Хааберсти

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Хааберсти
Таллин
Площадь:

18,6 км²

Перепись населения:

1 ноября 2009 года

Население:

41 069 [1] чел.

Плотность населения:

2208 чел./км²

Глава:

Марек Юргенсон (эст. Marek Jürgenson) (Kesk) - и. о. старейшины части города

Почтовые индексы:

135XX

www.tallinn.ee/haabersti  (эст.)
Координаты: 59°25′37″ с. ш. 24°38′49″ в. д. / 59.427° с. ш. 24.647° в. д. / 59.427; 24.647 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=59.427&mlon=24.647&zoom=15 (O)] (Я)

Ха́аберсти (эст. Haabersti) — часть города (внутригородская административно-территориальная единица) Таллина, столицы Эстонии. Ядро Хааберсти образует крупнопанельный жилой район Вяйке-Ыйсмяэ (эст. Väike-Õismäe), возведённый в основном в 1970-е годы. Граничит с частью города Мустамяэ на юге и с Пыхья-Таллинн на востоке.

Включает в себя местности и районы: Астангу, Хааберсти, Какумяэ, Мустйыэ, Мяэкюла, Пикалийва, Рокка-аль-Маре, Тискре, Вескиметса, Висмейстри, Вяйке-Ыйсмяэ и Ыйсмяэ.

В черте части города — озеро Харку, а также обширные прибрежные районы заливов Какумяэ и Копли, являющихся частями Финского залива Балтийского моря.

Основные улицы: Палдиски маантеэ, Раннамыйза теэ, Эхитаяте теэ, Ыйсмяэ теэ.

Благоприятные природные предпосылки и то, что большая часть территории ещё не застроена, позволило запланировать здесь районы новой индивидуальной застройки. Благодаря активному строительству жилья, численность населения растет.





Управление

Управа части города Хааберсти (эст. Haabersti Linnaosa Valitsus) возглавляется старейшиной части города (эст. linnaosavanem). Старейшина Хааберсти назначается Таллинской городской управой по представлению мэра города после консультаций с административным советом части города Хааберсти (эст. Haabersti linnaosa Halduskogu). Функция административного совета Хааберсти — подготовка рекомендаций Таллинской городской управе и постоянным комиссиям Городского собрания по поводу решения муниципальных проблем и выработки плана действий.

С 1 января 2012 года старейшиной Хааберсти является Марек Юргенсон.

История

В советское время большая часть современной части города Хааберсти входила в состав Калининского района Таллина, именовавшегося прежде Коплиским (по названию таллинского района Копли). В ходе реформы местного самоуправления 4 марта 1993 года Калининский район был разделён между образованными на его месте частями города Хааберсти и Пыхья-Таллинн. При этом в качестве названия новообразованной административно-территориальной единицы было взято имя маленькой местности Хааберсти, находящейся в пределах этой части города.

Объекты досуга

В Хааберсти расположены:

См. также

Напишите отзыв о статье "Хааберсти"

Примечания

  1. [www.tallinn.ee/est/g391s9268 Численность населения Таллина] (эст.)

Отрывок, характеризующий Хааберсти

– Наташа, его нет, нет больше! – И, обняв дочь, в первый раз графиня начала плакать.


Княжна Марья отложила свой отъезд. Соня, граф старались заменить Наташу, но не могли. Они видели, что она одна могла удерживать мать от безумного отчаяния. Три недели Наташа безвыходно жила при матери, спала на кресле в ее комнате, поила, кормила ее и не переставая говорила с ней, – говорила, потому что один нежный, ласкающий голос ее успокоивал графиню.
Душевная рана матери не могла залечиться. Смерть Пети оторвала половину ее жизни. Через месяц после известия о смерти Пети, заставшего ее свежей и бодрой пятидесятилетней женщиной, она вышла из своей комнаты полумертвой и не принимающею участия в жизни – старухой. Но та же рана, которая наполовину убила графиню, эта новая рана вызвала Наташу к жизни.
Душевная рана, происходящая от разрыва духовного тела, точно так же, как и рана физическая, как ни странно это кажется, после того как глубокая рана зажила и кажется сошедшейся своими краями, рана душевная, как и физическая, заживает только изнутри выпирающею силой жизни.
Так же зажила рана Наташи. Она думала, что жизнь ее кончена. Но вдруг любовь к матери показала ей, что сущность ее жизни – любовь – еще жива в ней. Проснулась любовь, и проснулась жизнь.
Последние дни князя Андрея связали Наташу с княжной Марьей. Новое несчастье еще более сблизило их. Княжна Марья отложила свой отъезд и последние три недели, как за больным ребенком, ухаживала за Наташей. Последние недели, проведенные Наташей в комнате матери, надорвали ее физические силы.
Однажды княжна Марья, в середине дня, заметив, что Наташа дрожит в лихорадочном ознобе, увела ее к себе и уложила на своей постели. Наташа легла, но когда княжна Марья, опустив сторы, хотела выйти, Наташа подозвала ее к себе.
– Мне не хочется спать. Мари, посиди со мной.
– Ты устала – постарайся заснуть.
– Нет, нет. Зачем ты увела меня? Она спросит.
– Ей гораздо лучше. Она нынче так хорошо говорила, – сказала княжна Марья.
Наташа лежала в постели и в полутьме комнаты рассматривала лицо княжны Марьи.
«Похожа она на него? – думала Наташа. – Да, похожа и не похожа. Но она особенная, чужая, совсем новая, неизвестная. И она любит меня. Что у ней на душе? Все доброе. Но как? Как она думает? Как она на меня смотрит? Да, она прекрасная».
– Маша, – сказала она, робко притянув к себе ее руку. – Маша, ты не думай, что я дурная. Нет? Маша, голубушка. Как я тебя люблю. Будем совсем, совсем друзьями.
И Наташа, обнимая, стала целовать руки и лицо княжны Марьи. Княжна Марья стыдилась и радовалась этому выражению чувств Наташи.
С этого дня между княжной Марьей и Наташей установилась та страстная и нежная дружба, которая бывает только между женщинами. Они беспрестанно целовались, говорили друг другу нежные слова и большую часть времени проводили вместе. Если одна выходила, то другаябыла беспокойна и спешила присоединиться к ней. Они вдвоем чувствовали большее согласие между собой, чем порознь, каждая сама с собою. Между ними установилось чувство сильнейшее, чем дружба: это было исключительное чувство возможности жизни только в присутствии друг друга.
Иногда они молчали целые часы; иногда, уже лежа в постелях, они начинали говорить и говорили до утра. Они говорили большей частию о дальнем прошедшем. Княжна Марья рассказывала про свое детство, про свою мать, про своего отца, про свои мечтания; и Наташа, прежде с спокойным непониманием отворачивавшаяся от этой жизни, преданности, покорности, от поэзии христианского самоотвержения, теперь, чувствуя себя связанной любовью с княжной Марьей, полюбила и прошедшее княжны Марьи и поняла непонятную ей прежде сторону жизни. Она не думала прилагать к своей жизни покорность и самоотвержение, потому что она привыкла искать других радостей, но она поняла и полюбила в другой эту прежде непонятную ей добродетель. Для княжны Марьи, слушавшей рассказы о детстве и первой молодости Наташи, тоже открывалась прежде непонятная сторона жизни, вера в жизнь, в наслаждения жизни.