Хадджа

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Город
Хадджа
араб. حجة
Страна
Йемен
Мухафаза
Хадджа
Координаты
Высота центра
1772 м
Население
34 136[1] человек (2004)
Часовой пояс
Показать/скрыть карты

Хадджа (араб. حجة‎) — город в Йемене. Расположен в северо-западной части страны, в 127 км к северо-западу от Саны, на высоте 1800 м над уровнем моря. Административный центр одноимённой мухафазы. Население по данным переписи 2004 года составляет 34 136 человек; данные на 2012 год сообщают о населении 42 569 человек.

Исторически известен как неприступный город, благодаря своему труднодоступному положению в долине, со всех сторон окружённой высокими горами. Главной достопримечательностью Хадджи является цитадель Аль-Кахира, защищающая город с востока.



Климат

Климат Хадджы
Показатель Янв. Фев. Март Апр. Май Июнь Июль Авг. Сен. Окт. Нояб. Дек. Год
Средний максимум, °C 24,0 26,0 26,9 27,1 28,6 30,7 29,5 29,0 28,2 25,3 23,3 22,9 26,8
Средняя температура, °C 15,8 17,2 18,9 19,9 21,6 23,0 23,2 22,9 21,3 18,5 16,3 15,5 19,5
Средний минимум, °C 7,8 8,5 11,0 12,7 14,6 15,3 17,0 16,9 14,5 11,8 9,4 8,2 12,3
Норма осадков, мм 7 8 22 39 24 4 34 54 12 4 8 7 223
Источник: [en.climate-data.org/location/54942/]

Фотогалерея

Заголовок
Вид города с воздуха  
Крепость Хадджа  

Напишите отзыв о статье "Хадджа"

Примечания

  1. [world-gazetteer.com/wg.php?x=&men=gcis&lng=en&des=wg&geo=-242&srt=pnan&col=abcdefghinoq&msz=1500 world-gazetteer.com]


Отрывок, характеризующий Хадджа

– Соня! Соня! – послышался опять первый голос. – Ну как можно спать! Да ты посмотри, что за прелесть! Ах, какая прелесть! Да проснись же, Соня, – сказала она почти со слезами в голосе. – Ведь этакой прелестной ночи никогда, никогда не бывало.
Соня неохотно что то отвечала.
– Нет, ты посмотри, что за луна!… Ах, какая прелесть! Ты поди сюда. Душенька, голубушка, поди сюда. Ну, видишь? Так бы вот села на корточки, вот так, подхватила бы себя под коленки, – туже, как можно туже – натужиться надо. Вот так!
– Полно, ты упадешь.
Послышалась борьба и недовольный голос Сони: «Ведь второй час».
– Ах, ты только всё портишь мне. Ну, иди, иди.
Опять всё замолкло, но князь Андрей знал, что она всё еще сидит тут, он слышал иногда тихое шевеленье, иногда вздохи.
– Ах… Боже мой! Боже мой! что ж это такое! – вдруг вскрикнула она. – Спать так спать! – и захлопнула окно.
«И дела нет до моего существования!» подумал князь Андрей в то время, как он прислушивался к ее говору, почему то ожидая и боясь, что она скажет что нибудь про него. – «И опять она! И как нарочно!» думал он. В душе его вдруг поднялась такая неожиданная путаница молодых мыслей и надежд, противоречащих всей его жизни, что он, чувствуя себя не в силах уяснить себе свое состояние, тотчас же заснул.


На другой день простившись только с одним графом, не дождавшись выхода дам, князь Андрей поехал домой.
Уже было начало июня, когда князь Андрей, возвращаясь домой, въехал опять в ту березовую рощу, в которой этот старый, корявый дуб так странно и памятно поразил его. Бубенчики еще глуше звенели в лесу, чем полтора месяца тому назад; всё было полно, тенисто и густо; и молодые ели, рассыпанные по лесу, не нарушали общей красоты и, подделываясь под общий характер, нежно зеленели пушистыми молодыми побегами.
Целый день был жаркий, где то собиралась гроза, но только небольшая тучка брызнула на пыль дороги и на сочные листья. Левая сторона леса была темна, в тени; правая мокрая, глянцовитая блестела на солнце, чуть колыхаясь от ветра. Всё было в цвету; соловьи трещали и перекатывались то близко, то далеко.
«Да, здесь, в этом лесу был этот дуб, с которым мы были согласны», подумал князь Андрей. «Да где он», подумал опять князь Андрей, глядя на левую сторону дороги и сам того не зная, не узнавая его, любовался тем дубом, которого он искал. Старый дуб, весь преображенный, раскинувшись шатром сочной, темной зелени, млел, чуть колыхаясь в лучах вечернего солнца. Ни корявых пальцев, ни болячек, ни старого недоверия и горя, – ничего не было видно. Сквозь жесткую, столетнюю кору пробились без сучков сочные, молодые листья, так что верить нельзя было, что этот старик произвел их. «Да, это тот самый дуб», подумал князь Андрей, и на него вдруг нашло беспричинное, весеннее чувство радости и обновления. Все лучшие минуты его жизни вдруг в одно и то же время вспомнились ему. И Аустерлиц с высоким небом, и мертвое, укоризненное лицо жены, и Пьер на пароме, и девочка, взволнованная красотою ночи, и эта ночь, и луна, – и всё это вдруг вспомнилось ему.