Хенекер, Уильям

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Уильям Хенекер
англ. William Heneker

Уильям Хенекер в 1932 году
Дата рождения

22 августа 1867(1867-08-22)

Место рождения

Шербрук, Квебек

Дата смерти

24 мая 1939(1939-05-24) (71 год)

Место смерти

Лондон, Англия

Принадлежность

Великобритания Великобритания

Род войск

Британская армия

Звание

генерал

Командовал

8-я пехотная дивизия
3-я пехотная дивизия

Сражения/войны

Англо-Аро война,
Первая мировая война

Награды и премии

Уильям Чарльз Жиффар Хенекер (англ. William Charles Giffard Heneker, 22 августа 1867 — 24 мая 1939) — британский военачальник, родившийся и получивший образование в Канаде. Проходил службу в Западной Африке и Индии, затем на Западном фронте Первой мировой войны. Видный военный тактик и стратег, ставший одним из самых заслуженных канадцев в Британской империи[1].





Образование

Уильям Хенекер родился в Шербруке канадской провинции Квебек, 22 августа 1867 года, в семье Ричарда Уильяма и Элизабет Хенекеров. Первичное образование он получил в колледже Бишопс (англ.), в Ленноксвилле — пригороде Шербрука. После чего решил связать свою жизнь с армией и направился в Военный колледж Канады, Кингстон, Онтарио, куда был зачислен 1 сентября 1884 года. Спустя четыре года, 28 июня 1888 года он выпустился с присвоением звания сержанта[1].

Воинская служба

Первые десятилетия своего существования Королевский военный колледж Канады направлял своих лучших выпускников на практику в Лондон, в военное министерство. Таким образом Хенекер прошёл имперскую комиссию и 5 сентября 1888 года был принят вторым лейтенантом в 1-й батальон коннахтских рейнджеров[2]. В тот момент это соединение находилось в Индии, там Хенекер и присоединился к своему полку. 12 февраля 1890 года ему было присвоено звание лейтенанта, спустя ещё семь лет, 10 марта 1897 года, он дослужился до капитана. Вскоре после этого он был командирован в протекторат побережья Нигера, где начался новый этап его карьеры.

Вплоть до 1906 года Хенекер находился на западно-африканском районе операций, где участвовал разнообразных кампаниях, от мелких стычек мирного времени и карательных миссий по борьбе с повстанческим движением до широкомасштабных боевых действий. В ходе экспедиции в Бенин 1899 года в качестве офицера разведки и топогеодезической службы[2] он был отмечен за свои действия. 31 июля 1901 года он получил внеочередное звание — майор. В 1902 году был заместителем командующего южнонигерийского колониального полка Королевских западноафриканских пограничных войск в протекторате Южная Нигерия. В этом качестве он участвовал в Ишанской и Улийской экспедициях, операциях против Ибеку-Олокоро, действиях в районе Афикпо, а также командовал четвёртой колонной в войне Англо-Аро. За отлично проведённый поход против вождя Адукукаику из Иггары был отмечен перед начальством[3]. 21 августа Хенекер был представлен к внеочередному званию подполковника, хотя продолжил получать майорское жалование до 16 февраля 1907 года. Чуть позже, с 24 октября 1907 года, его внеочередной чин уже равнялся полковнику. За свою службу в Западной Африке он был награждён королём Эдуардом VII орденом «За выдающиеся заслуги» 12 сентября 1902 года[4].

В конечном счёте Хенекер был переведён в Южную Африку, где прослужил заместителем начальника адъютантско-квартирмейстерского отделения в секторе колонии Оранжевой реки с 21 апреля 1906 по 20 апреля 1910 года[2]. В дальнейшем — вернулся в Британскую Индию, на северо-западную границу. Там, с 10 апреля 1912 года, в звании подполковник командовал 2-м батальоном северо-стаффордширского полка в Пешаваре[2]. В том же 1912 году был временным командиром 1-й пешаварской пехотной бригады, с 1913 по 1914 год временным командующим равалпиндской пехотной бригадой. Наконец, в октябре 1914 года он стал командиром 1-й кветтаской пехотной бригады[2]. В течение всего этого времени, с октября 1907 по июнь 1917 года, он продолжал выполнять обязанности королевского адъютанта, проявил себя изобретательным, находчивым и высококвалифицированным воином с отменными способностями в тактике.

Исследовательские работы

В 1907 году Хенекер издаёт книгу «Bush Warfare», в которой переосмысливает накопленный опыт и рассматривает новые тактические методы и приёмы в малых войнах. Это была первая аналитическая работа по малым войнам со времён публикации 1896 года полковника Британской армии Колуэлла «Small Wars». Таким образом, исследование Хенекера стало учебником обязательным к чтению для всего командного состава, до появления новых доктринальных концепций в 1930-х годах. В 2007 году канадский военный историк Эндрю Годфрой выпустил обновлённую редакцию «Bush Warfare» к столетию со дня первого издания.

Первая мировая война

С началом войны Уильям Хенекер назначен на должность временного бригадного генерала в действующей армии в Европе. С 13 марта по 14 декабря 1915 года в его подчинении 54-я пехотная бригада 18-й восточной пехотной дивизии британского экспедиционного корпуса[2]. В этот период он был тяжело ранен, но смог вернуться в строй. 10 апреля 1916 года Хенекер получает звание полного полковника, хотя продолжает исполнять обязанности бригадира. Оправившись от ранения, он берёт под своё командование 190-ю пехотную бригаду 63-й (военно-морской) дивизии и возглавляет её с 29 октября по 8 декабря 1916 года[2].

Следующим назначением Хенекера стало руководство 8-й пехотной дивизией, которой он командует с 9 декабря 1916 года и до конца войны[2]. Вместе с возросшей ответственностью растёт и его звание, 3 июня 1917 года он повышается до генерал-майора.

В ходе Весеннего наступления, несмотря на крепкую оборону, немецким войскам удалось смять дивизию Хенекера в Виллер-Бретонне. К счастью на помощь подоспели 13-я австралийская бригада Томаса Глазго и 15-я австралийская пехотная бригада Гарольда Эллиотта, совместными усилиями 25 апреля 1918 года удалось вернуть этот населённый пункт, что позволило позже генерал-лейтенанту Джону Монашу, командующему пехотными австралийскими войсками, назвать сей ратный подвиг переломной точкой войны[5].

После объявления Компьенского перемирия Хенекер остался в действующей армии, участвовал в оккупации Рейнской демилитаризованной зоны. Его дивизия контролировала участок к востоку от Кёльна с марта по октябрь 1919 года, после чего Хенекера поставили во главе новой формации, так называемой Южной дивизии (созданной на основе 29-й пехотной дивизии) Британской Рейнской армии. Это соединение было под его началом с октября 1919 по февраль 1920 года, затем, начиная с марта 1920 года, Хенекер возглавлял Рейнский гарнизон в Кёльне[2].

В 1921 — 1922 годах Хенекер командовал британским контингентом при Межсоюзнической комиссии по управлению и проведению плебисцита в Верхней Силезии, поддерживая общественный порядок в спорной территории между Польшей и Германией. Впоследствии, до 1926 года, был командиром 3-й пехотной дивизии расквартированной в Солсберийской равнине. В 1928 году вернулся в Индию, где получил пост главнокомандующего Южным командованием. В 1932 году вышел в отставку в звании полного генерала[2].

Семья

В 1901 году женился на Кларе Мэрион, уроженке Фелиндре, Уэльс. У четы было двое сыновей: Дэвид Уильям, родившийся 31 марта 1906 года, и Патрик Алласон Холден, рождённый 1 сентября 1908 года. Дэвид Хенекер стал композитором и поэтом-песенником, трижды номинировавшийся на премию «Тони»: в 1961 году как один из авторов стихов к мюзиклу и кинокомедии «Нежная Ирма» и в 1965 году в номинациях «Лучший композитор и автор стихов» и «Лучшая музыка и лирика» к мюзиклу «Пол-шестипенсовика».

Напишите отзыв о статье "Хенекер, Уильям"

Примечания

  1. 1 2 K. Grant. [www.army.forces.gc.ca/caj/documents/vol_13/iss_1/CAJ_vol13.1_15_e.pdf Review to the «Bush Warfare: The Early Writings of General Sir William C.G. Heneker KCB KCMG DSO»] (англ.) // The Canadian Army Journal. — 2010. — Vol. 13. [web.archive.org/web/20130523121012/www.army.forces.gc.ca/caj/documents/vol_13/iss_1/CAJ_vol13.1_15_e.pdf Архивировано] из первоисточника 23 мая 2013.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [www.kcl.ac.uk/lhcma/locreg/HENEKER.shtml Sir William Charles Giffard Heneker] (англ.). Liddell Hart Centre for Military Archives. — Survey of the Papers of Senior UK Defence Personnel, 1900-1975. Проверено 4 июня 2012. [www.webcitation.org/6ATrcMwto Архивировано из первоисточника 6 сентября 2012].
  3. [www.london-gazette.co.uk/issues/27728/pages/6874 Первая публикация объявления о награждении и описание подвига] (англ.), London Gazette (28 October 1904). Проверено 4 июня 2012.
  4. [www.london-gazette.co.uk/issues/27473/pages/5887 Первая публикация объявления о награждении] (англ.), London Gazette (19 September 1902). Проверено 4 июня 2012.
  5. Ralph Harry. [adb.anu.edu.au/biography/glasgow-sir-thomas-william-6397 Glasgow, Sir Thomas William (1876–1955)] (англ.). Australian Dictionary of Biography. Проверено 4 июня 2012. [www.webcitation.org/6ATrcyRxg Архивировано из первоисточника 6 сентября 2012].

Литература

  • William Heneker. [www.army.forces.gc.ca/DLCD-DCSFT/pubs/bushwarfare/BushWarFare.pdf Bush Warfare: The Early Writings of General Sir William C.G. Heneker KCB KCMG DSO] / Andrew B. Godefroy. — Kingston, Ontario: St. Joseph Print Group, 2009. — 193 p. — ISBN 978-1-100-10301-3.

Ссылки

  • Andrew B. Godefroy. [www.journal.forces.gc.ca/vo8/no1/godefroy-eng.asp Chasing the Silver Bullet: The Evolution of Capability Development in the Canadian Army] (англ.). Министерство национальной обороны Канады. — включает краткую биографию У. Хенекера. Проверено 25 декабря 2011. [www.webcitation.org/67jhrwCax Архивировано из первоисточника 18 мая 2012].

Отрывок, характеризующий Хенекер, Уильям

– Ну, как же, кого ты просила о Бореньке? – спросила графиня. – Ведь вот твой уже офицер гвардии, а Николушка идет юнкером. Некому похлопотать. Ты кого просила?
– Князя Василия. Он был очень мил. Сейчас на всё согласился, доложил государю, – говорила княгиня Анна Михайловна с восторгом, совершенно забыв всё унижение, через которое она прошла для достижения своей цели.
– Что он постарел, князь Василий? – спросила графиня. – Я его не видала с наших театров у Румянцевых. И думаю, забыл про меня. Il me faisait la cour, [Он за мной волочился,] – вспомнила графиня с улыбкой.
– Всё такой же, – отвечала Анна Михайловна, – любезен, рассыпается. Les grandeurs ne lui ont pas touriene la tete du tout. [Высокое положение не вскружило ему головы нисколько.] «Я жалею, что слишком мало могу вам сделать, милая княгиня, – он мне говорит, – приказывайте». Нет, он славный человек и родной прекрасный. Но ты знаешь, Nathalieie, мою любовь к сыну. Я не знаю, чего я не сделала бы для его счастья. А обстоятельства мои до того дурны, – продолжала Анна Михайловна с грустью и понижая голос, – до того дурны, что я теперь в самом ужасном положении. Мой несчастный процесс съедает всё, что я имею, и не подвигается. У меня нет, можешь себе представить, a la lettre [буквально] нет гривенника денег, и я не знаю, на что обмундировать Бориса. – Она вынула платок и заплакала. – Мне нужно пятьсот рублей, а у меня одна двадцатипятирублевая бумажка. Я в таком положении… Одна моя надежда теперь на графа Кирилла Владимировича Безухова. Ежели он не захочет поддержать своего крестника, – ведь он крестил Борю, – и назначить ему что нибудь на содержание, то все мои хлопоты пропадут: мне не на что будет обмундировать его.
Графиня прослезилась и молча соображала что то.
– Часто думаю, может, это и грех, – сказала княгиня, – а часто думаю: вот граф Кирилл Владимирович Безухой живет один… это огромное состояние… и для чего живет? Ему жизнь в тягость, а Боре только начинать жить.
– Он, верно, оставит что нибудь Борису, – сказала графиня.
– Бог знает, chere amie! [милый друг!] Эти богачи и вельможи такие эгоисты. Но я всё таки поеду сейчас к нему с Борисом и прямо скажу, в чем дело. Пускай обо мне думают, что хотят, мне, право, всё равно, когда судьба сына зависит от этого. – Княгиня поднялась. – Теперь два часа, а в четыре часа вы обедаете. Я успею съездить.
И с приемами петербургской деловой барыни, умеющей пользоваться временем, Анна Михайловна послала за сыном и вместе с ним вышла в переднюю.
– Прощай, душа моя, – сказала она графине, которая провожала ее до двери, – пожелай мне успеха, – прибавила она шопотом от сына.
– Вы к графу Кириллу Владимировичу, ma chere? – сказал граф из столовой, выходя тоже в переднюю. – Коли ему лучше, зовите Пьера ко мне обедать. Ведь он у меня бывал, с детьми танцовал. Зовите непременно, ma chere. Ну, посмотрим, как то отличится нынче Тарас. Говорит, что у графа Орлова такого обеда не бывало, какой у нас будет.


– Mon cher Boris, [Дорогой Борис,] – сказала княгиня Анна Михайловна сыну, когда карета графини Ростовой, в которой они сидели, проехала по устланной соломой улице и въехала на широкий двор графа Кирилла Владимировича Безухого. – Mon cher Boris, – сказала мать, выпрастывая руку из под старого салопа и робким и ласковым движением кладя ее на руку сына, – будь ласков, будь внимателен. Граф Кирилл Владимирович всё таки тебе крестный отец, и от него зависит твоя будущая судьба. Помни это, mon cher, будь мил, как ты умеешь быть…
– Ежели бы я знал, что из этого выйдет что нибудь, кроме унижения… – отвечал сын холодно. – Но я обещал вам и делаю это для вас.
Несмотря на то, что чья то карета стояла у подъезда, швейцар, оглядев мать с сыном (которые, не приказывая докладывать о себе, прямо вошли в стеклянные сени между двумя рядами статуй в нишах), значительно посмотрев на старенький салоп, спросил, кого им угодно, княжен или графа, и, узнав, что графа, сказал, что их сиятельству нынче хуже и их сиятельство никого не принимают.
– Мы можем уехать, – сказал сын по французски.
– Mon ami! [Друг мой!] – сказала мать умоляющим голосом, опять дотрогиваясь до руки сына, как будто это прикосновение могло успокоивать или возбуждать его.
Борис замолчал и, не снимая шинели, вопросительно смотрел на мать.
– Голубчик, – нежным голоском сказала Анна Михайловна, обращаясь к швейцару, – я знаю, что граф Кирилл Владимирович очень болен… я затем и приехала… я родственница… Я не буду беспокоить, голубчик… А мне бы только надо увидать князя Василия Сергеевича: ведь он здесь стоит. Доложи, пожалуйста.
Швейцар угрюмо дернул снурок наверх и отвернулся.
– Княгиня Друбецкая к князю Василию Сергеевичу, – крикнул он сбежавшему сверху и из под выступа лестницы выглядывавшему официанту в чулках, башмаках и фраке.
Мать расправила складки своего крашеного шелкового платья, посмотрелась в цельное венецианское зеркало в стене и бодро в своих стоптанных башмаках пошла вверх по ковру лестницы.
– Mon cher, voue m'avez promis, [Мой друг, ты мне обещал,] – обратилась она опять к Сыну, прикосновением руки возбуждая его.
Сын, опустив глаза, спокойно шел за нею.
Они вошли в залу, из которой одна дверь вела в покои, отведенные князю Василью.
В то время как мать с сыном, выйдя на середину комнаты, намеревались спросить дорогу у вскочившего при их входе старого официанта, у одной из дверей повернулась бронзовая ручка и князь Василий в бархатной шубке, с одною звездой, по домашнему, вышел, провожая красивого черноволосого мужчину. Мужчина этот был знаменитый петербургский доктор Lorrain.
– C'est donc positif? [Итак, это верно?] – говорил князь.
– Mon prince, «errare humanum est», mais… [Князь, человеку ошибаться свойственно.] – отвечал доктор, грассируя и произнося латинские слова французским выговором.
– C'est bien, c'est bien… [Хорошо, хорошо…]
Заметив Анну Михайловну с сыном, князь Василий поклоном отпустил доктора и молча, но с вопросительным видом, подошел к ним. Сын заметил, как вдруг глубокая горесть выразилась в глазах его матери, и слегка улыбнулся.
– Да, в каких грустных обстоятельствах пришлось нам видеться, князь… Ну, что наш дорогой больной? – сказала она, как будто не замечая холодного, оскорбительного, устремленного на нее взгляда.
Князь Василий вопросительно, до недоумения, посмотрел на нее, потом на Бориса. Борис учтиво поклонился. Князь Василий, не отвечая на поклон, отвернулся к Анне Михайловне и на ее вопрос отвечал движением головы и губ, которое означало самую плохую надежду для больного.
– Неужели? – воскликнула Анна Михайловна. – Ах, это ужасно! Страшно подумать… Это мой сын, – прибавила она, указывая на Бориса. – Он сам хотел благодарить вас.
Борис еще раз учтиво поклонился.
– Верьте, князь, что сердце матери никогда не забудет того, что вы сделали для нас.
– Я рад, что мог сделать вам приятное, любезная моя Анна Михайловна, – сказал князь Василий, оправляя жабо и в жесте и голосе проявляя здесь, в Москве, перед покровительствуемою Анною Михайловной еще гораздо большую важность, чем в Петербурге, на вечере у Annette Шерер.
– Старайтесь служить хорошо и быть достойным, – прибавил он, строго обращаясь к Борису. – Я рад… Вы здесь в отпуску? – продиктовал он своим бесстрастным тоном.
– Жду приказа, ваше сиятельство, чтоб отправиться по новому назначению, – отвечал Борис, не выказывая ни досады за резкий тон князя, ни желания вступить в разговор, но так спокойно и почтительно, что князь пристально поглядел на него.
– Вы живете с матушкой?
– Я живу у графини Ростовой, – сказал Борис, опять прибавив: – ваше сиятельство.
– Это тот Илья Ростов, который женился на Nathalie Шиншиной, – сказала Анна Михайловна.
– Знаю, знаю, – сказал князь Василий своим монотонным голосом. – Je n'ai jamais pu concevoir, comment Nathalieie s'est decidee a epouser cet ours mal – leche l Un personnage completement stupide et ridicule.Et joueur a ce qu'on dit. [Я никогда не мог понять, как Натали решилась выйти замуж за этого грязного медведя. Совершенно глупая и смешная особа. К тому же игрок, говорят.]
– Mais tres brave homme, mon prince, [Но добрый человек, князь,] – заметила Анна Михайловна, трогательно улыбаясь, как будто и она знала, что граф Ростов заслуживал такого мнения, но просила пожалеть бедного старика. – Что говорят доктора? – спросила княгиня, помолчав немного и опять выражая большую печаль на своем исплаканном лице.
– Мало надежды, – сказал князь.
– А мне так хотелось еще раз поблагодарить дядю за все его благодеяния и мне и Боре. C'est son filleuil, [Это его крестник,] – прибавила она таким тоном, как будто это известие должно было крайне обрадовать князя Василия.
Князь Василий задумался и поморщился. Анна Михайловна поняла, что он боялся найти в ней соперницу по завещанию графа Безухого. Она поспешила успокоить его.
– Ежели бы не моя истинная любовь и преданность дяде, – сказала она, с особенною уверенностию и небрежностию выговаривая это слово: – я знаю его характер, благородный, прямой, но ведь одни княжны при нем…Они еще молоды… – Она наклонила голову и прибавила шопотом: – исполнил ли он последний долг, князь? Как драгоценны эти последние минуты! Ведь хуже быть не может; его необходимо приготовить ежели он так плох. Мы, женщины, князь, – она нежно улыбнулась, – всегда знаем, как говорить эти вещи. Необходимо видеть его. Как бы тяжело это ни было для меня, но я привыкла уже страдать.
Князь, видимо, понял, и понял, как и на вечере у Annette Шерер, что от Анны Михайловны трудно отделаться.
– Не было бы тяжело ему это свидание, chere Анна Михайловна, – сказал он. – Подождем до вечера, доктора обещали кризис.
– Но нельзя ждать, князь, в эти минуты. Pensez, il у va du salut de son ame… Ah! c'est terrible, les devoirs d'un chretien… [Подумайте, дело идет о спасения его души! Ах! это ужасно, долг христианина…]
Из внутренних комнат отворилась дверь, и вошла одна из княжен племянниц графа, с угрюмым и холодным лицом и поразительно несоразмерною по ногам длинною талией.
Князь Василий обернулся к ней.
– Ну, что он?
– Всё то же. И как вы хотите, этот шум… – сказала княжна, оглядывая Анну Михайловну, как незнакомую.
– Ah, chere, je ne vous reconnaissais pas, [Ах, милая, я не узнала вас,] – с счастливою улыбкой сказала Анна Михайловна, легкою иноходью подходя к племяннице графа. – Je viens d'arriver et je suis a vous pour vous aider a soigner mon oncle . J`imagine, combien vous avez souffert, [Я приехала помогать вам ходить за дядюшкой. Воображаю, как вы настрадались,] – прибавила она, с участием закатывая глаза.