Хименес де Кесада, Гонсало

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Гонсало Хименес де Кесада
Gonzalo Jiménez de Quesada
Дата рождения:

1509(1509)

Место рождения:

Гранада, Испания

Дата смерти:

16 февраля 1579(1579-02-16)

Место смерти:

Марикита, Толима, Колумбия

Страна:

Испания Испания

Научная сфера:

История, Политика, География

Место работы:

Испания, Колумбия, Венесуэла

Альма-матер:

Гранада (Испания)

Известен как:

полководец, путешественник, писатель, историк, учёный. Руководил завоеванием территорий современной Колумбии и Венесуэла. Первый губернатор земель в Новой Гранаде, осуществивший их заселение испанцами. Автор фундаментального труда по истории европейской политики и записок о цивилизации Чибча. Основатель городов Богота, Тунха и др. Первый искатель таинственного «Эльдорадо».

Гонсáло Химéнес де Кесáда (исп. Gonzalo Jiménez de Quesada; 1509, Гранада[1]1579, es:Mariquita (Tolima), Колумбия) — испанский конкистадор, писатель, историк, распространивший власть испанской короны на Новую Гранаду (ныне — Колумбия).





Биография

Хименес де Кесада принадлежал к знатному семейству и гордился происхождением от Генриха Мореплавателя. Учился в университете Саламанки, получил степень лиценциата права[2], после чего вернулся в Гранаду. В 1535 г. был направлен на управление колумбийским прибрежным поселением Санта-Марта. Не имея никакого военного опыта, он собрал под своим командованием 900 испанцев и отплыл вверх по течению реки Магдалена на покорение страны, наречённой им Новой Гранадой.

После восьмимесячного путешествия по тропическим джунглям и многочисленных стычек с туземцами люди Хименеса де Кесады выбрались на равнину центральной Колумбии, где вместо искомого города Эльдорадо обнаружили цветущее государство народа чибча. Индейцы приняли испанцев за богов и сдались без сопротивления, их правитель бежал на запад, его столичный город был взят и переименован в Санта-Фе-де-Богота.

В конце 1538 г. Хименесу де Кесаде стало известно, что на управление Новой Гранадой претендуют ещё двое конкистадоров — со стороны Венесуэлы к Боготе двигался немец Николай Федерман, со стороны Эквадора — испанец Себастьян де Белалькасар. Все трое договорились уладить спор при мадридском дворе. В июле 1539 г. Хименес де Кесада отправился для лоббирования своих интересов в Испанию, но получил лишь почётный титул губернатора Эльдорадо.

Хименес де Кесада, известный своим ровным и довольно миролюбивым нравом, прожил дольше прочих конкистадоров. На протяжении тридцати лет он управлял Новой Гранадой, защищая поселенцев от жестокости властей и жадности землевладельцев. Всё это время он не переставал мечтать об Эльдорадо. В 1569 г. направился на покорение льянос, но вместо баснословного города золота нашёл лишь голые прерии.

После двух лет блужданий по льянос Хименес де Кесада вернулся в Боготу с десятой частью своих спутников. Вскоре после этого он вернулся на родину и поселился в Уэске, где занялся написанием несохранившейся книги воспоминаний. Умер от проказы.

Сокровища чибча-муисков

Сокровища, захваченные конкистадором на территории Колумбии у чибча-муисков, составили меньшее количество, чем захваченное Франсиско Писарро у инков, как видно из доклада королевских чиновников Хуана де Сан Мартина и Антонио де Лебрихи, принявших личное участие в походе (июль 1539):

Когда заместитель [Хименес де Кесада] вернулся в Тунху, было взвешено имевшееся золото, и взвешенное, составило, как в том, что было захвачено в Тунхе, так и у Согамосо и другое небольшое количество золота, захваченное в крае, вес в сто девяносто одна тысяча и сто девяносто четыре песо чистого золота, и другого, более низкопробного, золота тридцать семь тысяч двести тридцать восемь песо, и другого золота, называемого золотой лом, набралось восемнадцать тысяч триста девяносто песо. Была захвачена одна тысяча восемьсот пятнадцать изумрудных камней, среди которых имеются высококачественные камни, одни крупные, а другие — маленькие, и многообразные.

— Хуан де Сан Мартин и Антонио де Лебриха. Доклад о завоевании Нового Королевства Гранада (июль 1539 года)[3].

Произведения

  • Epitome de la Conquista del Nuevo Reino de Granada (Краткое изложение завоевания Нового Королевства Гранада), 1539.
  • Apuntamientos y anotaciones sobre la historia de Paulo Jovio (больше известная как Antijovio), 1567 — исторический и политический трактат о современных автору событиях в Европе.
  • Memoria de los descubridores, que entraron conmigo a descubrir y conquistar este Nuevo Reino de Granada, 1576.

Переводы на русский язык

  • Гонсало Хименес де Кесада. [kuprienko.info/gonzalo-jimenez-de-quesada-epitome-de-la-conquista-del-nuevo-reino-de-granada-1539-al-ruso/ Краткое изложение завоевания Нового Королевства Гранада» (1539; 1548—1549).]. www.kuprienko.info (А. Скромницкий) (20 апреля 2010). Проверено 20 апреля 2010. [www.webcitation.org/615qso9zM Архивировано из первоисточника 21 августа 2011].

Краткое изложение завоевания Нового Королевства Гранада, 1539 (1548—1549)

Гонсало Хименес де Кесада в своём докладе «Краткое изложение завоевания Нового Королевства Гранада» (1539, отредактировано анонимным автором в 15481549 годах) сообщил о традиции выращивания муравьёв (различных видов) для приготовления хлеба:

Эта земля панчей плодородна, и обеспечена пропитанием и едой большая её часть, потому что другая её часть менее изобильна, а ещё одна, намного меньше, и доходит до такой нужды в каком-либо месте у панчей, что когда их покорили, то натолкнулись на тех, кто обитал в земле Тунхи меж двух многоводных рек, в неких горах, на провинцию людей, не очень малочисленных, чьим пропитанием были одни только муравьи, и из них они готовили для еды хлеб, перемешивая их [в муку]. Коих муравьёв превеликое изобилие в самой провинции и их выращивают для этой цели в загонах. И [эти] загоны представляют из себя некие перегородки, построенные из широких листьев; и даже есть там, в той провинции, разнообразие муравьёв: одни — крупные, а другие — мелкие.

— Гонсало Хименес де Кесада. «Краткое изложение завоевания Нового Королевства Гранада».

Также он сообщил об общем количестве захваченных у индейцев изумрудах за время своего похода:

Велико было богатство, захваченное в одной [Богота] и другой [Тунха] провинциях, но не настолько много, как в провинции Перу. Зато в том, что касается изумрудов, это Новое Королевство было значительнее, не только из-за тех, что были найдены в Перу во время её завоевания, но то, что даже об этом товаре [este artículo] никогда не слышали от сотворения мира. Потому что, когда принялись осуществлять делёж среди солдат, после завершения конкисты, то между ними было разделено более 7000 изумрудов; где встречались камни большой стоимости и очень дорогие. И это одна из причин, почему упомянутое Новое Королевство следует ценить больше, чем другие вещи, какие бы не случились в Индиях, потому что в нём было обнаружено то, чего ни один вероломный христианский государь, как мы знаем, не имел, то есть, что они [рудники] были разведаны, хотя долгое время индейцы желали держать в строгой тайне сведения о рудниках, где упомянутые изумруды добывались, как мы ныне не знаем о других в мире; хотя знаем, что их должны иметь в другом краю, ведь есть же драгоценные камни в Перу и имеются кое-какие изумруды. Но никогда не было известно об их рудниках.

— Гонсало Хименес де Кесада. «Краткое изложение завоевания Нового Королевства Гранада».

Напишите отзыв о статье "Хименес де Кесада, Гонсало"

Примечания

  1. D. Ramos. Ximénez de Quesada, cronista, Sevilla, C.S.I.C., 1972, pp. 67-68
  2. Энциклопедический справочник «Латинская Америка», изд."Советская энциклопедия", Москва, 1982, том 2, стр.537
  3. Хуан де Сан Мартин и Антонио де Лебриха. [kuprienko.info/juan-de-san-martin-antonio-de-lebrija-relacion-del-descubrimiento-del-nuevo-reino-de-granada-y-fundacion-de-bogota-al-ruso/ Доклад о завоевании Нового Королевства Гранада и основание города Богота (июль 1539 года).]. www.kuprienko.info (А. Скромницкий) (4 апреля 2010). Проверено 4 апреля 2010. [www.webcitation.org/61A4zBJxx Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].

Ссылки

См. также

Отрывок, характеризующий Хименес де Кесада, Гонсало

«Есть такие же, как и мы, есть и хуже нас» – подумала она.
Перонская называла графине самых значительных лиц, бывших на бале.
– Вот это голландский посланик, видите, седой, – говорила Перонская, указывая на старичка с серебряной сединой курчавых, обильных волос, окруженного дамами, которых он чему то заставлял смеяться.
– А вот она, царица Петербурга, графиня Безухая, – говорила она, указывая на входившую Элен.
– Как хороша! Не уступит Марье Антоновне; смотрите, как за ней увиваются и молодые и старые. И хороша, и умна… Говорят принц… без ума от нее. А вот эти две, хоть и нехороши, да еще больше окружены.
Она указала на проходивших через залу даму с очень некрасивой дочерью.
– Это миллионерка невеста, – сказала Перонская. – А вот и женихи.
– Это брат Безуховой – Анатоль Курагин, – сказала она, указывая на красавца кавалергарда, который прошел мимо их, с высоты поднятой головы через дам глядя куда то. – Как хорош! неправда ли? Говорят, женят его на этой богатой. .И ваш то соusin, Друбецкой, тоже очень увивается. Говорят, миллионы. – Как же, это сам французский посланник, – отвечала она о Коленкуре на вопрос графини, кто это. – Посмотрите, как царь какой нибудь. А всё таки милы, очень милы французы. Нет милей для общества. А вот и она! Нет, всё лучше всех наша Марья то Антоновна! И как просто одета. Прелесть! – А этот то, толстый, в очках, фармазон всемирный, – сказала Перонская, указывая на Безухова. – С женою то его рядом поставьте: то то шут гороховый!
Пьер шел, переваливаясь своим толстым телом, раздвигая толпу, кивая направо и налево так же небрежно и добродушно, как бы он шел по толпе базара. Он продвигался через толпу, очевидно отыскивая кого то.
Наташа с радостью смотрела на знакомое лицо Пьера, этого шута горохового, как называла его Перонская, и знала, что Пьер их, и в особенности ее, отыскивал в толпе. Пьер обещал ей быть на бале и представить ей кавалеров.
Но, не дойдя до них, Безухой остановился подле невысокого, очень красивого брюнета в белом мундире, который, стоя у окна, разговаривал с каким то высоким мужчиной в звездах и ленте. Наташа тотчас же узнала невысокого молодого человека в белом мундире: это был Болконский, который показался ей очень помолодевшим, повеселевшим и похорошевшим.
– Вот еще знакомый, Болконский, видите, мама? – сказала Наташа, указывая на князя Андрея. – Помните, он у нас ночевал в Отрадном.
– А, вы его знаете? – сказала Перонская. – Терпеть не могу. Il fait a present la pluie et le beau temps. [От него теперь зависит дождливая или хорошая погода. (Франц. пословица, имеющая значение, что он имеет успех.)] И гордость такая, что границ нет! По папеньке пошел. И связался с Сперанским, какие то проекты пишут. Смотрите, как с дамами обращается! Она с ним говорит, а он отвернулся, – сказала она, указывая на него. – Я бы его отделала, если бы он со мной так поступил, как с этими дамами.


Вдруг всё зашевелилось, толпа заговорила, подвинулась, опять раздвинулась, и между двух расступившихся рядов, при звуках заигравшей музыки, вошел государь. За ним шли хозяин и хозяйка. Государь шел быстро, кланяясь направо и налево, как бы стараясь скорее избавиться от этой первой минуты встречи. Музыканты играли Польской, известный тогда по словам, сочиненным на него. Слова эти начинались: «Александр, Елизавета, восхищаете вы нас…» Государь прошел в гостиную, толпа хлынула к дверям; несколько лиц с изменившимися выражениями поспешно прошли туда и назад. Толпа опять отхлынула от дверей гостиной, в которой показался государь, разговаривая с хозяйкой. Какой то молодой человек с растерянным видом наступал на дам, прося их посторониться. Некоторые дамы с лицами, выражавшими совершенную забывчивость всех условий света, портя свои туалеты, теснились вперед. Мужчины стали подходить к дамам и строиться в пары Польского.
Всё расступилось, и государь, улыбаясь и не в такт ведя за руку хозяйку дома, вышел из дверей гостиной. За ним шли хозяин с М. А. Нарышкиной, потом посланники, министры, разные генералы, которых не умолкая называла Перонская. Больше половины дам имели кавалеров и шли или приготовлялись итти в Польской. Наташа чувствовала, что она оставалась с матерью и Соней в числе меньшей части дам, оттесненных к стене и не взятых в Польской. Она стояла, опустив свои тоненькие руки, и с мерно поднимающейся, чуть определенной грудью, сдерживая дыхание, блестящими, испуганными глазами глядела перед собой, с выражением готовности на величайшую радость и на величайшее горе. Ее не занимали ни государь, ни все важные лица, на которых указывала Перонская – у ней была одна мысль: «неужели так никто не подойдет ко мне, неужели я не буду танцовать между первыми, неужели меня не заметят все эти мужчины, которые теперь, кажется, и не видят меня, а ежели смотрят на меня, то смотрят с таким выражением, как будто говорят: А! это не она, так и нечего смотреть. Нет, это не может быть!» – думала она. – «Они должны же знать, как мне хочется танцовать, как я отлично танцую, и как им весело будет танцовать со мною».
Звуки Польского, продолжавшегося довольно долго, уже начинали звучать грустно, – воспоминанием в ушах Наташи. Ей хотелось плакать. Перонская отошла от них. Граф был на другом конце залы, графиня, Соня и она стояли одни как в лесу в этой чуждой толпе, никому неинтересные и ненужные. Князь Андрей прошел с какой то дамой мимо них, очевидно их не узнавая. Красавец Анатоль, улыбаясь, что то говорил даме, которую он вел, и взглянул на лицо Наташе тем взглядом, каким глядят на стены. Борис два раза прошел мимо них и всякий раз отворачивался. Берг с женою, не танцовавшие, подошли к ним.
Наташе показалось оскорбительно это семейное сближение здесь, на бале, как будто не было другого места для семейных разговоров, кроме как на бале. Она не слушала и не смотрела на Веру, что то говорившую ей про свое зеленое платье.
Наконец государь остановился подле своей последней дамы (он танцовал с тремя), музыка замолкла; озабоченный адъютант набежал на Ростовых, прося их еще куда то посторониться, хотя они стояли у стены, и с хор раздались отчетливые, осторожные и увлекательно мерные звуки вальса. Государь с улыбкой взглянул на залу. Прошла минута – никто еще не начинал. Адъютант распорядитель подошел к графине Безуховой и пригласил ее. Она улыбаясь подняла руку и положила ее, не глядя на него, на плечо адъютанта. Адъютант распорядитель, мастер своего дела, уверенно, неторопливо и мерно, крепко обняв свою даму, пустился с ней сначала глиссадом, по краю круга, на углу залы подхватил ее левую руку, повернул ее, и из за всё убыстряющихся звуков музыки слышны были только мерные щелчки шпор быстрых и ловких ног адъютанта, и через каждые три такта на повороте как бы вспыхивало развеваясь бархатное платье его дамы. Наташа смотрела на них и готова была плакать, что это не она танцует этот первый тур вальса.
Князь Андрей в своем полковничьем, белом (по кавалерии) мундире, в чулках и башмаках, оживленный и веселый, стоял в первых рядах круга, недалеко от Ростовых. Барон Фиргоф говорил с ним о завтрашнем, предполагаемом первом заседании государственного совета. Князь Андрей, как человек близкий Сперанскому и участвующий в работах законодательной комиссии, мог дать верные сведения о заседании завтрашнего дня, о котором ходили различные толки. Но он не слушал того, что ему говорил Фиргоф, и глядел то на государя, то на сбиравшихся танцовать кавалеров, не решавшихся вступить в круг.
Князь Андрей наблюдал этих робевших при государе кавалеров и дам, замиравших от желания быть приглашенными.
Пьер подошел к князю Андрею и схватил его за руку.
– Вы всегда танцуете. Тут есть моя protegee [любимица], Ростова молодая, пригласите ее, – сказал он.
– Где? – спросил Болконский. – Виноват, – сказал он, обращаясь к барону, – этот разговор мы в другом месте доведем до конца, а на бале надо танцовать. – Он вышел вперед, по направлению, которое ему указывал Пьер. Отчаянное, замирающее лицо Наташи бросилось в глаза князю Андрею. Он узнал ее, угадал ее чувство, понял, что она была начинающая, вспомнил ее разговор на окне и с веселым выражением лица подошел к графине Ростовой.