Хабила, Хелон

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Хелон Хабила
Дата рождения:

ноябрь 1967

Место рождения:

Калтунго

Язык произведений:

английский

Хелон Хабила (англ. Helon Habila, ноябрь 1967, Калтунго, Гомбе) – нигерийский писатель. Пишет на английском языке.





Биография

Окончил Джосский университет по англистике. Преподавал, занимался журналистикой и издательским делом в различных городах страны. По стипендии Британского совета в 2002 переехал в Великобританию. Преподавал в университете Восточной Англии (Норидж), затем – в Бард-колледже (Нью-Йорк, 2005-2006) и университете Джорджа Мейсона (Ферфакс). Один из основателей НКО Союз писателей Африки (англ.), выступает как активный пропагандист африканской (и шире – неевропейской) словесности, составил несколько представительных антологий современной прозы. Книги писателя переведены на французский, немецкий, итальянский, голландский и др. языки.

С женой и тремя детьми живёт в Виргинии.

Произведения

  • Another Age (2000, поэтическая премия Музыкального общества Нигерии)
  • Love Poems, новелла (2001, премия Кейна)
  • В ожидании ангела/ Waiting for an Angel, Penguin Books, 2004 (роман, премия Британского содружества за дебютный роман)
  • Меряя время/ Measuring Time, W. W. Norton, 2007 (роман, премия Библиотечного фонда Виргинии)
  • Нефть на воде/ Oil on Water, Hamish Hamilton, 2010 (роман, шортлист премии Британского содружества, книжной премии Орион, финалист PEN Open Book Award)

Антологии

  • New Writing 14, Granta Books, 2006 (вместе с Лавинией Гринлоу)
  • Dreams, Miracles, and Jazz: An Anthology of New Africa Fiction, Pan Macmillan, 2007
  • The Granta Book of the African Short Story, Granta, 2011

Напишите отзыв о статье "Хабила, Хелон"

Литература

  • Hanif S. Vision of the post colonial world in new Nigerian fiction: a literary analysis of Chimamanda Ngozi Adichie, Sefi Atta, Helon Habila and Chris Abani's selected works. Saarbrüken: LAP Lambert Academic Pub., 2012

Ссылки

  • [www.helonhabila.com/ Официальный сайт]
  • [literature.britishcouncil.org/helon-habila На сайте Британского совета]

Отрывок, характеризующий Хабила, Хелон

Ростов вспомнил то, что ему надо было ответить, только тогда, когда он уже вышел. И еще более был он сердит за то, что забыл сказать это. Ростов сейчас же велел подать свою лошадь и, сухо простившись с Борисом, поехал к себе. Ехать ли ему завтра в главную квартиру и вызвать этого ломающегося адъютанта или, в самом деле, оставить это дело так? был вопрос, который мучил его всю дорогу. То он с злобой думал о том, с каким бы удовольствием он увидал испуг этого маленького, слабого и гордого человечка под его пистолетом, то он с удивлением чувствовал, что из всех людей, которых он знал, никого бы он столько не желал иметь своим другом, как этого ненавидимого им адъютантика.


На другой день свидания Бориса с Ростовым был смотр австрийских и русских войск, как свежих, пришедших из России, так и тех, которые вернулись из похода с Кутузовым. Оба императора, русский с наследником цесаревичем и австрийский с эрцгерцогом, делали этот смотр союзной 80 титысячной армии.
С раннего утра начали двигаться щегольски вычищенные и убранные войска, выстраиваясь на поле перед крепостью. То двигались тысячи ног и штыков с развевавшимися знаменами и по команде офицеров останавливались, заворачивались и строились в интервалах, обходя другие такие же массы пехоты в других мундирах; то мерным топотом и бряцанием звучала нарядная кавалерия в синих, красных, зеленых шитых мундирах с расшитыми музыкантами впереди, на вороных, рыжих, серых лошадях; то, растягиваясь с своим медным звуком подрагивающих на лафетах, вычищенных, блестящих пушек и с своим запахом пальников, ползла между пехотой и кавалерией артиллерия и расставлялась на назначенных местах. Не только генералы в полной парадной форме, с перетянутыми донельзя толстыми и тонкими талиями и красневшими, подпертыми воротниками, шеями, в шарфах и всех орденах; не только припомаженные, расфранченные офицеры, но каждый солдат, – с свежим, вымытым и выбритым лицом и до последней возможности блеска вычищенной аммуницией, каждая лошадь, выхоленная так, что, как атлас, светилась на ней шерсть и волосок к волоску лежала примоченная гривка, – все чувствовали, что совершается что то нешуточное, значительное и торжественное. Каждый генерал и солдат чувствовали свое ничтожество, сознавая себя песчинкой в этом море людей, и вместе чувствовали свое могущество, сознавая себя частью этого огромного целого.