Хиос (город)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Город
Хиос
греч. Χίος
Страна
Греция
Периферия
Северные Эгейские острова
Ном
Координаты
Димарх
Панделис Врулис (Παντελής Βρουλής)
Официальный язык
Население
23 779 человек (2001)
Национальный состав
греки
Конфессиональный состав
православные
Часовой пояс
Телефонный код
+30 22710
Почтовый индекс
82x xx
Автомобильный код
XI, XO
Официальный сайт
[www.chios.gr os.gr]

Хи́ос (греч. Χίος — Chios) — город и порт в Греции, на острове Хиос в Эгейском море.

Административный центр нома Хиос. 23 779 жителей (2001). Экспорт вина и фруктов.





История

В VI в. до н. э. известны тираны Амфикл и Политекн. После них тиран Стратт правил как вассал персов. Остров Хиос в V веке до н. э. был членом первого афинского морского союза; с 477 г. до н. э. пользовался некоторой автономией; в 413 г. до н. э. отпал от афинян и присоединился к Спарте. Афиняне и спартанцы неоднократно воевали из за обладания островом. В 387 г. до н. э. союз Хиоса с Афинами был возобновлён. Анталкидов мир положил ему конец, но в 377 г. до н. э. он был опять возобновлен. В 357 г. до н. э. Хиос вновь отпал от афинян; в 355 г. до н. э. заключил мир с афинянами, но последние должны были признать отделение Хиоса от союза.

До середины XIV века Хиос оставался под властью византийских императоров. В 1346 году генуэзская торговая компания завоевала и колонизировала остров. В 1566 году островом овладели турки. Под турецким господством население острова Хиос, преимущественно греческое, получило большие привилегии: хотя оно и находилось под управлением турецкого аги, но пользовалось правом выбора из своей среды должностных лиц и обладало славившимся по всему Востоку училищем. Хиос обыкновенно служил местом стоянки судов, плававших между Константинополем, Сирией и Александрией.

Период расцвета, когда на острове Хиос насчитывалось до 130 000 жителей, окончился во время греческой войны за освобождение. В 1822 году турки разорили и опустошили весь остров, не остался в стороне и главный город. В 1881 году на острове произошло страшное землетрясение, продолжавшееся с перерывами больше недели: больше 3000 человек погибло, город Хиос был разрушен почти полностью.

Известные уроженцы

Напишите отзыв о статье "Хиос (город)"

Ссылки

  • [www.allaboutchios.com Хиос Путеводитель.] - Показывает карту проезда к памятникам, зданий и других важных мест для посещения на острове.

Галерея


Отрывок, характеризующий Хиос (город)

После возвращения Алпатыча из Смоленска старый князь как бы вдруг опомнился от сна. Он велел собрать из деревень ополченцев, вооружить их и написал главнокомандующему письмо, в котором извещал его о принятом им намерении оставаться в Лысых Горах до последней крайности, защищаться, предоставляя на его усмотрение принять или не принять меры для защиты Лысых Гор, в которых будет взят в плен или убит один из старейших русских генералов, и объявил домашним, что он остается в Лысых Горах.
Но, оставаясь сам в Лысых Горах, князь распорядился об отправке княжны и Десаля с маленьким князем в Богучарово и оттуда в Москву. Княжна Марья, испуганная лихорадочной, бессонной деятельностью отца, заменившей его прежнюю опущенность, не могла решиться оставить его одного и в первый раз в жизни позволила себе не повиноваться ему. Она отказалась ехать, и на нее обрушилась страшная гроза гнева князя. Он напомнил ей все, в чем он был несправедлив против нее. Стараясь обвинить ее, он сказал ей, что она измучила его, что она поссорила его с сыном, имела против него гадкие подозрения, что она задачей своей жизни поставила отравлять его жизнь, и выгнал ее из своего кабинета, сказав ей, что, ежели она не уедет, ему все равно. Он сказал, что знать не хочет о ее существовании, но вперед предупреждает ее, чтобы она не смела попадаться ему на глаза. То, что он, вопреки опасений княжны Марьи, не велел насильно увезти ее, а только не приказал ей показываться на глаза, обрадовало княжну Марью. Она знала, что это доказывало то, что в самой тайне души своей он был рад, что она оставалась дома и не уехала.
На другой день после отъезда Николушки старый князь утром оделся в полный мундир и собрался ехать главнокомандующему. Коляска уже была подана. Княжна Марья видела, как он, в мундире и всех орденах, вышел из дома и пошел в сад сделать смотр вооруженным мужикам и дворовым. Княжна Марья свдела у окна, прислушивалась к его голосу, раздававшемуся из сада. Вдруг из аллеи выбежало несколько людей с испуганными лицами.
Княжна Марья выбежала на крыльцо, на цветочную дорожку и в аллею. Навстречу ей подвигалась большая толпа ополченцев и дворовых, и в середине этой толпы несколько людей под руки волокли маленького старичка в мундире и орденах. Княжна Марья подбежала к нему и, в игре мелкими кругами падавшего света, сквозь тень липовой аллеи, не могла дать себе отчета в том, какая перемена произошла в его лице. Одно, что она увидала, было то, что прежнее строгое и решительное выражение его лица заменилось выражением робости и покорности. Увидав дочь, он зашевелил бессильными губами и захрипел. Нельзя было понять, чего он хотел. Его подняли на руки, отнесли в кабинет и положили на тот диван, которого он так боялся последнее время.
Привезенный доктор в ту же ночь пустил кровь и объявил, что у князя удар правой стороны.
В Лысых Горах оставаться становилось более и более опасным, и на другой день после удара князя, повезли в Богучарово. Доктор поехал с ними.
Когда они приехали в Богучарово, Десаль с маленьким князем уже уехали в Москву.
Все в том же положении, не хуже и не лучше, разбитый параличом, старый князь три недели лежал в Богучарове в новом, построенном князем Андреем, доме. Старый князь был в беспамятстве; он лежал, как изуродованный труп. Он не переставая бормотал что то, дергаясь бровями и губами, и нельзя было знать, понимал он или нет то, что его окружало. Одно можно было знать наверное – это то, что он страдал и, чувствовал потребность еще выразить что то. Но что это было, никто не мог понять; был ли это какой нибудь каприз больного и полусумасшедшего, относилось ли это до общего хода дел, или относилось это до семейных обстоятельств?
Доктор говорил, что выражаемое им беспокойство ничего не значило, что оно имело физические причины; но княжна Марья думала (и то, что ее присутствие всегда усиливало его беспокойство, подтверждало ее предположение), думала, что он что то хотел сказать ей. Он, очевидно, страдал и физически и нравственно.
Надежды на исцеление не было. Везти его было нельзя. И что бы было, ежели бы он умер дорогой? «Не лучше ли бы было конец, совсем конец! – иногда думала княжна Марья. Она день и ночь, почти без сна, следила за ним, и, страшно сказать, она часто следила за ним не с надеждой найти призкаки облегчения, но следила, часто желая найти признаки приближения к концу.
Как ни странно было княжне сознавать в себе это чувство, но оно было в ней. И что было еще ужаснее для княжны Марьи, это было то, что со времени болезни ее отца (даже едва ли не раньше, не тогда ли уж, когда она, ожидая чего то, осталась с ним) в ней проснулись все заснувшие в ней, забытые личные желания и надежды. То, что годами не приходило ей в голову – мысли о свободной жизни без вечного страха отца, даже мысли о возможности любви и семейного счастия, как искушения дьявола, беспрестанно носились в ее воображении. Как ни отстраняла она от себя, беспрестанно ей приходили в голову вопросы о том, как она теперь, после того, устроит свою жизнь. Это были искушения дьявола, и княжна Марья знала это. Она знала, что единственное орудие против него была молитва, и она пыталась молиться. Она становилась в положение молитвы, смотрела на образа, читала слова молитвы, но не могла молиться. Она чувствовала, что теперь ее охватил другой мир – житейской, трудной и свободной деятельности, совершенно противоположный тому нравственному миру, в который она была заключена прежде и в котором лучшее утешение была молитва. Она не могла молиться и не могла плакать, и житейская забота охватила ее.