Халле, Моррис

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Моррис Халле
Morris Halle

Моррис Халле
Дата рождения:

23 июля 1923(1923-07-23) (96 лет)

Место рождения:

Лиепая, Латвия

Страна:

Латвия, США

Научная сфера:

фонология, морфология, генеративная грамматика

Место работы:

Массачусетский технологический институт

Учёная степень:

доктор философии (PhD)

Альма-матер:

Гарвардский университет

Научный руководитель:

Роман Якобсон

Моррис Халле (англ. Morris Halle, настоящая фамилия Пинковиц, нем. Pinkowitz; род. 23 июля 1923, Лиепая, Латвия) — американский лингвист латвийского происхождения, почётный профессор (в отставке) лингвистического отделения Массачусетского технологического университета, один из крупнейших фонологов XX века. Наибольшую известность ему принесло разработка вместе с Р. Якобсоном и Г. Фантом теории различительных признаков. Также М. Халле с Н. Хомским в книге «Звуковая модель английского языка» осуществили перенесение принципов генеративной грамматики на фонологию.





Биография

Вклад в науку

Генеративная лингвистика

В 1952 году Халле вместе с Якобсоном и Фантом предложили универсальную акустическую классификацию различительных признаков, которая являлась единственной попыткой описания звуковых контрастов на основе акустических характеристик. Тем не менее, даже после ряда модификаций классификация не достигала той полноты и необходимой детализации, которая имеется в артикуляционной классификации МФА. Однако основные акустические признаки, на основе которых формируется важнейшие звуковые противопоставления, в этой классификации выделены.

Общая характеристика признаковой базы

Признаковая база включает в себя двенадцать бинарных различительных признаков, набор которых считается достаточно полным для описания смыслоразличительных контрастов, проявляющихся в определенном языковом контексте. Каждый признак представляет собой противопоставление одного и того же акустического свойства. Звуки, у которых степень проявления акустических свойств больше некоторого порога, имеют положительное значение соответствующего признака-классификатора, в ином случае — отрицательное. Граница признака устанавливается не объективными физическими характеристиками оппозиции звуков, а системой звуковых контрастов, которые используются в каждом языке различным образом. Согласно С. В. Кодзасову и О. Ф. Кривновой[1], предложенный Халле, Якобсоном и Фантом набор акустических признаков следует рассматривать прежде всего как систему потенциальных фонетических координат, которая используется и настраивается в каждом языке специфическим образом. Сами призраки классифицируются следующим образом:

  • признаки главных классов звуков (учитываются источники звука, особенности передаточной функции);
  • признаки источников звука:
    • резонансные признаки, связанные с характеристиками основного (фарингально-ротового) резонатора;
    • признак назализации, учитывающий наличие дополнительного резонатора.

Логической базой данного подхода можно считать принцип минимального избыточного кода, который и привел ученых к объединению в рамках одного признака гетерогенных звуковых оппозиций.

Генеративная фонология

В книге «Звуковая модель английского языка» (1968) Халле вместе с Н. Хомским сформулировали основные положения генеративной фонологии. Они предложили новый вариант универсальной системы различительных признаков, ставший фактическим стандартом в генеративной фонологии конца 20 века. В новой системе различительные признаки имеют в основном артикуляционную интерпретацию. Обновлённый вариант системы различительных признаков Халле, разработанный в 90-е годы 20 века, учитывает принципы теории геометрии признаков. Халле также принадлежит ряд важных работ по морфологии и по исследованию архитектуры взаимодействия грамматики с различными интерфейсными уровнями.

Источники

  • Chomsky N., Halle М. The sound pattern of English. — N. Y., 1968.
  • Halle, M. 1995. Feature Geometry and Feature Spreading. Linguistic Inquiry 26(1), 1-46.
  • Halle, M. 2005. Palatalization/Velar softening: What it is and what it tells us about the nature of language. Linguistic Inquiry 36, 23-41.

Напишите отзыв о статье "Халле, Моррис"

Примечания

  1. Кодзасов С. В., Кривнова О. Ф. Общая фонетика. М.: 2001


Отрывок, характеризующий Халле, Моррис

– Ну и прекрасно, – сказал он, – после поговорим. Ах как я тебе рад! – прибавил он.
– Ну, а что же ты, Борису не изменила? – спросил брат.
– Вот глупости! – смеясь крикнула Наташа. – Ни об нем и ни о ком я не думаю и знать не хочу.
– Вот как! Так ты что же?
– Я? – переспросила Наташа, и счастливая улыбка осветила ее лицо. – Ты видел Duport'a?
– Нет.
– Знаменитого Дюпора, танцовщика не видал? Ну так ты не поймешь. Я вот что такое. – Наташа взяла, округлив руки, свою юбку, как танцуют, отбежала несколько шагов, перевернулась, сделала антраша, побила ножкой об ножку и, став на самые кончики носков, прошла несколько шагов.
– Ведь стою? ведь вот, – говорила она; но не удержалась на цыпочках. – Так вот я что такое! Никогда ни за кого не пойду замуж, а пойду в танцовщицы. Только никому не говори.
Ростов так громко и весело захохотал, что Денисову из своей комнаты стало завидно, и Наташа не могла удержаться, засмеялась с ним вместе. – Нет, ведь хорошо? – всё говорила она.
– Хорошо, за Бориса уже не хочешь выходить замуж?
Наташа вспыхнула. – Я не хочу ни за кого замуж итти. Я ему то же самое скажу, когда увижу.
– Вот как! – сказал Ростов.
– Ну, да, это всё пустяки, – продолжала болтать Наташа. – А что Денисов хороший? – спросила она.
– Хороший.
– Ну и прощай, одевайся. Он страшный, Денисов?
– Отчего страшный? – спросил Nicolas. – Нет. Васька славный.
– Ты его Васькой зовешь – странно. А, что он очень хорош?
– Очень хорош.
– Ну, приходи скорей чай пить. Все вместе.
И Наташа встала на цыпочках и прошлась из комнаты так, как делают танцовщицы, но улыбаясь так, как только улыбаются счастливые 15 летние девочки. Встретившись в гостиной с Соней, Ростов покраснел. Он не знал, как обойтись с ней. Вчера они поцеловались в первую минуту радости свидания, но нынче они чувствовали, что нельзя было этого сделать; он чувствовал, что все, и мать и сестры, смотрели на него вопросительно и от него ожидали, как он поведет себя с нею. Он поцеловал ее руку и назвал ее вы – Соня . Но глаза их, встретившись, сказали друг другу «ты» и нежно поцеловались. Она просила своим взглядом у него прощения за то, что в посольстве Наташи она смела напомнить ему о его обещании и благодарила его за его любовь. Он своим взглядом благодарил ее за предложение свободы и говорил, что так ли, иначе ли, он никогда не перестанет любить ее, потому что нельзя не любить ее.
– Как однако странно, – сказала Вера, выбрав общую минуту молчания, – что Соня с Николенькой теперь встретились на вы и как чужие. – Замечание Веры было справедливо, как и все ее замечания; но как и от большей части ее замечаний всем сделалось неловко, и не только Соня, Николай и Наташа, но и старая графиня, которая боялась этой любви сына к Соне, могущей лишить его блестящей партии, тоже покраснела, как девочка. Денисов, к удивлению Ростова, в новом мундире, напомаженный и надушенный, явился в гостиную таким же щеголем, каким он был в сражениях, и таким любезным с дамами и кавалерами, каким Ростов никак не ожидал его видеть.


Вернувшись в Москву из армии, Николай Ростов был принят домашними как лучший сын, герой и ненаглядный Николушка; родными – как милый, приятный и почтительный молодой человек; знакомыми – как красивый гусарский поручик, ловкий танцор и один из лучших женихов Москвы.
Знакомство у Ростовых была вся Москва; денег в нынешний год у старого графа было достаточно, потому что были перезаложены все имения, и потому Николушка, заведя своего собственного рысака и самые модные рейтузы, особенные, каких ни у кого еще в Москве не было, и сапоги, самые модные, с самыми острыми носками и маленькими серебряными шпорами, проводил время очень весело. Ростов, вернувшись домой, испытал приятное чувство после некоторого промежутка времени примеривания себя к старым условиям жизни. Ему казалось, что он очень возмужал и вырос. Отчаяние за невыдержанный из закона Божьего экзамен, занимание денег у Гаврилы на извозчика, тайные поцелуи с Соней, он про всё это вспоминал, как про ребячество, от которого он неизмеримо был далек теперь. Теперь он – гусарский поручик в серебряном ментике, с солдатским Георгием, готовит своего рысака на бег, вместе с известными охотниками, пожилыми, почтенными. У него знакомая дама на бульваре, к которой он ездит вечером. Он дирижировал мазурку на бале у Архаровых, разговаривал о войне с фельдмаршалом Каменским, бывал в английском клубе, и был на ты с одним сорокалетним полковником, с которым познакомил его Денисов.
Страсть его к государю несколько ослабела в Москве, так как он за это время не видал его. Но он часто рассказывал о государе, о своей любви к нему, давая чувствовать, что он еще не всё рассказывает, что что то еще есть в его чувстве к государю, что не может быть всем понятно; и от всей души разделял общее в то время в Москве чувство обожания к императору Александру Павловичу, которому в Москве в то время было дано наименование ангела во плоти.