Французское Того

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Французское Того
фр. Togo français
колония Франции

1916 — 1960



Флаг колонии в 1957-1958 годах.

Карта Французского Того
Столица Ломе
Язык(и) Эве, французский
Религия Католицизм
К:Появились в 1916 годуК:Исчезли в 1960 году

Французское Того, Французский Тоголенд (фр. Togo français) — французская подмандатная территория в Западной Африке, после объявления независимости переименована в Тоголезскую Республику.



История

26 августа 1914 года в немецкий протекторат Тоголенд вошли французские и британские войска и оккупировали его через пять дней после короткого сопротивления.[1] В 1916 году Того было разделено на французскую и британскую административные зоны, а после войны официально передано Лигой Наций как мандатная территория под управление Франции и Великобритании.[1]

После Второй мировой войны мандат был продлён уже под названием подопечной территории ООН, как и ранее, под властью Франции.

В 1955 году[2] был изменён статус — страна превратилась в автономную республику в составе Французского Союза, хотя и сохранила статус опеки ООН. Законодательное собрание избиралось общим голосованием взрослого населения, имело значительную власть над внутренними делами. Эти изменения были отражены в Конституции, утверждённой референдумом в 1956 году.[1] 10 сентября 1956 года Николя Грюницкий стал премьер-министром Автономной Республики Того.[1] Однако из-за нарушений в ходе плебисцита и неконтролируемых всеобщих выборов, проведённых в 1958 году, на них победил Сильванус Олимпио. 27 апреля 1960 года Того разорвало свои конституционные связи с Францией, лишилось опеки ООН и стало полностью независимым государством, жившим по временной конституции.

См. также

Напишите отзыв о статье "Французское Того"

Примечания

  1. 1 2 3 4 [www.historyworld.net/wrldhis/plaintexthistories.asp?historyid=ad42 History of Togo] (англ.). [www.webcitation.org/6EAj2oDrd Архивировано из первоисточника 4 февраля 2013].
  2. International Business Publications. [books.google.ru/books?id=IlizSuy7BMEC&pg=PA22&dq=French+Togo&hl=ru&sa=X&ei=Egf8UPixDYyB4ATHlICIDg&ved=0CDUQ6AEwAQ#v=onepage&q=French%20Togo&f=false ] = Togo: Business Intelligence Report. — USA: Intl Business Pubns. — Vol. I. — ISBN 1-4387-4820-5.  (англ.)

Отрывок, характеризующий Французское Того

– Соня, ты поди разбуди его, – сказала Наташа. – Скажи, что я его зову петь. – Она посидела, подумала о том, что это значит, что всё это было, и, не разрешив этого вопроса и нисколько не сожалея о том, опять в воображении своем перенеслась к тому времени, когда она была с ним вместе, и он влюбленными глазами смотрел на нее.
«Ах, поскорее бы он приехал. Я так боюсь, что этого не будет! А главное: я стареюсь, вот что! Уже не будет того, что теперь есть во мне. А может быть, он нынче приедет, сейчас приедет. Может быть приехал и сидит там в гостиной. Может быть, он вчера еще приехал и я забыла». Она встала, положила гитару и пошла в гостиную. Все домашние, учителя, гувернантки и гости сидели уж за чайным столом. Люди стояли вокруг стола, – а князя Андрея не было, и была всё прежняя жизнь.
– А, вот она, – сказал Илья Андреич, увидав вошедшую Наташу. – Ну, садись ко мне. – Но Наташа остановилась подле матери, оглядываясь кругом, как будто она искала чего то.
– Мама! – проговорила она. – Дайте мне его , дайте, мама, скорее, скорее, – и опять она с трудом удержала рыдания.
Она присела к столу и послушала разговоры старших и Николая, который тоже пришел к столу. «Боже мой, Боже мой, те же лица, те же разговоры, так же папа держит чашку и дует точно так же!» думала Наташа, с ужасом чувствуя отвращение, подымавшееся в ней против всех домашних за то, что они были всё те же.
После чая Николай, Соня и Наташа пошли в диванную, в свой любимый угол, в котором всегда начинались их самые задушевные разговоры.


– Бывает с тобой, – сказала Наташа брату, когда они уселись в диванной, – бывает с тобой, что тебе кажется, что ничего не будет – ничего; что всё, что хорошее, то было? И не то что скучно, а грустно?
– Еще как! – сказал он. – У меня бывало, что всё хорошо, все веселы, а мне придет в голову, что всё это уж надоело и что умирать всем надо. Я раз в полку не пошел на гулянье, а там играла музыка… и так мне вдруг скучно стало…
– Ах, я это знаю. Знаю, знаю, – подхватила Наташа. – Я еще маленькая была, так со мной это бывало. Помнишь, раз меня за сливы наказали и вы все танцовали, а я сидела в классной и рыдала, никогда не забуду: мне и грустно было и жалко было всех, и себя, и всех всех жалко. И, главное, я не виновата была, – сказала Наташа, – ты помнишь?
– Помню, – сказал Николай. – Я помню, что я к тебе пришел потом и мне хотелось тебя утешить и, знаешь, совестно было. Ужасно мы смешные были. У меня тогда была игрушка болванчик и я его тебе отдать хотел. Ты помнишь?
– А помнишь ты, – сказала Наташа с задумчивой улыбкой, как давно, давно, мы еще совсем маленькие были, дяденька нас позвал в кабинет, еще в старом доме, а темно было – мы это пришли и вдруг там стоит…
– Арап, – докончил Николай с радостной улыбкой, – как же не помнить? Я и теперь не знаю, что это был арап, или мы во сне видели, или нам рассказывали.
– Он серый был, помнишь, и белые зубы – стоит и смотрит на нас…
– Вы помните, Соня? – спросил Николай…
– Да, да я тоже помню что то, – робко отвечала Соня…
– Я ведь спрашивала про этого арапа у папа и у мама, – сказала Наташа. – Они говорят, что никакого арапа не было. А ведь вот ты помнишь!
– Как же, как теперь помню его зубы.
– Как это странно, точно во сне было. Я это люблю.
– А помнишь, как мы катали яйца в зале и вдруг две старухи, и стали по ковру вертеться. Это было, или нет? Помнишь, как хорошо было?
– Да. А помнишь, как папенька в синей шубе на крыльце выстрелил из ружья. – Они перебирали улыбаясь с наслаждением воспоминания, не грустного старческого, а поэтического юношеского воспоминания, те впечатления из самого дальнего прошедшего, где сновидение сливается с действительностью, и тихо смеялись, радуясь чему то.
Соня, как и всегда, отстала от них, хотя воспоминания их были общие.
Соня не помнила многого из того, что они вспоминали, а и то, что она помнила, не возбуждало в ней того поэтического чувства, которое они испытывали. Она только наслаждалась их радостью, стараясь подделаться под нее.