Хлебников, Владимир Алексеевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Владимир Алексеевич Хлебников
Дата рождения:

1857(1857)

Место рождения:

Астрахань, Российская империя

Дата смерти:

1934(1934)

Место смерти:

Москва, СССР

Страна:

Российская империя Российская империя
РСФСР РСФСР
СССР СССР

Научная сфера:

ботаника, зоология

Место работы:

Астраханский заповедник

Научный руководитель:

Богданов М.Н.

Известен как:

ботаник, зоолог.

Владимир Алексеевич Хлебников (1857 год, Астрахань, Астраханская губерния, Российская империя — 1934 год, Москва, РСФСР, СССР) — российский ботаник и орнитолог, исследовавший фауну и флору Нижнего Поволжья, лесовод и основатель первого в России государственного заповедника в дельте Волги[1].





Биография

Родился в 1857 году в Астрахани в семье купца первой гильдии Алексея Ивановича Хлебникова.

Обучался в Астраханской классической гимназии. Увлекаясь орнитологией, свободное время проводил в заволжской степи, где изучал повадки птиц, делал их зарисовки, вёл дневник наблюдений.

После окончания гимназии поступил в Санкт-Петербургский университет. На талантливого студента обратил внимание профессор Богданов М.Н. и предложил ему, ещё третьекурснику, принять участие в экспедиции на мурманский берег. Её результатом стала коллекция из 360 экземпляров птиц, принадлежащих к 47 видам.

Заросли ивы и полярной берёзы давали возможность приютиться пеночкам, лазоревкам, лапландским пуночкам (...), впервые встретили обитателей океана – целые стада китов и громадные стаи трёхпалых чаек (...); зуйки, снежные жаворонки, снежные подорожники, ржанки, камнешарки встречались нам на островах Белого моря.

Также, участвовал в нескольких экспедициях по Новгородской и Астраханской губерниям, опубликовал первые научные работы, стал активным членом Общества естествоиспытателей в Петербурге и Петровского общества исследователей Астраханского края.

В 1882 году, получил научную степень кандидата естественных наук.

По окончании университета в 1882 году молодой кандидат естественных наук едет в Боровический уезд Новгородской губернии для изучения местной фауны. Результатом этой поездки станет брошюра «Материалы к фауне позвоночных Боровического уезда Новгородской губернии». В Боровическом уезде, он встречает будущую жену - Екатерину Николаевну Вербицкую, дочь действительного статского советника.

Поступает на государственную службу смотрителем Баскунчакского и Чапчачинского соляных промыслов. Попадает под негласный надзор полиции, из-за подозрения в связи с Николаем Чернышевским, отбывавшего ссылку в Астрахани. При первой возможности опальный смотритель меняет место службы и переезжает с семьёй в зимнюю ставку Малодербетовского улуса.

После работал попечителем Эркетеневского и Малодербетовского улусов в Калмыцкой степи. Занимался укреплением песков и разработкой водоснабжения калмыцких улусов. В Малых Дербетах проводил опыты по разведению лесов в Калмыцкой степи. В это время он опубликовал статьи на различные темы по биологии, сельскому хозяйству в Калмыкии. Владимир Алексеевич прослужил в Калмыкии шесть лет (1885–1891 гг.) и за это время снискал любовь местных жителей. Они прозвали его «сан кюн» («добрый человек»).

В ноябре 1885 года в ставке в Малых Дербетах у него родился сын Виктор Хлебников.[2].

  • Выдающийся поэт Велимир Хлебников пишет о своём отце:
Отец – поклонник Дарвина и Толстого, большой знаток царства птиц, изучавший их целую жизнь.

В 1890 году представил на Казанской промышленной выставке собрание фауны Астраханской губернии и предметы этнографии калмыков, за что получил серебряную медаль выставки. Также в Казани выходит его книга: «Список птиц Астраханской губернии». Список, включающий 300 наименований птиц, был составлен учёным на основании его собственных наблюдений в Волжской дельте и в степях по обе стороны Волги. Впоследствии он значительно его пополнит (до 30 печатных листов в рукописи).

В том же 1890 году Астраханская городская Дума поднимает вопрос о создании городского музея. Его основой должна была послужить коллекция предметов, высланных на Казанскую выставку. В.А. Хлебников участие и его проект создания городского музея будет опубликован в «Астраханском листке».

20 марта 1891 году родилась дочь Вера Хлебникова.

Управляющий Подлуженским удельным имением на Волыни, позднее в Симбирской губернии, и управляющий Первым Казанским удельным имением.

С 1905 года — руководитель курсов по пчеловодству на ферме Казанского губернского земства в Каймарской волости.

С 1910 года стал заниматься организацией заповедника в дельте Волги. Поднимает этот вопрос на общем собрании Астраханского общества охотников, где общим голосованием решено отклонить предложение о идее заповедника.

В 1912 году Владимир Алексеевич Хлебников с семьёй возвращается в Астрахань. В то время в низовьях Волги происходил буквально погром её фауны и флоры. В книге Житкова Б. М.«О промысле и охране птиц в дельте Волги» говорится о варварском истреблении фазанов, лебедей, караваек, колпиц, жёлтых чепур и других ценных пород птиц. В 1903 году агенты французской фирмы скупили в Астрахани около 100 000 птичьих шкурок крачек, которые пошли на украшение дамских нарядов.

В 1914 году был избран председателем Петровского общества исследователей Астраханского края.

В 1915 году под руководством Владимира Хлебникова создаётся комиссия по обследованию территории под заповедник.

В 1918 году на заседании научной комиссии Астраханского университета по представлению Владимира Хлебникова была создана комиссия по организации заповедника в дельте Волги.

В январе 1919 года ближайший соратник Хлебникова Подъяпольский Н.Н. едет на приём к Ленину по вопросу о заповеднике. Первыми заповедником руководили учёные Дюнин А.Г. и Ермолаев А.М.

7 апреля 1919 года по его рекомендации Учёный совет назначил первых сотрудников Астраханского университета.

11 апреля 1919 года Владимира Хлебникова назначили директором Астраханского заповедника. Его работу на посту директора заповедника прервала нелепая случайность: он поскользнулся и повредил ногу и рёбра. Ему было 62 года и продолжать работу, требующую постоянных разъездов и обходов участков, он уже не мог. Последние акты о сдаче заповедника подписывал в постели.

В августе 1930 года В.А. Хлебников переходит на работу в краевой музей.

В июне 1931 вместе с женой переезжает в Москву на жительство к младшей дочери Вере Хлебниковой.

Умер Владимир Алексеевич в марте 1934 года. Урна с прахом покоится в его могиле на Дамчикском участке Астраханского заповедника, где ему установлен памятник. Написал более 18 научных трудов.[3]

Сочинения

  • О скотопрогонных трактах Калмыцкой степи Астраханской губернии, 1888;
  • Позвоночные враги промысловых птиц и зверей Астраханского края;
  • Программа обследования Калмыцкой степи в сельскохозяйственном отношении;
  • Роль птиц в борьбе с вредителями;
  • Список птиц Астраханского края с распределением их по характеру пребывания в крае, 1890;
  • Статистический обзор лесного хозяйства Астраханской губернии;
  • Лесное хозяйство Астраханской губернии: Статистический обзор/ Наш край, 1925, № 2, стр. 2 — 28, № 3, стр. 3 — 30;
  • Государственный заповедник в дельте Волги;

Семья

Напишите отзыв о статье "Хлебников, Владимир Алексеевич"

Примечания

  1. [astrakhanzapoved.ru/?page_id=16 История Астраханского заповедника]
  2. [www.ka2.ru/nauka/stepanov.html Велимир Хлебников: биографический очерк]
  3. [1volga.ru/culture/item/4020-v-etom-godu-ispolnyaetsya-80-let-so-dnya-smerti-v-a-khlebnikova-osnovatelya-astrakhanskogo-zapovednika.html 80 лет со дня смерти В.А. Хлебникова, основателя Астраханского заповедника]

Литература

  • Борисенко И. В., Исследователь флоры и фауны/ Комсомолец Калмыкии, 1987, 17 декабря, стр. 4
  • Аристов В.В, [z3950.ksu.ru/ubiz/aristov.pdf В. В. Хлебников в Казани, 1898—1908: (Гимназия, университет, становление Велимира)], Казань: Изд-во Казанского университета, 2001. — 68 с., ISBN 5-7464-1007-1, ISBN 5-7464 (ошибоч.)

Отрывок, характеризующий Хлебников, Владимир Алексеевич

Денисов и Петя подъехали к нему. С того места, на котором остановился мужик, были видны французы. Сейчас за лесом шло вниз полубугром яровое поле. Вправо, через крутой овраг, виднелась небольшая деревушка и барский домик с разваленными крышами. В этой деревушке и в барском доме, и по всему бугру, в саду, у колодцев и пруда, и по всей дороге в гору от моста к деревне, не более как в двухстах саженях расстояния, виднелись в колеблющемся тумане толпы народа. Слышны были явственно их нерусские крики на выдиравшихся в гору лошадей в повозках и призывы друг другу.
– Пленного дайте сюда, – негромко сказал Денисоп, не спуская глаз с французов.
Казак слез с лошади, снял мальчика и вместе с ним подошел к Денисову. Денисов, указывая на французов, спрашивал, какие и какие это были войска. Мальчик, засунув свои озябшие руки в карманы и подняв брови, испуганно смотрел на Денисова и, несмотря на видимое желание сказать все, что он знал, путался в своих ответах и только подтверждал то, что спрашивал Денисов. Денисов, нахмурившись, отвернулся от него и обратился к эсаулу, сообщая ему свои соображения.
Петя, быстрыми движениями поворачивая голову, оглядывался то на барабанщика, то на Денисова, то на эсаула, то на французов в деревне и на дороге, стараясь не пропустить чего нибудь важного.
– Пг'идет, не пг'идет Долохов, надо бг'ать!.. А? – сказал Денисов, весело блеснув глазами.
– Место удобное, – сказал эсаул.
– Пехоту низом пошлем – болотами, – продолжал Денисов, – они подлезут к саду; вы заедете с казаками оттуда, – Денисов указал на лес за деревней, – а я отсюда, с своими гусаг'ами. И по выстг'елу…
– Лощиной нельзя будет – трясина, – сказал эсаул. – Коней увязишь, надо объезжать полевее…
В то время как они вполголоса говорили таким образом, внизу, в лощине от пруда, щелкнул один выстрел, забелелся дымок, другой и послышался дружный, как будто веселый крик сотен голосов французов, бывших на полугоре. В первую минуту и Денисов и эсаул подались назад. Они были так близко, что им показалось, что они были причиной этих выстрелов и криков. Но выстрелы и крики не относились к ним. Низом, по болотам, бежал человек в чем то красном. Очевидно, по нем стреляли и на него кричали французы.
– Ведь это Тихон наш, – сказал эсаул.
– Он! он и есть!
– Эка шельма, – сказал Денисов.
– Уйдет! – щуря глаза, сказал эсаул.
Человек, которого они называли Тихоном, подбежав к речке, бултыхнулся в нее так, что брызги полетели, и, скрывшись на мгновенье, весь черный от воды, выбрался на четвереньках и побежал дальше. Французы, бежавшие за ним, остановились.
– Ну ловок, – сказал эсаул.
– Экая бестия! – с тем же выражением досады проговорил Денисов. – И что он делал до сих пор?
– Это кто? – спросил Петя.
– Это наш пластун. Я его посылал языка взять.
– Ах, да, – сказал Петя с первого слова Денисова, кивая головой, как будто он все понял, хотя он решительно не понял ни одного слова.
Тихон Щербатый был один из самых нужных людей в партии. Он был мужик из Покровского под Гжатью. Когда, при начале своих действий, Денисов пришел в Покровское и, как всегда, призвав старосту, спросил о том, что им известно про французов, староста отвечал, как отвечали и все старосты, как бы защищаясь, что они ничего знать не знают, ведать не ведают. Но когда Денисов объяснил им, что его цель бить французов, и когда он спросил, не забредали ли к ним французы, то староста сказал, что мародеры бывали точно, но что у них в деревне только один Тишка Щербатый занимался этими делами. Денисов велел позвать к себе Тихона и, похвалив его за его деятельность, сказал при старосте несколько слов о той верности царю и отечеству и ненависти к французам, которую должны блюсти сыны отечества.
– Мы французам худого не делаем, – сказал Тихон, видимо оробев при этих словах Денисова. – Мы только так, значит, по охоте баловались с ребятами. Миродеров точно десятка два побили, а то мы худого не делали… – На другой день, когда Денисов, совершенно забыв про этого мужика, вышел из Покровского, ему доложили, что Тихон пристал к партии и просился, чтобы его при ней оставили. Денисов велел оставить его.
Тихон, сначала исправлявший черную работу раскладки костров, доставления воды, обдирания лошадей и т. п., скоро оказал большую охоту и способность к партизанской войне. Он по ночам уходил на добычу и всякий раз приносил с собой платье и оружие французское, а когда ему приказывали, то приводил и пленных. Денисов отставил Тихона от работ, стал брать его с собою в разъезды и зачислил в казаки.
Тихон не любил ездить верхом и всегда ходил пешком, никогда не отставая от кавалерии. Оружие его составляли мушкетон, который он носил больше для смеха, пика и топор, которым он владел, как волк владеет зубами, одинаково легко выбирая ими блох из шерсти и перекусывая толстые кости. Тихон одинаково верно, со всего размаха, раскалывал топором бревна и, взяв топор за обух, выстрагивал им тонкие колышки и вырезывал ложки. В партии Денисова Тихон занимал свое особенное, исключительное место. Когда надо было сделать что нибудь особенно трудное и гадкое – выворотить плечом в грязи повозку, за хвост вытащить из болота лошадь, ободрать ее, залезть в самую середину французов, пройти в день по пятьдесят верст, – все указывали, посмеиваясь, на Тихона.
– Что ему, черту, делается, меренина здоровенный, – говорили про него.
Один раз француз, которого брал Тихон, выстрелил в него из пистолета и попал ему в мякоть спины. Рана эта, от которой Тихон лечился только водкой, внутренне и наружно, была предметом самых веселых шуток во всем отряде и шуток, которым охотно поддавался Тихон.
– Что, брат, не будешь? Али скрючило? – смеялись ему казаки, и Тихон, нарочно скорчившись и делая рожи, притворяясь, что он сердится, самыми смешными ругательствами бранил французов. Случай этот имел на Тихона только то влияние, что после своей раны он редко приводил пленных.
Тихон был самый полезный и храбрый человек в партии. Никто больше его не открыл случаев нападения, никто больше его не побрал и не побил французов; и вследствие этого он был шут всех казаков, гусаров и сам охотно поддавался этому чину. Теперь Тихон был послан Денисовым, в ночь еще, в Шамшево для того, чтобы взять языка. Но, или потому, что он не удовлетворился одним французом, или потому, что он проспал ночь, он днем залез в кусты, в самую середину французов и, как видел с горы Денисов, был открыт ими.


Поговорив еще несколько времени с эсаулом о завтрашнем нападении, которое теперь, глядя на близость французов, Денисов, казалось, окончательно решил, он повернул лошадь и поехал назад.
– Ну, бг'ат, тепег'ь поедем обсушимся, – сказал он Пете.
Подъезжая к лесной караулке, Денисов остановился, вглядываясь в лес. По лесу, между деревьев, большими легкими шагами шел на длинных ногах, с длинными мотающимися руками, человек в куртке, лаптях и казанской шляпе, с ружьем через плечо и топором за поясом. Увидав Денисова, человек этот поспешно швырнул что то в куст и, сняв с отвисшими полями мокрую шляпу, подошел к начальнику. Это был Тихон. Изрытое оспой и морщинами лицо его с маленькими узкими глазами сияло самодовольным весельем. Он, высоко подняв голову и как будто удерживаясь от смеха, уставился на Денисова.
– Ну где пг'опадал? – сказал Денисов.
– Где пропадал? За французами ходил, – смело и поспешно отвечал Тихон хриплым, но певучим басом.
– Зачем же ты днем полез? Скотина! Ну что ж, не взял?..
– Взять то взял, – сказал Тихон.
– Где ж он?
– Да я его взял сперва наперво на зорьке еще, – продолжал Тихон, переставляя пошире плоские, вывернутые в лаптях ноги, – да и свел в лес. Вижу, не ладен. Думаю, дай схожу, другого поаккуратнее какого возьму.
– Ишь, шельма, так и есть, – сказал Денисов эсаулу. – Зачем же ты этого не пг'ивел?
– Да что ж его водить то, – сердито и поспешно перебил Тихон, – не гожающий. Разве я не знаю, каких вам надо?
– Эка бестия!.. Ну?..
– Пошел за другим, – продолжал Тихон, – подполоз я таким манером в лес, да и лег. – Тихон неожиданно и гибко лег на брюхо, представляя в лицах, как он это сделал. – Один и навернись, – продолжал он. – Я его таким манером и сграбь. – Тихон быстро, легко вскочил. – Пойдем, говорю, к полковнику. Как загалдит. А их тут четверо. Бросились на меня с шпажками. Я на них таким манером топором: что вы, мол, Христос с вами, – вскрикнул Тихон, размахнув руками и грозно хмурясь, выставляя грудь.
– То то мы с горы видели, как ты стречка задавал через лужи то, – сказал эсаул, суживая свои блестящие глаза.
Пете очень хотелось смеяться, но он видел, что все удерживались от смеха. Он быстро переводил глаза с лица Тихона на лицо эсаула и Денисова, не понимая того, что все это значило.
– Ты дуг'ака то не представляй, – сказал Денисов, сердито покашливая. – Зачем пег'вого не пг'ивел?
Тихон стал чесать одной рукой спину, другой голову, и вдруг вся рожа его растянулась в сияющую глупую улыбку, открывшую недостаток зуба (за что он и прозван Щербатый). Денисов улыбнулся, и Петя залился веселым смехом, к которому присоединился и сам Тихон.