торжественный совет судилища. Все молчали и ежели говорили, то говорили тихо. Князь Николай Андреич вышел серьезен и молчалив. Княжна Марья еще более казалась тихою и робкою, чем обыкновенно. Гости неохотно обращались к ней, потому что видели, что ей было не до их разговоров. Граф Ростопчин один держал нить разговора, рассказывая о последних то городских, то политических новостях.
Лопухин и старый генерал изредка принимали участие в разговоре. Князь Николай Андреич слушал, как верховный судья слушает доклад, который делают ему, только изредка молчанием или коротким словцом заявляя, что он принимает к сведению то, что ему докладывают. Тон разговора был такой, что понятно было, никто не одобрял того, что делалось в политическом мире. Рассказывали о событиях, очевидно подтверждающих то, что всё шло хуже и хуже; но во всяком рассказе и суждении было поразительно то, как рассказчик останавливался или бывал останавливаем всякий раз на той границе, где суждение могло относиться к лицу государя императора.
За обедом разговор зашел о последней политической новости, о захвате Наполеоном владений герцога Ольденбургского и о русской враждебной Наполеону ноте, посланной ко всем европейским дворам.
– Бонапарт поступает с Европой как пират на завоеванном корабле, – сказал граф Ростопчин, повторяя уже несколько раз говоренную им фразу. – Удивляешься только долготерпению или ослеплению государей. Теперь дело доходит до папы, и Бонапарт уже не стесняясь хочет низвергнуть главу католической религии, и все молчат! Один наш государь протестовал против захвата владений герцога Ольденбургского. И то… – Граф Ростопчин замолчал, чувствуя, что он стоял на том рубеже, где уже нельзя осуждать.
– Предложили другие владения заместо Ольденбургского герцогства, – сказал князь Николай Андреич. – Точно я мужиков из Лысых Гор переселял в Богучарово и в рязанские, так и он герцогов.
– Le duc d'Oldenbourg supporte son malheur avec une force de caractere et une resignation admirable, [Герцог Ольденбургский переносит свое несчастие с замечательной силой воли и покорностью судьбе,] – сказал Борис, почтительно вступая в разговор. Он сказал это потому, что проездом из Петербурга имел честь представляться герцогу. Князь Николай Андреич посмотрел на молодого человека так, как будто он хотел бы ему сказать кое что на это, но раздумал, считая его слишком для того молодым.
– Я читал наш протест об Ольденбургском деле и удивлялся плохой редакции этой ноты, – сказал граф Ростопчин, небрежным тоном человека, судящего о деле ему хорошо знакомом.
Пьер с наивным удивлением посмотрел на Ростопчина, не понимая, почему его беспокоила плохая редакция ноты.