Ханбиев, Магомед Ильманович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Магомед Ханбиев
Министр обороны Чеченской Республики Ичкерия
1998 — 2004
Президент: Аслан Масхадов
Предшественник: должность учреждена
Преемник: должность упразднена
 
Вероисповедание: Ислам
Рождение: 10 ноября 1962(1962-11-10) (61 год)
Беной, Ножай-Юртовский район, ЧИАССР, РСФСР, СССР
 
Военная служба
Годы службы: 1982-1984 (СССР)
1992-2004 (ЧРИ)
Принадлежность: СССР СССР
Чеченская Республика Ичкерия Чеченская Республика Ичкерия
Род войск: Национальная гвардия ЧРИ
Звание: дивизионный генерал
Командовал: Центральный фронт ВС ЧРИ
Национальная гвардия ЧРИ
Сражения: Первая чеченская война
Вторая чеченская война
 
Награды:

(лишён)

Магоме́д Ильма́нович Ханби́ев — дивизионный генерал, бывший министр обороны непризнанной Чеченской Республики Ичкерии и командующий Национальной гвардией ЧРИ, депутат парламента Чеченской Республики.



Биография

Магомед Ханбиев родился 10 ноября 1962 года в селе Беной Ножай-Юртовского района Чечни. Окончил среднюю школу в Беное.

В 1982—1984 годах служил в рядах Советской армии, в группировке советских войск в ГДР. После возвращения из армии учился на историческом факультете Чечено-Ингушского государственного университета (ЧГУ).

Работал тренером по вольной борьбе. Кандидат в мастера спорта.

С 1992 года поддерживал идею создания независимой светской Чеченской Республики.

Во время первой войны 1994—1996 гг. был командиром батальона имени Байсунгура Беноевского.

С 1996 года Магомед Ханбиев — командующий Национальной гвардией Ичкерии. В том же году получил звание бригадного генерала.

В 1998 году стал бригадным генералом и занял пост министра обороны Ичкерии.

Магомед Ханбиев награждён всеми высшими орденами Ичкерии: Къоман Сий (Орден «Герой Нации»), Турпал Сий (Богатырь Нации), Яхъ (Честь) и многими другими наградами.

С 1998 года выступал против распространения религиозного экстремизма в Чеченской Республике Ичкерия. Вступал в открытые конфликты с Шамилем Басаевым и лидерами ваххабитов.

С начала второй чеченской войны Магомед Ханбиев — командующий Ножай-Юртовским направлением (фронтом).

В марте 2004 года, после захвата в заложники силовыми структурами Чечни более 40 родственников, Магомед Ханбиев сложил оружие и сдался властям.

В последнее время являлся руководителем оперативно-аналитического департамента Чеченской республиканской организации Федеральной партии Союз правых сил (СПС).

15 сентября 2005 года общим собранием членов регионального отделения партии СПС в ЧР Магомед Ханбиев выдвинут кандидатом в депутаты Парламента ЧР по партийному списку. В беседе с представителями прессы накануне выборов он откровенно заявил, что идет в парламент по списку СПС, «чтобы бороться за свободу Ичкерии», за которую раньше сражался в горах, а теперь будет делать это «политическими методами»[1].

27 ноября 2005 года Магомед Ханбиев избран депутатом Парламента Чеченской республики.

В конце мая 2008 года Магомед Ханбиев «обратился к тем, кто все еще продолжает вооруженное сопротивление, и предложил прекратить его, поскольку цели чеченской свободы и самостоятельности, за которые война-де шла все эти годы, наилучшим образом достигаются как раз благодаря президенту Рамзану Кадырову»[2].

Женат, имеет шестерых детей.

Источники

  1. [www.specnaz.ru/article/?917 Амнистия Для «Шейха»] | Спецназ России
  2. [www.vremya.ru/print/207174.html Аллах, свобода и джихад] // Время новостей №114, 30 июня 2008

Напишите отзыв о статье "Ханбиев, Магомед Ильманович"

Отрывок, характеризующий Ханбиев, Магомед Ильманович

Наполеон утвердительно кивнул головой.
Адъютант поскакал к дивизии Клапареда. И чрез несколько минут молодая гвардия, стоявшая позади кургана, тронулась с своего места. Наполеон молча смотрел по этому направлению.
– Нет, – обратился он вдруг к Бертье, – я не могу послать Клапареда. Пошлите дивизию Фриана, – сказал он.
Хотя не было никакого преимущества в том, чтобы вместо Клапареда посылать дивизию Фриана, и даже было очевидное неудобство и замедление в том, чтобы остановить теперь Клапареда и посылать Фриана, но приказание было с точностью исполнено. Наполеон не видел того, что он в отношении своих войск играл роль доктора, который мешает своими лекарствами, – роль, которую он так верно понимал и осуждал.
Дивизия Фриана, так же как и другие, скрылась в дыму поля сражения. С разных сторон продолжали прискакивать адъютанты, и все, как бы сговорившись, говорили одно и то же. Все просили подкреплений, все говорили, что русские держатся на своих местах и производят un feu d'enfer [адский огонь], от которого тает французское войско.
Наполеон сидел в задумчивости на складном стуле.
Проголодавшийся с утра m r de Beausset, любивший путешествовать, подошел к императору и осмелился почтительно предложить его величеству позавтракать.
– Я надеюсь, что теперь уже я могу поздравить ваше величество с победой, – сказал он.
Наполеон молча отрицательно покачал головой. Полагая, что отрицание относится к победе, а не к завтраку, m r de Beausset позволил себе игриво почтительно заметить, что нет в мире причин, которые могли бы помешать завтракать, когда можно это сделать.
– Allez vous… [Убирайтесь к…] – вдруг мрачно сказал Наполеон и отвернулся. Блаженная улыбка сожаления, раскаяния и восторга просияла на лице господина Боссе, и он плывущим шагом отошел к другим генералам.
Наполеон испытывал тяжелое чувство, подобное тому, которое испытывает всегда счастливый игрок, безумно кидавший свои деньги, всегда выигрывавший и вдруг, именно тогда, когда он рассчитал все случайности игры, чувствующий, что чем более обдуман его ход, тем вернее он проигрывает.
Войска были те же, генералы те же, те же были приготовления, та же диспозиция, та же proclamation courte et energique [прокламация короткая и энергическая], он сам был тот же, он это знал, он знал, что он был даже гораздо опытнее и искуснее теперь, чем он был прежде, даже враг был тот же, как под Аустерлицем и Фридландом; но страшный размах руки падал волшебно бессильно.
Все те прежние приемы, бывало, неизменно увенчиваемые успехом: и сосредоточение батарей на один пункт, и атака резервов для прорвания линии, и атака кавалерии des hommes de fer [железных людей], – все эти приемы уже были употреблены, и не только не было победы, но со всех сторон приходили одни и те же известия об убитых и раненых генералах, о необходимости подкреплений, о невозможности сбить русских и о расстройстве войск.
Прежде после двух трех распоряжений, двух трех фраз скакали с поздравлениями и веселыми лицами маршалы и адъютанты, объявляя трофеями корпуса пленных, des faisceaux de drapeaux et d'aigles ennemis, [пуки неприятельских орлов и знамен,] и пушки, и обозы, и Мюрат просил только позволения пускать кавалерию для забрания обозов. Так было под Лоди, Маренго, Арколем, Иеной, Аустерлицем, Ваграмом и так далее, и так далее. Теперь же что то странное происходило с его войсками.
Несмотря на известие о взятии флешей, Наполеон видел, что это было не то, совсем не то, что было во всех его прежних сражениях. Он видел, что то же чувство, которое испытывал он, испытывали и все его окружающие люди, опытные в деле сражений. Все лица были печальны, все глаза избегали друг друга. Только один Боссе не мог понимать значения того, что совершалось. Наполеон же после своего долгого опыта войны знал хорошо, что значило в продолжение восьми часов, после всех употрсбленных усилий, невыигранное атакующим сражение. Он знал, что это было почти проигранное сражение и что малейшая случайность могла теперь – на той натянутой точке колебания, на которой стояло сражение, – погубить его и его войска.
Когда он перебирал в воображении всю эту странную русскую кампанию, в которой не было выиграно ни одного сраженья, в которой в два месяца не взято ни знамен, ни пушек, ни корпусов войск, когда глядел на скрытно печальные лица окружающих и слушал донесения о том, что русские всё стоят, – страшное чувство, подобное чувству, испытываемому в сновидениях, охватывало его, и ему приходили в голову все несчастные случайности, могущие погубить его. Русские могли напасть на его левое крыло, могли разорвать его середину, шальное ядро могло убить его самого. Все это было возможно. В прежних сражениях своих он обдумывал только случайности успеха, теперь же бесчисленное количество несчастных случайностей представлялось ему, и он ожидал их всех. Да, это было как во сне, когда человеку представляется наступающий на него злодей, и человек во сне размахнулся и ударил своего злодея с тем страшным усилием, которое, он знает, должно уничтожить его, и чувствует, что рука его, бессильная и мягкая, падает, как тряпка, и ужас неотразимой погибели обхватывает беспомощного человека.