Хорезм

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Хорезм
 — 1920





Хорезмская империя в 11901220 годах.
Столица  ?-? Топрак-кала,
305-? Кят,
1097-1220 Гургандж,
1212-1220 Самарканд,
1220-1221 Газни,
1221-1224 Дели,
1224-1231 Тебриз,
1573-1920 Хива
Язык(и) Хорезмийский, Хорезмско-тюркский, Чагатайский
Религия ислам
Форма правления Абсолютная монархия
Династия Сиявушиды (прим. 1200-320 годы до н. э.),
Афригиды (305-995),
Мамуниды (995-1017),
Алтунташ (1017-1041),
Ануштегиниды (1097-1229),
Суфи-кунграты (1359-1388),
Шибаниды (1511—1695),
Чингизиды (1695—1740),
Тукайтимуриды (1746-1770),
Кунграты (1763—1920)
Преемственность
Хорезмская НСР
К:Исчезли в 1920 году

Хоре́зм (узб. Xorazm, перс. خوارزم‎) — древний регион Средней Азии, с центром в низовьях реки Амударья — область развитого ирригационного земледелия, ремесла и торговли. Через Хорезм проходил Великий шёлковый путь. С конца III века столицей Хорезма был город Кят; в конце X века столица переносится в город Ургенч.





Доахеменидский период

Археологические раскопки фиксируют на территории древнего Хорезма существование неолитической кельтеминарской культуры древних рыболовов и охотников (4-е3-е тысячелетие до н. э.). Прямым потомком этой культуры является относящаяся к середине 2-го тысячелетия до н. э. тазабагьябская культура бронзового века, скотоводческая и земледельческая. Есть также сообщения античных авторов о контактах жителей Хорезма с народами Колхиды на торговых путях по Амударье и Каспийскому морю, по которым шли среднеазиатские и индийские товары в кавказские владения через Эвксинский Понт (Εὔξενος Πόντος — др.-греч. название Чёрного моря). Это подтверждается и материальной культурой, элементы которой встречаются на раскопках древних памятников среднеазиатского Междуречья и Кавказа.

Так как стоянки суярганской культуры, как и часть тазабагьябских, расположены на такырах, лежащих над погребёнными барханами, есть основание полагать, что около середины 2-го тысячелетия до н. э. произошло осушение этого района, возможно связанное с прорывом Аму-дарьи через западный отрезок Султан-Уиздага и образованием современного русла. Может быть с вызванным этими изменениями в географии верхней дельты Аму-дарьи вторичным её заселением и связано колонизационное движение южных племён, столкнувшихся здесь с племенами окрестностей южнохорезмского озера и, судя по признакам тазабагьябского влияния в керамике суярганской и позднейшей амирабадской культуры, ассимилировавшихся с ними. Есть все основания полагать, что эти племена составляли восточную ветвь народов яфетической системы языков, к которой относятся современные кавказские народы (грузины, черкесы, дагестанцы и др.) и к которой принадлежали создатели древнейших цивилизаций Двуречья, Сирии и Малой Азии.

С.П. Толстов. По следам древнехорезмийской цивилизации. Ч. II. Гл. V [www.opentextnn.ru/history/archaeology/expedetion/Tolstov/?id=1634]

Можно сказать только одно: связи народов Средней Азии с переднеазиатским этнографическим миром уходят в глубокую, доиндоевропейскую древность, и без учёта роли среднеазиатских племён вряд ли может быть до конца решён вопрос о происхождении яфетических народов древней Передней Азии и созданных ими государств. — Каково бы ни было направление этих связей, Хорезм — «Земля Хварри (Харри)» не может не учитываться в разрешении хуррийской проблемы во всем её объёме.

— С.П. Толстов. По следам древнехорезмийской цивилизации. Ч. II. Гл. V [www.opentextnn.ru/history/archaeology/expedetion/Tolstov/?id=1634]

К середине 2-го тысячелетия относятся также стоянки суярганской культуры. Согласно аль-Бируни, древнехорезмийские системы летоисчисления начинали счёт лет в XIII веке до н. э. Ряд исследователей отождествляет с древним Хорезмом упоминаемую в Авесте северную страну «Айрьянем-вэджо». Здесь, по преданию, родился основатель зороастризма — легендарный ЗаратуштраК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4298 дней].

К началу 1-го тысячелетия до н. э. относится возникновение амирабадской культуры. Городища этого периода — это огромные загоны для охраны скота с «жилыми стенами», в которых жило по нескольку тысяч человек; описания таких поселений содержатся в Авесте.

Название страны Хорезм впервые встречается в сохранившихся источниках с VIII—VII веков до н. э. Существуют различные интерпретации названия Хорезм. По одной этимологии «кормящая земля», по другой — «низкая земля»[1]. С.П. Толстов считал, что название Хорезм переводится как «Страна хурритов» — Хваризам. Около VIII—VII веков до н. э. Хорезм вступил в новую эру своей истории, когда хорезмийцы, по словам ал-Бируни, начали вести летоисчисление по годам правления царей. В этот период Хорезм становится мощным государством с заметной централизацией, о чём свидетельствуют построенные в VIII—VI веках до н. э. грандиозные ирригационные сооружения.

От империи Ахеменидов до античной эпохи

В середине VI века до н. э. Хорезм становится частью империи Ахеменидов. Видимо, он был завоёван Киром. Кир назначил своего сына Таноксиарка наместником Хорезма, Бактрии и Парфии. Хорезм упоминается в Бехистунской надписи Дария I. Геродот в «Истории» сообщает, что Хорезм входил в 16-ю сатрапию персидской империи, а также о том, что хорезмийцы принимали участие в походе Ксеркса 480 года до н. э. на Грецию. Хорезмийцы принимали участие в строительстве столицы Ахеменидской империи — Персеполь. Воины-хорезмийцы служили в ахеменидском войске в разных частях империи. Один из них, по имени Даргоман, упоминается в Верхнем Египте. На Бехистунской скале сохранились изображения древних хорезмийцев.

Ещё до походов Александра Македонского в Среднюю Азию Хорезм обрёл независимость от Ахеменидов. В V веке до н. э. на основе арамейского письма была разработана хорезмийская письменность. На месте древнего городища Топрак-кала археологи обнаружили остатки архива документов на хорезмийском языке. Хорезмийское письмо использовалось до VIII века. Основной религией древних хорезмийцев был зороастризм. При археологических исследованиях памятников древнего Хорезма были найдены оссуарии — глиняные ящики для захоронения костей умерших людей.

В результате завоевательных походов Александра Македонского государство Ахеменидов было уничтожено. В 328 году до н. э. правитель Хорезма Фарасман отправил к Александру послов во главе со своим сыном Фратаферном. Александру было предложено совершить совместный поход в Закавказье, но у царя Македонии были иные планы и он отказался.

Хорезм в античную эпоху и раннем средневековье

Хорезм IV век до н. э. — I век н. э. был могущественным государством.

Из древнейших царей Хорезма пока известны имена правителей, выпускавших свои монеты. Это Артав, правитель I века н. э. Из последующих царей известен Артрамуш конец II — начало III века н. э.[2] Вазамар, вторая половина III века н. э. и другие.[3].

В этот период возведено множество укреплённых городов с мощными стенами и башнями, представлявших собой единую систему крепостей, защищавших границу оазиса со стороны пустыни. Огромное количество бойниц, каждая из которых обстреливает только узкое пространство, в силу чего у каждой бойницы должен был стоять специальный лучник, говорит о том, что весь народ был ещё вооружён и ведущую роль играло не профессиональное войско, а массовое народное ополчение. Около 175 года до. н. э. Хорезм вошёл в состав Кангюя.

В последней трети I века до н. э. Хорезм в составе Кангюя выступает как могущественный союзник западных гуннов. Власть Хорезма распространяется в это время далеко на северо-запад. По сведениям «Истории младшей династии Хань», восходящим к самому началу н. э., Хорезм (который описывается здесь как Кангюй — «страна канглов») подчиняет страну аланов, простиравшуюся в то время от северного Приаралья до восточного Приазовья.

Согласно источникам в I веке н. э. была введена хорезмийская эра и введён новый календарь. По словам великого хорезмийского учёного Абу Рейхана аль-Бируни (973—1048) впервые хорезмийское летоисчисление было введено в XIII веке до н. э.

Предполагают, что с середины I века н. э. до конца II века Хорезм был под влиянием Кушанского царства. Для этого периода характерны крепости, воздвигнутые центральным правительством и занятые гарнизонами постоянного войска. В начале IV века, при падишахе Африге, столицей Хорезма становится город Кят. В последующую эпоху, между IV и VIII веками, города Хорезма приходят в запустение. Теперь Хорезм — это страна многочисленных замков аристократии и тысяч укреплённых крестьянских усадеб. С 305 по 995 год Хорезмом правила династия Афригидов, представители которой носили титул хорезмшах. Между 567-658 годами Хорезм был в определённой зависимости от Тюркского каганата. В китайских источниках упоминался под названием Хусыми (呼似密).

От арабского завоевания до завоевания сельджуками

Первые набеги арабов на Хорезм относятся ещё к VII веку. В 712 году происходит завоевание Хорезма арабским полководцем Кутейбой ибн Муслимом, учинившим жестокую расправу над хорезмийской аристократией. Особенно жестокие репрессии Кутейба обрушил на учёных Хорезма. Как пишет в «Хрониках минувших поколений» аль-Бируни, «и всеми способами рассеял и уничтожил Кутейба всех, кто знал письменность хорезмийцев, кто хранил их предания, всех учёных, что были среди них, так что покрылось всё это мраком и нет истинных знаний о том, что было известно из их истории во время пришествия к ним ислама».

Арабские источники почти ничего не говорят о Хорезме последующих десятилетий. Зато из китайских источников известно, что хорезмшах Шаушафар в 751 году посылает посольство в Китай, воевавший в это время с арабами. В этот период происходит кратковременное политическое объединение Хорезма и Хазарии. Об обстоятельствах восстановления арабского суверенитета над Хорезмом ничего неизвестно. Во всяком случае, лишь в самом конце VIII века внук Шаушафара принимает арабское имя Абдаллаха и чеканит на своих монетах имена арабских наместников.

В X веке начинается новый расцвет городской жизни Хорезма. Арабские источники рисуют картину исключительной экономической активности Хорезма в X веке, причем ареной деятельности хорезмийских купцов становятся окружающие степи Туркмении и западного Казахстана, а также Поволжье — Хазария и Булгария, и обширный славянский мир Восточной Европы. Рост роли торговли с Восточной Европой выдвигал на первое место в Хорезме город Ургенч (ныне Кёнеургенч)[уточнить], сделавшийся естественным центром этой торговли. В 995 году последний афригид Абу-Абдаллах Мухаммад был взят в плен и убит эмиром Ургенча Мамуном ибн-Мухаммадом. Хорезм был объединён под властью Ургенча.

Хорезм в эту эпоху был городом высокой учёности. Выходцами из Хорезма были такие выдающиеся учёные, как Мухаммад ибн Муса ал-Хорезми, Ибн Ирак, Абу Рейхан ал-Бируни, ал-Чагмини.

В 1017 году Хорезм был подчинен султану Махмуду Газневи, а в 1043 году завоеван тюрками-сельджуками.

Государство Хорезмшахов

Основателем новой династии в Хорезме стал тюрок Ануш-Тегин, возвысившийся при сельджукском султане Малик-шахе (10721092). Он получил титул шихне Хорезма. С конца XI века идёт постепенное освобождение Хорезма от сельджукского протектората и присоединение новых земель. Правитель Хорезма Кутб ад-Дин Мухаммед I в 1097 году принимает древний титул хорезмшаха. После него на престол взошёл его сын Абу Музаффар Ала ад-дин Атсыз (11271156). Его сын Тадж ад-Дин Ил-Арслан в 1157 году полностью освобождает Хорезм от сельджукской опеки.

При хорезмшахе Ала ад-Дин Текеше (11721200) Хорезм превращается в огромную империю. В 1194 году войско хорезмшаха разбивают войско последнего иранского сельджукида Тогрул-бека и утверждают суверенитет Хорезма над Ираном; в 1195 г. багдадский халиф Насир терпит поражение в бою с хорезмийцами и признает власть Текеша над восточным Ираком. Успешные походы на восток, против каракитаев, отворяют Текешу дорогу в Бухару.

Сын Текеша Ала ад-Дин Мухаммед II в 12001220 завершает дело отца. Он отнимает у каракитаев Самарканд и Отрар, простирает свою власть на далекую область Газны на юге Афганистана, подчиняет западный Иран и Азербайджан. Войско Мухаммеда предпринимает поход на Багдад, не удавшийся, впрочем, из-за наступления ранней зимы, закрывшей перевалы, и из-за известий о появлении на восточных границах Хорезмской империи монгольского войска.

Монгольский период

В 1218 году Чингисхан отправил в Хорезм посольство с предложением о союзе. Хорезмшах Ала ад-Дин Мухаммед II отказался идти на сделку с «неверными» и по предложению правителя Отрара Кайыр хана казнил послов-купцов, отправив их головы хану. Чингисхан потребовал выдачи Кайыр-хана, но в ответ Мухаммед вновь казнил одного из участников следующего монгольского посольства. Весной 1219 года, не окончив завоевания Китая, Чингисхан отправил 200-тысячное войско в Хорезм. Хорезмшах не решился дать генеральное сражение, оставив своё войско разбросанным отдельными отрядами по городам и крепостям всего государства. Один за другим под натиском монголов пали все крупные хорезмские города. Все они были подвергнуты разрушению, а множество хорезмийцев уничтожено. Хорезмшах с остатками войска вначале отступил в свои персидские владения, после чего бежал с небольшим отрядом в прикаспийскую область и скончался на острове Абескун в дельте реки Куры в Каспийском море[4]. Государство Хорезмшахов прекратило своё существование.

Сын хорезмшаха Джелал ад-Дин Мангуберды продолжал борьбу с монголами до 1231 года. Он дважды разгромил войско монголов на территории современного Афганистана, но был разбит самим Чингисханом в битве при Инде. Джелал ад-Дин Мангуберды погиб в 1231 году в Закавказье. Последним потомком рода хорезмшахов-ануштегинидов был Сайф-ад-дин Кутуз, которому ненадолго в 1259 году удалось прийти к власти в Египте. Его войска во главе с полководцем Бейбарсом смогли, наконец, остановить монголов в битве при Айн-Джалуте в 1260 году[5].

В 1220 году Хорезм вошёл в состав Монгольской империи, затем в улус Джучи (Золотая Орда). В этот период Ургенч был заново отстроен и стал одним из главных торговых центров Центральной Азии. Культура хорезмийцев сыграла значительную роль в культурном развитии Золотой Орды.

В 1359 году Хорезм во главе с представителями династии Суфи-кунгратов обрёл независимость от Золотой Орды. В 1370-х годах правителем Хорезма был Хусайн Суфи, сын Тонгдая, из рода кунграт, который враждовал с Тамерланом. В 1372 году Тамерлан предпринял поход против Хорезма. Его армия вышла из Самарканда, прошла Бухару и захватила хорезмийскую крепость Кят. Хусайн Суфи далее не мог сопротивляться Тамерлану и умер в осаждённом Хорезме. После кончины Хусайна Суфи на трон сел его младший брат, Юсуф Суфи. В 1376 году Хорезм вошёл в состав империи Тимура, а его правители бежали в Золотую Орду.

Хорезм в XVI — первой половине XVIII века

В 1505 году после многомесячной осады (ноябрь 1504 — август 1505) Мухаммад Шейбани-хан овладел Ургенчем, и Хорезм вошёл в состав государства Шейбанидов.

В 1512 году новая династия узбеков, отпавших от Шейбанидов, встала во главе самостоятельного ханства Хорезма.

Первоначально столицей государства был Ургенч.

В 1598 году Амударья отступила от Ургенча и столица была перенесена на новое место в Хиву.

В связи с изменением русла Амударьи в 1573 году столица Хорезма была перенесена в Хиву.

С XVII века в российской историографии Хорезм стал называться Хивинским ханством. Официальным названием государства являлось древнее название — Хорезм.

Хорезм во второй половине XVIII — начале XX века

В 1770-х годах к власти в Хорезме пришли представители узбекской династии кунграт. Основателем династии был Мухаммад Амин-бий. В этот период были построены шедевры архитектуры Хорезма в столице Хиве. В 1873 году при правлении Мухаммад Рахим-хана II Хорезм стал вассалом Российской империи. Кунграты правили до 1920 года, когда после двух войн с Советским Туркестаном были свергнуты в результате победы Красной армии.

Правители Хорезма

Правители Хорезма
Имя Годы правления Титулы
Династия Сиявушидов
Кайхусрав прим. 1200 — 1140 год до н.э. хорезмшах
Саксафар прим. 519 — 517 год до н.э. хорезмшах
Фарасман прим. 329 — 320 год до н.э. хорезмшах
Хусрав прим. 320 год до н.э. — ? хорезмшах
Династия Афригидов
Африг 305 — ? хорезмшах
Багра  ? хорезмшах
Саххасак  ? хорезмшах
Аскаджамук I  ? хорезмшах
Аскаджавар I  ? хорезмшах
Сахр I  ? хорезмшах
Шауш  ? хорезмшах
Хамгари  ? хорезмшах
Бузгар  ? хорезмшах
Арсамух  ? хорезмшах
Сахр II  ? хорезмшах
Сабри  ? хорезмшах
Аскаджавар II  ? хорезмшах
Аскаджамук II 712 — ? хорезмшах
Шаушафар  ? хорезмшах
Туркасабас  ? хорезмшах
Абд-Аллах  ? хорезмшах
Мансур ибн Абд-Аллах  ? хорезмшах
Ирак ибн Мансур  ? хорезмшах
Ахмад ибн Ирак  ? хорезмшах
Абу Абд-Аллах Мухаммад ибн Ахмад  ? — 995 хорезмшах
Династия Мамунидов
Абу Али Мамун ибн Мухаммад 992995
995 — 997
амир Гурганджа
хорезмшах
Абу-л-Хасан Али ибн Мамун 9971009 хорезмшах
Айн ад-Даула Абу-л-Аббас Мамун ибн Али 10091017 хорезмшах
Абу-л-Харис Мухаммад 1017 хорезмшах
Династия Алтунташа
Алтунташ 10171032 хорезмшах
Харун ибн Алтунташ 10321035 хорезмшах
Исмаил ибн Алтунташ 10351041 хорезмшах
Династия Ануштегинов (Бекдили)
Кутб ад-Дин Мухаммед I 10971127 хорезмшах
Ала ад-Дин Атсыз 11271138,
1139 — 1156
хорезмшах
Тадж ад-Дин Ил-Арслан 11561172 хорезмшах
Джелал ад-Дин Султан-шах 1172 хорезмшах
Ала ад-Дин Текеш 11721200 хорезмшах
Ала ад-Дин Мухаммед II 12001220 хорезмшах
Кутб ад-Дин Узлаг-шах 12171221 валиахад, султан Хорезма, Хорасана и Мазандарана
Джелал ад-Дин Мангуберды 12171220
1220 — 1231
султан Газни, Бамиана и Гура
хорезмшах
Рукн ад-Дин Гурсанджти 12171222 султан Ирака
Гийас ад-Дин Пир-шах 12171229 султан Кермана и Мекрана

См. также

Напишите отзыв о статье "Хорезм"

Примечания

  1. Рапопрот Ю. А., Краткий очерк истории Хорезма в древности // Приаралье в древности и средневековье. Москва: Восточная литература, 1998,с.28
  2. [www.sogdcoins.narod.ru/khwarezm/coins.html Монеты Хорезма]
  3. [www.sogdcoins.narod.ru/khwarezm/coins2.html Монеты Хорезма]
  4. В то время уровень моря был ниже современного на 2 метра. На острове Абескун находился одноимённый город, росли леса, но и остров и город бесследно исчезли — уже в 1304 году Абескун был под водой.
  5. Буниятов З. Государство хорезмшахов-ануштегинидов (1097—1231), Москва, 1986

Литература

  • Веселовский Н. И. Очерк историко-географических сведений о Хивинском ханстве от древнейших времён до настоящего времени. СПб., 1877.
  • Виноградов А. В. Тысячелетия, погребенные пустыней. М.: Просвещение, 1966.
  • Толстов С. П. [www.kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_152.htm Новогодний праздник «каландас» у хорезмийских христиан начала XI века.] Материалы и исследования по этнографии и антропологии СССР, 1946, 2, с. 87-108.
  • Б. Грозный. Протоиндийские письмена и их расшифровка. Вестник древней истории 2 (11). 1940.
  • Толстов С. П. По следам древнехорезмийской цивилизации. М.-Л.: 1948.
  • Кыдырниязов М.-Ш. Материальная культура городов Хорезма в XIII—XIV веках. Нукус: Каракалпакстан, 1989.
  • «Троицкий вариант» № 60, c. 8 (2010)

Ссылки

  • [kungrad.com/history/ Кунград]
  • [www.xorezm.com/ Портал Хорезма]
  • [oltinmeros.zn.uz/kray Наш край — Хорезм]
  • А. Паевский. [trv-science.ru/2010/08/17/sledy-zabytoj-imperii/ Следы забытой империи]
  • [www.centralasia-travel.com/ru/countries/uzbekistan/history/khorezm_kingdom Царство Хорезмийцев]

Отрывок, характеризующий Хорезм

Денисов, сморщившись, как бы улыбаясь и выказывая свои короткие крепкие зубы, начал обеими руками с короткими пальцами лохматить, как пес, взбитые черные, густые волосы.
– Чог'т меня дег'нул пойти к этой кг'ысе (прозвище офицера), – растирая себе обеими руками лоб и лицо, говорил он. – Можешь себе пг'едставить, ни одной каг'ты, ни одной, ни одной каг'ты не дал.
Денисов взял подаваемую ему закуренную трубку, сжал в кулак, и, рассыпая огонь, ударил ею по полу, продолжая кричать.
– Семпель даст, паг'оль бьет; семпель даст, паг'оль бьет.
Он рассыпал огонь, разбил трубку и бросил ее. Денисов помолчал и вдруг своими блестящими черными глазами весело взглянул на Ростова.
– Хоть бы женщины были. А то тут, кг'оме как пить, делать нечего. Хоть бы дг'аться ског'ей.
– Эй, кто там? – обратился он к двери, заслышав остановившиеся шаги толстых сапог с бряцанием шпор и почтительное покашливанье.
– Вахмистр! – сказал Лаврушка.
Денисов сморщился еще больше.
– Сквег'но, – проговорил он, бросая кошелек с несколькими золотыми. – Г`остов, сочти, голубчик, сколько там осталось, да сунь кошелек под подушку, – сказал он и вышел к вахмистру.
Ростов взял деньги и, машинально, откладывая и ровняя кучками старые и новые золотые, стал считать их.
– А! Телянин! Здог'ово! Вздули меня вчег'а! – послышался голос Денисова из другой комнаты.
– У кого? У Быкова, у крысы?… Я знал, – сказал другой тоненький голос, и вслед за тем в комнату вошел поручик Телянин, маленький офицер того же эскадрона.
Ростов кинул под подушку кошелек и пожал протянутую ему маленькую влажную руку. Телянин был перед походом за что то переведен из гвардии. Он держал себя очень хорошо в полку; но его не любили, и в особенности Ростов не мог ни преодолеть, ни скрывать своего беспричинного отвращения к этому офицеру.
– Ну, что, молодой кавалерист, как вам мой Грачик служит? – спросил он. (Грачик была верховая лошадь, подъездок, проданная Теляниным Ростову.)
Поручик никогда не смотрел в глаза человеку, с кем говорил; глаза его постоянно перебегали с одного предмета на другой.
– Я видел, вы нынче проехали…
– Да ничего, конь добрый, – отвечал Ростов, несмотря на то, что лошадь эта, купленная им за 700 рублей, не стоила и половины этой цены. – Припадать стала на левую переднюю… – прибавил он. – Треснуло копыто! Это ничего. Я вас научу, покажу, заклепку какую положить.
– Да, покажите пожалуйста, – сказал Ростов.
– Покажу, покажу, это не секрет. А за лошадь благодарить будете.
– Так я велю привести лошадь, – сказал Ростов, желая избавиться от Телянина, и вышел, чтобы велеть привести лошадь.
В сенях Денисов, с трубкой, скорчившись на пороге, сидел перед вахмистром, который что то докладывал. Увидав Ростова, Денисов сморщился и, указывая через плечо большим пальцем в комнату, в которой сидел Телянин, поморщился и с отвращением тряхнулся.
– Ох, не люблю молодца, – сказал он, не стесняясь присутствием вахмистра.
Ростов пожал плечами, как будто говоря: «И я тоже, да что же делать!» и, распорядившись, вернулся к Телянину.
Телянин сидел всё в той же ленивой позе, в которой его оставил Ростов, потирая маленькие белые руки.
«Бывают же такие противные лица», подумал Ростов, входя в комнату.
– Что же, велели привести лошадь? – сказал Телянин, вставая и небрежно оглядываясь.
– Велел.
– Да пойдемте сами. Я ведь зашел только спросить Денисова о вчерашнем приказе. Получили, Денисов?
– Нет еще. А вы куда?
– Вот хочу молодого человека научить, как ковать лошадь, – сказал Телянин.
Они вышли на крыльцо и в конюшню. Поручик показал, как делать заклепку, и ушел к себе.
Когда Ростов вернулся, на столе стояла бутылка с водкой и лежала колбаса. Денисов сидел перед столом и трещал пером по бумаге. Он мрачно посмотрел в лицо Ростову.
– Ей пишу, – сказал он.
Он облокотился на стол с пером в руке, и, очевидно обрадованный случаю быстрее сказать словом всё, что он хотел написать, высказывал свое письмо Ростову.
– Ты видишь ли, дг'уг, – сказал он. – Мы спим, пока не любим. Мы дети пг`axa… а полюбил – и ты Бог, ты чист, как в пег'вый день создания… Это еще кто? Гони его к чог'ту. Некогда! – крикнул он на Лаврушку, который, нисколько не робея, подошел к нему.
– Да кому ж быть? Сами велели. Вахмистр за деньгами пришел.
Денисов сморщился, хотел что то крикнуть и замолчал.
– Сквег'но дело, – проговорил он про себя. – Сколько там денег в кошельке осталось? – спросил он у Ростова.
– Семь новых и три старых.
– Ах,сквег'но! Ну, что стоишь, чучела, пошли вахмистг'а, – крикнул Денисов на Лаврушку.
– Пожалуйста, Денисов, возьми у меня денег, ведь у меня есть, – сказал Ростов краснея.
– Не люблю у своих занимать, не люблю, – проворчал Денисов.
– А ежели ты у меня не возьмешь деньги по товарищески, ты меня обидишь. Право, у меня есть, – повторял Ростов.
– Да нет же.
И Денисов подошел к кровати, чтобы достать из под подушки кошелек.
– Ты куда положил, Ростов?
– Под нижнюю подушку.
– Да нету.
Денисов скинул обе подушки на пол. Кошелька не было.
– Вот чудо то!
– Постой, ты не уронил ли? – сказал Ростов, по одной поднимая подушки и вытрясая их.
Он скинул и отряхнул одеяло. Кошелька не было.
– Уж не забыл ли я? Нет, я еще подумал, что ты точно клад под голову кладешь, – сказал Ростов. – Я тут положил кошелек. Где он? – обратился он к Лаврушке.
– Я не входил. Где положили, там и должен быть.
– Да нет…
– Вы всё так, бросите куда, да и забудете. В карманах то посмотрите.
– Нет, коли бы я не подумал про клад, – сказал Ростов, – а то я помню, что положил.
Лаврушка перерыл всю постель, заглянул под нее, под стол, перерыл всю комнату и остановился посреди комнаты. Денисов молча следил за движениями Лаврушки и, когда Лаврушка удивленно развел руками, говоря, что нигде нет, он оглянулся на Ростова.
– Г'остов, ты не школьнич…
Ростов почувствовал на себе взгляд Денисова, поднял глаза и в то же мгновение опустил их. Вся кровь его, бывшая запертою где то ниже горла, хлынула ему в лицо и глаза. Он не мог перевести дыхание.
– И в комнате то никого не было, окромя поручика да вас самих. Тут где нибудь, – сказал Лаврушка.
– Ну, ты, чог'това кукла, повог`ачивайся, ищи, – вдруг закричал Денисов, побагровев и с угрожающим жестом бросаясь на лакея. – Чтоб был кошелек, а то запог'ю. Всех запог'ю!
Ростов, обходя взглядом Денисова, стал застегивать куртку, подстегнул саблю и надел фуражку.
– Я тебе говог'ю, чтоб был кошелек, – кричал Денисов, тряся за плечи денщика и толкая его об стену.
– Денисов, оставь его; я знаю кто взял, – сказал Ростов, подходя к двери и не поднимая глаз.
Денисов остановился, подумал и, видимо поняв то, на что намекал Ростов, схватил его за руку.
– Вздог'! – закричал он так, что жилы, как веревки, надулись у него на шее и лбу. – Я тебе говог'ю, ты с ума сошел, я этого не позволю. Кошелек здесь; спущу шкуг`у с этого мег`завца, и будет здесь.
– Я знаю, кто взял, – повторил Ростов дрожащим голосом и пошел к двери.
– А я тебе говог'ю, не смей этого делать, – закричал Денисов, бросаясь к юнкеру, чтоб удержать его.
Но Ростов вырвал свою руку и с такою злобой, как будто Денисов был величайший враг его, прямо и твердо устремил на него глаза.
– Ты понимаешь ли, что говоришь? – сказал он дрожащим голосом, – кроме меня никого не было в комнате. Стало быть, ежели не то, так…
Он не мог договорить и выбежал из комнаты.
– Ах, чог'т с тобой и со всеми, – были последние слова, которые слышал Ростов.
Ростов пришел на квартиру Телянина.
– Барина дома нет, в штаб уехали, – сказал ему денщик Телянина. – Или что случилось? – прибавил денщик, удивляясь на расстроенное лицо юнкера.
– Нет, ничего.
– Немного не застали, – сказал денщик.
Штаб находился в трех верстах от Зальценека. Ростов, не заходя домой, взял лошадь и поехал в штаб. В деревне, занимаемой штабом, был трактир, посещаемый офицерами. Ростов приехал в трактир; у крыльца он увидал лошадь Телянина.
Во второй комнате трактира сидел поручик за блюдом сосисок и бутылкою вина.
– А, и вы заехали, юноша, – сказал он, улыбаясь и высоко поднимая брови.
– Да, – сказал Ростов, как будто выговорить это слово стоило большого труда, и сел за соседний стол.
Оба молчали; в комнате сидели два немца и один русский офицер. Все молчали, и слышались звуки ножей о тарелки и чавканье поручика. Когда Телянин кончил завтрак, он вынул из кармана двойной кошелек, изогнутыми кверху маленькими белыми пальцами раздвинул кольца, достал золотой и, приподняв брови, отдал деньги слуге.
– Пожалуйста, поскорее, – сказал он.
Золотой был новый. Ростов встал и подошел к Телянину.
– Позвольте посмотреть мне кошелек, – сказал он тихим, чуть слышным голосом.
С бегающими глазами, но всё поднятыми бровями Телянин подал кошелек.
– Да, хорошенький кошелек… Да… да… – сказал он и вдруг побледнел. – Посмотрите, юноша, – прибавил он.
Ростов взял в руки кошелек и посмотрел и на него, и на деньги, которые были в нем, и на Телянина. Поручик оглядывался кругом, по своей привычке и, казалось, вдруг стал очень весел.
– Коли будем в Вене, всё там оставлю, а теперь и девать некуда в этих дрянных городишках, – сказал он. – Ну, давайте, юноша, я пойду.
Ростов молчал.
– А вы что ж? тоже позавтракать? Порядочно кормят, – продолжал Телянин. – Давайте же.
Он протянул руку и взялся за кошелек. Ростов выпустил его. Телянин взял кошелек и стал опускать его в карман рейтуз, и брови его небрежно поднялись, а рот слегка раскрылся, как будто он говорил: «да, да, кладу в карман свой кошелек, и это очень просто, и никому до этого дела нет».
– Ну, что, юноша? – сказал он, вздохнув и из под приподнятых бровей взглянув в глаза Ростова. Какой то свет глаз с быстротою электрической искры перебежал из глаз Телянина в глаза Ростова и обратно, обратно и обратно, всё в одно мгновение.
– Подите сюда, – проговорил Ростов, хватая Телянина за руку. Он почти притащил его к окну. – Это деньги Денисова, вы их взяли… – прошептал он ему над ухом.
– Что?… Что?… Как вы смеете? Что?… – проговорил Телянин.
Но эти слова звучали жалобным, отчаянным криком и мольбой о прощении. Как только Ростов услыхал этот звук голоса, с души его свалился огромный камень сомнения. Он почувствовал радость и в то же мгновение ему стало жалко несчастного, стоявшего перед ним человека; но надо было до конца довести начатое дело.
– Здесь люди Бог знает что могут подумать, – бормотал Телянин, схватывая фуражку и направляясь в небольшую пустую комнату, – надо объясниться…
– Я это знаю, и я это докажу, – сказал Ростов.
– Я…
Испуганное, бледное лицо Телянина начало дрожать всеми мускулами; глаза всё так же бегали, но где то внизу, не поднимаясь до лица Ростова, и послышались всхлипыванья.
– Граф!… не губите молодого человека… вот эти несчастные деньги, возьмите их… – Он бросил их на стол. – У меня отец старик, мать!…
Ростов взял деньги, избегая взгляда Телянина, и, не говоря ни слова, пошел из комнаты. Но у двери он остановился и вернулся назад. – Боже мой, – сказал он со слезами на глазах, – как вы могли это сделать?
– Граф, – сказал Телянин, приближаясь к юнкеру.
– Не трогайте меня, – проговорил Ростов, отстраняясь. – Ежели вам нужда, возьмите эти деньги. – Он швырнул ему кошелек и выбежал из трактира.


Вечером того же дня на квартире Денисова шел оживленный разговор офицеров эскадрона.
– А я говорю вам, Ростов, что вам надо извиниться перед полковым командиром, – говорил, обращаясь к пунцово красному, взволнованному Ростову, высокий штаб ротмистр, с седеющими волосами, огромными усами и крупными чертами морщинистого лица.
Штаб ротмистр Кирстен был два раза разжалован в солдаты зa дела чести и два раза выслуживался.
– Я никому не позволю себе говорить, что я лгу! – вскрикнул Ростов. – Он сказал мне, что я лгу, а я сказал ему, что он лжет. Так с тем и останется. На дежурство может меня назначать хоть каждый день и под арест сажать, а извиняться меня никто не заставит, потому что ежели он, как полковой командир, считает недостойным себя дать мне удовлетворение, так…
– Да вы постойте, батюшка; вы послушайте меня, – перебил штаб ротмистр своим басистым голосом, спокойно разглаживая свои длинные усы. – Вы при других офицерах говорите полковому командиру, что офицер украл…
– Я не виноват, что разговор зашел при других офицерах. Может быть, не надо было говорить при них, да я не дипломат. Я затем в гусары и пошел, думал, что здесь не нужно тонкостей, а он мне говорит, что я лгу… так пусть даст мне удовлетворение…
– Это всё хорошо, никто не думает, что вы трус, да не в том дело. Спросите у Денисова, похоже это на что нибудь, чтобы юнкер требовал удовлетворения у полкового командира?
Денисов, закусив ус, с мрачным видом слушал разговор, видимо не желая вступаться в него. На вопрос штаб ротмистра он отрицательно покачал головой.
– Вы при офицерах говорите полковому командиру про эту пакость, – продолжал штаб ротмистр. – Богданыч (Богданычем называли полкового командира) вас осадил.
– Не осадил, а сказал, что я неправду говорю.
– Ну да, и вы наговорили ему глупостей, и надо извиниться.
– Ни за что! – крикнул Ростов.
– Не думал я этого от вас, – серьезно и строго сказал штаб ротмистр. – Вы не хотите извиниться, а вы, батюшка, не только перед ним, а перед всем полком, перед всеми нами, вы кругом виноваты. А вот как: кабы вы подумали да посоветовались, как обойтись с этим делом, а то вы прямо, да при офицерах, и бухнули. Что теперь делать полковому командиру? Надо отдать под суд офицера и замарать весь полк? Из за одного негодяя весь полк осрамить? Так, что ли, по вашему? А по нашему, не так. И Богданыч молодец, он вам сказал, что вы неправду говорите. Неприятно, да что делать, батюшка, сами наскочили. А теперь, как дело хотят замять, так вы из за фанаберии какой то не хотите извиниться, а хотите всё рассказать. Вам обидно, что вы подежурите, да что вам извиниться перед старым и честным офицером! Какой бы там ни был Богданыч, а всё честный и храбрый, старый полковник, так вам обидно; а замарать полк вам ничего? – Голос штаб ротмистра начинал дрожать. – Вы, батюшка, в полку без году неделя; нынче здесь, завтра перешли куда в адъютантики; вам наплевать, что говорить будут: «между павлоградскими офицерами воры!» А нам не всё равно. Так, что ли, Денисов? Не всё равно?
Денисов всё молчал и не шевелился, изредка взглядывая своими блестящими, черными глазами на Ростова.
– Вам своя фанаберия дорога, извиниться не хочется, – продолжал штаб ротмистр, – а нам, старикам, как мы выросли, да и умереть, Бог даст, приведется в полку, так нам честь полка дорога, и Богданыч это знает. Ох, как дорога, батюшка! А это нехорошо, нехорошо! Там обижайтесь или нет, а я всегда правду матку скажу. Нехорошо!
И штаб ротмистр встал и отвернулся от Ростова.
– Пг'авда, чог'т возьми! – закричал, вскакивая, Денисов. – Ну, Г'остов! Ну!
Ростов, краснея и бледнея, смотрел то на одного, то на другого офицера.
– Нет, господа, нет… вы не думайте… я очень понимаю, вы напрасно обо мне думаете так… я… для меня… я за честь полка.да что? это на деле я покажу, и для меня честь знамени…ну, всё равно, правда, я виноват!.. – Слезы стояли у него в глазах. – Я виноват, кругом виноват!… Ну, что вам еще?…
– Вот это так, граф, – поворачиваясь, крикнул штаб ротмистр, ударяя его большою рукою по плечу.
– Я тебе говог'ю, – закричал Денисов, – он малый славный.
– Так то лучше, граф, – повторил штаб ротмистр, как будто за его признание начиная величать его титулом. – Подите и извинитесь, ваше сиятельство, да с.
– Господа, всё сделаю, никто от меня слова не услышит, – умоляющим голосом проговорил Ростов, – но извиняться не могу, ей Богу, не могу, как хотите! Как я буду извиняться, точно маленький, прощенья просить?
Денисов засмеялся.
– Вам же хуже. Богданыч злопамятен, поплатитесь за упрямство, – сказал Кирстен.
– Ей Богу, не упрямство! Я не могу вам описать, какое чувство, не могу…
– Ну, ваша воля, – сказал штаб ротмистр. – Что ж, мерзавец то этот куда делся? – спросил он у Денисова.
– Сказался больным, завтг'а велено пг'иказом исключить, – проговорил Денисов.
– Это болезнь, иначе нельзя объяснить, – сказал штаб ротмистр.
– Уж там болезнь не болезнь, а не попадайся он мне на глаза – убью! – кровожадно прокричал Денисов.
В комнату вошел Жерков.
– Ты как? – обратились вдруг офицеры к вошедшему.
– Поход, господа. Мак в плен сдался и с армией, совсем.
– Врешь!
– Сам видел.
– Как? Мака живого видел? с руками, с ногами?
– Поход! Поход! Дать ему бутылку за такую новость. Ты как же сюда попал?
– Опять в полк выслали, за чорта, за Мака. Австрийской генерал пожаловался. Я его поздравил с приездом Мака…Ты что, Ростов, точно из бани?
– Тут, брат, у нас, такая каша второй день.
Вошел полковой адъютант и подтвердил известие, привезенное Жерковым. На завтра велено было выступать.
– Поход, господа!
– Ну, и слава Богу, засиделись.


Кутузов отступил к Вене, уничтожая за собой мосты на реках Инне (в Браунау) и Трауне (в Линце). 23 го октября .русские войска переходили реку Энс. Русские обозы, артиллерия и колонны войск в середине дня тянулись через город Энс, по сю и по ту сторону моста.
День был теплый, осенний и дождливый. Пространная перспектива, раскрывавшаяся с возвышения, где стояли русские батареи, защищавшие мост, то вдруг затягивалась кисейным занавесом косого дождя, то вдруг расширялась, и при свете солнца далеко и ясно становились видны предметы, точно покрытые лаком. Виднелся городок под ногами с своими белыми домами и красными крышами, собором и мостом, по обеим сторонам которого, толпясь, лилися массы русских войск. Виднелись на повороте Дуная суда, и остров, и замок с парком, окруженный водами впадения Энса в Дунай, виднелся левый скалистый и покрытый сосновым лесом берег Дуная с таинственною далью зеленых вершин и голубеющими ущельями. Виднелись башни монастыря, выдававшегося из за соснового, казавшегося нетронутым, дикого леса; далеко впереди на горе, по ту сторону Энса, виднелись разъезды неприятеля.
Между орудиями, на высоте, стояли спереди начальник ариергарда генерал с свитским офицером, рассматривая в трубу местность. Несколько позади сидел на хоботе орудия Несвицкий, посланный от главнокомандующего к ариергарду.
Казак, сопутствовавший Несвицкому, подал сумочку и фляжку, и Несвицкий угощал офицеров пирожками и настоящим доппелькюмелем. Офицеры радостно окружали его, кто на коленах, кто сидя по турецки на мокрой траве.
– Да, не дурак был этот австрийский князь, что тут замок выстроил. Славное место. Что же вы не едите, господа? – говорил Несвицкий.
– Покорно благодарю, князь, – отвечал один из офицеров, с удовольствием разговаривая с таким важным штабным чиновником. – Прекрасное место. Мы мимо самого парка проходили, двух оленей видели, и дом какой чудесный!
– Посмотрите, князь, – сказал другой, которому очень хотелось взять еще пирожок, но совестно было, и который поэтому притворялся, что он оглядывает местность, – посмотрите ка, уж забрались туда наши пехотные. Вон там, на лужку, за деревней, трое тащут что то. .Они проберут этот дворец, – сказал он с видимым одобрением.
– И то, и то, – сказал Несвицкий. – Нет, а чего бы я желал, – прибавил он, прожевывая пирожок в своем красивом влажном рте, – так это вон туда забраться.
Он указывал на монастырь с башнями, видневшийся на горе. Он улыбнулся, глаза его сузились и засветились.
– А ведь хорошо бы, господа!
Офицеры засмеялись.
– Хоть бы попугать этих монашенок. Итальянки, говорят, есть молоденькие. Право, пять лет жизни отдал бы!
– Им ведь и скучно, – смеясь, сказал офицер, который был посмелее.
Между тем свитский офицер, стоявший впереди, указывал что то генералу; генерал смотрел в зрительную трубку.
– Ну, так и есть, так и есть, – сердито сказал генерал, опуская трубку от глаз и пожимая плечами, – так и есть, станут бить по переправе. И что они там мешкают?
На той стороне простым глазом виден был неприятель и его батарея, из которой показался молочно белый дымок. Вслед за дымком раздался дальний выстрел, и видно было, как наши войска заспешили на переправе.
Несвицкий, отдуваясь, поднялся и, улыбаясь, подошел к генералу.
– Не угодно ли закусить вашему превосходительству? – сказал он.
– Нехорошо дело, – сказал генерал, не отвечая ему, – замешкались наши.
– Не съездить ли, ваше превосходительство? – сказал Несвицкий.
– Да, съездите, пожалуйста, – сказал генерал, повторяя то, что уже раз подробно было приказано, – и скажите гусарам, чтобы они последние перешли и зажгли мост, как я приказывал, да чтобы горючие материалы на мосту еще осмотреть.
– Очень хорошо, – отвечал Несвицкий.
Он кликнул казака с лошадью, велел убрать сумочку и фляжку и легко перекинул свое тяжелое тело на седло.
– Право, заеду к монашенкам, – сказал он офицерам, с улыбкою глядевшим на него, и поехал по вьющейся тропинке под гору.
– Нут ка, куда донесет, капитан, хватите ка! – сказал генерал, обращаясь к артиллеристу. – Позабавьтесь от скуки.
– Прислуга к орудиям! – скомандовал офицер.
И через минуту весело выбежали от костров артиллеристы и зарядили.
– Первое! – послышалась команда.
Бойко отскочил 1 й номер. Металлически, оглушая, зазвенело орудие, и через головы всех наших под горой, свистя, пролетела граната и, далеко не долетев до неприятеля, дымком показала место своего падения и лопнула.
Лица солдат и офицеров повеселели при этом звуке; все поднялись и занялись наблюдениями над видными, как на ладони, движениями внизу наших войск и впереди – движениями приближавшегося неприятеля. Солнце в ту же минуту совсем вышло из за туч, и этот красивый звук одинокого выстрела и блеск яркого солнца слились в одно бодрое и веселое впечатление.


Над мостом уже пролетели два неприятельские ядра, и на мосту была давка. В средине моста, слезши с лошади, прижатый своим толстым телом к перилам, стоял князь Несвицкий.