Френкель, Рудольф

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Рудольф Френкель
Основные сведения
Страна

Израиль

Дата рождения

1901(1901)

Место рождения

Ниса, Польша

Дата смерти

1974(1974)

Место смерти

Оксфорд, Огайо, США

Работы и достижения
Архитектурный стиль

модернизм

Рудольф Фре́нкель (нем. Rudolf Fränkel, 1901, Ниса, Польша — 1974, Оксфорд, Огайо, США) — немецкий и американский архитектор и педагог.



Биография

Рудольф Френкель родился в Польше, в еврейской семье. Основал успешную архитектурную практику в Берлине. В 1933 году бежал от нацистов в Бухарест, где начал новую карьеру. В 1937 году он перебрался в Лондон, где сумел продолжить практику. Со временем он переехал в США, где получил должность профессора архитектуры университета Майами в Оксфорде, Огайо.

Напишите отзыв о статье "Френкель, Рудольф"

Литература

  • «German Jewish Architects Before and After 1933: The Lexicon.» by Myra Warhaftig, Berlin, 2007

Ссылки

  • [www.scribd.com/doc/37710747/Forgotten-Jew-architects-in-nazi-Germany Забытые евреи архитекторы в нацистской Германии]

Отрывок, характеризующий Френкель, Рудольф

– Нечего делать, надо будить, – сказал Щербинин, вставая и подходя к человеку в ночном колпаке, укрытому шинелью. – Петр Петрович! – проговорил он. Коновницын не шевелился. – В главный штаб! – проговорил он, улыбнувшись, зная, что эти слова наверное разбудят его. И действительно, голова в ночном колпаке поднялась тотчас же. На красивом, твердом лице Коновницына, с лихорадочно воспаленными щеками, на мгновение оставалось еще выражение далеких от настоящего положения мечтаний сна, но потом вдруг он вздрогнул: лицо его приняло обычно спокойное и твердое выражение.
– Ну, что такое? От кого? – неторопливо, но тотчас же спросил он, мигая от света. Слушая донесение офицера, Коновницын распечатал и прочел. Едва прочтя, он опустил ноги в шерстяных чулках на земляной пол и стал обуваться. Потом снял колпак и, причесав виски, надел фуражку.
– Ты скоро доехал? Пойдем к светлейшему.
Коновницын тотчас понял, что привезенное известие имело большую важность и что нельзя медлить. Хорошо ли, дурно ли это было, он не думал и не спрашивал себя. Его это не интересовало. На все дело войны он смотрел не умом, не рассуждением, а чем то другим. В душе его было глубокое, невысказанное убеждение, что все будет хорошо; но что этому верить не надо, и тем более не надо говорить этого, а надо делать только свое дело. И это свое дело он делал, отдавая ему все свои силы.